Звёздная Сицилия

Глава вторая – заброшенная?

Девушка глубоко выдыхала, ощущая, что её тело вновь в спокойном и устойчивом состоянии. Мысли больше не путались в голове, тревога не била по грудной клетке. Окинув взглядом атмосферу природы, уголки губ инстинктивно вздернулись вверх.

Зимний лес был укрыт снежными заносами. Вокруг были видны лишь тёмные стволы – как-никак вечернее время суток давало о себе знать. Лишь иногда можно было заметить проглядывающие зелёные ветви ели. Всё остальное было надёжно покрыто снежным одеялом. В солнечные дни, по дороге на учёбу, Сей могла видеть, как лучи солнца блестели, как драгоценные камни, на снегу, легко пролетая по алым локонам студентки. Но как только девушка проезжала несколько километров в сторону учебного учреждения, вся зимняя атмосфера исчезала. Белоснежные дороги становились грязевым месивом вперемешку с городским мусором и отвратительным запахом бензина.

— Долго ещё? – поинтересовался Ян, крепче сжав голую ладонь девушки.

На этот вопрос красноволоска ответила коротко и отрицательно, но идти было ещё минут двадцать, а учитывая препятствия в виде сугробов, приключение могло задержаться. Об этом она предпочитала умолчать.

Дабы сменить тему и разбавить обстановку, девушка резко шагнула вперёд и развернулась, с полным интересом погрузившись в самую глубь чужих карих глаз. Не раз подмечая красоту очей, вмещавших в себя всю атмосферу и характер человека, девушка глубоко вздохнула. Казалось, заглянув достаточно глубоко, можно было увидеть студента как раскрытую книгу, все его страхи, смятения, цели, радости, мечты, глубокое прошлое и недалёкое будущее, злобу на окружающих и тоску по спокойной жизни.

Парень смотрел на неё холодно, хотя правильнее было выразиться – сквозь неё. Его и так суровый взгляд пронизывал девушку будто кинжал, а при отсутствии достаточного освещения и бликов, казалось, что перед ней стоит никто иной, как мертвец или призрак.

— Детский сад, — буркнул Квилин, отведя взгляд в сторону. Победа в гляделках была на стороне девушки.

Пройдя ещё несколько метров, не лицезрея того, что происходит за спиной, девушка резко почувствовала груз, но в то же время – свободу под ногами. Лицо брюнета вмиг поменялось в обеспокоенное и не на край тому перепуганное. Художник быстро и очень неаккуратно дёрнул девушку за рукав куртки, стараясь сохранить её баланс. Не успел.

— Сей!!

За криком парня последовал хруст ветвей вперемешку со снегом и глухой крик его знакомой. Оступившись, она упала спиной в небольшую яму. Высота была не большая, всего несколько метров, и к тому же мешковатая одежда смягчила падение. Лёжа на холодной земле, бедняга хрипло простонала и закашлялась, стараясь встать или облокотиться на локти. Её картинка в глазах была нечёткой, фигура рядом стоящего парня лишь плыла. Такая неожиданная ситуация сбила с толку. Уголки губ инстинктивно потянулись вверх, она лучезарно улыбнулась, и уже издалека можно было слышать, как она смеётся.

— Ты в порядке, Мелль??! – крикнул парень, посвятив ей давно знакомую кличку – определение из старых книг.

Студент осматривал девушку с ног до головы, беспокоясь о целостности её костей. Идея о походе в лес в столь позднее время стала нравиться ему ещё меньше. Квилин мог ощущать, как нервные клетки лопаются. С одной стороны, он не нёс ответственности за сохранность девушки, учитывая её возраст и их положение, но с другой…

Не получив ни звука в ответ, парень опустился на колени возле края, не слишком сильно беспокоясь о судьбе своей одежды. Он протянул руку пострадавшей, немного дрожа из-за напряжения. Превозмогая отсутствие сил, девушка поднялась с земли, ещё шатаясь от падения. Красноволосая смогла отряхнуть одежду и потянулась одной рукой к парню за помощью, оправдываясь, что она в полном порядке. Её холодная рука дрожала и с трудом смогла уцепиться за красную ткань брюнета. Зря. Шипя, студент прижал колени к груди, стараясь вытянуть бедолагу всеми силами, но перестарался. Его тело создало перевес на часть пропасти, и с тяжестью он свалился в яму с глухим вскриком. Теперь они оба валялись в яме в полной безысходности. Но зато в обнимку и в горе снега, что девушка нашла весьма нелепым, и, не сдержавшись, хихикала.

— Ни капельки не смешно, — отрезал Ян.

Спустя несколько мучительных десятков минут ходьбы по зимнему и уже совершенно тёмному лесу ребята встали у заброшенной многоэтажной больницы. Зрелище на взгляд парня было так себе. Старая больница на конце этого тягучего леса выглядела далеко не привлекательно. Люди сюда наверняка никогда не приходили, и причина тому ясна. При малейшем дуновении ветра казалось, что старые деревянные стены вот-вот рухнут. В окнах не было ни единого стекла, перекрытия рухнули, ставки покосились. Зимой крышу непринуждённо заносило снегом, и в комнатах появлялась сырость, и вся мебель покрывалась слоем плесени, а порой мхом и другой неприятной живностью. Весной всё это таяло, обнажая неприятный внешний вид, а под крышей вили гнёзда птицы. Парень представил, как летом больница зарастала бурьяном и крапивой, а осенью его заливали дожди. Как ветер гулял по заброшенным палатам.

Несмотря на кажущуюся безжизненность и заброшенность, больница ещё сохраняла частичку своего уюта и ощущения жизни, когда она была обитаема. Но, несмотря на попытки прибавить колорит, это здание было небезопасным, тёмным, антисанитарным и пугающим. Перечислив все эти понятия в голове, по спине студента побежали мурашки. Тот крепко сжал кулаки и нахмурился, сделав несколько шагов назад, пока красноволосая старалась открыть двери с помощью канцелярского ножа. Когда дверь поддалась и распахнулась, студентка жестом позвала его к себе, парень воротил головой.

— Я туда не пойду. И тебе не советую.

Сей со стоном закатила глаза. В темноте этого было не видно, зато прекрасно слышно. Вслух что-либо отвечать девушка не желала.

Сделав первый шаг в здание, пол предательски скрипнул. Подлетев к девушке, Янсон схватил её за холодное запястье и чуть не откинул в сторону, едва сдержавшись. Парень начал кричать, не подбирая слова на волне агрессии. Сей привыкла к его всплескам и сохраняла умиротворённое выражение лица. Тем более, она великолепно принимала причины его поведения.

Тот продолжал.

— Я хотя бы здравомыслящий, – дерзил он. – Ты сама видишь, в каком она состоянии, и что там может находиться. Что ты там хочешь найти? Время уже позднее, пошли ради бога!! Ты как маленький ребёнок!

На эти триггерные вопли у девушки стал подрагивать нерв левого глаза. Она как будто бы вновь становилась маленьким ребёнком, который не вправе решить, какие её действия были бы разумнее. На очередную попытку вырваться она получила от знакомого неплохой толчок, от чего проехалась на гололёде какое-то расстояние.

— Я за тебя не отвечаю, – опустив голову, парень принял факт, что осмыслить и переубедить её невозможно.

— Я быстро! – крикнула та и метнулась в заброшенные коридоры.

От состоявшегося диалога настрой девушки значительно угас. Она осознавала риски и отсутствие момента, когда они могли узнать друг друга с однокурсником лучше. Девушка рассказала о своих планах лишь ради благородной цели, а не нравоучений о её безопасности. Морально она готовилась, что ещё на несколько дней потеряет Янсона. Каждое их разногласие кончалось игнорированием существования друг друга. Оба соревновались, чей характер крепче и холодней.

Тяжело сглотнув давящий ком, девушка готовилась к очередному поражению.

Внутри больницы было невыносимо холодно, казалось что даже на улице при снегопаде было теплее. Пол скрипел, стены тряслись – казалось, что от малейшего лишнего движения всё рухнет. В больнице не было привычного и приятного запаха врачей и спирта, таблеток и страшного запаха боли и детских криков. В каждой палате или кабинете врача Сей узнавала и видела всё больше. В сравнении с информацией, которую подавали в интернете об этом месте, в жизни всё было намного краше и захватывающе. Те фотографии и текст в посте не передавали трепет и нервозность, запахи и возможность притронуться ко всему, что попадается на глаза.

Стояла мёртвая тишина, лишь иногда были слышны свисты ветра в окнах или грохот громоздкой обуви художницы по рыхлому полу. Малое количество света просачивалось внутрь, но даже без того можно было увидеть старую мебель, медицинскую технику, старые упаковки от лекарств, даже далеко не белоснежные халаты и маски врачей. Поднявшись на второй этаж в самую глубь коридора, девушка впала в ступор от знакомого и яркого запаха. И это был уже далеко не запах сырья и плесени, скорее свежая хлорка и спирт. "Показалось" – подумала она в первую очередь, но, проходя мимо двери с номером "337", запах усилился и заставил заколоть кончик носа в предчувствии чиха от столь яркого запаха.

Сомнений не оставалось.

По собственному любопытству девушка медленно открыла скрипучую и тяжёлую дверь, ведущую в лабораторию старой больницы. Девушка обомлела, попав внутрь комнаты. Все стены были покрашены белой краской и завешаны плакатами, будто скрывая всю неухоженность и мрак этого места. Прямо под окном, наполовину забитом досками, стояла больничная кушетка, чем-то похожая на стоматологическую, накрытая старой пеленой. С обеих сторон стояли лампы. Медицинские лампы по своему внешнему виду установили не так давно, и они казались рабочими и устойчивыми. В голову полезли неприятные мысли и загадки без единой надежды на ответ. Открывая ящик за ящиком, красноволосая всё больше находила незнакомые ей препараты, растворы, пробирки для анализов с наличием крови и других, возможно, полезных элементов. Весь стол и ящики были переполнены папками и документами. Бумаги с отчётами и подсчётами трат, медицинскими показаниями и выводами работ. Чернила шариковой ручки были до того свежими, что можно было почувствовать их запах. На стуле рядом со столом девушка обнаружила медицинский халат нежно-молочного цвета и достаточно чистый, далеко не похожий на те, которые бросили хозяева на первом этаже. Аккуратно приподняв халат и приглядевшись, Сей обнаружила бейдж.

"Кейдзи Кодзима."

Ничего не сходилось: слишком мало, но в то же время очень много информации. Безумие.

Прочистив горло, девушка хлопнула себя по коленям и встала, продолжая изучение документации на столе. От слоя пыли на каждом листочке бумаги студентка несколько раз чихнула, прикрывая лицо рукавом куртки. Совсем скоро художница склонилась над анкетами неких детей: Кжош, Кенди, Лоу, Арки - так значилось в документах лаборатории.

На бумагах о каждом было приложено несколько фотографий, их главные страхи и диагнозы, самые разные медицинские показатели. Поначалу увиденное не вызывало подозрений: самые обычные медицинские карты и истории болезни хранились в кабинете врача. Но, всё больше вчитываясь в содержание, вопросов возникало больше, чем ответов.

Позже, на глаза встретилась анкета молодой девушки. Информация о ней значительно отличалась от предыдущих. Её звали Мари, возраст был чуть больше двух десятков. Внешность была нежной, немного ангельской. Светлые, золотистые волосы средней длины небрежно обрамляли лицо и спадали на плечи. Кожа светлая, с лёгким тёплым оттенком. Одна из деталей, сразу бросившаяся в глаза, — повязка, закрывающая один глаз. Незнакомка была одета в светлый укороченный топ с короткими рукавами и длинную многослойную юбку с волнами.

Деталь, присутствующая у каждого представителя неизвестной лаборатории, впилась в голову как заноза, не дав студентке принимать информацию менее ответственно - подвеска.

Через несколько минут именно её Сей и нашла в самой глубине ящика. На груди каждого висело украшение в виде пятигранной звезды. Та была на верёвке, а зафиксирована железной фурнитурой. Аксессуар был выполнен в серо-голубых оттенках, и по самые выступы шёл круговой узор. Совсем не тяжёлая, возможно, из гипса. Затаив дыхание, девушка сжала украшение в руке, решив, что это будет её единственным воспоминанием о «прогулке».

С нижнего этажа послышался знакомый крик парня. Кажется, уже прошло достаточно времени, чтобы конечности Квилина замёрзли.

- Кизуко!

- Бегу!! – не соврала она, спускаясь по лестнице. На ходу надевая украшение себе на шею, студентка тихонько напевала мелодию.

Как только подвеска повисла на шее девушки, произошла резкая вспышка. Оглушительный звон и ослепительный свет в глазах вызвали у девушки болезненный крик. Ноги подкосились, и потеряв равновесие обмякшее тело рухнуло с лестницы на холодный пол. Глотку перекрыло густым комом, и, кашляя, бедолага глотала воздух. Конечности стали судорожно трястись, когда температура тела понижалась. Казалось, это свет в конце туннеля. Единственное, что осталось в памяти, - то, как Ян стал судорожно трясти девушку за плечи, окликая знакомую по имени. Быстро стянув с себя куртку, жертвуя собственным здоровьем, он положил её на ноги девушки, стараясь согреть конечности потирающими движениями. Сдавшись, девушка зажмурилась, не произнося и слова. Из горла вылетали лишь судорожные стоны. Брюнет старался согреть ледяные ладони своим дыханием, надеясь, что безысходность и отсутствие реакции сменятся к лучшему.

Со временем ситуация не менялась. Было решено воспользоваться беспроигрышным способом, как считал Квилин. Открыв свою сумку, он быстро нашёл необходимые таблетки, аккуратно приподнял голову пострадавшей и подал бутылку воды. Впоследствии этого тело девушки перестало трястись, руки стали намного теплее, даже щёки стали нежно-малиновыми. Вернув себе свою верхнюю одежду, Ян схватил Сей на руки и максимально быстро направился в сторону общежития, где проживала студентка.