Глава 20. Три ночи
Pardon the way that I stare
There's nothing else to compare
The sight of you leaves me weak
There are no words left to speak
Frankie Valli, «Can't Take My Eyes off You»
В пятницу вечером, закончив все дела по учёбе, троица встретилась у ворот академии.
— Так что за сюрприз? — не унимался Дамиан.
— Увидишь, — с загадочной улыбкой ответил Весперис и первым шагнул за кованые ворота Эльфеннау.
— Погоди, — Дамиан нахмурился. — Мы разве не договорились не покидать академию?
— Перестань, — Мара дёрнула его за рукав, следуя за Весперисом. — До Кан Афон рукой подать. Да и вряд ли на нас кто-то нападёт посреди города.
— Мне кажется, мы слишком расслабились, — ворчал Дамиан, но всё же не отставал.
Мара задрала голову и наблюдала, как снежинки кружатся в золотом свете уличного фонаря, плавно опускаясь на землю.
— Может, они вообще про меня забыли? — спросила она с тихой надеждой в голосе.
— Я бы на это не рассчитывал. Я же говорил: пока ты в Эльфеннау они тебя не тронут. Но это не значит, что они перестали следить.
— Прекратите оба, — вздохнул Весперис. — Поверь, Дамиан, это стоит того, чтобы немного рискнуть.
Через четверть часа они прошли мимо тщательно изучавшего лепнину на потолке регистратора отеля «Кан Афон» и направились в уже знакомый номер на втором этаже. Дамиан начал догадываться, что за сюрприз его ждёт.
— Три ночи, — сообщил Весперис, закрывая дверь на замок, чем окончательно подтвердил его мысли. — Только мы трое, и больше никого.
— Три ночи, и мы полностью в твоём распоряжении, — добавила Мара, сбрасывая сумку с плеча на пол.
Брови Дамиана взлетели вверх.
— Эфирная заклинательница и богатый наследник в моём распоряжении на целых три ночи? Уверен, будь это действительно так, я бы смог достичь куда большего успеха, чем Кай Ардонис.
— Я в этом не сомневаюсь, — мурлыкала Мара, мягко подталкивая его к кровати. — Но, боюсь, твои полномочия ограничены этими стенами.
— А я пока что просто наследник, — добавил Весперис. — И богатый не я, а мой отец.
— Это не мешало тебе оплатить самый дорогой номер в городе на три ночи... — бормотал Дамиан, под напором Мары опускаясь на матрац.
— Кажется, Весперис, мы так и не искупили полностью свою вину перед нашим дорогим другом за историю с помолвкой, — игриво протянула она, присев рядом.
— Даже не знаю, ребята... — отвечал Дамиан, потемневшим взглядом наблюдая, как Мара лениво развязывает его галстук. — Даже не знаю, что вам придётся сделать, чтобы загладить свою вину...
Он повернулся, ожидая обнаружить Веспериса рядом, но Весперис оказался непривычно далеко, хотя и весьма удобно расположившись в подушках у изголовья.
— А ты... — хрипло начал Дамиан, кашлянул и продолжил. — Ты чего там?
Весперис манерно ослабил воротник.
— Увы, твоя физиология приспособлена лишь для одного «искупителя» за раз.
Мара усмехнулась, про себя отметив, как удачно её физиология была приспособлена для двух «искупителей».
— Так что... я буду наслаждаться зрелищем. Уверяю, с этого ракурса открывается поистине захватывающий вид.
Глаза Дамиана вспыхнули.
— Каков хитрец...
Расправившись с галстуком, Мара бросила внимательный взгляд на Веспериса. Она хотела убедиться, всё ли в порядке, не затаил ли он обиду, не страдает ли молча. И увидела то, чего не ожидала: румянец на его острых скулах, тяжело вздымающуюся грудь и блестящие глаза. Сейчас он был увлечён этой идеей гораздо сильнее, чем когда они обсуждали её вполголоса заранее.
Поймав на себе её взгляд, Весперис едва заметно кивнул.
Сердце Дамиана пропустило удар, а затем пустилось в пляс, когда Мара принялась неторопливо расстёгивать пуговицы на его рубашке. Он перевёл взгляд с сосредоточенного лица Мары на лукавую улыбку Веспериса, и по его позвоночнику пробежала дрожь.
— Только не вздумай... — слова давались Дамиану с трудом. — Держи руки так, чтобы я их видел!
Весперис послушно поднял руки в притворной капитуляции.
Закончив с пуговицами, Мара наклонилась к шее Дамиана, и её горячие губы обожгли его кожу. Он так хотел прикоснуться к ней, но противился этому желанию, позволяя дразнить и мучить его, как ей заблагорассудится.
Её нежные, тёплые руки легли на его грудь. Её поцелуи спустились ниже, оставляя дорожку вдоль ключицы, её ладони скользнули к бокам. Дамиан вздрогнул и начал задыхаться от ласк. Он откинулся на подушки и вцепился в покрывало, всё ещё сдерживаясь от потребности прикоснуться в угоду томительной пытке.
Мара продолжила свой путь вниз, позволяя каждому поцелую задерживаться на мгновение дольше, чем предыдущему, её мягкие локоны упали на его живот. Она скользила губами вдоль его рёбер, пальцы следовали за поцелуями, чувствуя, как его мышцы напряглись под её ладонями.
Её руки опустились ниже, и она могла ощутить сквозь ткань его брюк, как его тело реагирует на каждое прикосновение.
— Погоди, что ты делаешь? — остановил её Дамиан, когда Мара ловким движением избавилась от его ремня. Его голос был хриплым от желания, но в нём слышалось беспокойство.
— Поклоняюсь тебе, — прошептала Мара в ответ.
Дамиан снова забыл, как дышать, пока она решительно стягивала с него брюки. Он чувствовал себя незащищённым и уязвимым, но в то же время огонь в её глазах и ухмылка на губах только ещё больше возбуждали его.
Мара не совсем понимала, что именно она собиралась делать. Её знания основывались на нескольких страницах одной из тех самых книг, которую она «одолжила» у Дамиана, так что ей оставалось только импровизировать.
Мара взяла его в руки и нежно провела языком по каменной плоти снизу вверх. Дамиан издал низкий, гортанный стон, и его тело задрожало от удовольствия. От этого звука у Мары закружилась голова. Она знала, что он жаждал большего, но держала его в состоянии сладкого ожидания, дразня, задерживаясь на каждом сантиметре, прежде чем продолжить.
От ощущения её мягких губ вокруг себя у Дамиана потемнело перед глазами, и он вжался в кровать, стараясь сохранить самообладание. Он придушенно вздохнул, когда движения Мары стали более интенсивными. Ему казалось, что он растворяется, распадается на части под ласками. Его дыхание сделалось неровным и сбивчивым, а тело вздрагивало от каждого прикосновения.
— Не сдерживайся, — хрипло шепнул Весперис. — Не дай ей устать.
Мара продолжала свои сладкие пытки, и Дамиан чувствовал, что он близок. Чувствовал, как напрягается его тело, как каждый нерв натягивается в предвкушении. Наслаждение становилось почти невыносимым, и она продолжала неумолимо подталкивать его к краю. Он понимал, что больше не продержится.
— Мара, пожалуйста... — сдавленно выдохнул он, с трудом собирая звуки в слова. Он должен был её предупредить, иначе... — Я не могу... Я сейчас...
Но она даже не думала отступать, и через мгновение добилась своего. Дамиан застонал, охваченный сладкой судорогой. Мара метнулась к краю кровати и свесилась с него закашлявшись.
— Дьявол, прости меня! — взволнованно воскликнул Дамиан, перекатившись на бок и касаясь её спины рукой. — Ты в порядке?
— Всё хорошо, — сдавленно отвечала она, как можно незаметнее отплёвываясь.
Весперис потянулся за графином с лимонадом и бокалами, стоявшими на прикроватной тумбочке.
Несмотря на беспокойство, Дамиан не смог удержаться от лёгкого смешка. Его позабавила её попытка скрыть свою брезгливость.
— Из тебя ужасная лгунья, — поддразнил он.
— Извини... — Мара поднялась, вытирая рот тыльной стороной кисти. Она с благодарностью приняла бокал из рук Веспериса, сделала глоток и с облегчением выдохнула. — Я не знаю, чего я ожидала.
— Ну... я тоже не ожидал. — Дамиан смущённо улыбнулся.
Мара отставила бокал и легла на бок, подложив руку под голову.
— Что скажешь? — спросила она с хитрой ухмылкой. — Мы искупили свою вину?
Дамиан задумчиво хмыкнул и снова откинулся на подушки.
— Ты — точно, — сказал он, его глаза озорно блестели. — А вот Весперис, мне кажется, уклоняется.
Весперис, улёгшийся было по левую сторону от него, вскинул бровь.
— У тебя передо мной тоже достаточно провинностей, Дамиан, — ехидно ответил он.
— Хочешь, чтобы я отмолил у тебя все свои грехи? — обольстительно прошептал Дамиан.
— Боюсь, трёх ночей для этого не хватит.
— Ого, мальчики, я вам не мешаю? — хихикнула Мара, наблюдая за их игривыми препираниями.
— Нисколько, любовь моя. Будешь и дальше смотреть, или планируешь присоединиться?