Глава 19. Источник
Think I need someone older
Just a little bit colder
Take the weight off your shoulders
Think I need someone older
Isabel LaRosa, «Older»
В четверг в шесть часов вечера профессор Мозер ждал Мару у выхода из академии. Маре не нравилось зимой лишний раз выходить на улицу, но профессор убедил её в том, что этот урок необходимо провести снаружи. Она явилась точно с первым ударом огромного часового механизма.
Едва завидев свою подопечную, Мозер, как всегда, просиял.
— Куда вы меня ведёте? — спросила наконец Мара.
Они неторопливо шли по заснеженной тропинке, направляясь в лес. Солнце уже почти село, и тёплый свет уличных фонариков разгонял наступавшие сумерки.
— Помнишь, ты рассказывала мне, как однажды воскресила погибшее дерево, но это истощило тебя до потери сознания?
— Да. — Она нахмурилась, внимательно глядя под ноги.
— И то же самое произошло, когда ты излечила Веспериса? — продолжил Мозер.
— Верно.
— В обоих случаях ты очень сильно рисковала, — его тон стал строже. — Эфир неразрывно связан с нашей жизненной силой. Очень сложно определить, где заканчивается волшебник, и где начинается обычный человек. И когда волшебник отдаёт слишком много эфира... Он может отдать и жизненную энергию тоже. И погибнуть.
Мара невольно вспомнила эксперименты Аэлларда. Он забирал эфир, а вместе с ним и жизнь.
— Значит, Весперис был прав... — пробормотала она. Заметив вопросительный взгляд профессора, она пояснила. — Весперис сказал, что моё сердце перестало биться, когда я излечила его.
— Ты не ошиблась в своём выборе. — Мозер снова смотрел вперёд. — Мистер Мор способен подмечать вещи, недоступные для других. И он прав — чудо, что ты выжила.
Они остановились у раскидистого дуба, стоявшего посреди небольшой полянки. Это было не то дерево, которое Мара сначала уничтожила, а затем вернула к жизни.
— Поэтому сегодня моя задача, — голос Мозера приобрёл преподавательский тон. — Научить тебя дозировать свою силу.
Мара с готовностью кивнула, хотя риск умереть от магического истощения волновал её гораздо меньше всего остального. Кроме этого, рядом с профессором Мозером она переставала бояться любых последствий её силы. Она чувствовала: что бы ни случилось — он её подстрахует.
— Тебе нужно научиться распределять свои силы, — вещал он спокойно и методично. — Представь, что ты сосуд, наполненный эфиром. Этот эфир не безграничен, и именно твоё мастерство должно определять, сколько использовать в каждый момент. Теперь представь, что этот сосуд разделён на четыре части. Никогда, — его голос стал твёрже, — ни при каких обстоятельствах нельзя использовать больше трёх четвертей своей магии. Одна четвёртая часть всегда должна оставаться нетронутой. Это твой резерв, страховка.
Мара снова кивнула, хоть и не была уверена, что полностью поняла.
Мозер шагнул к дереву и положил ладонь на замёрзшую кору. От места, где касались его пальцы, во все стороны побежали тонкие, как ниточки, чёрные прожилки.
Мара не ожидала, что со стороны это будет выглядеть так жутко. В прошлый раз она это только чувствовала, но теперь видела своими глазами, как огромное дерево чернеет, корчится и умирает.
Мара невольно отступила на шаг. Сейчас вместо дерева ей слишком ясно представлялась она сама, прикованная к ржавому столу в Башне Аэлларда.
— Сегодня ты попробуешь сделать то, что уже делала, — сказал Мозер спокойно, как будто ничего особенного не произошло. — Но на этот раз ты будешь использовать только половину своей силы. И ни каплей больше.
Мара кивнула, хотя сердце билось слишком быстро, а мысли путались. Она тряхнула головой, заставляя себя сосредоточиться, и глубоко вдохнула. Холодный воздух обжёг лёгкие, возвращая её в реальность.
— Ладно... — пробормотала она, закрывая глаза и мысленно представляя тот самый сосуд, о котором говорил профессор.
Через мгновение она почувствовала это так же ясно, как тогда, с Весперисом, — ощутила, как под её пальцами заново разгорается уже потухший в дереве огонь жизни.
Но что-то пошло не так. Поток усилился, стал стремительным, обжигающим. Эфир бил через неё мощным, неуправляемым ключом.
— Стой! — закричал Мозер и бросился к ней.
Мара мгновенно убрала руки и титаническим усилием воли остановила этот поток. Она сделала несколько шагов назад и врезалась в профессора.
— Простите, — выдохнула она, потирая лоб. — Это... сложнее, чем я ожидала.
— Не спеши, — Мозер обеспокоенно заглянул в её лицо и взял за плечи. — Сейчас всё поправим.
Он закрыл глаза, и Мара почувствовала, как её наполняет знакомая, но чужая, тёплая энергия. Это было странное ощущение, словно её тело, которое только что было переполнено хаотичной и неудержимой силой, вдруг начало наполняться чем-то стабильным и спокойным.
Эфир Мозера был совсем другим, и ощущение чужого, живого эфира было необычным, почти интимным. Мара чувствовала связь с профессором, но не на физическом уровне, а гораздо глубже, чем она когда-либо испытывала.
Она хотела что-то сказать, поблагодарить, но, прежде чем ей удалось найти слова, Мозер отпустил её плечи и отступил.
— Ты должна чувствовать грань, когда магия становится слишком сильной, — сказал он как ни в чём не бывало. — Вернись к своему «сосуду» и раздели его заново.
— А если я... — Мара всё ещё пыталась прийти в себя. — Если я не сосуд, а проводник?
Профессор на секунду задумался.
— Тогда... — Он почесал подбородок. — Тогда раздели его на несколько частей. Половину оставь себе, а половину направь в чары.
Мара кивнула и снова коснулась дерева.
Поток эфира поднялся изнутри мягко, почти ласково. Он был тем же самым, но теперь Мара чувствовала в нём не только во много раз превосходящую её мощь, но и покорность. Она потянула за воображаемые поводья, и эфир послушался. Она держала силу под контролем, ощущая её каждой клеточкой своего тела.
Мара направила поток в дерево. Эфир хлынул в него, наполняя до самого основания, и она почувствовала, как оно отзывается. Под её ладонью обугленная древесина оживала, её поверхность становилась гладкой и тёплой.
Она отступила, запрокинула голову и воскликнула:
— У меня получилось!
— Конечно получилось! — Профессор тепло улыбнулся. — А теперь попробуй восстановить энергию сама.
Он закрыл глаза, развёл руки в стороны и глубоко вдохнул через нос.
— Эфир незримо пропитывает всё: воду, землю, воздух, горы и деревья, — говорил Мозер между размеренными вдохами и выдохами. — Он нескончаемый источник силы, но не всегда легкодоступный. Где-то её впитать проще, где-то сложнее. В местах, как долина Кан Афон, эфир такой концентрированный, что его можно есть ложкой. Вдохни — и ты почувствуешь это.
Она закрыла глаза и попробовала сделать так, как он говорил. Медленно, осторожно, она вдохнула холодный воздух. Сначала ничего не происходило. Но затем... Мара ощутила, как эфир наполняет её тело. Она чувствовала его и раньше — старый и мощный, но вместе с тем мягкий и неуловимый. Но теперь она в самом деле могла управлять им.
Открыв глаза, Мара встретилась с внимательным взглядом Мозера. Его глаза светились мягким светом, полным понимания. Он знал точно, что она сейчас чувствует.
— Ты справляешься лучше, чем думаешь, — сказал он с улыбкой, его голос, казалось, был ближе, чем прежде, хотя он едва шевелил губами. — Ты только начинаешь открывать свои настоящие способности.
Его взгляд задержался на её лице чуть дольше, чем нужно было для обычного разговора.
«Ты совершеннолетняя, — зазвучал у неё в голове голос Веспериса. — А он всё ещё довольно молод и привлекателен...»
Мару охватила настоящая паника, ей захотелось немедленно сбежать. Но в это же мгновение Мозер вернулся к дереву. Мара почувствовала мощные колебания эфира, и дуб в одно мгновение снова превратился в головешку.
— Ещё!