Глава 32. Рождество
Утро перед Рождеством выдалось неожиданно тихим и уютным. Первые лучи зимнего солнца пробивались сквозь тяжёлые шторы, освещая комнаты старинного дома мягким золотым светом. Мара проснулась первой и с удивлением осознала, что она впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а что-то похожее на радость. Её сердце было полно какого-то лёгкого предвкушения и почти забытого детского трепета.
— Это же Рождество! — произнёс Дамиан, растягиваясь на диване у камина. — Мы не можем провести его, просто сидя здесь, как замороженные сосиски. Нужно что-то делать.
— Мы действительно будем отмечать? — удивлённо спросил Весперис, поднимая бровь.
— Почему бы и нет? — Мара встала у окна, глядя на покрытые снегом окрестности, и улыбнулась. — Мы ведь всё равно тут заперты. Это, конечно, не Эльфеннау... но Рождество можно встретить и здесь.
— Она права, — поддержал её Дамиан, сощурив глаза и глядя на потолок. — Мы не позволим чёртовым Стражам испортить наш праздник.
— Ну что ж, — протянул Весперис, делая вид, что всё ещё сомневается. — И что вы предлагаете? Нарядить ёлку, украсить дом?
— Именно так, — весело ответил Дамиан и резво вскочил на ноги. — Я точно где-то видел топор...
Мара только покачала головой, наблюдая, как он исчезает за дверью.
Вскоре тот вернулся с небольшой пушистой ёлкой на плече. Её иголки слегка подрагивали, а крошечные капельки инея блестели на ветках, словно это уже были украшения.
— Вот, самая красивая ёлка, которую я нашёл, — объявил он, пристраивая её металлическую крестовину, найденную Весперисом.
— Действительно милая, — заметила Мара, ставя на пол старую картонную коробку с ёлочными игрушками, которую она отыскала в кладовке.
Внутри были аккуратно сложены красивые стеклянные шары, небольшие фигурки и гирлянды. На мгновение ей стало жаль трогать их — словно она вторгалась в чужую жизнь, но затем Мара стряхнула с себя это чувство.
Однако Весперис не торопился присоединяться и снова отступил к камину.
— Эй, — обратился к нему Дамиан, заметив его нерешительность. — Ты чего там?
— Я не специалист в украшении ёлок, — ворчал он. — Мне кажется, я только испорчу композицию.
Дамиан закатил глаза.
— Да при чём тут композиция? Смысл не в том, чтобы всё выглядело идеально. Смысл в том, чтобы делать это вместе. Мы же впервые празднуем Рождество... как семья.
— Как семья... — повторил Весперис, и по его лицу расплылась почти по-детски беззаботная улыбка.
Он сел на пол, взял из коробки шарик и нерешительно повесил на веточку.
— Это на самом деле происходит? Не Стражи, не розыск..., а вот это. Что мы втроём дали друг другу брачные клятвы... Мы теперь в самом деле семья?
Мара и Дамиан переглянулись. Они оба тоже задумались об этом только сейчас.
— Кажется... — Она опустилась на пол рядом с Весперисом и обняла его, поднырнув под его руку. — Кажется да.
Дамиан присоединился к объятиям, навалившись на них обоих.
— Ну что ж, — с улыбкой протянул он, — раз уж мы теперь настоящая семья... какая у нас фамилия? Мор или Спэрроу?
Он сам не ожидал, что этот вопрос прозвучит вслух. Но мысль о том, что она могла бы носить его фамилию, «Мара Спэрроу»... Эта идея вдруг захватила его, как тёплый вихрь. Внутри поднялась волна безграничной любви и привязанности, которая накрыла его с головой.
Вместо ответа Мара хитро прищурилась, её глаза загорелись знакомым весёлым огоньком.
— А может быть... это вы оба теперь Дьюар? — произнесла она, и с неожиданной силой и резвостью опрокинула их обоих на ковёр и засмеялась, оказавшись сверху.
Мара прижала Дамиана к полу и с довольной улыбкой склонилась над ним, её чёрные локоны мягко коснулись его лица. В следующий миг Мара запустила пальцы в его волосы и поцеловала в губы, медленно и глубоко.
Дамиан на мгновение замер. Вся комната, вся реальность растворилась, оставив только её. Он не мог сосредоточиться ни на чём, кроме её мягких, настойчивых губ, и того, как её язык скользнул по его губам, сводя его с ума окончательно.
Он отвечал на её поцелуй с такой же страстью, его руки поднялись и обвили её талию, притягивая её ближе, настолько, насколько это было возможно. Мара не отпускала его, пока в её лёгких не стало слишком мало воздуха. Даже тогда, отрываясь, она сделала это медленно, с неохотой, их губы всё ещё касались друг друга, а её дыхание смешивалось с его.
Но прежде чем Дамиан успел прийти в себя, Мара повернулась к Весперису, застывшему в ожидании. Она целовала его медленно, изучая каждый его отклик, её руки нежно касались его лица.
Поцелуй длился дольше, чем он мог себе представить, он был медленный и бесконечно чувственный, и Весперис погружался в это, теряя ощущение времени и пространства. Когда Мара наконец слегка отстранилась, её пальцы продолжали касаться его кожи, вызывая в нём неослабевающее желание.
Дамиан до сих пор ощущал её вкус на своих губах и не мог отвести глаз.
— Ты стоишь всего этого, Мара Сейр, — хрипло сказал он, протянув руку и пропуская пальцы через её волосы. — Если ты сомневаешься... Я бы не изменил ни секунды, я бы прошёл через всё это хоть сто раз, лишь бы быть с тобой.
Она молча смотрела на него, её глаза блестели в тусклом свете комнаты. Внутри неё разгорелся огонь, который она едва могла контролировать.
— Не говори так, — тихо прошептала она. — Ты знаешь, что я не хочу, чтобы вы страдали ради меня.
Дамиан только усмехнулся.
— Я не страдаю, когда ты рядом, — ответил он, мягко касаясь её щеки. — Это ты заставляешь меня чувствовать себя... живым. Вы оба — всё, что у меня есть. И всё, что мне нужно.
***
К вечеру ёлка была, наконец, наряжена, и даже гостиную они немного украсили — повесили еловые веточки и шарики над камином. Мара не могла перестать улыбаться, оглядывая их работу.
Они сидели за рождественским ужином, который тянулся, казалось, бесконечно. Никому не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался. Каждый из них понимал, что в любой момент всё снова может рухнуть. Дамиан и Весперис увлеклись рассказами о своих прошлых Рождествах. О том, как они встречали праздники в Эльфеннау, и как проводили зимние каникулы дома. Мара слушала их, не перебивая, словно они рассказывали ей сказку на ночь.
— Помнишь, как мы случайно подожгли ёлку в общей комнате? — Дамиан говорил с хитрой улыбкой, глядя на Веспериса через стол.
Весперис слегка приподнял брови усмехнувшись.
— Не «мы», а «ты».
Мара звонко рассмеялась, представляя себе эту картину.
— Вы, должно быть, изводили преподавателей!
— Так и есть, — задорно подтвердил Дамиан. — На первых курсах я был той ещё занозой. Но ведь как было весело, да?
— Весело, — согласился Весперис.
Мара слушала их рассказы, умиляясь образам маленьких Дамиана и Веспериса и испытывая тихую тоску. Она не могла избавиться от мысли, что её не было с ними с самого начала. Она была лишена всех этих беззаботных детских моментов и шалостей. Её сердце ныло при мысли, что она не видела, как они росли и превращались в тех людей, которыми они стали сейчас.
— И ещё одно Рождество в Арфордридже... — начал Дамиан, подперев щеку рукой, его взгляд затуманился. — Помнишь, как мы пытались испечь печенье, пока тётя и дядя уходили за ёлкой? Печенье у нас получилось таким твёрдым, что его можно было использовать как метательное оружие.
Весперис фыркнул.
— Ты мог бы выиграть кубок по метанию печений.
— Мы кидались этими «печеньями» друг в друга, пока дядя с тётей не вернулись и не выгнали нас на улицу.
— Звучит прекрасно, — мягко произнесла Мара.
— Мы наверстаем всё, — заметил Весперис, уловив её настроение. — У нас ещё много праздников впереди.
Мара улыбнулась ему в ответ, но её взгляд оставался печальным. Она знала, что это была утешительная ложь. Никто из них не мог быть уверен в том, есть ли у них вообще будущее.
Но сейчас это было неважно.
После полуночи, когда они уже собирались было пойти спать, раздался шум. Мара, Дамиан и Весперис вздрогнули, обернулись и увидели зрелище, которого никак не ожидали — профессора Мозера, кажется, уже немного навеселе и с бумажной короной на голове.
— Надеюсь, вы ещё не пили чай! — весело воскликнул он, поднимая в руках свою неизменную корзинку. Только в этот раз она была доверху заполнена сладостями: шоколадками, булочками, пирожными и печеньем.
Мара рассмеялась от его вида и незамедлительно побежала на кухню ставить чайник.
Они быстро собрали всё необходимое для чайной церемонии, и вскоре троица вместе с профессором Мозером, устроилась вокруг журнального столика у камина. Горящие дрова потрескивали, отбрасывая мягкий свет на их лица, а воздух наполнился тёплым запахом свежезаваренного чая и выпечки.
— Признаться, я думал, что вы будете в каком-то мрачном настроении, но я рад, что ошибся, — заметил Мозер, отхлебнув из чашки и выуживая пирожное. — Даже ёлку нарядили!
— Это была её идея, — указал Дамиан на Мару ухмыляясь. — Мы подумали, что не стоит позволять Стражам и всем остальным портить нам Рождество.
Мозер с теплотой улыбнулся, глядя на них.
Мара поставила чашку на блюдце и, набравшись смелости, спросила:
— Как думаете, профессор... Мы сможем вернуться в Эльфеннау?
По лицу профессора сложно было что-то прочитать.
— Не думай об этом сейчас, Мара, — сказал он серьёзно.
Дамиан тяжело вздохнул.
— Мы должны покончить с этим, — произнёс он. — Мы должны покончить со Стражами и вернуть наши жизни.
Мара кивнула, понимая, что этот вечер — возможно, их последний настоящий праздник.
— А пока давайте хотя бы на несколько часов забудем об этом, — сказал Мозер улыбаясь, и протянул им коробку с пирожными. — В конце концов, Рождество бывает раз в году.