Глава 36. Потрошитель
You've been bitten by
A true believer
You've been bitten by
Someone who's hungrier than you
Muse, «Thought Contagion»
Крепость опустилась в тревожную тишину. Сирена давно смолкла. Пол был усыпан пеплом и залит кровью, а на стенах, словно ожоги на коже, остались трещины и следы чар.
Мозер по-хозяйски оглядел просторный холл.
— Нам нужно осмотреться, — сказал он. — У Стражей может быть столько информации об эфирной магии, сколько мы и представить не можем.
Весперис, всё ещё тяжело дыша от недавней боли в груди, поднялся на ноги. Дамиан подошёл к нему, готовый подхватить, но тот неуклюже отмахнулся.
Мара кивнула. Она всё ещё не могла избавиться от чувства, что что-то не так.
Они разбрелись по коридорам, каждый в своём направлении.
Мара прошла дальше вглубь крепости, пытаясь привести мысли в порядок. Её шаги эхом разносились по пустым каменным стенам.
Она заглядывала в комнаты одну за другой.
Одни помещения были полностью заброшены, полные пыли и паутины. Другие — завалены хламом и старыми книгами, на которые, судя по виду, никто не смотрел десятилетиями. И лишь некоторые выглядели жилыми.
Раньше орден был явно внушительнее, думала Мара. Но чем меньше становилось эфирных заклинателей, тем больше вымирали и сами Стражи. Нет смысла содержать целую армию ради угрозы, которая рождается раз в столетие.
Мара толкнула следующую дверь и оживилась. Наконец что-то любопытное.
Вдоль стен стояли металлические шкафы с ящиками для документов. Они были покрыты неравномерным слоем пыли, словно одни использовались гораздо чаще, чем другие.
Мара подошла самому чистому. Ящик открылся с лёгким скрипом, и перед ней предстали аккуратно сложенные папки.
Мара извлекла самую толстую и почти не удивилась ни имени «Аэллард» на ней, ни красной печати «Чрезвычайно опасен».
Кроме краткой биографии, которую она и так знала, в папке было огромное множество чертежей. Некоторые из них уже были ей хорошо знакомы. О предназначении других оставалось только догадываться.
Из документов следовало, что Аэллард сотрудничал со Стражами, разработал для них механизмы, позволяющие обычному магу частично управлять эфиром.
Это было предсказуемо, думала Мара. Эта информация так гладко ложилась на всё, что она знала о Стражах и Аэлларде, что совсем не потрясла её. Аэллард хотел, чтобы эфиром могли обладать только избранные. Вероятнее всего, это означало: никто, кроме него. Стражи хотели того же.
Однако его личное дело заканчивалось неожиданно. Заключение гласило, что Аэллард потерял лояльность ордена и был устранён в возрасте девяносто восьми лет.
Что ж, это хотя бы объясняет, куда он пропал.
Мара вернула папку на место и вынула следующую. Ллиурэн Торн. На имени, выведенном аккуратным почерком, синяя печать «Не представляет угрозы».
Мара нахмурилась, открыла дело и пролистала пожелтевшие страницы. Записи были сухими, официальными. Краткая история её жизни, описание первого проявления сил. Ничего нового.
Следующий — Стефан Морвуд. Имя ей ни о чём не говорило, но ярко-красная печать «Чрезвычайно опасен» привлекла её внимание. Она раскрыла документ, и её взгляд тут же зацепился за фразу: «Эксперимент Е-512». Мара начала лихорадочно перелистывать страницы, пытаясь найти хоть какие-то объяснения. В документах упоминалось, что Стефан был вовлечён в эксперимент по исследованию эфира, исходом которого стала его смерть. Эксперимент был закрыт, а сам Морвуд официально признан погибшим в результате «несчастного случая».
Мара нахмурилась, снова ощущая поднимающуюся в груди ярость. Вероятно, он был одним из тех, кто так никогда и не выбрался из того подвала.
Мара положила дело Морвуда и достала следующее. На этот раз это было дело заклинателя по имени Реймон Вилмор, который жил после Аэлларда. На имени синяя печать: «Не представляет угрозы». Она пролистала его документы и быстро поняла, что Вилмор отказался использовать свою силу. Он жил как обычный волшебник и умер от естественных причин. Никакого вмешательства со стороны Стражей.
Мара пролистала ещё несколько папок. Все имели синюю печать и указывали, что эти маги прожили жизнь без каких-либо проблем со Стражами. Никто из них не был устранён.
Что-то не сходилось.
Мозер утверждал, что Стражи уничтожают всех эфирных заклинателей, чтобы не допустить нарушения баланса сил. Но здесь, в архивах, были доказательства обратного: Стражи устраняли только тех, кто предоставлял угрозу.
Мара отложила папки в сторону и взяла последнюю, самую тяжёлую для себя.
«Мара Сейр/Дьюар». Поверх синей печати «Не представляет угрозы», стояла большая красная печать: «Чрезвычайно опасна».
Трясущимися руками она продолжила листать досье на саму себя. Фотографии, записи, документы, вся её жизнь... Но дальше, когда она перевернула страницу, её взгляд застыл на чёрно-белых снимках. Высушенные тела. Мужчины и женщины, из их кожи словно ушла вся жизнь, оставив только тонкую, почти прозрачную оболочку.
Мара узнала эти тела. Они выглядели точно так же, как Страж, которого Мозер убил совсем недавно. Она моргнула, надеясь, что фотографии исчезнут. Её пальцы машинально пролистали записи. Начало преступлений датировалось началом весны этого года. И все они были совершены в долине Кан Афон.
Она вдруг вспомнила легенды про «Потрошителя», которые как раз набрали обороты летом. Она не придавала им значения, считая это просто газетной уткой. Но теперь поняла, что эта история не была выдумкой. Все эти убийства, все эти жертвы были реальны.
Мара побледнела, когда в её сознании всплыла последняя догадка.
Когда были обнаружены люди, убитые эфирной магией, подозрение пало на единственного эфирного заклинателя, о котором было известно.
Но всё это время Стражи искали не её.
Мара осторожно спрятала своё дело за пазуху и быстро оглядела комнату. Сердце стучало так громко, что должно было эхом отдаваться в пустых коридорах крепости.
Ей нужно было узнать больше.
Мара бросилась к другим ящикам, пытаясь прочесть пометки на них. Слой многолетней пыли и грязи покрывал почти каждый, делая надписи неразборчивыми. Она нервно смахивала пыль, кашляя от поднявшихся клубов. Её руки работали автоматически, опережая мысли.
Наконец, она нашла то, что искала. Стерев пыль с очередной пометки, она прочла: «Кейях».
Мара схватилась за ручку. Ящик не поддавался — ржавчина и время сделали своё дело. Металл был скрипучим, и она уже начинала думать, что не сможет его открыть, но дёрнула изо всех сил, и ящик с оглушительным лязгом выдвинулся. Её руки потянулись внутрь, вытаскивая самое первое дело.
Мара медленно открыла папку, и когда взгляд упал на первую страницу, холодный пот выступил на её лбу. Из-под кроваво-красной печати «Чрезвычайно опасен» на неё смотрел профессор Адам Мозер. Но имя под фотографией было другим — Элайджа Грейсон.
На несколько секунд её голова опустела. Ноги подкосились, и она присела на край письменного, не отрывая взгляда от фотографии. Но сколько бы она ни моргала — лицо оставалось тем же.
«Нет... Этого не может быть...»
Её разум пытался отрицать очевидное, но негнущиеся пальцы уже переворачивали страницу.
Дальше шли отчёты. Места преступлений. Фотографии. Те же высушенные тела, та же методика. Всё выглядело точно так же, как в её собственном личном деле. Только эти преступления были совершены в Кейях — стране за океаном.
Она листала страницы одну за другой, надеясь найти что-то, что опровергло бы её подозрения. Но чем дальше она читала, тем отчётливее понимала: это не случайность. Эти преступления совершал тот же человек, который стоит за убийствами в Кан Афон. И этот человек — её наставник, профессор Мозер... или, если быть точнее, Элайджа Грейсон.
Мара почувствовала, как её горло сжимает невидимая холодная липкая рука. Строки плыли перед глазами.
На последней странице дела стояла короткая заметка о дате, когда он пропал — три года назад, и о том, что агентам других стран нужно быть настороже. Очевидно, это предупреждение было проигнорировано.
В голове у Мары прозвучало наставление Мозера: «Единственный способ сбросить их с хвоста — исчезнуть. Сменить имя, уехать как можно дальше и укрыться в месте, наполненном эфиром».
Видимо, именно это он и сделал. Скрылся у всех на виду, в месте, наполненном эфиром — в Эльфеннау.