Глава 13. Воссоединение
Such a lonely day, and it's mine
It's a day that I'm glad I survived
System of A Down, «Lonely day»
Дамиан был зол. Так зол, что в какой-то момент был готов разорвать всё, что связывало его с Весперисом и Марой. Бросить всё прямо сейчас и уехать как можно дальше, чтобы никогда больше не видеть этих двоих.
Хуже всего было то, что, казалось, каждый студент Эльфеннау считал своей обязанностью подойти к Дамиану, сочувственно хлопнуть по спине и траурным голосом сообщить: «Это несправедливо. Я был уверен, что Мара встречается с тобой.» Но это неудивительно. Их громкая ссора, разумеется, стала источником слухов, и вся академия не могла истолковать это иначе как любовный треугольник.
Мара и Весперис словно сговорились, и ни разу Дамиан не увидел их вдвоём. Мара проводила время в основном с девочками, и даже на уроках сидела с кем-то из них, а не с Весперисом. Каждый раз, когда Дамиан проходил мимо, она смотрела на него глазами перепуганной лани и заглядывала в лицо. Весперис же нашёл внезапное утешение в компании Меррика Глин-Дура.
С запозданием, но Дамиан понял, что они на самом деле договорились избегать друг друга, чтобы не злить его, ведь никаких признаков ссоры между ними он не обнаружил. Их старания казались ему теперь почти оскорбительными. Что это за жалкие попытки утешить его, если они не собирались быть честными?
Решимость Дамиана угасла вместе с тем, как к нему вернулись кошмары. Каждую ночь Мара снова и снова сотней изощрённых форм погибала от жвал огромных пауков, от рук Вейлора Торна, Кая Ардониса или Стражей, а он не мог этому противостоять. Юноша просыпался в холодном поту, и её крик всё ещё стоял у него в ушах, заставляя бороться с желанием бежать в женскую спальню прямо сейчас, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке. Поэтому он по-прежнему был готов разорвать всё, что их связывало, но бросить уже не мог. Захлёбываясь от злости и обиды, он день за днём оттачивал речь, в которой говорил, что «не будет мешать их счастью» и «не нарушит своего обещания».
Однако довольно быстро и первая часть этого импульсивного и радикального решения дала трещину. Дамиан старался не показывать этого, но правда была в том, что он отчаянно скучал по ним. Ему не хватало их присутствия, их голосов, их смеха. Он чувствовал себя преданным, но ещё больше — одиноким. Разве они не мечтали о том, что будут жить втроём как семья? Неужели они могли так бесцеремонно выбросить его из этой мечты?
Но погодите-ка. Они обсуждали это много раз уже после того, как Мара и Весперис вернулись от Дьюаров, где, по предположению Дамиана, Весперис просил руки Мары у её отца. Получается, они обманывали его? Или... Возможно ли, что их решение пожениться было продиктовано холодным расчётом? Дамиан этого не знал, ведь он не дал им высказаться.
Нет, так нельзя. Нельзя рубить с плеча даже не поговорив. Может быть, это ошибка. Может быть, Дамиан что-то не так понял.
Нет, прежде чем принимать какое-либо решение, он должен дать им возможность объясниться.
***
Придя, наконец, к внутреннему консенсусу, Дамиан направился в класс магии крови, в котором не появлялся с самого момента ссоры.
Долго ждать ему не пришлось. Вскоре дверь открылась, и появилась Мара. От её вида у него защемило в груди. Дамиан старался не обращать внимания, но он не мог не видеть, что и Мара, и Весперис за это недолгое время побледнели и осунулись. У Мары под глазами залегли глубокие тени, и казалось, что она похудела ещё больше.
На секунду она замерла, увидев Дамиана. По её лицу пронеслись одновременно радость и страх. Она было дёрнулась, чтобы подбежать и обнять его, как это всегда делала, но вдруг остановилась.
— Я готов тебя выслушать, — сказал Дамиан, изо всех сил стараясь выдержать холодный тон.
— Никакой помолвки не было, Дамиан! — выпалила Мара, делая несколько несмелых шагов навстречу. — Наши родители...
— Я понял, — он прервал её. — Но это ведь только полуправда, не так ли?
— Так, — Мара опустила голову и нервно заломила руки. — Весперис просил руки у моего отца...
Дамиан в ярости пнул ножку стола.
— А как же наш план? — с отчаянием в голосе воскликнул он. — Домик, виноградник — это всё ложь?
— Конечно, нет! — с жаром ответила Мара. — Я не обманывала ни тебя, ни себя, когда говорила это. Но разве это не часть нашего плана? «Пара и друг семьи, живущие вместе»?
— Так я, значит, «друг семьи»?!
— Я бы вышла замуж за вас обоих, если бы это было возможно и если бы... — Мара вдруг осеклась, но договорила: — ...и если бы ты предлагал.
Дамиан прикусил язык.
Его снова захлестнула волна всепожирающей злости, но теперь уже на самого себя. Она была права, а он пал жертвой собственной самонадеянности. Хотя он никогда раньше не думал об этом всерьёз, он в глубине души был абсолютно уверен: Мара выйдет замуж именно за него. Дамиану казалось таким очевидным, что они проведут вместе всю жизнь, что он не посчитал нужным об этом говорить. Получалось, только он был виноват. Весперис просто сделал то, до чего он сам не додумался. И на что он надеялся? Что Мара будет вечно ждать, пока он сообразит? А если бы не эта ситуация, то как скоро бы он догадался?
— Дамиан, — она опустила глаза. — Это не имеет значения больше. Мы откажемся от помолвки.
Дамиан растерялся, ему стало не по себе. Он ожидал чего угодно, только не этого.
Он уже открыл рот, чтобы ответить, как дверь распахнулась, и в комнату влетел Весперис.
— Дамиан, это я во всём виноват! — выпалил он и, быстро оценив обстановку, шагнул ближе. — Мы откажемся!..
— Погоди, — Дамиан поднял руку. — Вы не можете отказаться. Вы оба аристократы. И если бы я, как потомственный дракон, мог добиться руки Мары, то тебе, Весперис, тогда придётся жениться на ком-то другом, чтобы получить наследство. Я этого не потерплю. Не отдам тебя какой-то другой девушке.
— К чёрту наследство, Дамиан! — Весперис сделал ещё один осторожный шаг навстречу. — Уедем туда, где никто не будет нас знать. Начнём всё заново.
— Нет. — Дамиан мотнул головой, всё больше убеждаясь в своём новом решении. — Куда бы мы ни поехали, рано или поздно у людей возникнут вопросы. Эти вопросы аристократам будет куда проще игнорировать, чем простолюдинам. Кроме того... ты обещал мне партнёрство. Помнишь?
Мара и Весперис переглянулись.
— Мы... Мы хотели поговорить сразу, как прибыли в Керриг Гвин, — быстро заговорила Мара, — но всё так закрутилось... Получив наследство Дьюаров и Моров, мы могли бы ни о чём больше не беспокоиться. Мы бы купили дом на берегу моря, вдали от посторонних глаз. И нам больше никогда не пришлось бы прятаться. Клянусь, ни у меня, ни у Веспериса и в мыслях не было выбросить тебя за борт!
— Дамиан, — голос Веспериса подрагивал он напряжения. Он не сводил с друга глаз и даже не моргал. — Как ты скажешь — так и будет.
Дамиан знал, что Весперис поступил эгоистично. Он поступал так ещё с прошлого года из страха, что каждый день может стать последним. И Дамиан не мог, да и не хотел ему в этом мешать. Весперис имел право на счастье, на любовь, даже если для этого бы пришлось отдать что-то, что принадлежит ему. Особенно перед смертью.
Но смерть не пришла.
Теперь, когда опасность миновала, когда перед ними открывалась новая жизнь, Дамиану казалось, что в ней для него больше не осталось места. Они есть друг у друга. А он... Он был только мостом, через который они перешли к общей судьбе. Он сам свёл их, своими руками, не желая терять никого, но в результате потерял обоих.
Мара — эфирная заклинательница, способная излечить неизлечимое проклятие. Способная создавать мел, сахар и диваны из ничего. Способная, наверное, на всё.
Весперис — наследник древнего рода, будущий глава семьи, за плечами которой стояли деньги, власть и имя.
И он, Дамиан — воспитанник фермеров, наследник свекольного поля, им не нужен.
Но Мара и Весперис прямо сейчас стояли перед ним и отдавали в его распоряжение всё, что у них было: своё наследство, своё будущее, свои судьбы.
— Я думал, что больше не нужен вам, что... — Он не смог закончить предложение, чувствуя, как горечь обиды и ревности смешивается с раскаянием.
Мара взяла его за руку. Её тёплое, знакомое прикосновение сейчас ощущалось иначе, как что-то, что он чуть было не потерял.
— Дамиан, без тебя всё не так. Всё неправильно. Мы втроём — одно целое. Мы совершили ошибку, не обсудив это с тобой сразу. Этого больше не повторится.
Она подошла к нему вплотную, не отводя взгляд. В её янтарных глазах Дамиан видел одновременно покорность и власть над ним, и не мог больше ей сопротивляться. Его оборона рухнула ещё в тот момент, когда она вошла в класс. Ему оставалось лишь сдаться окончательно.
Дамиан тяжело вздохнул и выпустил ладонь Мары, но только для того, чтобы обнять её, и свободной рукой притянуть к себе Веспериса тоже. И они обняли его в ответ с такой силой и отчаянием, что Дамиан понял: он переживал совершенно зря.
***
Они решили остаться в забытом классе магии крови на всю ночь. После долгой ссоры и примирения им всем казалось невозможным вернутся в общую комнату, держать дистанцию и делать вид, что они просто друзья.
Дамиан предложил Маре создать кровать, тем более что она уже достигла в этом успеха раньше.
Мара колебалась.
— А если заметят, что нас нет в спальнях?
— А ты разве заметила, что несколько дней назад Лилиан не ночевала в своей кровати? — вдруг спросил Весперис. — Как и Тарек.
Мара вытаращила глаза.
— Что? Хочешь сказать, что они... Но где они тогда ночевали?
Весперис пожал плечами.
— Говорят, старшекурсники иногда сбегают в отели Кан Афон. Чтобы провести время... наедине.
— И об этом знают преподаватели?
— Лучше не задумываться о том, где, как и с кем проводят свободное время сами преподаватели, — усмехнулся Дамиан. — Так что, даже если заметят, что нас нет... ну и что?
— Я боюсь, что о нас уже и так ходят неприличные слухи, — пробормотала Мара, но всё же вытянула руки.
— Не ходят, — заверил Весперис. — Вряд ли кому-то вообще придёт в голову что-то подобное. Вот только...
— Что? — подначивал Дамиан.
Весперис вздохнул.
— Все говорят, что эта помолвка по расчёту, а встречается Мара с тобой.
— Великолепно... — проворчала Мара. В её ладонях вспыхнули эфирные искры.
— Хорошая новость в том, что это совсем не редкость. Такие слухи сплошь и рядом вырастают вокруг браков благородных семей. Вокруг моей в том числе. Говорили даже, что мой отец на самом деле не мой отец, пока я не подрос и не стало очевидно, что я его копия.
— Хорошо, что мы с Марой похожи внешне, и ни у кого не возникнет никаких вопросов, откуда у вас кудрявые кареглазые дети.
— Дьявол, Дамиан!
На спинке кровати, которую она как раз складывала из эфира, проступили резные кудрявые херувимы с крохотными крылышками.
— По-моему, так даже лучше.
Мара зажмурилась и погнала прочь из головы все мысли, кроме кровати. Дерево, балдахин, не слушать, что говорит Спэрроу.
Дамиан вдруг осёкся и опасливо покосился на Веспериса.
— Так ты уже всё решил? — невозмутимо спросил тот, но лёгкая тень раздражения всё же проскользнула в его голосе.
— Я не... — Дамиан провёл носком ботинка вдоль стыка каменных плит. — Я же просто дурака валяю, как обычно... Сбегаю на кухню за чем-нибудь вкусным!
Закончив с кроватью, Мара с многозначительным взглядом обернулась.
— Он просто слишком рад, что мы помирились, — пояснил Весперис извиняющимся тоном. — Поэтому и городит всякую чушь. Нам ещё рано даже думать о детях... верно?
— Верно, — ответила Мара, не отводя глаз.
Хотя эта мысль вдруг отозвалась неожиданным теплом в её груди.