Глава 12. Койот
Free me, free me, free me from this world
I don't belong here
It was a mistake imprisoning my soul
Can you free me, free me from this world?
Muse, «Explorers»
История о Потрошителе, очевидно, была газетной уткой. Правда, очевидно это было почему-то только для Мары. Она действительно пыталась найти хоть какие-то внятные подтверждения слухам об убийствах, но не нашла ничего, кроме «троюродная сестра мужа моей тёти знала женщину, которая жила по соседству с убитой семьёй». Из-за этого ученики избегали покидать территорию Эльфеннау даже для походов в окрестные деревеньки на выходных, и Мара отправилась в Кан Афон одна.
Втайне она надеялась встретить там Дамиана, возможно, сидящего в углу какого-нибудь паба, погружённого в свои мысли и пытающегося утопить горе в вине. Она представляла, как он, позабыв от хмеля обо всех обидах, бросится в её объятия. Но Кан Афон был непривычно пуст. Встретить здесь она могла разве что одиноких постояльцев местных таверн или бездомных кошек.
Мара шла по узким улочкам, подняв повыше воротник пальто, борясь с ледяным ветром, что срывал с деревьев листья. Лето, наконец, проиграло в своём сражении с осенью, и теперь на улице было так же сыро и мерзко, как у Мары на душе. Проходя мимо знакомых мест, она невольно вспоминала, как совсем недавно они с Дамианом и Весперисом праздновали здесь его день рождения весной. Но эти воспоминания теперь казались ей такими далёкими, словно они произошли в другой жизни.
— Мара Дьюар!
Знакомый голос вырвал её из мрачных мыслей, и она обернулась. Стремительным шагом её нагонял профессор Мозер. Чёрное пальто развевалось на ветру за его спиной, словно парус. Да и сам он, одетый по своему обычаю во всё чёрное, выглядел бы довольно зловеще, если бы не лучезарная улыбка и сияющий взгляд.
— Рад, что вы не подвержены всеобщей панике, — улыбнулся профессор, поравнявшись с Марой.
— Вы же не думаете, что Потрошитель на самом деле вернулся и теперь пьёт кровь волшебников? — с надеждой в голосе спросила она.
Мозер рассмеялся.
— Нет, конечно, нет! Я думаю, будь это правдой, окрестности бы кишели полицией.
Мара с облегчением выдохнула:
— Спасибо, профессор. Мне уже начало казаться, что это я сошла с ума и не вижу очевидного.
— Мнение большинства редко бывает правильным, — он на мгновение задумался, а затем предложил: — Может, присоединитесь ко мне? Я как раз собирался выпить что-то горячительное.
— Горячительное, профессор? — переспросила она. Профессор Мозер казался человеком, который из горячительного пьёт только чай.
— Только не говорите, что не пробовали алкоголь, мисс Дьюар, — он коварно улыбнулся.
Мара смотрела на него с подозрением, размышляя, не сдаст ли он её при случае четырёхюродному дядюшке Дьюару. Но было в его дьявольской ухмылке что-то, неуловимо напоминавшее Дамиана, и она сдалась:
— Ведите!
— Тебе как обычно, профессор? — безразлично спросил старый, усталый бармен, когда они сели за барную стойку.
— Спасибо, Йозеф. Моей спутнице... — Мозер повернулся к Маре. — Что ты будешь?
— Спаиваете учеников, профессор? — она подняла бровь, удивлённая неожиданным переходом на «ты».
— Ха! — весело воскликнул он, хлопнув ладонью по столешнице. Видимо, его позабавило то, как она попыталась уличить его в чём-то неподобающем. — За стенами академии я не учитель, а ты — совершеннолетняя, и можешь пить что хочешь, где хочешь и с кем хочешь.
Мара одобрительно хмыкнула. Ей нравилось, когда преподаватели вели себя по-человечески, а не по-преподавательски.
— Мне, пожалуйста, красного вина.
— Другое дело! — Профессор отсалютовал бокалом с виски и отпил, не дожидаясь, пока Маре тоже подадут напиток.
— Так... Вы тоже дракон, профессор Мозер? — Мара немного смущалась, не зная, о чём ещё можно разговаривать с преподавателем в такой неформальной обстановке.
— Лестно, что ты причислила меня к «своим», Мара, — улыбнулся он. — И ты права — моя доминанта действительно огненная, но я не дракон. Я койот.
У неё отпала челюсть. Конечно, она слышала на дополнительных уроках по истории о том, что в разных культурах стихии олицетворяют разные духи, существа и животные. Но она никогда в жизни не встречала ни одного иностранца.
— Я родился и вырос за океаном, в стране Кейях, — продолжил Мозер, поняв, что Мара не в состоянии задать наводящий вопрос. — И Хранителем Стихии Огня у нас считается Койот.
— Койот?.. — у неё в голове крутилось так много вопросов, что она не знала, с какого начать. От любопытства она растеряла всю субординацию и выпалила: — Расскажите мне всё!
Мозер тепло рассмеялся.
— Существует легенда, что в давние времена койот украл огонь у богов и принёс его людям.
— Ух ты! А другие стихии?
— Хранитель Воздуха у нас Орёл, Земли — Медведь, и Воды — Унктехи.
— Унк... что?
Профессор хохотнул.
— Унктехи. Это мифические рогатые змеи, духи воды.
Мара, разинув рот, слушала рассказы профессора Мозера, лишь изредка вспоминая про своё вино, и не заметила, как на улице стемнело. И без того полупустой паб опустел окончательно. Остался только заснувший за столом в углу волшебник с бородавками на носу и недовольно косившийся на него бармен.
— Боже правый! — воскликнул Мозер, взглянув на наручные часы. — Давай-ка я провожу тебя, чтобы не было проблем с нарушением правил.
Они шли бок о бок, погружённые в разговоры, как старые друзья, которым не нужно было притворяться или подбирать слова. Профессор оказался удивительно интересным собеседником, его истории о жизни в Кейяхе, учёбе и путешествиях по миру были такими живыми, что Мара невольно забывала о своих переживаниях и тревогах. Она несколько раз ловила себя на мысли, что ей бы хотелось слушать его ещё и ещё, и эти рассказы уносили её из реальности, которой она так отчаянно хотела избежать.
Мара и не заметила, как они оказались перед входом в общую комнату Дома Дракона.
— Спасибо, что составил мне компанию, профессор, — сказала Мара улыбаясь. — Этот вечер оказался намного приятнее, чем я ожидала.
— Взаимно, Мара, — ответил он, тоже улыбаясь, и в его глазах сквозила какая-то неподдельная, глубокая забота. — Ты знаешь, мне редко удаётся поговорить с кем-то так... свободно. Мне кажется, ты удивительно зрелая для своего возраста.
— Спасибо, профессор, — ответила она тихо, смущённо опустив взгляд. — Но это необходимость, а не моя заслуга.
В коридоре царила тишина, но Мозер, казалось, вообще не обращал внимания на время и на то, что пора бы уже попрощаться. Мара взглянула на профессора, её взгляд встретился с его. Он смотрел на неё так, словно хотел что-то сказать, но сдерживался.
— Спокойной ночи, профессор Мозер, — с неохотой произнесла она, начиная испытывать неловкость.
— Спокойной ночи, мисс Дьюар, — профессор слегка поклонился, не разрывая зрительный контакт. Его глаза сверкнули в тёплом свете электрических ламп.
Мара скрылась за дверью, всё ещё чувствуя на себе его взгляд.