Глава 3. Записка
Когда Весперис вернулся в убежище, закончив свой дозор, Мара уже гремела на кухне посудой, пытаясь сообразить из остатков припасов завтрак. Он сел за стол и обессиленно уронил голову на сложенные руки.
— Тебе нужно поспать, — Мара поставила перед ним корзинку с хлебом.
— И я посплю, — приглушённо отозвался он. — Как только поем.
На кухню вошёл Дамиан, крутя в руках длинную подзорную трубу.
— Смотрите-ка, что я нашёл, — он поднёс трубу к глазу и посмотрел через неё на Веспериса. — Зачем она тебе?
Весперис поднял голову и прищурился.
— Ты что, рылся в моих вещах?
— Твоих вещах? — с нажимом переспросил Дамиан. — Так зачем она?
Весперис снова спрятал лицо в сгибе локтя.
— Собирался смотреть на корабли. Но нашлись дела поинтереснее.
— Мара, ты говорила, что могут прийти другие. Отсюда открывается прекрасный вид на наш домик, мы можем за ним проследить.
— Это отличная идея! Вот только... Нам тогда нужен ещё и дневной график слежения.
— Думаю, днём мы будем все участвовать в наблюдении по очереди. — Дамиан сложил трубу и спрятал в карман. — Тут всё равно больше нечем заняться.
— Давайте уже завтракать! — Мара разлила чай по кружкам.
Она села рядом с Весперисом и помахала рукой над его тарелкой, чтобы запах достиг его рецепторов.
— Ого, яблоки, корица, мёд... — Он потянул носом. — Это лучшее, что можно было собрать из наших припасов. Ты просто волшебница!
— Спасибо, но не привыкай, — смущённо ответила Мара. — Надолго овсянки не хватит.
После завтрака они установили подзорную трубу в полуразрушенном оконном проёме, удачно выходившем на море и на их бывшее пристанище на песчаном берегу.
— Как думаешь, они действительно придут? — спросила Мара Дамиана, прикладываясь к окуляру. Отсюда домик казался игрушечным. — Может, они уже приходили?
— Я почти уверен, что они придут. — Дамиан сложил руки на груди. — Трое их агентов пропали без вести. Что-то мне подсказывает, что в таких структурах строгая система коммуникаций. Но не думаю, что они бы спохватились так быстро. Тем не менее нам нужно быть настороже.
***
День тянулся невыносимо медленно. В их вынужденной изоляции было совершенно нечем заняться. Они сменяли друг друга на импровизированном наблюдательном посту и пытались развлечься словесными играми, или подолгу молчали, погруженные каждый в свои мысли.
Мара от скуки почти полностью уничтожила целый куст. Она срывала с него листочки и отделяла от них зелёную мякоть, оставляя только «скелетики». Дамиан без конца наматывал круги вокруг руин и подтягивался на ветке дерева, выросшей как будто специально для этого.
— Пожалуй, к сентябрю я буду в лучшей форме, чем когда-либо, — говорил он, ощупывая мышцы через рубашку, пока Мара снова доставала занозы из его ладоней.
После обеда проснулся Весперис, и они с Дамианом отправились в округу расставлять ловушки на птиц. Мара осталась у окна с подзорной трубой, наблюдая за домиком на побережье.
Мальчики храбрятся, думала она. Кажется, что оба рады возможности доказать себе и ей, что они чего-то стоят. Что они не просто избалованные ученики магической академии, привыкшие жить на всём готовом.
За две недели самостоятельной жизни в лачуге на краю цивилизации они узнали друг о друге много нового. И если Дамиан и Мара умели обслуживать себя сами, для Веспериса это стало неприятной неожиданностью. Хоть он и старался держаться с достоинством, но справлялся плохо, и от этого злился. Больше всего на самого себя, но под его горячую руку не раз попадали и она, и Дамиан. Наблюдая за тем, как Весперис учится стирать бельё, Мара думала о том, что ему бы никогда в жизни это не пригодилось, если бы не пришлось скрываться.
Из-за неё.
И чем дольше она сидела с трубой в руках, тем тяжелее становилось на душе. Всё снова упиралось в неё. Сначала Дамиан чуть не погиб, став инструментом против неё в руках Вейлора Торна. А теперь и он, и Весперис оказались под угрозой.
Из-за неё.
Мара потёрла уставший глаз.
Всё это было так гротескно, что сложно поверить. Тайный орден, который охотится за эфирными заклинателями? Почему профессор Рэнсом ей об этом не сказал? Впрочем, если орден действительно тайный, то он о нём не знал. Но ведь Аэллард должен был знать? Однако его записи сгинули навсегда вместе с последним Хранилищем.
— Было что-то необычное?
Мара вздрогнула от неожиданности и чуть не ударилась бровью об окуляр.
— Нет, ничего... — она пожевала губу и выпалила: — Почему вы так уверены, что Стражи не достанут нас в академии?
Весперис с Дамианом переглянулись.
— Они не посмеют, — с непоколебимой уверенностью ответил Дамиан. — Напасть на нас здесь, у чёрта на куличках — это одно. Напасть на нас в стенах Эльфеннау, на глазах у всех — совсем другое.
Мара нахмурилась. Эти слова не слишком-то её убедили.
— Сама подумай, — подключился Весперис. — Если бы у них были к тебе... хм... официальные претензии, они бы явились с полицией, каким-нибудь ордером... Они бы не выбивали дверь в пять утра. Кем бы они ни были, у них нет поддержки правительства. По крайней мере, не в твоём случае точно.
— Именно, — Дамиан кивнул. — Представь, как это будет выглядеть: нападение на ученицу прямо в стенах школы, на глазах у студентов, преподавателей и директора Дьюара...
— Родственницей которого ты, кстати, являешься. Ты больше не безродная девица, ты Мара Дьюар. Восстановленная наследница одного из древнейших родов. Они не посмеют напасть в открытую.
— Хм...
Мара снова посмотрела на одинокий домик, вокруг которого ветер гонял крохотные песчаные вихри. В голосах мальчиков звучала уверенность, которая заглушала её тревогу, хоть и не до конца.
***
В комнате ещё царила густая предрассветная тьма, когда Весперис рывком сел в постели, сбросив с себя руки Мары и Дамиана.
— Я слышал голоса, — просипел он.
Дамиан сонно застонал, пряча лицо в подушку.
— Тебе приснилось.
Ещё несколько мгновений Весперис не шевелился. Вслушивался. А затем подскочил с кровати, одним прыжком перемахнув через Дамиана, и молниеносно натянул пижаму.
— Кто-то ходит во дворе, — он бросил в друга его штаны. — Быстрее.
Дамиан больше не спорил.
— Это они, — выдохнула Мара.
Взрыв разнёс деревянную входную дверь в щепки, оставив за собой только облако пыли и дыма. Дамиан тут же принял боевую стойку, разжигая пламя в руке. Его сердце набатом стучало в ушах.
Пыль медленно оседала, и сквозь неё в дверном проёме проступали фигуры троих незнакомцев, одетых во всё чёрное. Они переглянулись, и Дамиан заметил, как их губы искривились в насмешливых ухмылках.
— Мара Дьюар, — отчеканил, по-видимому, их лидер с надменным равнодушием. — Если вы пойдёте с нами добровольно, никто не пострадает.
Пелена гнева на мгновение застелила глаза Дамиана. Он не позволит им забрать её. Огонь в его пальцах покраснел.
— Чёрта с два! — с вызовом бросил он.
— Значит, будет по-плохому, — пробормотал главный.
Его глаза стали чёрными.
Дамиан почувствовал, как путы магии крови связали его по рукам и ногам, как его собственная кровь превращается в тысячи крохотных иголок, пронзающих всё его существо. Но он не мог ни пошевелиться, ни закричать.
Он видел, как рядом упал Весперис, скованный такой же магией. Он видел, как Мара продолжает яростно сражаться против трёх взрослых волшебников, но почему-то не использует эфир. С каждой секундой её движения становились всё более отчаянными, и в конце концов она проиграла.
— Мара! — хотел закричать Дамиан, но его голос остался заперт в горле.
Незнакомец схватил её за волосы и поволок через всю комнату прямо к Дамиану. Она брыкалась, а её пронзительный визг разрывал его сердце на части.
— Смотри... — злорадно прошептал главный, оттягивая её голову назад и поднося нож для заточки карандашей к тонкой белой шее.
Кровь фонтаном хлынула из раны на пол. Дамиан чувствовал, как горячие брызги падают на его лицо, но он не мог даже закрыть глаза. Мара хрипела, судорожно хватаясь за горло, но её усилия были тщетными, и кровь продолжала литься сквозь её пальцы. Незнакомец крепко держал её за волосы, пока её руки не повисли вдоль тела. Только тогда он отпустил Мару, и она тяжело рухнула рядом с Дамианом. Её бледное, перепачканное красным лицо, оказалось прямо напротив него, закрыв обзор.
— Что с этим делать? — Судя по звуку, другой пнул Веспериса носком ботинка в живот. — Нам ведь не нужны свидетели, босс?
— Не нужны.
Дамиан знал, что должно было произойти, но он не видел ничего, кроме пустых, мёртвых глаз Мары, которые смотрели прямо на него.
Дамиан рывком поднялся с подушки. Прижав обе руки к груди, он пытался успокоить грозившееся вырваться наружу сердце и хоть немного вдохнуть. На противоположном краю кровати Весперис недовольно заворчал во сне и перевернулся на другой бок. Он был в порядке.
Отбросив одеяло, Дамиан решительно покинул спальню.
Шлёпая босыми ногами по каменному полу, Дамиан вышел на улицу. Полная луна освещала побережье почти как днём, но даже в этом ярком свете Мары нигде не было видно.
— Мара! — позвал он негромко. — Где ты?
Ответа не последовало.
Тревога начала охватывать Дамиана. Он обошёл руины по кругу, не обращая внимания на впивающиеся в ступни камни и ветки, но не обнаружил никаких следов. Вернувшись к входу в убежище, он увидел на остатках оконного проёма рядом с подзорной трубой то, что заставило сердце пропустить несколько ударов — записку.
«Есть только один способ вернуть вам безопасность: сдаться».
Закрыв глаза, он шумно выдохнул. Он не знал, что было сильнее в нём сейчас: злость или облегчение. Почему, почему она снова поступает так с ним?
Нужно было найти её немедленно, пока это на самом деле не сделал кто-то другой.
— Весперис! — шептал он, одной рукой толкая его в плечо, а другой натягивая ботинок. — Мара ушла.
— Что? — Весперис тут же проснулся. — Как это «ушла»? Куда?
— Хочет спасти нас и сдаться, — сквозь зубы прошипел Дамиан, надевая второй ботинок. — Останься здесь, на случай, если она вернётся.
— Где ты собрался её искать? — его голос звучал глухо, да и сам он выглядел разбитым.
— Пока не знаю.
Оказавшись снаружи, он на секунду остановился. Куда она могла пойти? Его взгляд, внимательно скользивший по побережью, зацепился за их летний домик. Точно! Они ведь ожидают, что Стражи придут именно туда. Дамиан взглянул через подзорную трубу и облегчённо выдохнул. Маленькая чёрная фигурка сидела на большом камне на берегу рядом с лачугой.
Он бежал, не останавливаясь, и перешёл на шаг, только ступив на песчаный пляж. Его ноги и лёгкие горели, но это было ничто по сравнению с тем, как горела злость внутри него. Дамиан сделал несколько глубоких вдохов, стараясь успокоиться. С огромным усилием над собой он поборол желание силой унести её обратно без выяснения отношений.
Услышав шаги позади, Мара вздрогнула и обернулась. Судя по выражению её лица, она больше была бы рада видеть ещё одних Стражей, чем Дамиана.
Уперевшись руками в колени, он пытался отдышаться и заодно найти слова. Но что ещё он мог сказать или сделать? Он думал, что проблема её самодеятельности решилась ещё в позапрошлом году, после Башни Волка, где она чуть не погибла. Куда она ушла одна, оставив ему только чёртову записку.
Вернув дыхание в норму, Дамиан вскарабкался к ней на камень и протянул руку.
— Ну хватит. Пойдём домой.
Но Мара даже не посмотрела на него.
— Уходи, Дамиан, — сдавленно сказала она, украдкой вытирая рукавом нос. — Я приняла решение. Я не могу больше подвергать вас опасности. Им нужна только я.
Дамиан тяжело вздохнул и сел рядом. Вдалеке над морем сверкнула молния.
— Мы своё решение тоже приняли, — он подставил лицо ветру и солёным брызгам. — Ты можешь убегать сколько угодно, но мы всегда будем тебя догонять. Будем играть в кошки-мышки, если хочешь, вместо того, чтобы объединить усилия.
Почувствовав на себе, наконец, её взгляд, он тоже повернулся. И в её глазах он видел непонимание.
— Я не знаю, кем ты себя видишь, Сейр, но ты не наш духовный лидер или вроде того, — безжалостно говорил Дамиан. — Мы не идём за тобой, мы идём вместе с тобой. Для того чтобы тебе помочь и защитить. А ты мешаешь нам выполнять нашу работу.
Не выдержав зрительного контакта, Мара снова посмотрела на горизонт.
— Я не просила мне помогать и защищать, — её голос звучал так, словно она пыталась убедить не только его, но и себя.
— А ты бы это сделала? Ты бы попросила о помощи, зная о том, что мы тоже окажемся в опасности?
Какое-то время Мара молчала.
— Зачем вам подвергать себя опасности из-за меня?
Дамиан нервно рассмеялся.
— Потому что мы любим тебя, — с чувством объяснил он. — Потому что я люблю тебя. И я знаю, когда нужен тебе, даже если ты об этом не просишь. Правда... Я начинаю сомневаться в том, любишь ли ты меня...
— Что?! — Настроение Мары моментально переменилось. Её раздражающе раздутую отстранённость как рукой сняло.
— Тогда почему ты постоянно пытаешься сбежать? — Дамиан с трудом скрывал удовлетворение от того, что нашёл брешь в её стенах.
— Да я же спасти вас пытаюсь! — с жаром воскликнула она.
— Мара, ты не можешь принимать решение за нас. Что бы ты ни делала, мы тебя не оставим. Так что спасти нас ты можешь только одним способом — перестать лезть в пасть к дракону. Потому что прямо сейчас именно ты подвергла всех опасности, покинув свой пост.
Мара прикусила язык. Тут он был прав.
— Поэтому давай, хватит корчить из себя героя-одиночку, мисс «Я оттолкну всех близких, чтобы они не пострадали». — Дамиан поднялся и снова протянул руку. — Пойдём домой.
Она колебалась.
— Ну, или мы можем и дальше сидеть тут, оставив Веспериса без защиты эфирного заклинателя.
Мара обречённо закрыла глаза и взяла его руку.
Он не отпускал её, пока они не вернулись в руины. Как только они подошли достаточно близко, Мара увидела маячащую туда-сюда белую пижаму. Весперис на мгновение замер, а затем, не дожидаясь их возвращения, скрылся.
— Я останусь с тобой сегодня, — не терпящим возражений тоном сказал Дамиан. — Только оденусь потеплее и скажу Весперису, что всё в порядке. Две минуты. Не смей никуда уходить.
Мара покорно села на импровизированную табуретку из пенька и припала к подзорной трубе. Она не знала, отчего чувствовала себя хуже: от того, что снова попыталась сбежать одна, или от того, что позволила Дамиану уговорить себя вернуться.
Но она не успела как следует погрузиться в размышления. Дамиан вернулся в куртке поверх пижамы и с пыльной бутылкой вина из погреба в руке.
— Весперис не хочет с тобой разговаривать пока что, — сообщил Дамиан, садясь напротив Мары на землю и облокачиваясь спиной на остатки каменной стены. — Ты разбиваешь ему сердце. Как и мне.
Он вытер пыль с бутылки о рукав сорочки, чарами откупорил пробку и принюхался.
— Ты уверен, что это можно пить? — спросила Мара, с опаской глядя на бутылку.
— Я слышал, что чем старше вино, тем оно лучше. Это должно быть очень хорошим. В худшем случае мы с тобой проведём незабываемую ночь в кустах, опорожняя кишечники. Может, хоть это сблизит нас настолько, что ты перестанешь убегать.
— Дамиан, я...
— Твоё здоровье! — Он отсалютовал бутылкой и сделал смелый глоток.
Мара с напряжением наблюдала за его выражением лица.
— Ну как?
— Должен признаться... — Дамиан задумчиво оценивал послевкусие. — Я совершенно не разбираюсь в вине. Но на вкус это не сильно отличается от всего, что я пробовал.
Она забрала бутылку и осторожно отпила. Дамиан ошибался — это было потрясающее вино, крепкое, терпкое и сладкое.
— Знаешь, почему я проснулся сегодня ночью? — спросил он, принимая бутылку обратно и, не дожидаясь ответа, продолжил. — Мне приснился кошмар, в котором тебя убили у меня на глазах, и я ничего не мог сделать. И снится мне это не в первый раз. Подобные кошмары меня преследуют время от времени с тех пор, как ты чуть не умерла у меня на руках в том паучьем гроте.
Мара молчала. Она не знала об этом.
— Когда я очнулся в Башне Ворона и не обнаружил тебя... я чуть с ума не сошёл. Мне жаль, что меня не было рядом, когда ты сражалась с Ардонисом. Но тогда я был никем для тебя. А сейчас, раз уж я... кто-то, то я сделаю всё, чтобы тебя защитить. Всё, чтобы с тобой не случилось ничего плохого. Но ты, видимо, думаешь иначе. Поэтому я хочу спросить, — его голос дрогнул. — Ты уверена, что любишь меня?
От этого вопроса ей стало почти физически больно.
— Конечно уверена, — тихо ответила она.
— Почему ты уверена?
— Я хочу, чтобы ты был счастлив, и чтобы у тебя всё было хорошо, — так же тихо продолжала она, избегая встречаться с ним взглядом. — Даже если это будет без меня.
— Ты думаешь, я могу быть счастлив без тебя? — Он взял её руки, лежавшие на коленях.
Она не отвечала. Только смотрела на него сверху вниз. В её глазах серебрились слёзы, боль, и слепое, упрямое недоверие.
— Дьявол, что мне сделать, чтобы ты мне поверила, Мара Сейр?.. — Он придвинулся ближе, обнял её ноги и положил голову на колени.
Дамиану было бы куда сложнее простить её, если бы не узнал этим летом, как относились к Маре родители. Не её вина в том, что её отвергли самые близкие люди. И в этом она была похожа на Веспериса. Но у Веспериса уже очень давно был он — Дамиан. И если уж у него получилось вырвать его душу из цепких когтей Моров, то Мару он и подавно вытащит.