Посредственность, или как стать Настоящим магом

— Врата открылись, — по спине пробежали мурашки от осознания того, что все слишком быстро. Что я морально не готова сейчас воевать с этими страшными монстрами. Слишком страшно.

— Где остальные? — и как Эвер может быть таким собранным?

— Ищут вас, — с этими словами ангел выпустил вверх сноп алых искр, что были больше похожи на фейерверк. — Теперь будут ждать у въезда.

— Хорошо. Нужно быстро вернуться в столицу и оттуда двинуться к разлому, — слишком долго.

— А если в это время Дьяволы дойдут до столицы сами? — попыталась успокоиться, но голос дрогнул. Нельзя отступать. Без меня будет больше жертв. Или вообще континент падёт. Возможно даже этот мир.

— Им нужно время, чтобы выйти из разлома, собраться, пересечь горы и выйти к нам, — там место силы. Плюс ещё и оно будет мешать двигаться.

— Мы должны успеть до того как они перейдут горы, — уверенно произнёс Похоть, быстро листая страницы книги и, будто что-то в ней найдя, зачитал. — У нас меньше недели.

— Сойдёт. Должны успеть, — да как? — Сейчас нужно поспешить.

Опять будем бегать? Будет ли выглядеть странно леди с туфлями в руках? Только об этом подумала, как Эверфольд подхватил меня на руки и, расправив самые настоящие кожистые крылья, взмыл вверх.

— Это от дракона? — сквозь ветер спросила я, наблюдая за тем, как Похоть просто исчезает в алой дымке. Они все же могут телепортироваться все?

— Да. Оборотни могут преобразовывать малую часть второй ипостаси по желанию, — но силы на этом заканчиваются, как я поняла.

— Преобразование в дракона отнимает много сил?

— Очень. Летать я могу только час, потом падаю и меняюсь обратно. Ещё минут десять лежу и двинуться не могу, — интересно, как же он тогда из воды выбрался?

— Кастиэль... Насчёт того, что было в беседке, — мужчина легко приземлился на крышу и вдруг поцеловал меня.

Жадно, до умопомрачения глубоко, до дрожи и мурашек чувственно. И что это значит? Почему так неожиданно? Кто тот человек, который ответит на все вопросы, что я задавала все это время.

— Не забивай голову, — слегка отстранился, заглядывая в глаза и с какой-то сумасшедшей улыбкой добавил. — Сейчас есть дела поважнее, — объективно.

— Но я должна ответить.

— Это будет нашим стимулом, — в каком смысле? — Я буду аккуратнее и постараюсь выжить, чтобы получить твой ответ. А ты, чтобы мне его дать. Это обещание, — хоть когда-нибудь в этой жизни он был более искренним, чем сейчас?

— Хорошо, — согласилась и мы продолжили путь.

Оставалось немного. Я решила, что буду крутиться до последнего. Буду жить ради одного момента. Ради Кастиэля, который ждёт мой ответ. Ради Совета, что надеется на меня. Ради Тюрона. Ради мамы. Раз уж ради себя до сих пор не хочу.

Мы приземлились прямо рядом с каретами, где уже стояли остальные. Только вот на землю меня не опустили. Сегодня день ношения меня мешком на ручках? Ах да, может это потому что я босиком? Как вариант. Только вот Эверфольду тяжело. Совсем незаметно, но его руки трясутся. Может я тяжёлая, а может просто даже на высвобождение крыльев уходит много энергии, кто знает.

— Все в сборе, — известил сам себя хмурый Тюрон, скользнув по нам невидящим взглядом.

— Нужно сначала дойти до столицы, — сказал не Гнев, а Гитлер. Или Наполеон. Кто там в Москву шёл? Оба?

— Да, у нас меньше недели, так что армию будем собирать по пути, — немного радует, что они называют такую малую численность солдат «армией».

Быть может они профессионалы? Крутые ребята, способные медведя голыми руками задушить? Иначе не вижу причин для столь уверенного оптимизма.

Пока пропадала в своих мыслях, даже не заметила, что меня аккуратно пересадили на спину Раша и даже ножки плащом прикрыли. Как мило и заботливо, но я все равно не могу смотреть в глаза Тюрону. Он ведь говорил, что не общается с племянницей. Что я не её замена, а по факту...

Настроение моё Генерал Севера уловил и еле заметно вопросительно приподнял бровь, но я только отвела взгляд. Поговорим в следующий раз, сейчас не могу. Слишком много всего произошло.

— Так. Встаньте все поближе. Я открою портал, но долго он не продержится, так что нужно будет быстро в него запрыгнуть, — так и знала, Михаил крут. Если даже у мамы на это уходит много сил... Ух. У меня точно не получится.

Зависть вышел чуть вперёд и, сделав пару необычных пассов, зажигающих разноцветные круги и буквы в воздухе, будто оттолкнул их. Пространство лопнуло в прямом смысле. Будто кто-то разрезал натянутую ткань. Сначала портал был черным, потом вдруг стал белеть и, ярко вспыхнув, превратился в «окно» прямо в зал переговоров, где обычно обитали ангелы.

Мы все друг за другом юркнули внутрь. Раш тоже, кстати. Строй замыкали Тюрон и Михаил, за спиной которого с огромной скоростью и даже ударной волной захлопнулся проход. Думала без какой-то важной части останется. Испугалась даже немного. Мне он, вроде как, нянечкой был. Папочкой называть? Смешно.

— Начнём с главного, — стол вспыхнул, превращаясь в 3D модель Мирного Королевства.

Одним лёгким движением Гордыня приблизила нужное место и указала на происходящее. Монстров видно не было, потому что живых существ эта штука не показывала, а вот разлом был вполне себе просматриваемый.

— Он открылся час назад, а уже такой чёткий, — безжизненно протянула Чревоугодие, почему-то утратившая былой задор.

— В прошлый раз было не так? — девушка отрицательно покачала головой и поёжилась. Кажется, тысячелетия назад все ангелы попали под раздачу, причём хорошо так.

— Богиня снизошла со своей свитой. Есть ли шанс, что мы повторим её успех? — себе под нос буркнула, но услышали все. Не понял только Эверфольд.

— Ты что-нибудь почувствовала, когда он открылся? — надо вспомнить.

— Нет. Абсолютно ничего. Ни всплеска, ни колебаний. Пусто. Там будто... Просто землетрясение было, — и обвал.

В нашем мире есть поверие, что под землёй находится Ад. Что если здесь так и есть? Хотя, нет. Не сходится. Должно быть что-то другое. Может это связано с тем, что сказала мама? О мирах. Их ведь много и все они взаимосвязаны. Если нарушить баланс, то вселенная схлопнется.

— Может все перебила предыдущая вспышка? — предположил Алчность, так же ставший в разы серьёзнее, чем обычно.

— Не думаю, — за меня ответил Зависть, поджимая под себя ноги, чтобы быть со столом на одном уровне.

— Когда ты показывал открытие разлома... Он ведь похож на портал, — очень отдалённо. — Только более устойчивый и какой-то естественный.

— Возможно в том мире тоже есть разумные расы и они насылают на нас Дьяволов, — Гнев не сразу понял, что теория не имеет права на жизнь.

— Видно, что Дьяволы просто пользуются появившимся проходом. Достаточно долго собираются, выходят по очереди, — согласно кивнула на рассуждения Гордыни, что по призванию была прекрасным стратегом.

— Что, если каждый разлом — это закономерное совпадение? — формулировка и правда подкачала. Понятно, почему совет ничего не понял. Эверфольд так вообще будто не здесь. Тюрон хоть вникает. — Ну, скажем... Есть несколько миров. Много, — по словам мамы. Раскрывать всего нельзя, да и не знаю я тонкостей, так что будем рассуждать на пустом месте. — Представим, что миры — это шарики, — нужно более наглядно.

Провела над столом рукой, чтобы картинка изменилась. Сначала все стало черным, потом начали вспыхивать и гаснуть искры, приобретая форму разноцветных шаров, один из которых был красным, а второй синим. Для наглядности.

— Между мирами есть некое пространство, в котором они и находятся, — межмирье, если более научно. Причём эту теорию подтвердил Зависть. — Не думаю, что они стоят на месте. Скорее, вращаются, — как планеты в солнечной системе. — И передвигаются относительно друг друга. Допустим, это наш мир. Это мир Дьяволов. Если они двигаются по определённой траектории, то будут подходить друг к другу через определённый промежуток времени.

— Ты думаешь, что они накладываются друг на друга?

— Или сталкиваются? — дополнил Уныние вопрос Чревоугодия своим.

— Нет, — тогда был бы полнейший... — Просто пересекаются. Даже просто касаются друг друга. Возможно, в обоих мирах есть прорехи. Возможно, просто грани накладываются, образуя проход. Этого я не знаю.

— Это имеет смысл, — рада, что мудрейший из ангелов согласен со мной.

— Тогда не думаю, что дальнейшее вторжение можно будет предотвратить, — и я о том же.

Поникла, но тут же поспешила взять себя в руки. Думать о будущем рано, сначала нужно разобраться с нынешней ситуацией. Тем более, мне то что? До следующего раза точно не доживу, сто процентов. Хватило многотысячелетней комы.

— Сколько у нас времени? — наконец Тюрон проснулся. До этого значит совсем не слушал, потому что цифру озвучивали несколько раз.

— Меньше недели, — один и тот же ответ, но взгляды, которые члены совета бросали на мужчину, не были выжидающими или удивлёнными. Нет. Они были сочувственными. Почему?

— Тогда нужно будет собирать всех по пути, — а были другие варианты? Об этом тоже говорили. Доброе утро. — За день мы дойдём до моих войск. Ещё через два подберём Южные. Восточным и Западным легче прибыть на место самостоятельно, — и у каждой стороны света есть свой генерал. Как я поняла.

— Не успеем. Придётся разделиться, — прекрасный вариант.

— Звучит как начало ужастика, — усмехнулась себе и, тяжело выдохнув, опустилась на стул.

Мы ведь так и не выяснили, где именно у Дьяволов слабые места. Сердца то есть. На ходу выяснять уже будет бесполезно, потому что информацию все равно будет невозможно распространить среди рыцарей. Нужно показывать, рассказывать заранее.

— Не грусти, — Михаил положил ладонь поверх моей и слегка сжал её.

— Не буду. Нянюшка, — ребёнок недовольно скривился, но улыбки сдержать не смог.

— Можно вопрос не по теме? — ещё бы руку приподнял. Все повернулись к Эверфольду.

— Ну спроси, раз так хочется, — усмехнулся Алчность, сложив руки на груди.

— Когда вы успели так подружиться? — понятно, что он говорил обо мне и совете.

Мы переглянулись. Тюрон только в кулак прыснул и отвернулся, но дракон заметил. И как бы ему так сказать, чтобы не обиделся? Талант? Понравилась с первого взгляда и умело расположила к себе?

— Так последние три года она у нас частый гость, — и снова Уныние ткнул в бок Чревоугодие за особо длинный язык. Так и живём.

— Я тут ни при чем, — «честно» признался Тюрон, примирительно приподнимая руки, когда будущий король перевёл на него недоверчиво-недовольный взгляд. Догадался сразу и оказался прав.

— И мне не сказали, — с Тюроном ты не разговаривал, а у меня не спрашивал.

— Это сейчас важно? — нельзя злить Самаэля. Не зря его имя носит Дьявол. Или это он и есть? Как все сложно!

— Вернёмся к нашей нечисти, — спасибо понятливому Унынию за вечное размягчение обстановки. — Кто куда пойдёт?

— Я за своими, они остановились у города в нескольких часах отсюда, — приподнял руку Тюрон, указав место на обычной бумажной карте, которую развернули на том же столе, рядом с магической. Обозначил нужное место точкой и пунктиром провёл маршрут от столицы до стоянки.

— Тогда я за магами в Версталь, — на карте появилась ещё одна точка и ещё один пунктир, по которому предстояло пройти Эверфольду.

— Остался один лагерь. Сможешь взять здешних солдат и забрать остальных из казармы у реки? — спросила Гордыня, на что я лишь кивнула. Если они пойдут за мной, то ничего сложного в этом задании не вижу.

— Я против, — никого не волнует.

Все внимание присутствующих обратилось к дракону, что хмуро смотрел исключительно на неуверенную меня. Так получилось. Просто немного страшно. Против он, ну-ну. Не доверяет мне что ли? Думает, не справлюсь? Зря. Теперь принципиально туда пойду.

— Против чего? — не понял Гнев и даже оттолкнулся от своего меча, выпрямляясь в полный внушительный рост.

— Против того, чтобы Эл одна шла куда-то и собирала армию, — да что со мной случится?

— Кастиэль, я ведь не ребёнок. Справлюсь как-нибудь, — кажется, сейчас меня привяжут к стулу и оставят в столице до надобности в звёздном часе.

— И я верю в это. Но все равно против, — он и правда думает, что его слово будет последним? Что же, придётся переубедить, хоть и не хочется спорить.

— Извините, будущее Величество, но с недавних пор мы больше прислушиваемся к мнению этой девушки, а не монархии, — вы ей никогда и не подчинялись. Сейчас бы великим ангелам слушать каких-то смертных. Ещё и людей. Кстати, это ведь и меня касается.

— Лучше не спорь, — подсказал Тюрон ошалевшему от жизни дракону.

Как же не хочется ничего объяснять. И тем более рассказывать столь интригующий факт. Пока не подопрёт — буду молчать. Непонимающий ничего Эверфольд выглядит даже немного комично. Переводит удивлённый взгляд с меня на совет и обратно, потом на генерала, что так же улыбается, как и мне на постоянной основе. Как и той девушке. Тьфу ты, не до этого! Меня это вообще не касается.

— Да что тут...

— Так, нужно выбрать точку, где мы все соберёмся, — перебила я, переводя тему в безопасное и насущное русло.

— Например, в перевалочном пункте на равнине Истор, — ткнула Гордыня в карту, где удобно соединялись все три линии.

— До него примерно два дня пути, если отсюда. За день соберём всех, на второй будем уже здесь, — как они так рассчитывают расстояние на глаз? Хотя, когда ты Генерал Севера в течение многих десятков лет... Возможно, способности приходят с опытом.

— Тогда нужно двигаться, — посмотрела на линии.

Мой пункт назначения и тот, куда должен был отправиться Тюрон, находились в нескольких километрах друг от друга. Следовательно, большую часть пути мы пройдём вместе. Кастиэль же должен был вообще в другую сторону идти, проделывая самый большой путь. Успеет ли? Хотя, зная его... Поспешит, чтобы только не оставлять одну ученицу без своего внимания. Меня мама так не опекала никогда, как это делает он. Они.

— Можешь показать ещё раз открытие разлома? — попросила я у Похоти, желая рассмотреть то, что может помочь.

Ангел открыл книгу и, пролистнув её, продемонстрировал тот же шар с картинкой. Дьявол остановился. Точнее, я остановила воспроизведение, когда он был более чётким. Присмотрелась. Вроде ничего не видно. Напряглась чуть ли не до тошноты. Не знаю как это взаимосвязано.

— Ты не сможешь определить, где их слабое место, смотря на мою иллюзию, — догадалась уже. А жаль. — Гримуар показывает только картинку, без магии и материи, — понятно.

Даже грустно стало. Думала, что могу быть полезной. Печально.

— Когда соберётесь в перевалочном, направляйтесь в замок у гор. Там назначено место встречи четырёх генералов, — звучит пафосно. Перевёл тему, значит.

— Вы ведь впервые будете все вместе биться? — уточнил Гнев, обращаясь к Тюрону, на что тот кивнул. — Плохо. Вы ведь все «равные» генералы. У каждого своя армия, примерно одинаковая по силе, — намёк на то, что они будут ссориться из-за главенства?

— Тогда нужен кто-то выше, — будущее величество, например.

Только я это предложить хотела, но поняла, что Самаэль смотрит именно на меня. Отвернись. Больше людей нет? Да не, он не станет. Это глупо.

— Станешь главнокомандующей, — и Михаил туда же?! Ты же мудрый дядя.

— Я не смогу, — не послушал. Нужны ещё аргументы. — Ни одна армия не пойдёт за двадцатилетней девочкой, когда есть четыре крутых генерала, — один из таких сейчас удовлетворённо хмыкнул, принимая мои слова как комплимент. Пусть будет.

— Ты не просто девочка, — действительно. Только вы об этом не знаете.

— Это глупо, — не унималась я, устало откидываясь на спинку стула и потирая виски, пытаясь этим оттолкнуть внезапную головную боль.

— От тебя не требуется придумывать стратегию или толкать пламенные речи. Главнокомандующая — это просто титул. Ты должна участвовать в обсуждениях как независимый эксперт, — откуда таких слов понахваталась? От меня что ли?

— Да, пока они ссорятся, ты вставляешь своё веское слово и все прекрасно, — опять к Чревоугодию оптимизм вернулся. Не иначе как из-за конфетки. — С твоим складом ума все будет хорошо.

— Ты скорее будешь как талисман. Для поддержания морального духа, — план плохой, я не хочу в нем участвовать, я брезгую.

— Чтобы у воинов была надежда, что появится беспомощная девочка и закроет врата до того как их разорвут Дьяволы? — нервно усмехнулась я, отчего болью прострелило не только голову, но и грудь. Это из-за стресса.

— Боишься? — усмехнулся Алчность, губы которого изогнулись в жутковатой улыбочке. Страх Божий.

— Не боюсь. Просто это глупо.

— Боишься, Госпожа, — подключился Зависть, приподнимаясь на стуле, чтобы быть ближе к моему лицу.

И если я проигнорировала непривычное, но понятное обращение, то Эверфольд впал в ступор. Он ведь не знал всех тонкостей и свято верил, что я поразила совет своей гениальностью. Ну да, сказали бы они, что подчиняются мне только потому что я немного умненькая. Конечно, аж несколько раз.

— Если не хочешь — прикажи, — он издевается?

— Я не могу. И ты это знаешь, — отвернулась от ангела, не принимая его позицию, но и не споря. Пассивно-пацифистичная дочка у Богини Жизни.

— Учись, Госпожа, — так и хочется съязвить.

— Не хочу, нянюшка, — развернулась к ребёнку и даже язык показала, чем вызвала уж слишком наигранное удивление с толикой негодования.

— Я не так тебя воспитывал! — ещё бы кулаком по столу стукнул. О, это я поспешила. Ударил хорошо, аж голова опять заболела.

— Ты меня вообще не воспитывал. Сразу ушёл после пробуждения.

— Но я разговаривал с тобой все это время, — правда что ли? Моя очередь удивляться.

— Ты разговаривал с ребёнком без сознания?

— Но ты меня услышала, — не помню. Я вообще ничего не помню из тех пятидесяти лет.

Задумалась. Разговаривал с полумёртвым месячным младенцем. Гениально. Но я услышала. Ещё веселее. Интересно, как это выглядит в глазах Эверфольда? Только сейчас о нем вспомнила. И если ангелы наблюдали за нашей перепалкой с улыбкой, то дракон стоял каменным изваянием, подпирая стену, будто та может упасть. Он в шоке. Полнейшем. Если стоит без каких-либо эмоций, значит нужно одеяло. Кто не понял, при чем оно здесь ещё в прошлых упоминаниях, посмотрите Шерлока с Бенедиктом Камбербэтчем.

Тюрон же в наглую ржал. Очень тихо и куда-то в сторону, прикрыв рот рукой, но все равно слишком явно. Да ну их всех.

— Пояснений не будет? — камень ожил.

— Пусть тебе вот этот серьёзный мужчина все расскажет, — обиженно кивнула на вмиг собравшегося дроу. Каков актёр.

— Хочешь, чтобы я рассказал? — придумал логичную легенду, потому что у меня воображения не хватит. И врать я не умею. А правду лучше расскажу сама. — Присядь лучше, — это Эверфольду, если что.

— Постою, — зря, хороший был совет.

— Зря, — понятно, зависть лезет мне в голову. Или это из-за того, что я его слушала в коме?

— Короче говоря, мы немного познакомились с непосредственной начальницей Совета Семи, — и этого мира в целом. — И оказались знакомы, — хорошо начала.

— Некоторые уж очень близко, — а можно не лезть со своими шуточками? Так глянула на Алчность, что тот даже за Гневом спрятался.

— Более чем. В общем и целом — эти господа на самом деле ангелы, — дракон приподнял бровь, делая вид, что вообще не удивлён. Только глаза выдали. — Соответственно, их начальница — Великая Богиня этого мира, — и жизни в целом.

— И, соответственно, она же матушка нашей Госпожи, — вставил свои пять копеек Алчность, что никак не могу закрыться и помолчать. — Что? Ты бы ещё век кота за хвост тянула. А у нас времени нет, — действительно.

— То есть Богиня Жизни — твоя мама? — уточнил дракон и после моего кивка немного истерично усмехнулся. — Надо было сесть, — стоишь ведь. Все ещё.

Только плечами пожала, мол, ничего нового. Ничего необычного. Просто я дочка той, что дарит жизнь. Логично? Очень. Если в малых масштабах, а не в мировых. Горло неприятно заскребло. Точно, я ведь с утра не пила почти. Только кофе и немного воды. А нужно два литра. И только я хотела попросить стаканчик чего жидкого, как к горлу подступил кашель. Сначала лёгкий, который я почти сдержала, прикрывшись кулаком, как делала всегда. На это даже внимание никто не обратил. Второй вышел чуть громче и Зависть обернулся, скользнув взглядом по моему побледневшему лицу.

— Нормально. Воздухом подавилась, — отмахнулась я, вытирая проступившую слезу.

Грех не поверил и, ещё немного понаблюдав за моей реакцией, вернулся к обсуждению плана вместе со всеми. Все равно не могу ничем помочь. Тюрон и Гордыня — прекрасные стратеги, что вносили большинство предложений. Я же просто смотрела на карту, прикидывая, что именно и где будет происходить.

Если финальная остановка во дворце у гор, то дальше мы пойдём по ущелью. Придётся как-то перебираться через довольно дикую реку, но много времени это не займёт. Если успеем, примем бой на территории разлома. Главное — удержать Дьяволов там, чтобы они не смогли спрятаться в лесах. Почему-то у меня просто ужасное предчувствие. Снова. Начинаю им доверять.

Грудь снова сдавило и начало жечь. И как я умудряюсь так давиться собственными слюнями? Задержала дыхание, чтобы не кашлять громко и не отвлекать стратегов. Раш, что все это время стоял тише воды и ниже травы, поднял на меня глаза и подошёл ближе, рассматривая покрасневшее лицо. Да-да, он тоже был здесь. Куда ж деваться.

— Все нормально? — кивнула, все ещё не в силах сдержаться.

Воздух закончился. Я шумно вдохнула и тут же зашлась сухим кашлем, начиная нешуточно задыхаться. Зависть дёрнулся и тут же подлетел ко мне, но что говорил и спрашивал, я не слышала. Кашель мешал не только дышать, но и думать. В ушах зашумело, мир поплыл. Воздуха катастрофически не хватало и я не на шутку испугалась этого. Как можно так подавиться?!

Вскочила, думая, что стоя дышать получится хоть как-то, но ошиблась. Грудь все ещё нещадно жгло. Сдавила её рукой, пытаясь хоть как-то унять боль. После очередного судорожного вздоха мир потемнел, а ноги предательски подкосились. Я осела на пол. На плечи легли чужие руки, но я не понимала чьи. Маленькие. Михаил, наверно. Кто-то подал стакан с водой. Только я не могла ни взять его, ни сделать глоток. Даже вдохнуть была не в силах.

Задержала дыхание, но все равно вздрагивала от еле сдерживаемого кашля. Кажется, стакан мне все же сунули, но я его просто держала. Маленькие ручки скользнули по моему лицу, убирая со лба прилипшие пряди и вытирая слезы. Тушь потекла, наверно. Жалко, красиво накрашена была.

В грудь будто кто-то ударил изнутри. Я согнулась, резко выдыхая. Звон разбившегося стекла, треск и стрёкот энергии в воздухе. Волосы будто ветер раздул. Стало легче, на много. Только голова все ещё побаливала. Рук на плечах не чувствовала. Отошёл? Как только мир начал становиться более чётким и не таким громким, разогнулась, наслаждаясь властью над собственным дыханием. Как хорошо. Я не могла так сильно подавиться. И так необъяснимо.

Осмотрелась. Не знаю, что тут случилось, но я не специально. Стол был откинут к стене, рядом валялись стулья, на полу осколки стекла от разбитого окна. Ангелы и двое мужчин были будто прибиты к стенам. От Гнева, Тюрона и Раша вообще вмятины остались. На каменной кладке. Они там живы вообще? Один лишь Михаил, со всей силы вцепившись в край комода, оставался рядом. Явно тоже сильно ударился.

— Это я? — сама у себя спросила я, и без чужих комментариев понимая, что так и есть. — Извините, я не специально.

— Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? Голова? Кашель? Что-то жжёт? — впервые вижу Зависть таким эмоциональным и таким испуганным.

— Голова немного побаливает. Что это было? — накрыла руки, сжимающие мои плечи, своими, пытаясь так подтвердить свои слова.

— Ты... — но он так и не нашёл, что сказать. Единственный знал, но молчал.

— Михаил, — позвала я, но реакции не последовало.

— Ты как? — рядом присел Тюрон, даже не пытаясь отодвинуть от меня старшего ангела, все ещё сидящего с опущенной головой.

— Это я должна спрашивать. От тебя вообще вмятина осталась, — ткнула в раскрошенную стену пальцем, осматривая мужчину на предмет повреждений. Ни царапинки. Удивительно.

— Ничего, переживу, — не сомневаюсь. — Эверу больше всех досталось, — потому что ты бык, там семь ангелов и гаркаши. А он просто дракон-оборотень. Приземлённый.

— Ты как? — заметив, что мужчина приподнялся и потирает спину, спросила я.

— Нормально. Что это было? — самой интересно. Но ответ знает только Зависть.

— Михаил, — ещё раз позвала я, положив ладонь ему на коленку. Он всегда был таким холодным?

— Двадцать лет назад было то же самое, — двадцать два, да?

— А если точнее? — точнее некуда. Эверфольду никто не ответил, все всё поняли.

Взглянула на Уныние. Он ход моих мыслей понял и, глянув на верёвку на поясе, пожал плечами.

— Все то же, — значит не будем заострять внимание.

— Отойдём? — неожиданно серьёзно попросил Зависть, кивнув в сторону второй двери, ведущей в соседний зал. — Ты тоже, — когда я уже встала и посеменила следом, взглядом подозвали ещё и Тюрона. А он зачем?

Спрошу потом. Мы втроём зашли в соседнюю переговорную и закрыли дверь. Дракон тоже хотел поучаствовать в разговоре, но был остановлен остальными членами совета. Михаил сел на свободный стул и, подтянув одно колено к груди, предложил сесть напротив.

— Так. Насчёт двадцати лет, — приподняла руку, чтобы не перебивать, но обозначить желание высказаться. — Что?

— Зачем здесь Тюрон? — мужчина чуть вздрогнул, вероятно, не ожидая от меня столь жёсткой реакции на его присутствие.

— Ты ему доверяешь как себе самой. Он слышал разговор со Светлейшей и сможет успокоить тебя своим присутствием, — проигнорировала оба взгляда. Даже краснеть не стала. Сейчас пока он меня больше напрягает.

— Допустим, — кажется, зря я согласилась. Жаль, что слов не воротишь.

— Можно продолжить? — кивнула. — Итак. Твоя матушка родила тебя от смертного мужчины будучи в смертном теле, — догадалась. Была теория, что Боги могут посещать миры только в смертных телах. — Родилась ты так же простым человеком, но с Божественной силой. Не сложно догадаться, что бренная плоть не выдерживает этой мощи и пытается тебя уничтожить, — освободиться то есть? Занятно. — Ты прожила пятьдесят лет в Поднебесной. Потом начались такие же симптомы. Через неделю после первого ты впала в то же состояние, но очнулась. Потом просто начала умирать на глазах, — тогда мама забрала меня в антимагический мир. Все ясно.

— Только в этот раз я не смогу сбежать в свой предыдущий мир. И не хочу, — здесь слишком много тех, к кому привязана моя душа. К некоторым и тело.

— Тогда, как и говорил Уныние, проживёшь ты не долго.

— Достаточно, чтобы выполнить предназначение, — как в Ведьмаке.

— С чего ты взяла, что твоё предназначение вообще в том, чтобы бороться с Дьяволами? — дай-ка подумать...

— Ну, не знаю. Пророчество. Которое оставила моя собственная мать, — обрекая меня на возможную гибель. Не было ведь Уныния, который бы сказал, что я проживу дольше.

— Ты винишь Светлейшую в том, что она сделала тебя объектом пророчества? — пятьдесят на пятьдесят.

— Спорный вопрос. Я не могу винить её ни в чем, потому что люблю. Просто не понимаю. Она родила меня только ради этого?

— Нет конечно! — каков защитник. Даже вскочил с места. — Она так много сил и времени потратила на то, чтобы вернуть тебя к жизни, — я сама вернулась, по твоей же истории.

— Я об этом не просила, — за рождение не благодарят. Сама захотела родить — родила. Я ничем не обязана, хоть и благодарна.

— Госпоже надо успокоиться, — сухо бросил Михаил и, глянув на меня лишь вскользь, вышел, оставляя наедине с Генералом.

Я молча сидела, смотря в одну точку перед собой. Тюрон стоял рядом и так же не стремился начать разговор.

— Она узнала тебя, — произнесла я куда-то в пустоту.

— Не меня, а моё имя, — капитан очевидность.

— Что это может значить? — мы оба догадывались, но молчали. Все было слишком очевидно. — Какая судьба у твоего имени? — молчит.

— Биться бок о бок с Элиниэль против Дьяволов, — красиво стелит. Лжи не чувствую, но и правда здесь не вся. — Я не думаю, что твоя мама родила тебя только ради пророчества, — только потому что это безответственно?

— Я тоже так не думаю. Просто не понимаю, какая тогда причина? Почему у меня её имя? Чтобы повторить то, что сделала она? Только вот в чем разница. Мама — Богиня Жизни. А я — человек, — причём самый обычный. Даже магией не владею. Потому что она слишком большая? Не подчиняется мне, потому что чужая? А есть ли у меня что-то исключительно моё?

— Тебя ведь что-то ещё беспокоит? — проницателен, как и всегда.

— Все нормально. Просто боюсь, что не смогу оправдать ожидания других, — малая часть правды, но это меня почти не беспокоит. Нервы треплет недосказанность и не расставленные на свои места точки.

— Я в тебя верю, — и когда он успел присесть напротив?

Мужчина смотрел мне в глаза, вызывая улыбку. Он верит в меня. Всегда. В любом случае. Я ему благодарна за это, но... Не знаю. Слишком сложно. Почему он смотрит на меня с такой нежностью? Как может врать, смотря прямо в глаза? Врать о чувствах, которых нет. Которые адресованы другой.

— Пора идти, — меня хотели придержать за руку, но я её вырвала и молча вышла, не желая ничего объяснять. Не стоит. Не сейчас.

Вернулась к совету и сделала вид, что все хорошо. Нацепила на лицо лёгкую улыбку. Алчность обрадовался, что я пришла в себя. Гордыня похлопала по спине и шепнула нечто немного пошлое на ухо, мол, чем это мы там с генералом наедине занимались столько времени? Не знаю, что в её понимании «столько», но точно не мои десять минут. Которые я засекла то есть, а не которые в моем понимании требуются для... Ай, ладно. Потом. Эверфольд не поверил ни единой моей наигранной эмоции, но так ничего и не спросил. Понимает, что иногда лучше не лезть сразу, а подождать. Только Зависть нахмурился при моем появлении, да так и остался. Думает, наверно, что меня расстроила новость о близкой смерти. Для него сорок лет — это близко. Ну, уже не сорок. На самом же деле все многим тривиальнее.

— Так, в Академию нет ни времени, ни смысла возвращаться. Надо тебя переодеть и выдвигаться, — и откуда в этой девочке столько энтузиазма?

— Это ко мне, — хлопнула в ладоши Гордыня, развернувшись на высоких каблуках ко мне.

— Извини, но у меня нижнее белье более закрытое, чем та одежда, что ты предпочитаешь, — жёстко осадила я, заставив смутиться аж троих мужчин разом.

Эверфольд прикрыл рот рукой и отвёл взгляд, Похоть завилял «хвостом» и слегка покраснел, а Гнев вообще вдруг вспыхнул и отвернулся. Не знала, что он так умеет.

Девушка явно обиделась и, поджав губы, в дальнейшем обсуждении моего наряда не участвовала. Я бы сама предпочла либо Уныние с его простым и удобным костюмом, либо Похоть. Но это чревато.

— Кстати, Рагуил. Ты на самом деле мужчина или все же женщина? — воспользовавшись тем, что пышногрудая отошла чуть в сторону, решила узнать то, что давно интересовало.

— Ангелов женщин не бывает, — надо же. Мама, ты сексист? Или просто не хочешь, чтобы были соперницы? — А это тело мне просто нравится, — скользнул одной рукой по груди, чуть сжав кончиками пальцев сосок, а второй опустился туда, куда даже смотреть было бы оскорблением. А Эверфольд смотрел, я помню. И Иллай. Но я их понимаю.

— Занятно. Ты и правда красивый, — получился.

— Милая госпожа, — протянула Гордыня, облизнув пухлые губы и, склонившись к моему лицу, спросил. — Я тебе нравлюсь? — и почему именно в этот момент стало так тихо?

Все медленно обернулись к нам. Если бы на мне сейчас не было оков апатии, покраснела бы как маков цвет, но вместо этого поцеловала женщину в щеку и, отступив, улыбнулась во все тридцать два.

— Нравишься, — удивление медленно переплыло в шок. Причём даже у вечно улыбающегося в такие моменты Тюрона. — И Похоть нравится с его озорным хвостиком, — специально так сказала, чтобы мужчина покраснел. По ненормальному. Как он умеет. — И Чревоугодие нравится с её вечным оптимизмом. И Уныние нравится с его способностью тонко чувствовать атмосферу. И Алчность нравится за его хорошую самооценку и юмор. И Гнев нравится за его прекрасное чувство стиля и молчаливость, — и скромность ещё. — А больше всех нравится Зависть. За ум, рассудительность и за то, что был рядом, — нянюшка моя шизофреничная. — Вы все мне нравитесь, — склонив голову на бок, улыбнулась ещё шире. Вдруг захотелось всех обнять.

— Я даже не знаю как на это реагировать, — протянул Гнев, опуская шляпу и прикрывая ей глаза. Говорила же, что скромный.

— Наша милая Госпожа такая взрослая, — всхлипнула в кулачок Чревоугодие, прижавшись плечом к Унынию. Они всегда вместе?

— Пойдём, любвеобильная моя, — Михаил потянул меня на выход, не дождавшись реакции остальных.

«Моя». Как мило. Думаю, он знает, что делает. Я не могла промолчать в такой атмосфере. Разбавила шуткой. Только пошутить забыла и сказала правду. Эверфольд и Тюрон будто ждали, что я скажу что-то и о них. Принципиально промолчала. Получилось комично.

— Михаил, ты покраснел? — удивилась я, заметив, как тыльная сторона его шеи сначала покрылась белыми пятнами, а потом стала приятно розовой.

— Не выдумывай, — действительно.

Тихо сцедила смешок в кулак, покрепче сжимая детскую ладошку. Какие они все милые. Показались в первый раз жутковатыми, а сейчас я души в них не чаю. Кстати говоря, меня ведь не собираются одеть в детскую одежду? Извините, я может и маленькая, но не на столько.

— Михаил, ты уверен, что твой размер мне подойдёт? — решила все же уточнить, когда мы подошли к ничем не примечательной двери с именем греха.

— Рассчитываю на ту одежду, в которой прибыл на Аутел впервые, — коротко и ясно. — Почему ты остальных называешь грехами, а меня по имени? — у остальных сложнее имена, я просто путаю. Самаэля запомнила, но к нему просто пока не было надобности обращаться.

— Не знаю. Особое отношение? — признаю, решила поиздеваться. Раз уж начала, надо доводить. Натура такая. — Я же сказала, что ты мне больше всех нравишься. Вы, — это стало последней каплей.

Ангел отвернулся, покраснев уже целиком и принялся копаться в комоде, а потом и в шкафу неподалёку. Одежда однообразная какая-то. Специально так? Обманчивое впечатление маленького ребёнка, вредного, недоверчивого. А на самом деле он взрослый рассудительный ангел, главенствующий в Пантеоне над остальными. Иронично.

— Посиди пока, — указал на кровать. Ну да, в спальне никакой мебели больше не было особо. Свободненько, но уютненько. Мне нравится. Почему я не могла посидеть в приёмной?

Осмотрела комнату. Вся белая, абсолютно. Других оттенков даже нет. И как тут все не сливается? Наверно в Поднебесной так же, поэтому Михаил и предпочёл жить в комфорте. Ничего не менять.

В углу заметила массивные ножны с торчащим из них клинком. Одноручник... Такой огромный. С меня ростом. Интересно, как я выгляжу?

— Нашёл, — известил Михаил, доставая откуда-то кожаный костюм. Ого, даже не белый, а черный-коричневый. Необычно.

— Симпатичный. Но огромный, — явно. Если, даже просто держа его на вытянутых руках, штаны по полу стелются.

— Он зачарован. Надевай, — пожала плечами и, легко расстегнув корсет, спустила платье с плеч. — Стой-стой! Ты чего творишь? Я же ещё не вышел, — чего он так смутился?

— Ты чего? — не поняла и даже остановилась, стоя полубоком к ангелу и с удивлением наблюдая за тем, как он задом вперёд идёт к двери, прикрывая лицо руками. — Это ведь просто я.

— Просто я? Просто красивая девушка? — за комплимент спасибо. — Извини, но не нужно надо мной издеваться, — вышел, даже дверью хлопнул.

Надо будет потом извиниться. Даже не подумала как-то. Мы, видимо, друг друга все же по-разному воспринимаем. После рассказанного я его вижу человеком, который был рядом со мной в младенчестве. Нянюшкой. Или папочкой, если издеваться. Интересная реакция.

Решила отвлечься от мыслей переодеванием. Скинула платье на кровать и, осмотрев предоставленную одежду, решила начать со штанов. Может поменять фигуру обратно? Или не стоит? Хотя, пусть все видят меня настоящую, чтобы больше не было недопониманий.

Влезла. Как ребёнок в папины вещи. Кстати. Я опять что ли уменьшилась? Только я так подумала, как штаны начали уменьшаться и в итоге обтянули меня словно вторая кожа. Ещё и сами кожаные. Как «прости, Господи». Хотя, не так уж и плохо. Сапоги тоже сели как влитые, даже ремешки не пришлось застёгивать. Крутые.

Верх более необычный. С высоким горлом, довольно жёсткий. Плечики внутри. Подкладка которые. Ещё и дальше моих уходят острым углом. Но смотрится интересно. Есть один минус... Я выгляжу лет на тринадцать-четырнадцать. Одногодки с Чревоугодием. Внешне. Ещё и тушь потёкшая, причёска растрёпанная. И я такая красавица сидела пугала людей? Не людей, но все равно стыдно.

— Я закончила, — высунувшись из-за двери, оповестила я расслаблено попивающего чай ангела.

— Молодец. Ванна там, — даже не посмотрел.

Кивнула и прошла в указанном направлении. Минут десять мне понадобилось на то, чтобы смыть всё, что так старательно доводила до идеала Танитриэль. Ничего, это и ради неё тоже. Я смогу защитить мою единственную подругу. Не в обиду Севаке. Ещё столько же времени ушло на приведение волос в относительный порядок. Шпилек море, но использовать их не хотелось. Оставлю здесь. Если вернусь, то и вещи заберу. Завязала высокий хвост и сплела из него косу, что дошла аж до середины бедра. При том, что была достаточно тугой.

— И снова у меня ничего, кроме глаз, — последний раз глянув на себя в зеркало, вздохнула и шагнула наружу.

— Ты удивительно похожа на Светлейшую, — родственники ведь. — Эта броня не пропустит даже колотый удар самого острого меча, — а так и не скажешь. — Кстати, у тебя остались шрамы?

— Которые из? — следуя за Завистью с подозрением уточнила я, предчувствуя что-то не очень приятное.

— На спине, — так.

— Они у меня с рождения, — судя по выражению лица, я не права. — Они у меня не с рождения, да?

— Да. Светлейшая много раз пыталась превратить тебя в ангела, — она и правда приращивала мне крылья? Страшно представить откуда она их брала.

— Зачем? — искренне не понимала я, сворачивая за мужчиной в один из коридоров.

— Чтобы ты не умирала, — класс. И как это работает? — Ангел может выдержать Божественную силу. Твою конкретно.

— И как она это узнала? — что-то мне не нравится эта тема.

— Экспериментировала, — я даже остановилась на пол пути.

— То есть... Как? — на ангелах что ли? Это... Сказала бы, что бесчеловечно, но она ведь Богиня.

— То есть так. Вливала свою силу в ангела и смотрела за ходом событий, — а если бы это было опасно? Если бы они погибли? — Иногда перебарщивала, — и почему он так спокойно об этом рассказывает?! Преданность на уровне.

— Над тобой тоже экспериментировала? — с замиранием сердца спросила я, догоняя Михаила почти у дверей в переговорную.

— Нет, конечно. Те, на ком ставился эксперимент, уже не смогут ничего и никому рассказать, — с этой фразой мы зашли в зал.

— О, рассказываешь про эксперименты Светлейшей? — догадалась Чревоугодие, озаряя присутствующих очаровательной улыбкой. — Эх, были времена. Жаль, что она нам не позволила побыть подопытными.

— Вы что, сумасшедшие? — само сорвалось с губ, привлекая внимание совета.

Испуганно сделала шаг назад, не понимая, почему они так спокойно говорят о том, что моя мама убивала собственных ангелов, чтобы просто поэкспериментировать и понять, смогут ли они выдержать её силу. Она пришивала собственной дочери крылья, которые явно отрезала от почивших подданных. Это ужасно. Я никогда не хотела знать подобного.

— Ты чего? — не поняла Гордыня, сделала шаг ко мне, но я дёрнулась. Они не понимают...

— Для нас было бы честью помочь Светлейшей в достижении цели. Просто мы слишком дороги ей, чтобы рисковать.

— А это ещё большая честь, — подхватил Алчность слова Уныния.

— Да, твоя матушка тот ещё исследователь, — протянула Чревоугодие, не замечая моего ужаса.

— Наверное, даже более активный и успешный, чем Кастиэль.

— Гаркаши ведь тоже её творения, — они ей совсем не подходят.

Богиня Жизни никак не может ассоциироваться с монстром. Не в обиду Рашу. Просто... В голове не укладывается.

— Госпожа, ты чего? — Рука Гнева легла ко мне на плечо. Очень тяжёлая. Он явно силу не контролирует.

— Где Тюрон и Кастиэль? — вместо ответа сухо спросила я.

— Эверфольд уже двинулся, а Тюрон собирает здешних воинов, — кивнула и, поклонившись на прощание, спешно покинула сначала зал, а потом и замок.

На улице стоял Тюрон и несколько ровных строев солдат. Интересно, эти ребята знают, на что идут? На верную гибель по сути. Пройти мимо них к стоящему у ворот Рашу оказалось настоящей пыткой. Все оборачивались, с интересом и непониманием наблюдая за важно шагающей малолетней главнокомандующей. Не больше трёхсот. Мало. Остальных подберём по дороге?

Оттолкнулась от стены, у которой последнее время всегда вставал гаркаши, и запрыгнула ему на спину, краем глаза глянув на собравшихся. Мазнула взглядом по Тюрону.

— Пошли? — вопрос не получился. Скорее приказ. Как раз надо учиться их отдавать.

— Так точно, — приложил кулак к сердцу и, слегка склонившись, запрыгнул на Еву.

Солдаты были удивлены, но промолчали. Ни звука, ни шепотка. Они слишком уважали Генерала Севера, чтобы даже допустить мысль, что он где-то не прав. Они ему верили. Присматривались, пытаясь понять, почему именно я. Человеческая девочка. Без опыта, без титула. Без родителей. Без магии. Даже меча нет. Прекрасно.

В молчании мы покинули столицу и направились по обговорённому маршруту. Тюрон ехал чуть позади, но вскоре нагнал и поравнялся, все так же продолжая сверлить взглядом какую-то ему одному известную точку на горизонте.

Прошло около часа. Скоро мне нужно будет повернуть на прилежащую дорогу и, подобрав некоторую часть армии в их деревне, дойти до перевалочного пункта. Ну припрусь я туда, что дальше? Привет, я главнокомандующая армией Мирного Королевства, пришла для того, чтобы отвести вас на место вашей неминуемой гибели? Оптимистично я все это вижу.

— Принцесса, что случилось? — солдаты переглянулись, удивившись столь необычному обращению, но я только плечом повела.

Он всегда так меня называл, когда я не хотела что-то рассказывать. Или когда мне было грустно. Это началось, когда я рассказала, что первое время мысленно называла его принцем. Иронично.

— Ничего, — я просто узнала, что моя мама убивала своих ангелов, а потом пришивала мне их крылья. Фигня. Мой обычный вторник.

— Не ври мне, Эл. Я вижу, когда тебе плохо. Ты начинаешь закрываться, — он прав.

— Я не хочу сейчас об этом говорить, — если начну, то точно разревусь. Не хочу позориться перед воинами, которых мне предстоит вести в бой. Это слабость, а слабость — заведомое поражение. Как и страх.

— Хорошо. Поговорим, когда прибудем в перевалочный пункт, — чуть резче развернулась в сторону говорившего, чем требовалось. Напугала.

— Тюрон, нет, — последнее слово прозвучало уж очень жёстко.

— Элиниэль, да, — так же ответил мне Тюрон и впервые я увидела на его лице злость. Даже не раздражение.

— Злись на меня больше. Ведь есть за что, — отвернулась. Как будто я на тебя не... Права не имею, да.

— Эл, прости, что повысил голос. Был не прав, — кажется, среди солдат Тюрон был тем, кто никогда не извиняется. И не кричит, не ругается. Я во всем первая, похоже. Весело.

— Прав, поэтому я терплю, — но не твоё отношение, а кое-что другое.

— Эл, — жестом остановила и, придержав Раша за гриву, остановилась.

Пропустила весь строй вперёд и поехала замыкающей. Пусть лучше так, чем вести бесполезный и очень болезненный диалог. Почему я вообще срываюсь? Не имею ведь права. Разозлилась ни на что. Знала ведь, что он любит свою племянницу. Сам говорил. Надеялась? На что? Увидела собственными глазами и теперь веду себя как дура. Как собака на сене. Или это не подходит?

— Раш, мы можем свернуть раньше? — конь резко остановился.

Солдаты не заметили, что мы не следуем за ними и ушли вперёд. Отдалившись метров на десять, мы вдруг взлетели. Когда успел крылья достать? Круто. Первый раз на нем летаю. Понятливый мой друг. Нам осталось так немного, прости.

— Не извиняйся. Это не твоя вина, — слишком явно подумала?

Деревня оказалась близко. Ну, если смотреть с колокольни полёта на быстроходном транспорте в виде разумной расы элементалей молний. Во как пафосно получилось. Заранее страшно, потому что вместо того, чтобы застать тихое мирное поселение, я опустилась на площадь посреди собравшихся солдат. Даже не дёрнулись. Удивительные. При том, что рыцари, которых мы с Тюроном вели из столицы, всю дорогу с опаской косились на моего контрактера. И на меня заодно. И что мне им сказать?

— Танна Элиниэль? — из строя шагнул мужчина, что отличался от остальных формой и оружием. Никогда не видела таких огромных топоров... Это вроде называется секира.

— Да, с кем имею честь? — все так же не слезая с коня, спросила я, пытаясь выглядеть больше не возгордившейся и холодной, а суровой. Надеюсь, получилось.

— Альфред, — склонился и, прижав обе руки к груди, сделал шаг назад, к своим солдатам. — Я командир этой части Северной Армии, — так они под командованием Тюрона? — Вверяю вам наши жизни, — а вот это зря. Звучит жутковато.

— Постараюсь оправдать ваши ожидания, — улыбка сама собой скользнула по губам, но я её придержала. — Вы готовы выдвигаться?

— Так точно, — коротко и ясно.

Мужчина и ещё несколько солдат вскочили на коней и с готовностью встали позади меня. Интересное дело. Альфред. Без фамилии, то есть не аристократ в принципе. Без истинного имени, то есть не маг. Но добился такого звания. Он должен быть по-настоящему крутым.

— Тан Альфред, — обратилась я, когда мы двинулись по тракту. Мужчина тут же приблизился, чтобы мне не приходилось кричать или оборачиваться.

— Прошу, просто Альфред, — да не могу я, хоть и нужно по положению.

— Вы достойны уважения только от того, что, не имя предрасположенности к магии и громкой фамилии, смогли стать вторым после Генерала Севера, — по крайней мере в его армии. Или как там... Взводе?

— Я польщён, — не принял ни одного комплимента. Сам знает значит. Это круто. Но и немного обидно.

— Не врите, — усмехнулась я, искоса глянув на мужчину и заметив его замешательство, решила продолжить. — Как давно вы получили звание?

— Около двадцати лет назад. Тан Тюрон заметил мой талант и решил дать шанс, — как мило с его стороны. Знала, что мужчина не смотрит на все эти формальности. Только на самого человека.

— Талант ли? Скорее, титанические усилия и множество лет упорных тренировок, — наконец оценил. Сам себя. — Тан Тюрон хороший лидер?

— Более чем. Думаю, нет человека, который бы смог справиться лучше с ролью Генерала. Даже если бы было не четыре армии, а всего одна, — высоко его ценят его же солдаты. Значит что-то все же в нем есть такое. Необъяснимое. — Он прекрасный стратег. Мне иногда даже кажется, что он видит всю историю наперёд. Так же его владение мечом поражает. Всеми видами оружия. Даже нескольких сотен лет не хватило бы, чтобы так ими овладеть. Кажется, будто он многим старше своих лет, — мне тоже так иногда кажется. Слишком много до странного неестественных вещей. Он крайне умён, тонко чувствует мир и людей, много знает, много умеет. Это поражает. А ещё удивлялся моим аналитическим способностям. — Простите, я переборщил.

— Что вы, ничуть. На самом деле, мне интересно послушать о нем, — только не из-за того, что нам предстоит работать вместе, как, вероятнее всего, подумал Альфред, а просто. Женское любопытство.

Тюрон мне многого не рассказывает. Может не хочет, может не считает нужным. А мне интересно. Я бы могла задать ещё очень много вопросов, но это выглядело бы как минимум странно. Допрос. Ещё и о человеке, а не о его роли. Капитан бы явно подумал что-то не то, возможно даже напрягся бы и стал меньше доверять. Так что лучше промолчать иногда. Всегда есть вариант спросить у самого Тюрона. Только и минус есть. Я не могу смотреть ему в глаза. Сейчас.

— Тан Альфред, вас не смущает мой возраст? — зачем я это спросила? Скорее, чтобы просто не молчать и не создавать неловкую обстановку.

— Возраст? — ну да, дядь, приглядись. Я выгляжу как школьница. Для вас даже младше. — Я вижу, что вы многим старше внешнего. Так же я не привык смотреть на внешность в принципе, — у Тюрона перенял, сто процентов. — Вас это волнует?

— Есть немного, — призналась я, разминая затёкшие плечи. — По крайней мере у меня были бы вопросы, если бы главнокомандующей армии Мирного Королевства поставили девочку, — девушку, но я про внешность больше.

— Не знаю, — задумчиво протянул мужчина, скользнув по мне взглядом и устремив его куда-то вперёд. — Думаю, это даже плюс, — не поняла. — Видя вас, появляется лишь один вопрос. На сколько же вы способны, если Совет Семи возвёл вас до столь высокой должности? — звучит приятно. Я даже смущённо кашлянула, отворачиваясь чуть в сторону и тут же сталкиваясь взглядом с другими солдатами.

Они смотрели на меня с интересом. Рассматривали, оценивали. И почему-то улыбались. По-доброму так. И что я успела сделать, чтобы впечатлить их? Или они, скорее, смотрят снисходительно? При том, что я приёмная дочка ректора... Больше ничего выдающегося во мне нет. Никто бы не смог меня так высоко протолкнуть. По сути.

Утопая в собственных мыслях, я даже не заметила, что мы подошли к обозначенному месту, где уже был Тюрон со своей частью армии. Видимо, так же недавно прибыли, потому что не успели ещё ничего сделать толком. Только вещи сложили в несколько кучек не далеко друг от друга и рассредоточились по местности. Кто-то ушёл собирать хворост для костров, кто-то за водой. Кто-то разбирал сумки, готовил провиант, остальные же занимались расставлением палаток-шатров. Для одного дня стоянки так много всего? Ну, значит так надо. Тюрону виднее. Остается дождаться Кастиэля, переночевать и отправиться в замок у гор, где будет общий сбор и обсуждение стратегии.

— Тан Тюрон, мы прибыли, — Альфред остановился рядом с генералом и так же приложил руки к груди крест-накрест как при моем появлении. Это подчинение, вроде. Даже Королю никто так не кланяется.

Мужчина отдал последний приказ какому-то молодому солдату и развернулся к говорившему.

— Спасибо за твою работу, — взгляд скользнул по солдатам и зацепился за меня, аккуратно спрыгнувшую с Раша и осматривающую разворачивающееся действо.

Даже не сразу заметила, как уж слишком спокойный дроу направился в мою сторону, пугая идущих навстречу. О да, я знаю это выражение лица. Он зол. Сейчас ругать будет. Только вот я отвечу, ещё как. Он не посмеет отчитывать меня при всех. Даже если не брать в расчёт то, что я выше его по званию.

— Эл, почему ты уехала ничего не сказав? — приподняла бровь, мол, а должна была?

— Я действовала согласно плану, — и то, что ты не заметил моего отсутствия — исключительно твоя проблема.

— Да, но ты должна была меня предупредить, — то есть моего красноречивого выражения лица он не понял? Ну ничего, сейчас расшифруем.

— Не должна была. Ты знал, что я уйду на последней трети пути, — если не увидел, значит не хотел.

— Эл, ты поступила неправильно.

А разве есть чёткие границы «правильно» и «неправильно». Делаешь все по ситуации и дело с концом, вот что будет лучшим решением. Для кого-то твоё «верное» решение все равно окажется из ряда вон. Неуместным, невозможным. Найдётся человек, чьё мировоззрение отличается от твоего кардинально. Такова жизнь, таковы люди. Ничего не поделаешь. Прав тот, кого приняло большинство остальных. Либо тот, у кого что-то получилось лучше. Или выгоднее. Так и я.

— Не вижу здесь ничего неправильного, — кажется, мы пошли по кругу.

— Эл, послушай меня, — Раш встал между, не давая подойти ближе. Интересный ход. И я благодарна за это. — Ладно, пусть так. Пойми и ты меня. В нашей ситуации может случиться что угодно. Я просто беспокоюсь, — только потому что я могу закрыть врата?

— Я тебя услышала, — собиралась уйти, но мужчина все же умудрился слегка взять меня за локоть. Знает ведь, что меня бесит когда останавливают.

— Не услышала. Мы ещё не договорили.

— Потому что говорить не о чем, — за нами уже солдаты наблюдают как за театральной постановкой. Попкорна не хватает. Слухи поползут, а мне оно не надо. Точнее, о себе я думаю в последнюю очередь.

— Эл, — я приблизилась к мужчине почти вплотную.

Пришлось встать на цыпочки и потянуть его на себя, чтобы достать до уха.

— Ты меня отчитываешь как ребёнка, — еле заметный взгляд в сторону притихших мужчин. — В первую очередь, от этой сцены проблемы будут у тебя. На себя мне плевать. Игрушка на один раз. Но ты не такой, — он хотел что-то сказать, поспорить, но я отодвинулась и скользнула к гаркаши, придержав того за морду.

— Да. Прошу прощения, — слегка поклонился, но достаточно уважительно.

Кивнула и молча прошла в отдалённый конец поляны. Тут даже света меньше. И людей нет. Самое оно. Тюрон не из тех, кому сложно извиняться. Этим они с Эверфольдом отличаются. При этом дроу не может оставлять разговор неоконченным. Если есть что сказать — скажет. Не позже, а сразу. Думаю, это так же связано с чем-то из прошлого. Быть может когда-то он отложил разговор на потом и уже никогда не сможет его продолжить. И предположила бы я, что это связано с племянницей и её возможной кончиной, но вчера они явно все разговоры договорили. И начали новые.

Двадцать тысяч, десять ещё приведёт Кастиэль, остальные будут ждать на месте. И того пятьдесят. Не плохо. Вроде как в прошлый раз я насчитала многим меньше. Как так получилось? Кстати, вся эта катавасия с многочисленной армией выглядит жутковато. Народу много, все чем-то занимаются. Впервые вижу столько людей в одном месте.

— Ты слишком много думаешь, — Раш ткнул меня носом в плечо и смешно фыркнул.

— Не шипи на меня, брызгаешься, — наигранно недовольно отодвинула лошадиную морду от своего лица и вытерла его рукавом, стирая самые что ни на есть реальные слюни. Или что там у лошадей?

— Либо поговори с ним нормально и выскажись, либо займись чем-нибудь, чтобы очистить голову, — хорошая идея.

Конечно же я выбрала второй вариант. Осмотрела поле, ища капитана, который мог помочь с поиском роли в этом во всем бедламе. Большинство людей ушли на охоту, кто-то просто сидел и отдыхал, предоставив второй части солдат занять своё место в делах. Интересно тут все устроено. И как Тюрон справляется?

— Тан Альфред, — окликнула я мужчину, подходя к нему со спины. Даже не вздрогнул.

— Танна Элиниэль, — поклонился, привлекая внимание тех, кто не знал в лицо главнокомандующую. Вот теперь начали шептаться. Не приятно так. Интересно.

— Есть какая-нибудь работа для меня? Не могу просто сидеть без дела, — когда мужчина удивлённо приоткрыл рот, только плечами пожала, мол, что тут такого?

— Вы можете просто посидеть и... Понял, не можете, — какой умный дядя. — Что же вы можете сделать? — протянул капитан, скользя взглядом по группам солдат, разделённых по обязанностям.

— Я могу помочь кузнецу. Или подковать/почистить лошадей. Или на охоту сходить, палатки поставить, — я и правда не вижу никакой проблемы во всех этих делах, но мужчина был другого мнения. Неужели он думает, что у меня может сил не хватить? Дядь, я Раша поднимала, чего ты мне тут? Да, такое было. Ради эксперимента.

— Что же, тогда спросите у кузнецов, нужна ли им помощь, — помог. Так я и сама могла сделать.

— Хорошо.

Все равно благодарно кивнула и пошла к трём вооружённым молотами мужчинам, что были больше даже Тюрона. Если только немного. Но это не удивительно. Пришлось аккуратно протискиваться мимо других, чтобы никому не мешать.

Моё приближение не осталось незамеченным. Кузнецы остановились и, выпрямившись по стойке смирно, уставились на меня. Все разом.

— Танна Элиниэль, — поздоровался один из них и все склонились.

— Добрый вечер. Я могу вам чем-нибудь помочь? — переглянулись. Не поняли, проверка это или реальное предложение.

— Думаю, можете, — когда я уже собиралась сама все уточнить, кивнул сам себе тот, что стоял чуть в стороне, рядом с костром-печью. Конструкция интересная. — Вы маг? — отрицательно покачала головой. — Умеете с металлом работать?

— Я очень быстро учусь, — стало немного стыдно. Пришла помогать ничего не умея. Молодец, Шерлок.

— Прекрасно, — прокатило что ли? — В этой стороне лежат ящики со слитками, их нужно подготавливать к выплавке и выбиванию, — звучит интересно. — От вас требуется запомнить очерёдность.

С этими словами мужчина взял один слиток щипцами и, вооружившись молотом, стукнул по металлу. Звук глухой какой-то. Сунул в печь, слегка проворачивая. Когда слиток стал опасно красного цвета, положил на наковальню и начал методично выбивать искры. Стук вспугнул птиц где-то вдалеке. Я пыталась не щуриться от ярких вспышек и внимательно следить за процессом. Дойдя до пласта в три сантиметра в толщину, снова сунул в печь успевшую остыть заготовку, нагрел и повторил процесс. Получилась почти прямоугольная тонкая плюшка.

— В общем-то и все. Справитесь? — а разве нет каких-то подводных камней?

— Должна, — но не обязана. И чего остальные усмехаются так иронично? Думают, не получится?

Мужчина, что проводил инструктаж, взял свою же заготовку и отошёл в сторону. Сначала опилил форму на специальном станке, потом вручную каким-то инструментом. Запахло магией. Даже не знаю, что именно он сделал, но на точильный аппарат отправился уже почти готовый, только тупой, меч. Круто.

Тогда и мне нужно не зевать. Взяла следующий слиток, ударила по нему. Чуть отдачей не сдуло. Ожидаемо. Другой звук. Странно. Так и должно быть? Рассмотрела. Вроде трещин нет, ничего такого. Попробуем. Первый блин все равно комом. Ещё и перчатки сваливаются. Хоть скотчем перевязывай. Нагрела до примерно того же цвета, вытащила и начала бессовестно избивать. Звуки вообще другие. Может я что-то не так делаю? Пласт быстро начал принимать нужную форму и даже остывать не успевал. Слишком сильно может? Солдатики вон явно не ожидали, что по силе я буду наравне с кузнецами. Маленькая девочка. Понимаю их, сама бы удивилась.

Посмотрела на металл с другой стороны и поняла в чем проблема. Он треснул. С одной стороны оставаясь красным от ударов и выделяемой энергии, снизу он успел остыть и потрескаться. Испортила.

— С первого раза ни у кого не получается, — поддержал меня все тот же кузнец, пока остальные сцеживали смешки в кулак. Я вам ещё покажу! Ух. Принципиально сделаю все в лучшем виде. — Следите за температурой и звуком, — догадалась уже.

— Хорошо, — только собиралась приступить, но мужчина остановил.

— Эти самые маленькие, что есть, — протянул другие рукавицы.

Маленькие для кого? Для здорового мужика — может быть. Но мне они были велики. Задумались оба. Кузнец вдруг достал из кармана шнурок и, как-то мудрено перекинув его между пальцами, завязал на запястье. Надо же, не сваливаются.

— Спасибо, — улыбка сама собой расплылась по лицу. Кто-то сейчас поперхнулся или мне показалось?

Что же, пора приступать. Щипцы, удар. Глухой, но чуть звонче первого. Нагрела. Удар. Подождала немного. Чтобы остыл. Удар. Не в ту сторону звук ушёл, значит наоборот нужно ещё нагреть. Подождала. Удар. То что надо. Теперь стало чуть понятнее. Мой перфекционизм не давал оставлять изгибы или неровности на пластах, так что получались идеальные прямоугольнички. Мне даже понравилось. Хоть и тяжеловато. Дальше дело пошло проще, хоть все ещё и проскакивали неудачные дубли. Всего три, кстати! Для новичка, я считаю, самое оно. Коробка закончилась, так что пришлось снова обратиться к кузнецу. Только хотела подойти, но встретилась с ним взглядом. Здоровяк стоял рядом, так же смотря на опустевшую коробку. С удивлением и удовольствием.

— Думаю, пока что этого хватит, — с улыбкой произнёс мужчина, скосившись на три рабочих места, рядом с которыми лежало по пять заготовок, вышедших из-под моей руки.

— Хорошо, — распутала узелок на запястье, освобождая вспотевшую ладонь и чуть её разминая. — Кстати, как вас зовут?

— Райнер, — сядь. Кто понял, тот понял. Надеюсь я не вслух это сказала.

— Тан Райнер, спасибо, что научили и с терпением отнеслись ко мне, — уважительно склонилась, чем удивила не только самого кузнеца, но и солдат поблизости. Чего такого?

— М. Угу, — кивнул, так и не найдя нужных слов.

Следующим на очереди тот молодой человек, что собирает по округе разбрёдшихся лошадей. Думаю, справиться с животными будет многим легче, чем с молотком. Меня начали немного смущать заинтересованные взгляды солдат и их же шепотки. Так и не поняла о чем они. Обрывки фраз о том, что я купила себе это место, что даже магией не владею, что я странная и так далее. Везде такие люди найдутся. И пофиг, что я пытаюсь помогать, а не просто сижу с важным видом.

— Извините, я могу вам чем-то помочь? — постучала парня по плечу, привлекая внимание.

Помощь явно была нужна, потому что лошади уверенно разбегались и просто играли с бедным пареньком. Тот метался за ними как подстреленный хищник за добычей. Только безуспешно. И с такой надеждой он повернулся, что даже мурашки по спине побежали. Только вот выражение лица изменилось, когда парень узнал меня.

— Танна Элиниэль, — чуть ли не в ноги упал. Дискомфортно как-то. — Нет-нет, что вы. Я сам справлюсь.

— Лошадь жуёт твою штанину, — еле сдерживая смех, наблюдала за тем, как особо наглый рыжий жеребчик исподтишка подобрался к одежде солдатика, а когда тот это заметил, весело заржал и бросился прочь.

— Ах ты! — нельзя смеяться.

Парень побежал за конём следом, ругаясь на чем свет стоит, веселя всех солдат в округе. И почему мне кажется, что он всегда так? Молоденький, жалко его. Взяла под уздцы ближайшую лошадку, что мирно жевала травку и не обращала внимания ни на кого. Посмотрела на меня и испуганно отпрянула. Знаю, что животные меня боятся, но не на столько же!

— Спокойно, — сама испугалась больше. Аж тон приказным стал. Только с животными и могу из себя лидера строить.

Коняшка замерла, удивлённо хлопая глазами. А что поделать? Шоковая терапия. Потянула узду чуть на себя, лошадь сделала шаг ближе. Аккуратно положила ей ладонь между глаз и погладила из стороны в сторону.

— Я знаю, что страшная. Но, честное слово, не сделаю тебе ничего плохого, — не знаю как в её глазах выглядела моя улыбка, но ушки вдруг опасливо прижались к голове. Напугала.

Что же, ничего не поделаешь. Взяла вторую в другую руку и потянула за собой. Благо, знала, что рядом импровизированный водопой. Выше по течению воду набирают для питья, чуть ниже для других нужд, лошади же плещутся в самом низу. Логичное расположение.

Уставший парень обнаружился под одним из деревьев. Лежит, дышит как паровоз, а рядом рыженький фырчит. Играть хочет ещё. Весёлый какой. Буйный слишком для боевого. Не будет ли от этого проблем? И как лошади монстров не пугаются? Их поэтому здесь около сотни всего? На многотысячную армию-то.

— И все же, помощь вам нужна, — присела рядом с парнем, кивнув на приведённых коней.

— Нет-нет, Ваша Светлость, все нормально. Вы можете отдохнуть, — он думает, что эта работа слишком грязная для высокопоставленного?

— Ты меня обижаешь, парень, — неосознанно переходя на «ты», выдохнула я и отвернулась, напугав солдатика.

— Простите, Танна Элиниэль! Я просто думал, что это не по вашей части. Мне даже рядовые не помогают, — ты оруженосец что ли? Или конюх.

— А я не рядовой. Лучше давай, командуй. Что делать нужно? — завис. Опять. — Ладно, не командуй. Просто расскажи.

Далее шёл двадцатиминутный ликбез о том, как правильно рассёдлывать коней, чистить шерсть, подстригать и заплетать гриву, чистить копыта. Вот в последнее я точно не полезу. Там есть какая-то очень чувствительная часть, срезав которую можно лошадь хромой сделать. Не-не, спасибо. Пусть этим занимаются профессионалы.

Уверив, что все запомнила и, если что, все же спрошу, начала работу. Зря подумала, что это будет проще. Животные меня боялись. Шарахались как от прокажённой, убегали и прятались. Приходилось ловить, держать изо всех сил, что замедляло дело. Потому что одной рукой нужно было придерживать коня, другой расстёгивать замочки, снимать седло, уздечку и так далее. Пару раз даже получила копытом. По руке, в живот, по ноге и так по кругу.

Стало проще, когда пришли Ева и Раш. Кобыла ткнулась мне в плечо мордой, обозначая присутствие. Даже не сразу поняла кто из знакомых зверушек стоит за спиной, но все равно бросилась на шею. Ибо солдатские бы точно не подошли. Значит мои.

— Ева, они меня обижают, — наигранно жалобно протянула я, прижимаясь к груди единорога.

— Хочешь, я им рог в бок вставлю? — приобняв головой, предложила кобылица, заставив рассмеяться в заплетённую гриву.

— Не думала, что ты такая агрессивная, — похлопала её по шее и отошла, оставив руку, чтобы слышать мысли. Именно так с единорогами и общаются.

— Ничуть, — действительно.

— Они меня все боятся, — кивнула в сторону собравшейся конницы. — В том числе и парень.

— Ну, лошадей-то мы сейчас построим. А вот с человечком разбирайся сама, — и с этими словами гаркаши покрылся темнотой. Будто резко ночь наступила, причем только рядом с ним.

О, это будет эффектно. Отошли с Евой чуть подальше, наслаждаясь действом. Шар из черного тумана заискрился фиолетовым и начал обратно сжиматься. Первыми появились кожистые крылья, будто вырвавшиеся из плена тьмы. Потом проступил силуэт. Массивный тяжеловоз с мускулистым телом, светящимися фиолетовым рёбрами и глазами. Длинные грива и хвост, шлейфом стелились ещё и по земле. Прекрасная жутька.

Послышалось ржание, что снова вспугнуло всех находящихся в радиусе нескольких километров птиц. Лошади только напряглись и все разом обернулись. Увидели Раша и подошли ближе. Хоть и было видно, что очень боялись. Молчаливый взгляд гаркаши заставил коней построиться в три линии. Как Генерал.

— Круто. Как ты это делаешь? — обводя взглядом ровный строй, присвистнула я, привлекая внимание только что подошедшего парня. Чуть в обморок не упал от вида боевой формы гаркаши.

— Так же как и Тюрон. Солдаты боятся Северного Генерала, но и уважают, поэтому беспрекословно исполняют все, что он скажет. Так же и здесь. Они боятся и тебя и меня, но ты этим не пользуешься, а я пользуюсь, — теперь поняла.

С людьми ведь так же? Я пытаюсь постоянно вызвать уважение своим поведением, хорошими поступками, взаимным отношением, но выходит как выходит. Считают меня мягкотелой соплячкой? Что же, я знаю, что можно с этим сделать. Устроим концерт.

Дело пошло на лад и уже через час мы с парнем справились со всеми лошадками. Я насчитала сто двадцать шесть. Тот рыженький, кстати, принадлежал самому парню. Иронично.

Все почищенные, постриженные и заплетённые, кони довольно ходили по полю неподалёку и жевали траву. Чувствую себя побитой. Стоп, меня ведь и правда побили! Закатала рукав. На предплечье расползался массивный синяк как и на ноге. А на животе и спине вообще кровоподтёки. Ещё не на войне, а уже с увечьями.

Вздохнула и, подхватив лохань с водой, что попросили набрать для кузнецов, пошла обратно в лагерь. Представьте ванну в человеческий рост, но не особо глубокую. А теперь отсеките от неё половину. Это и будет размер деревянного сосуда, что я сейчас тащила. Больше не удобно, чем тяжело, но показать это было бы унижением.

Голоса солдат, ржание лошадей и множество разнообразных звуков слились в один, разбавляемый методичным звоном молота о металл. Повернулась в сторону кузнецов и даже остановилась. На том месте, где пару часов назад работала я, стоял Тюрон. В безрукавке, что обтягивала каждый сантиметр мощного тела, он методично бил по разогретым слиткам, отчего на руках и груди бугрились и шли волнами мышцы. Пот стекал по его лицу и рукам.

Это было нечто прекрасное и необъяснимо завораживающе. Грудь вздымается от тяжёлого дыхания. Чёлка падает на глаза. Мужчина убирает её сгибом локтя и наконец замечает моё внимание. Глаза в глаза. Неожиданно для самой себя, я покраснела. Рассматривала, чуть ли не слюни пускала. Что со мной? Почему я так делаю? Собралась и как ни в чем ни бывало двинулась ближе.

Тюрон остановился. Краем безрукавки вытер лицо, отчего та приподнялась, обнажая рельефный пресс и несколько шрамов на нем. Нельзя смотреть. Нельзя. Заметит. Уже заметил. Когда мы поравняли, хотел было что-то сказать, но я прошла мимо. Поставила лохань и собиралась уже пойти поискать, кому ещё можно помочь, как почувствовала опасность. Свист ветра, ругательства и кто-то выкрикнул короткое «Танна».

Резко развернулась. Вовремя. Еле успела прямо перед лицом перехватить боек молотка. Это та часть, которую делают железной. Ей же бьют по предметам. Клянусь, я услышала, как ломаются кости. Не смогла бы удержать это нечто, если бы не помог Тюрон. Хорошая реакция. Дети будут... Тьфу ты! Его рука накрыла мою. Когда мы у Тана Вура ловили артефакт получилось наоборот.

— Ты как? — и как мне вести себя нормально, когда он смотрит с таким искренним беспокойством? Я даже слышу стук его сердца.

— Нормально, — перекинула боек в здоровую ладонь и, обойдя напряженного генерала, прошла к кузнецу, что стоял с одной рукоятью в руке. — Это ваше, — положила на наковальню и собиралась уйти, но Райнер встал напротив.

— Разрешите посмотреть? — кивнул на руку, с которой на траву капала кровь.

— Не стоит вашего внимания, — не слишком ли жёстко получилось?

— Эл, дай посмотреть, — не дожидаясь разрешения, Тюрон взял мою ладонь в свою, рассматривая рану. — Перелом, — ничего, до свадьбы заживёт.

— Через пару минут будет как новенькая, — попыталась отмахнуться я, ссылаясь на свою прекрасную регенерацию, но куда уж.

— Почему не увернулась? — скосилась на то место, где мы только что стояли, а сейчас вполоборота сидел один из солдат. Ему бы как раз в тыковку прилетело. — Глупо, хоть и самоотверженно.

— Ты меня снова отчитываешь? — решила уточнить я, на что мужчина вдруг выпрямился, будто пытаясь покрыть меня своей тенью. И так выглядим как слон и Моська.

— Да, — просто круто.

— Ладно. Но я бы поступила так же, если бы все вернулось назад, — мужчина это знал, поэтому просто улыбнулся уголками губ и снова нахмурился. — Все нормально, — забрала свою руку и, лизнув её, продемонстрировала затягивающуюся рану.

— Ты может и можешь вылечить себя, но боль то все равно никуда не девается, — и что в этом такого?

— Боль позволяет нам чувствовать себя живыми, — пожала плечами, заметив неподалёку занимающихся ребят. Хочу туда.

— Пойдём, — проследив за моим взглядом, догадался о желании потренироваться Тюрон. Оставил на наковальне молот и обратился к кузнецам. — Закончите с этим и можете отдыхать. На сегодня хватит, — только кивнули и продолжили работу.

Мужчина же двинулся к тренирующимся, подталкивая меня в спину. Чтобы не сбежала? Или просто так? Может он просто хочет прикоснуться ко мне?

— Ты разве не устал? — пропуская в голос беспокойство, спросила я, кончиками пальцев смахнув с плеча мужчины капельку пота.

— Ничего, — значит устал. Может мы хоть так в силе поравняемся?

Когда до площадки оставалась пара метров, подошёл Альфред, сообщив о том, что к нам присоединились Эверфольд и маги. Тюрон приказал помочь им расположиться и повёл меня дальше. А поздороваться? И вообще, откуда столько упертости?

— Тан Тюрон, — солдатики, к которым мы подошли, поклонились чуть ли не в пол и не разгибались, пока не разрешили. Я для вас шутка?

— Есть свободные клинки? — парень отошёл куда-то и вернулся с плетёной корзиной полной добротных мечей.

Мне в руки наконец дадут настоящий острый меч? Не тренировочный обсидиановый, а настоящий? Два раза в руках такие держала. Тот, что выбрал меня хозяйкой и тот, что принадлежит Тюрону. Матово-черный одноручник среднего размера.

Генерал взял простой клинок чуть грубоватой выделки с квадратным лезвием. Ну, как бы сказать. Это, скорее, метафора. У него не такой острый конец, довольно широкое лезвие и плотная заточка. Не мастер я объяснений, признаю. Взяла такой же, потому что остальные либо не подходили под меня, либо сломались бы от одного удара.

— С чего начнём? — останавливаясь напротив меня и рассматривая свой меч, спросил мужчина.

Желательно, с ухода отсюда. Я не могу ничего нормально сделать, когда кто-то так смотрит. А когда на нас оборачивается целая многотысячная армия, явно не расположенная ко мне, так вообще икать начинаю. Мысленно. Даже руки затряслись.

Они и правда думают, что я шепотков не слышу? Мол, девчонка с мечом. Генерал её на раз-два положит. И так далее. Не особо цензурные высказывания сливались с оскорблениями, которые я не могла проигнорировать. Хотела ведь устроить концерт — вот возможность.

— С троек, — предложила я, подходя к мужчине, потому как упражнение делалось на расстоянии полутора метров друг от друга. Чтобы было куда делать шаг.

— Понял. Начинай, — поставил меч перед собой перпендикулярно земле, чтобы развернуть в любую сторону.

Поясню. Упражнение делается для отработки ударов и защиты. Начинается с атаки. Косой справа сверху, потом слева сверху и с разворота параллельный. Защита идёт соответственно. Слева, справа, поднырнуть и переход. Третьего соприкосновения нет, но мы с Тюроном делаем. Когда получится. Потому что иногда я могу вовремя развернуть клинок и ударить сверху вниз, а иногда не успеваю. Дроу же успевает всегда. Приходится вертеться.

Так мы и начали. Первый удар, странный треск. Второй, по обоим клинкам пошли трещины. На третий они разлетелись. Еле успела ладонью прикрыть лицо мужчине, чтобы не попало в глаза.

— Даже обсидиановые не так быстро разлетались, — протянула я, стряхивая с ладони осколки бывшего оружия.

Краем глаза заметила приоткрытые рты солдат, но проигнорировала. Пусть будет. План не выполнен, но результат уже есть. Так даже лучше. Тюрон встал, забрал у меня сломанный клинок и положил его рядом с корзиной, доставая два других. Почти такие же, но явно жёстче. Мы собираемся их все перепортить?

— Постарайся не бить так сильно, — кто-то мне говорил всегда наоборот.

— Да я вроде и не сильно, — пожала плечами, поздновато поняв, что этой фразой разозлила стоящих рядом солдат. Думают, что выеживаюсь. Ах, как кристаллически все равно.

Эти мечи и правда оказались многим прочнее предыдущих. Трещали, но не было ни трещин, ни расколов. После нескольких кругов мы решили устроить спарринг. До потери оружия или тактического поражения. То есть, когда меч нацелен на жизненно важные органы.

Началось все достаточно спокойно. Обменялись парой ударов как приветствие. Разошлись. Я вытерла потную ладонь о штанину, чтобы рукоять перестала скользить, что не осталось незамеченным.

— Жарко, подожди секунду, — воткнула меч рядом с собой и, взявшись за низ кожаной одежды, легко стянула её через голову.

Кто-то даже засвистел, на что я не обратила внимания. Видели бы вы растерянное лицо Тюрона, что немного не успел меня остановить. Не думал, что я буду раздеваться? А мне как-то плевать. В майке же. Хоть и без лифчика. Ибо в этом мире они ещё более неудобные, чем в моем изначальном мире. Свободу груди!

Она тут же покачнулась, будто поддерживая мою мысленную кричалку. Не привыкну никак к размеру. Будет мешать, интересно?

— Ты чего творишь? — одними губами спросил хмурый генерал.

— Раздеваюсь при твоих солдатах, — так же ответила я, не в силах сдержать иронию. Глаза закатил.

Откинула волосы с лица. Мешают. Перевязала хвост, поймав на себе несколько не очень цензурных взглядов. Зря я провоцирую сорок тысяч мужчин, наверно. Уже пятьдесят. Плевать. В трусы ко мне все равно никто не полезет. Ни Эверфольд, ни Тюрон, ни Раш, ни даже Ева не позволят этому случиться. Вот такая у меня компания охранников.

Стало многим легче дышать и двигаться. Снова обмен ударами, пауза, глаза в глаза. По нашим лицам расплываются одинаковые чуть жутковатые улыбки. Секунда и на месте никого. Мы срываемся друг к другу. Треск стали друг о друга сливается в один протяжный звук и становится все громче и чётче. Вокруг поднялся ветер от огромной скорости передвижения. В стороны взлетали травинки, сорванные шагами. Прыжок, удар, чуть не отлетаю в сторону. Переворачиваюсь в воздухе и приземляюсь, отъезжая ещё на полметра по земле. Откуда в человеке столько силы? В дроу.

Мужчины уже нет там, где только что виднелся силуэт. Сзади!

— Локоть опускаешь, — левая рука генерала скользнула по моей и, дойдя до плеча, слегка на него надавила. — Не поднимай, — кончиками пальцев прошёлся по шее, прекрасно зная, что она у меня очень чувствительная.

Мурашки сами побежали вниз по спине. Я отскочила, пытаясь сдержать жар, что рвался к лицу в желании его окрасить красным. Снова атака, ещё одна. Я ухожу в глухую защиту, а мужчина становится все быстрее и агрессивнее. Перестаю успевать, клинок задевает мою руку. Ничего страшного, порез сразу затягивается и мы продолжаем. Теперь уже мне позволяют бить. Слишком медленно. Хотела ударить сверху, но никого не обнаружила.

Рука скользнула по моей талии и чуть её сжала, отчего я довольно шумно выдохнула и тут же прикусила губу. Почему в некоторых книгах секс менее эротичный, чем каждый наш спарринг?!

— Слишком медленно, экономь силы тщательнее, — склонился к самому уху, касаясь его губами и заставляя покраснеть.

— Я и так уже три раза тебе проиграла, — только за эти десять минут.

— Но я все ещё не закончил, — покраснела, подумав совсем не о том. — Ты так мило смущаешься.

— Хватит говорить так, будто хочешь меня... — вздохнула, фраза получилась двусмысленной. Надо было все же добавить «довести до ручки, замучать или убить».

— Хочу, — и вот на который из смыслов он так ответил?!

Но смущаться было некогда. Дроу снова атаковал, не давая даже вздохнуть. Снова я лишь защищалась. Понимая, что скоро начну путаться в ногах и руках, решила попробовать закончить все сейчас. Поднырнула и попыталась достать мужчину, но встретила лишь пустоту. Развернулась на пятках и замерла, стараясь даже не дышать. Он предугадал моё движение и сейчас стоял за спиной, прижимая клинок к моему горлу.

— Опять проиграла, — констатировал генерал, чуть ближе поднося острое лезвие, но не касаясь им кожи, чтобы не поранить. Только чтобы почувствовала холод металла.

— В этот раз хотя бы не всухую, — усмехнулась я и чуть надавила на меч.

Тюрон не сразу понял, что в его бок упирается острие моего оружия, недвусмысленно так намекая на незаконченность разговора. Чувствую, как он удивлён, даже не видя этого.

— Моё уважение, ты смогла это сделать, — ну, раз уж я дерьмовый маг, то хоть с мечом должна уметь обращаться.

— Может уже отпустишь? Или решил закончить? — фыркнул мне куда-то в макушку и наконец отошёл.

Люблю дышать свободно. Развернулась, потирая шею и, вогнав меч в землю, поклонилась, благодаря за спарринг. Тюрон повторил мой жест и вдруг нахмурился, смотря мне за спину. Там Эверфольд, да? Раньше реакция была обратной. Что случилось?

— Танна Элиниэль, — с улыбкой склонился Кастиэль, подходя ближе и разогнулся только после разрешения. — Я привёл магов.

— Молодец. Ничего по дороге не случилось? — осмотрев каких-то очень уж недовольных новоприбывших, спросила я, на что мужчина лишь плечами пожал.

— Маги и воины всегда были в непростых отношениях, — понимаю. Меряются... Достоинством и успешностью, ведь почти все мечники — антимаги.

— Не удивительно. От этого могут появиться проблемы? — так же шёпотом спросила я, скосившись на солдат, которые явно что-то не особо приятное говорили в сторону магов. Опять просто плечами пожал. — Кстати, почему Тюрон тебя взглядом проедает? — отвернулась, чтобы мужчина не прочёл наш разговор по губам.

— Не знаю. Может из-за того, что я сказал ему то же, что и тебе вечером? — прошлым вечером?

То есть Эверфольд сказал Тюрону, что любит меня? И тот почему-то теперь взглядом пытается испепелить друга? И что это значит? Боится, что мужчина может меня обидеть? Или есть что-то ещё?

— Пойду поговорю с ним, — оставив лёгкий поцелуй на моем лбу и поразив этим всех присутствующих, пошёл к дроу.

Руки на груди сложил, моська кирпичом. Значит злится. Я бы не пошла. Страшно слишком. Отошла поздороваться с магами и познакомиться с их капитаном, что сидел чуть поодаль и отличался от остальных одеждой.

— Добрый вечер. Вы капитан магов? — мужчина тут же встал и склонился. Его примеру последовали те, что были неподалёку.

— Так точно, Танна Элиниэль, — как приятно. В лицо знают. Или по слухам, потому что уважения в этом жесте ни грамма. — Меня зовут Фин.

— Можете сказать сколько вас в общем и какие стихии преобладают? — нужно придумать заранее, что будем делать со вторым ядром Дьяволов. Которое магическое.

— Ровно десять тысяч. Тридцать процентов магов — огневики. Пятнадцать воздушники, столько же водников. Двадцать процентов магов земли. Остальные маги молний и света, их поровну, — понятно.

— Можно будет разделить их по группам? Вода, земля, свет в одной. Молнии и свет в другой, два воздушника и огневик в третьей. И так всех. Примерно по силе чтобы были равны, — мужчина удивился, но кивнул и только хотел что-то спросить, как со стороны тренировочной площадки послышался глухой удар и треск. Кто-то использовал магию?

Мы с Фином тут же устремились туда и застали прекраснейшую картину. Несколько солдат стояли прямо напротив магов с мечами наголо, а у вторых были заготовлены заклинания. Вы серьёзно?! Как дети малые. Никакой дисциплины.

— Что тут происходит? — интересно, меня обе стороны придавят или кто-то один? Ну и где Кастиэль и Тюрон, когда они так нужны?

— Танна Элиниэль? — а кого вы ожидали увидеть?

Спорщики чуть склонились, но, скорее, для вида, чтобы не нарушать субординацию. Не удивительно, что меня тут не уважают. Все ясно, Богдана тут не любят.

— Повторяю, что тут происходит? — подходя ближе и вставая меж двух огней, переспросила я, складывая руки на груди. Это попытка защититься, я знаю. Нельзя так, но страшновато немного.

— Они язык за зубами не держат! — сквозь зубы процедил солдат, пальцем ткнув в молодого мага. Те, что были старше просто наблюдали и не вмешивались, хоть и полностью поддерживали.

— Что?!

— Кто бы говорил!

— Да вы вообще...

И разговор превратился в смесь ругани. Я вздохнула, потирая виски в попытке разогнать снова начавшуюся головную боль. Хоть бы не как в прошлый раз.

— Хватит, — я не кричала, но голос почему-то разнёсся по округе, заставляя спорщиков замолкнуть и удивлённо повернуться в мою сторону. — Ты, говори, — кивнула на мага, что явно был зачинщиком потасовки.

— Мы устали выслушивать их оскорбления в сторону магов и решили заступиться за самих себя, — не вижу в этом лжи или чего-то плохого.

— Да вы первые начали, — мужчина прогнулся под моим взглядом. Я думала, он уставшим должен казаться, а не пугающим.

— Вам ещё слово не давали, — спокойно подвела я, возвращаясь к магам. — Заступиться, влезая в драку? — не нашёл, что ответить и, сжав зубы и кулаки, отвернулся. Детский сад. — Теперь ваша версия.

— Они постоянно задирают нос и в штыки воспринимают любое слово, что им не нравится, — так же как и все люди. Большинство. — Мы просто обсуждали очевидное, а они сразу драться полезли, — звучит правдоподобно.

— Может и со мной обсудите очевидное это? — стушевался, но лишь на пару секунд.

Маги за моей спиной молчали, хоть и были на грани возможностей. Я затылком чувствую их раздражение и ярость.

— Мечники многим эффективнее магов. Они просто прячутся за нашими спинами, пока мы делаем всю грязную работу, — какая странная логика.

— То есть лучники тоже прячутся за вами? — кивнула в сторону вышеобозначенных персон.

— Это другое, — пришло чисто мужское «это другое». А где же женское «ты ничего не понимаешь»?

— Конечно другое, — маги все же эффективнее. — Лучники выполняют свою работу, маги свою. Первые вас защищают и атакуют, вторые тоже. Просто по-разному. В чем проблема?

— Так вы на их стороне? — вопрос прозвучал как утверждение, сопровождаемое тихим рыком.

— Нет конечно, заняться мне больше нечем. Я на стороне объективности. Объективно, если бы маги отзывались о вас как о бесполезных существах, вам бы тоже было неприятно, — и если до этого рычали на меня только солдаты, то теперь к ним присоединились и маги, изначально думавшие, что я пришла их защищать. Смешно даже.

— Да мы куда эффективнее против Дьяволов! — кажется, мы пошли по кругу.

— Да когда такое было?! Всегда мечники убивали их, — но добивали именно маги.

— Так, начнём с того, что у Дьяволов два сердца. Одно можно уничтожить только физической атакой, а второе магией. Так что вы одинаково эффективны. А так как ядра нужно уничтожать по очереди, то и работать нужно в команде, — все поняли, что я права, но заканчивать конфликт никто не собирался. Придурочные.

— Откуда ты можешь это знать? — господин воин, вы ко мне обращаетесь сейчас?

— Имела честь столкнуться и изучить, — почти не соврала, просто не договорила.

— Да-да, конечно, — как же пофиг, что вы мне не верите.

— Кто вообще пустил сюда эту малявку? — один из солдат ткнул в меня пальцем. Из тех, что пришли с Тюроном. Мои молчали, потому что их капитан стоял рядом и грозно сопел.

Генеральские ребята ему не подчиняются, а его молчат. Делать нечего. Тогда, почему капитан магов ничего не сделает? Только смотрит и улыбается. Ах да, он ведь такой же. Произошло то, чего я боялась. И чего ждала. Не могло быть все так просто и гладко.

— Эта малявка старше тебя на тысячелетие, — выдохнула я, растирая виски. Голова просто раскалывается, будто сейчас лопнет.

— Поговори мне тут, — даже смешно.

— А не то что? — взгляд из-под бровей и особо говорливый солдатик сдулся. Даже дёрнулся и сделал шаг назад.

— Не смей так ни на кого зыркать, — меня вздёрнули за грудки, приподнимая над землёй как нашкодившего котёнка.

Ни единый мускул не дрогнул на лице. Вишу как платочек на прищепочке. Весело. Может ножками поболтать? Только вот на самом деле мне было очень страшно. Хотелось, чтобы кто-то пришёл и спас, помог, наорал на них на всех, но куда уж. Ещё и бить нельзя, а то полномасштабная драка начнётся. Ещё и свой личный статус понижу этим импульсивным действием.

— Расскажи-ка, как много твой папочка заплатил за то, чтобы ты стала главнокомандующей? — спросили они у девушки без родителей. Точнее, с матерью, что не могла сделать в мире смертных ничего подобного. Хотя, могла, наверно. — Или ты продала нечто более дешёвое? Себя, например, — ой-ой, как меня красиво попытались унизить.

Сначала фыркнула, прикрыв рот ладошкой, а потом и вовсе тихо рассмеялась. Истерическое. Но солдат это поразило.

— Ты больная что ли? — спросил маг, смотря на меняя как на нечто мерзкое. Ещё какая, на всю голову, даже справки есть.

— Просто смешно. Очень даже, — улыбка расплылась по всему лицу, превращая глаза в те самые «полумесяцы» от которых всю жизнь шарахались люди. Так же и эти.

Солдатик чуть ли не отшвырнул меня в сторону, прямо в руки Альфреду, что придержал за плечи, не давая упасть на землю. Я видела, что он хочет вмешаться, но не может. Слишком дисциплинированный и рациональный.

— Да что вы... — остановила капитана на полуслове лёгким жестом.

— Что вы, Тан Альфред, пусть выскажутся.

Сначала не поняв, правду ли я говорю, солдатики молчали. Всего спустя минуту поляну заполнили оскорбления уже в мою сторону. Как они хорошо объединились против общего врага. Интересно, а откуда они могут знать, с кем именно я спала и как добилась высоты? Ещё и кто-то предположил, что я любовница Короля. Круто. Может хоть не короля, а сына его? Так хоть поближе к истине будет. Что ещё о себе узнаю? Стыдно только немного, что я не справилась со своими обязанностями. Вообще ни с чем. Бесполезность человеческая.

— И что же здесь происходит? — послышался откуда-то издалека совершенно спокойный голос Северного Генерала, от которого даже у меня все внутренности в узелочек завязались и пустили по позвоночнику крупные мурашки.

Строй расступился, являя двух мужчин. Оба злятся, причём очень явно.

— Тан Тюрон!

— Тан Эверфольд!

Склонились все, причём обоим одинаково. Ну и как вам концерт ваших людей? Мои вот молчали. Молодцы. А ваши грязью поливали главнокомандующую. Я не ждала, что они начнут меня уважать или подчиняться, но чтобы так явно нелестно отзываться обо мне не как о главе, а как о простом человеке — это уже что-то с чем-то.

— Как вам концерт? — озвучила свои мысли, с усмешкой смотря исключительно на мужчин. — Наслушались?

— Вполне, — не знала, что Эверфольд так может. Опять молнии раскидывает. — Так что здесь произошло?

— Солдаты и маги сцепились между собой, — решил начать капитан последних, не обозначая причин и кто именно стал зачинщиком.

— И как же это дошло до Танны Элиниэль? — капитан и солдаты испуганно отступились и молча опустили головы. Тюрона я таким ещё никогда не видела. Страшно. И красиво.

— Просто...

— Это как-то...

Я не сдержалась и рассмеялась. Как школьники перед учителем. Меня только что оскорбляли, а как только появились Тюрон и Эверфольд, так сразу стали шёлковые. И что же я не так делаю? Не запугиваю? Раш ведь сказал, что нужно пользоваться страхом. Что же, воспользуемся. Все равно внимание привлекла.

— Смешные человечки, — протянула я, принимая более привычную форму гаркаши и становясь выше и больше похожей на мужчину. Шерлок вернулся! Научилась форму менять словами и желанием. С магией так все же не получалось.

Оба мужчины поняли, почему я именно так обратилась к присутствующим и шагнули ближе, останавливаясь напротив.

— Что-то хотите сказать? — молчат. — Тогда отойдите, — не умела я так быстро менять эмоции. Научилась только что. — Вы сумели меня рассмешить, детишки. Столько нового о себе узнала. Оказывается, я успела переспать с половиной Мирного, — наклонилась к уху того мужчины, который это говорил. — Милый мой, ты переборщил, не думаешь? — сжал зубы, не желая продолжать разговор при Тюроне и Эверфольде. Только эти двое мешали.

Сделала шаг назад, рассмотрела солдатиков со всех сторон, потом магов и покачала головой, доводя их этим движением до крайней степени злости. Вцепятся ведь сейчас.

— Тюрон, Кастиэль, подойдите, — переглянувшись, мужчины подошли ближе и, склонив головы, принялись слушать уже в таком положении. — Вы ведь поняли, что не так? Мне плевать, что ваши люди говорят обо мне, но это не должно превращаться в потасовку. Тюрон, твои мальчики не дисциплинированы, не умеют держать язык за зубами и слишком вспыльчивы. Займись этим на досуге. Кастиэль, твои маги считают себя высшими существами, понизь им планку, — похлопала мужчин по плечам, чтобы те распрямились.

— Так точно, — кивнул Тюрон, не поднимая глаз, но я заметила, что на долю секунды его лицо озарила улыбка.

— Будет сделано, — поддержал Эверфольд и жест повторился. Вот кто тут сумасшедший, а не я.

— И, поверьте, повторения я не потерплю, — повернулась к спорщикам. — Запомните, что за ваши проступки в первую очередь прилетает им. За то что не справляются с дисциплиной. Подумайте об этом в следующий раз, прежде чем открыть рот, — ещё ближе, чтобы остановиться между двумя зачинщиками. — Хотя, в следующий раз ваши головы отлетят раньше, чем придут господа, — кивок в сторону дроу и дракона. — Или уже сейчас.

Протянутые слова были похожи на шипение змея. Оба захрипели, вися в моих руках так же, как и я пару минут назад. Только вот я держала их за шеи. И что же за бес мной сейчас управляет? Думаю, с этими ребятами мы уже не подружимся. Когда спорщики начали синеть, отпустила. Тела упали в ноги. Живые. Стану я кого-то убивать из собственной армии.

— На сегодня хватит, — отряхнула руки и, развернувшись на каблуках, во все тридцать два улыбнулась бывшим преподавателям. Хотя, почему бывшим? — Поняли, чем нужно заняться?

Еле успела поймать челюсть и маску стервы, когда оба мужчины вдруг опустились на одно колено и, скрестив руки на груди, опустили головы. Жесть подчинения. Альфред повторил их жест, как и весь его отряд. Все остальные, хоть и нехотя, но также опустились. И почему мне кажется, что вот теперь они меня ненавидят?

— Рада, что вы меня услышали, — похлопала мужчин по плечам и, пройдя между, направилась к реке.

— Тан Тюрон, вы будете ставить защиту? — немного отойдя, услышала я и замерла. Защиту?

— Защиту? — озвучил мой мысленный вопрос Эверфольд, краем глаза заметив, что я обернулась и так же удивлена как и он сам.

— Ну да, Тан Тюрон всегда ставит очень хорошие пологи. Большие такие. Они защищают от дождя и снега, предупреждают о пересечении и не дают под ними нанести вред кому-либо, — загибая пальцы с особой гордостью перечислил какой-то мужчина из солдат Тюрона.

— Ты же не можешь магию использовать, — такое ощущение, что дракон там стоит и произносит вслух то, о чем думаю я. Слово в слово.

— Не может? Тан Тюрон? Что за бред? — рассмеявшись, отмахнулся мужчина, даже не заметив, что дроу замер и смотрит исключительно на меня, а дракон на всех троих по очереди. — Он особенный маг. Исключительный даже. Может создавать молнии, завесу из огня, разного рода барьеры и другие сильные заклинания, — мои глаза расширились и наполнились слезами.

— Эл, я... — генерал сделал шаг ближе, я от него. Теперь уже все смотрели на наш немой диалог. Меня поразило не то, что он оказался практикующим магом, а то, что он ничего не сказал мне.

— То есть ты, зная, что у нас одинаковая магия, не сказал, что можешь ей пользоваться? — немного нервно усмехнулась я, прикрывая глаза рукой и делая глубокий вдох.

— Эл, ты не поняла, — жестом остановила, отходя ещё дальше и не давая возможности приблизиться.

— Ну да, как обычно. Я ничего не понимаю. А как можно понять, если ты ничего не говоришь? — нельзя устраивать сцены, только не при солдатах. Это понизит авторитет Тюрона. И собиралась я уже уйти, даже развернулась, как в спину прилетел нож. Метафорой если выражаться.

— Эл, ты бы все равно не смогла, — остановилась, еле сдерживая слезы, которые, благо, никто не видел. Не думала, что он когда-нибудь так скажет.

— Да ты гений, Тюрон, — зло усмехнулся Эверфольд и послышался глухой удар. По спине хлопнул?

Я не видела выражения лица дроу, только чувствовала. И от этого становилось больно. Очень. Поэтому я поспешила убраться подальше.

Когда солдаты уже были далеко за спиной, эмоции наконец вернулись. Сердце застучало как бешеное, мешая нормально думать. Стало тяжело дышать, в ушах зашумело, а в глазах начало темнеть. Появился страх, самая элементарная эмоция. Мне было страшно не от того, что меня только что унизили, не от того, что произошло дальше и что могло произойти, а от того, что мне было совершенно все равно. Я собиралась убить тех ребят, могла убить их всех и не почувствовать ничего. Совершенно. Мне было страшно именно от этого осознания. Что я за монстр такой? Что со мной вообще?

Опустилась на траву рядом с водой и, немного подумав, зашла в ледяную влагу по пояс. Стало чуть легче. Мысли возвращались в более упорядоченное состояние. Только сейчас поняла, что на всю округу просветила свои шрамы на спине. Если их кто-то успел заметить во время спарринга, ибо потом я сразу оделась.

Меня все ещё била мелкая дрожь, точно не от холода. Сделала глубокий вдох и тут же зашлась кашлем, смешанным с кровью. Круто просто. От каждого вздрога по воде расходились круги вместе с выплёскивающейся магией, которую я чувствовала опалённой кожей. Да, моя же магия оставляла на мне ожоги. Благо, до стоящих на поле лошадей не долетала. Просто супер. Михаил ведь говорил, что через неделю после первого признака я впала в кому. А тут уже второй подошёл. Ладно, думать и решать буду потом, нужно сначала из воды выйти.

Как только жидкость перестала касаться тела, стало ужасно холодно. Даже зубы застучали. Знала ведь, что глупо заниматься подобным поздно вечером, когда ещё и температура воздуха понижается. Главное не заболеть. По крайней мере до закрытия врат. Я ведь не могу людей подвести.

Подтянула колени к груди и положила на них голову, наблюдая за всплывающими рыбками. Кверху брюхом. Умерли от моей магии, наверно. Хоть не люди. Может выловить и отнести на кухню? Хоть какая-то польза будет.

— Танна Элиниэль, — привлёк внимание знакомый голос, владельца которого я узнала даже не оборачиваясь.

— Тан Альфред, — кивнула, смотря строго перед собой.

Мужчина постоял немного позади и все же решил, что может себе позволить сесть рядом. Немного смешно. Мы молча смотрели на всплывающих рыб. Я меланхолично, капитан с удивлением и непониманием.

— Я сделала только хуже, да? — понятно, что я говорила не о рыбках.

Альфред молча повёл плечом, смотря куда-то в сторону. Все ясно. Да я просто молодец! Теперь нельзя спать, а то есть риск не проснуться.

— Вы на их глазах отчитали двух людей, которых они уважали больше всех живущих, — даже так? Крутые ребята. — Теперь они вас ненавидят. И бояться, — второе слегка радует. Теперь смогу управлять ими. А любви добиваться и не собиралась.

— Иронично, — усмехнулась я, взяв с земли камешек и запустив его куда-то в лес. Далеко полетел. Метров на пятьдесят. — Но не удивительно.

И снова тишина. Интересно, как теперь на меня будут смотреть? И зачем я вообще влезла во все это? Почему не стала до конца противиться Михаилу и остальным? Зачем устроила концерт и почему сейчас думаю, что, вернувшись назад, убила бы тех двоих?

— Танна Элиниэль, может я многого не понимаю, но вы не подходите на роль лидера, — да я в курсе. — Не так выразился, — это у тебя от Тюрона. — Не подходите на роль главнокомандующей армии. Вы слишком мягкая и ранимая. Никого сразу не воспринимают всерьёз.

— Даже Тюрона? — усмехнулась, вызвав у мужчины улыбку.

— Он — другая история, — ну да, это другое. — Он изначально выглядел так, будто уже много лет водит за собой армии. Внушал ужас одним своим присутствием, потом сумел как-то расположить к себе солдат. Так и осталось. Все слишком его уважают и боятся, чтобы противиться, — догадывалась.

— Даже вы? — кивнул. — Из-за чего его можно бояться?

— Из-за хладнокровия, — не замечала за ним такого. — Он очень принципиальный и не терпит неподчинения, — а вот это я знаю. — Если кто-то что-то делает не так — не жалеет и не даёт вторых шансов, — звучит страшновато.

— Я не замечала за ним подобного, — кивнул. Почему тогда говорил?

— И этим всех поразили. Никто не видел Тана Тюрона улыбающимся. Не видели, чтобы он беспокоился о ком-то. Но с вами он другой.

— Потому что я похожа на его племянницу, — отрицательно покачала головой, когда мужчина удивлённо приподнял бровь, ожидая продолжения. Не буду лишнего раскрывать, итак себе по лицу мысленно заехала. — А насчёт «не жалеет и не даёт вторых шансов»?

— Например, как сегодня, — плохое предчувствие. — Как только вы ушли, на землю опустилось две головы отдельно от тел, — сглотнула. Не думала, что он может кого-то убить. Из-за меня.

— И вы восприняли это... Нормально? — кивнул. Страх Божий. — Я знала, что он Генерал Севера. Понятно, что он убивал людей, не только монстров. Просто... Не знаю, почему меня так волнует то, что он из-за меня убил своих людей.

— Не из-за вас, — не умеет он выбирать выражения. Каждый раз как лещом по щеке. — Вас волнует не это. А причина, — и молчит. Хочет, чтобы я сама об этом подумала?

— Занятно получается, — выдохнула и, посмотрев на небо, зацепилась взглядом за то самое облако. — Мне не нужна любовь солдат. Уважение или что-то подобное. Я нужна только как независимый эксперт для переговоров и человек, что закроет врата, — мужчина вздрогнул и перевёл на меня удивлённый взгляд. — Что? Думали я какая-то выдающаяся личность? Нет, просто Богиня оставила пророчество, в котором маг с её именем должен закрыть врата в Ад. Так совпало, что этим человеком оказалась я, — так совпало, что я ещё и дочерью её оказалась. Но об этом мы умолчим.

— То есть вы... Очень сильный маг, наверно, — спорный вопрос.

— Я такая же как Тюрон. У нас обоих странная магия. Белая. Не стихийная. Я четыре года потратила на то, чтобы хоть что-то сделать с её помощью.

— А Тан Тюрон ведь её использует, — кивнула, не сдержав тяжёлого вздоха.

— Все нормально, — это не первая тайна, которую он от меня скрывает. — Можно я посижу тут одна?

Мужчина молча встал и, поклонившись напоследок, удалился, оставляя меня наедине с собой. Спасибо ему за поддержку, стало легче. Теперь можно немного подумать. Тюрон сказал, что у меня бы не получилось. В чем я слаба? В визуализации, объективно. Магию через призыв я создать не могу, через слова и желание тоже. Остаётся только её представить. Значит наша магия призывается, если её визуализировать. Как я это делаю со своей внешностью?

Поменяла её обратно, превращаясь в ещё более молодую девушку. Может хватит? Могу сделать себя постарше? О, могу. Получилось! Из отражения на меня смотрела приятная, но будто не от мира сего, двадцатилетняя девушка. Симпатичная. Я её не воспринимаю как себя, поэтому могу говорить объективно. Так, выяснилось, что изменение тела основано на желании и словах. Значит с магией так не получится.

Закрыла глаза и выставила вперёд руку. Представить, как появляется огонь. Как в камине. Горячий такой, красно-оранжевый. Представила как он загорается из маленькой искорки, дымит и вырастает вверх, как сверху появляется рябь от сгорающего воздухе. Словами представила, но перед глазами все ещё темно! Долбаная афантазия! Для тех кто не знает — это такое психофизическое состояние, при наличии которого человек не имеет способности осознанно создавать образы перед «мысленным взором». Как по википедии сказала. Так вот, она у меня с детства. Могу перенести мысли на бумагу в виде рисунка, в виде надписи. Детально описать придуманный/представленный объект, но я его просто не вижу.

— Черт! — стукнула по земле в порыве злости и, схватившись за траву, вырвала её с корнем. И с комьями земли. И даже с червячком. — Я и правда дерьмовый маг. Тюрон был прав, у меня ничего не получается.

Посидела ещё пару минут и решила все же выловить рыбу. Получилась приличная такая кучка. Когда выжимала кофту, к реке вышел незваный гость, заставший меня не в очень презентабельном виде. Как пофиг, не Тюрон же. И не Эверфольд. Вот перед ними покраснела бы. Закинула на плечо мокрую одежду и обернулась на пришедшего, вопросительно приподняв бровь.

— Танна Элиниэль, вас зовут Тан Эверфольд и Тан Тюрон, — даже поклонился как следует. Смешно выглядит.

— Ладно, — пожала плечами и молча пошла в направлении нашего общего шатра, который поставил кто-то из солдат. У начальства все должно отличаться, как я поняла.

— И ещё. Примите мои искренние извинения за случившееся. Мне стыдно за поведение своих людей, — а за своё не стыдно? Командир, называется.

— Извинения не искренние, ненависть слишком явная, но я скажу, что приняла их, — собиралась уже уйти, но не удержалась. — Кстати, рыбку захвати.

Мужчина сначала не понял, о какой рыбе речь, но, обернувшись к воде, заскрипел зубами так громко, что я испугалась за их сохранность. Ну ничего, пусть немного поунижается. Позволил же свои подчинённым делать это со мной. Сойдёт за маленькую месть.

Пока шла до шатра, начала уставать от лицемерия окружающих. Солдаты кланялись только завидев меня, но в спину тут же летели взгляды полные ненависти. Омерзительно. Лучше бы показывали истину, а не приклонялись только из-за приказа. Даже не мечтаю, что они когда-то будут меня уважать.

Надо было хоть одеться, а то мокрая майка и набухшие от холода соски не оставляют места для фантазии.

— Как сквозь строй прошла, — устало выдохнула я, подчёркивая ироничность этой фразы и тут же ловя на себе взгляд генерала, полный немой мольбы.

Проигнорировать его что ли? Так и сделаю. Если хочет, чтобы я обратила на него внимание, позволила поговорить и, быть может, поняла и простила, то этого не будет. По крайней мере, пока не успокоюсь. Не дошла до шатра пару метров, потому что перед ним стоял большой стол с разложенной картой. Эверфольд, Тюрон, Альфред, Райнер и Фин стояли рядом. А последний как меня опередил? Я что, так долго хожу?

— И что же вы от меня хотели? — не могла сдержать ироничной улыбки, уж извините.

— Помощь, — вау. Моли. Буду помогать всем, кроме двуличных магов.

— А конкретнее? — отвернулся, позволяя другим ответить на поставленный вопрос, чтобы не стать третьей головой за сегодня, откатившейся от тела. Тюрон и взглядом может убить. А Эверфольд молниями. — Уймитесь вы уже, звери, — получилось слишком весело, чтобы выглядело реально.

— Оденься, — одними губами произнёс Эверфольд, глазами скользнув по перекинутому через плечо верху кожаного костюма. Ах да, я же мокрая. Эротичненько выглядит, соглашусь. Пожалуй, не могу не согласиться с просьбой.

— Мы выяснили как дьяволы оказывались в разных точках, — интересно. — От разлома через раз отделяются искры, что становятся мини порталами. Из них выходит по одному Дьяволу, — потом он кого-нибудь кушает и умирает, это мы знаем.

— Довольно весело, — если знать о том, что они идут за мной по пятам. — Появился где-то рядом?

— Прямо передо мной, — приподнял руку Райнер, на которой была окровавленная повязка. — Убил четверых, а я его, — крутой. Я думала, он просто кузнец.

— Молодец, — кивнула сама себе. — Куда били?

— Как и раньше. Рубили на мелкие кусочки, — блин, жалко, что он не передо мной появился.

— И кусочков не осталось, да?

— Они превратились в черную жижу и впитались в землю, — гадость.

— Можно посмотреть? — кивнула на раненую руку, подходя ближе и, получив разрешение, принялась аккуратно её развязывать.

Ткань прилипла и иногда отрывалась вместе с присохшей кровью и кусочками кожи, поэтому пришлось быть в десять раз осторожнее. Следы от огромных когтей, по краям черные. Плоть мертвеет? От крови Дьявола, вероятнее всего.

— В эфире рубрика «эксперименты», — пропела я и, резанув себя по ладони, сжала её, чтобы кровь потекла на рану мужчине.

Эверфольд и Тюрон дёрнулись, а потом вдруг замерли, наблюдая за тем, как кожа шипит и бугрится, будто облитая кислотой.

— Больно? — спросила я у мужчины, что вдруг резко побелел.

— Терпимо, — заставила сесть, ибо терпение заканчивалось, похоже.

Взяла нож и кончиком отрезала те самые черные части. Потекла кровь и, сливаясь с моей, начала выстраивать новые мышцы и кожу. Спустя пару минут все исчезло. Жаль что шрамы остались, но это меньше из зол. Кислотные твари, значит. Кстати, почему реакции не было до этого? Потому что медленнее процесс идёт или все дело в слизи, которой была покрыта рана?

— Они ядовитые? — догадался Эверфольд и, получив в ответ кивок, нахмурился.

— Кровь у них ядовитая. При соприкосновении с человеческой превращается в кислоту. Именно поэтому они сгорают и превращаются в туман, — теория оказалась правдивой и я очень даже рада, что смогла её проверить. — Извините, что экспериментировала на вас.

— Ничего. В итоге вы ведь спасли меня, — не знаю даже. В крайнем случае отрезали бы руку, чтобы зараза дальше не распространялась. Делов то.

— Не стоит благодарности, — отмахнулась я и уже обращаясь к мужчинам. — Листочек есть?

Эверфольд сбегал в шатёр и принёс оттуда мой дневник и чернильницу с пером. Откуда знает, где они лежат? Ну и ладно. Открыла на чистой странице, с другой стороны которой была часть с теорией о монстрах, на основе того, что сказала мама. Раз она создала этот мир, то и этих существ, по логике вещей. Никак не могу свыкнуться с этой мыслью.

Пришлось вспоминать, как выглядит Дьявол, которого показывал Похоть. Очень худой, с большой продолговатой головой без волос. Рот от уха до уха, в прямом смысле, два-три ряда острых зубов, большие глаза с секторным зрением. Как у насекомых. Грудная клетка рано заканчивается, значит сердца где-то в этой области, живот длинный, переходящий в не особо длинные ноги. Есть ли вероятность, что они медлительные? Не сходится. Говорили ведь о их неимоверной скорости. А вот руки почти до земли, значит могут ими далеко доставать. Занятно.

— Мы с Советом дошли до того, что у этой фигни два сердца.

— Когда успели? — мы не посвятили в рассуждения Эверфольда? И Тюрона тоже? Ой.

— На балу, — призналась я, поспешив вернуться к теме. — Так. В общем, у него есть некий кристалл, отвечающий за регенерацию и защиту второго. Уничтожить его можно только физической атакой. Второй же — более ли менее обычный узел энергии, уничтожается магией. Какой? Не знаю. И где именно они находятся тоже б ез понятия. Встретить бы эту хрень и поймать, — мечтательно протянула я, повергнув мужчин в шок и какую-то начальную степень страха. Плечами передёрнули все, кроме Тюрона, что просто продолжал внимательно слушать.

— Хорошо бы узнать это до основного действа, — немного нервно усмехнулся Альфред и хотел что-то добавить, но за моей спиной раздался птичий крик.

Я машинально развернулась, выставляя предплечье, на которое тут же опустилась Эли с привязанным к ножке свитком. Солнце уже восходит... Странно. Даже не заметила.

— Умничка-птичка, — погладила фамильяра Уныния по шее и, пересадив на плечо, развернула послание.

— Это от Уныния? — я замерла.

— Хуже, от Михаила. От Зависти то есть, — для Эверфольда уточнила я, вчитываясь в содержимое.

Мир ушёл из-под ног уже после первой строчки.

«Госпожа, в связи с образовавшейся необходимостью, мы с ангелами отправились на место. Похоть увидел, что над предыдущим порталом открылся ещё один, но больше. Из него выходит с десяток Дьяволов за час. Генерал Востока отправился на границу вместе со своими войсками и пока не вернулся. Деревня недалеко от вас уничтожена. Там мог кто-то остаться. Живой или ещё хуже. Стоит проверить. Мы же будем ждать вас в назначенном месте к завтрашнему дню. План не меняется, но сроки сокращаются.

С уважением, Михаил.»

Видимо, по моему выражению лица все было крайне понятно. Я старалась не подавать виду, что напугана, но получалось плохо. Меня била крупная дрожь, но не от того, что открылись ещё одни врата и битва приближается, становясь масштабнее, а от одной догадки.

На самом деле Дьяволы не боятся меня, а заманивают. Над ними есть кто-то разумный, знающий о том, что я могу быть угрозой. Он посылает монстров не в те места, где я могу быть, а конкретно ко мне. Чтобы уничтожить. Если это так... То моя изначальная теория оказалась правдой, а то, что ни один портал не открылся в Академии — просто везение. Значит и в этой самой деревне они могли остаться. Сидят и ждут, когда я приду прямо к ним в лапы. Черт! Самаэль был прав...

— Танна Элиниэль, что-то случилось? — скривилась от такого обращения со стороны Эверфольда, но тут же поспешила привести лицо в относительный порядок.

— У нас проблемы. Над предыдущим открылся ещё один портал. Совет отправился на место сбора. Генерал Востока встал на границе гор, чтобы не дать пройти Дьяволам. Никто пока не вернулся, — как будто рапорт сдаю.

Мужчины нахмурились, думая каждый о своём. Я же смотрела на карту. Деревня неподалёку от нас. Она тут единственная. Небольшая, на открытой местности. Странноватое место для засады. Может все нормально и я надумала лишнего?

— Ещё кое-что, — мне показалось, что капитан магов как-то уж очень горестно завыл. — Вот эта деревня уничтожена, — красноречивый взгляд на Тюрона, который единственный знал, что я притягиваю этих тварей.

— Там мог кто-то остаться. Я проверю, — я даже напряглась, что не осталось незамеченным.

— Один? — стушевался, значит и правда один собирался пойти.

— Я схожу с ним, — Геба и Боба, вашу Машу.

— Вы совсем что ли? Людей с собой возьмите обязательно. Это Дьяволы, а не простые зверушки, — разозлилась я, чем спровоцировала такую же неожиданную вспышку у Генерала.

— Я не буду рисковать своими людьми, — повысил тон мужчина, складывая руки на груди, как бы заканчивая разговор.

— Поэтому ты решил рискнуть собой? — как бы между прочим заметила я, но куда уж.

Разозлённый дроу ушёл в шатёр. Я следом, приказав никому не соваться и начать собираться, чтобы через два часа уже отправиться в путь. Подошла к собирающему вещи герцогу со спины, но так и не смогла обнять, как хотела изначально.

— Тюрон, ты на себя не похож, — откуда в тебе столько импульсивности? Неужели тоже переживает? Или даже боится.

— Я не похож на себя? — от такого резкого разворота со стола рядом слетели какие-то бумаги, а у меня отдуло все ещё влажные волосы. — Эл, посмотри на себя. Ты чуть не задушила двух солдат, — но в итоге убил их ты. — Стояла и выслушивала оскорбления в свой адрес, а мне ничего не сказала, — тебя так-то рядом не было, дядя. — Расскажи, что у НАС происходит? Почему ты вдруг начала меня игнорировать и огрызаться?

— А как я должна была отреагировать на то, что ты стоишь и воркуешь со своей племянницей, которой я совсем не замена?! — отдёрнула себя, понимая, что перешла на крик и в сердцах озвучила то, о чем боялась даже подумать.

— Что? — вся злость Тюрона вдруг сошла на нет, оставив только искренне изумление.

— Хорошо, я поясню. После прихода мамы все события откатились во времени. Когда я спросила у совета где ты, они сказали, что ты на балконе со своей племянницей, — ты так улыбался только мне, поэтому я и подумала, что это нечто особенно и посвящено таким же людям. Видимо, оказалась права. Только вот озвучить это я не могу! — Потом все эти недомолвки, вранье, твоё недоверие ко мне и неверие в меня же. Радуйся, ты оказался прав, даже так я не могу использовать магию, потому что не могу её представить. Я знала, что я ничтожество, но не думала, что ты считаешь так же.

— Эл, я не... — я отвернулась, чтобы мужчина не увидел моих влажных глаз. — То была не моя племянница. Её уже давно нет в живых и последний раз я её вспоминал, когда рассказывал тебе, — звучит довольно искренне. — У нас снова вышло недопонимание, в котором виноват только я, поэтому послушай. Я никогда не думал о тебе как о бесполезности. Я видел в тебе только лучшие черты и вижу сейчас. Да, ты не идеальна, ведь подобного просто не может быть, но я принимаю тебя со всеми недостатками, — приятно. Принимает как человека или как друга?

— Тюрон, твоё неумение выражать свои мысли иногда доводит меня до истерики. Ты тот человек, которому я хочу безоговорочно верить, но это так трудно, когда ты что-то держишь в тайне и не доверяешь мне. Больше всего на свете я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — руки сами потянулись к перестёжке на шее мужчины, которая держала основной лёгкий доспех.

Наплечники и наручи — вот и весь боевой комплект. Все это надето поверх плотной кожаной куртки. Самоуверенность так и преет. Хотя, с его стилем боя будет самоубийством замуроваться в железо. Даже если выглядит безопаснее.

Кончиками пальцев прошлась по обнажённой коже на шее и одним движением расстегнула ремешок, потом второй. Доспех со звоном упал на землю. Я подняла взгляд, столкнувшись с потемневшим мужским. И что я творю? Нельзя так над людьми издеваться.

— Для чего ты это делаешь? — когда моя ладонь скользнула на мужскую грудь и осталась там, послышался хриплый вопрос.

— Извини, — нехотя убрала руку, но не отдалилась, больше всего сейчас желая чувствовать чьё-то тепло рядом. Чью-то поддержку. — Я очень боюсь потерять тебя. Ещё больше боюсь, что это означает не то, о чем я думаю, — приподняла свой браслет, что с недавних пор начал пылать в разы ярче. С вечера в беседке, если точнее.

Не знаю, о чем подумал мужчина, но он вдруг с рыком поднял меня в воздух и, развернувшись, усадил на стол, прямо поверх каких-то бумаг, при этом опрокинув на пол чернильницу и несколько книг.

Я чувствовала себя сумасшедшей, смотря в его потемневшие как грозовое небо глаза, потому что чувствовала то же самое. Тюрон просто смотрел, будто боясь сделать первый шаг.

— Почему ты так относишься ко мне? — чтобы хоть как-то разрядить обстановку, спросила я, не отводя взгляда.

— Как?

— По-другому, — как это нормально объяснить? — Альфред рассказал, что ты холодный и безэмоциональный. Я удивилась, ведь со мной ты не такой. Почему? — молчит, даже губу прикусил. — Потому что я нравлюсь тебе? — кивнул. — Или может тебе нравится отражение той девушки во мне?

— Нет, — уже более уверенно ответил дроу, не сводя с меня взгляда.

— Тогда может... Ты любишь меня? — он вздрогнул, немного виновато скользнув взглядом по моему лицу. Все ясно.

Только я так подумала и собиралась уйти, как меня притянули ближе. Мужские губы накрыли мои, впиваясь в них как в последний раз. Я не знала, как реагировать на такую агрессию с его стороны, поэтому просто поддалась своему безумству. Не сразу, но ответила, двинувшись вперёд, будто желая быть как можно ближе к мужчине. Он развёл мои ноги и пристроился между, притягивая за талию так сильно, что ребра ощутимо сдавило, а дышать стало труднее. Его желание ощущалось очень чётко, передаваясь и мне вместе с этой необычной пульсацией. Я обхватила его бедра ногами, скользя одной рукой по спине, а второй придерживая за шею, чтобы не отстранился. Кончиками пальцев дроу прочертил линию вдоль моего позвоночника, опустившись ниже. Я зашипела, когда он до боли сжал мои ягодицы, становясь ещё агрессивнее.

Так же резко мы отстранились, прижавшись лбами друг к другу и пытаясь перевести сбившееся дыхание. Не знаю сколько времени прошло, но сердце перестало делать кульбиты и просто быстро билось о ребра. Ягодицы, плечи и грудь ныли от некогда сильно сжимающих их мужских рук, будто требуя продолжения. Губы и щеки болезненно пылали. Причём не только мои.

— Это значит «да»?

Тюрон усмехнулся и только хотел ответить, как в шатёр зашёл Альфред, застав нас в такой вот интересной позе. Хотел было задом вперёд выйти, будто ничего не было и он ничего не видел, но куда уж.

— Там... Все построились. Ждут команды, — стараясь не смотреть на нас и не улыбаться, доложил командир и после кивка наконец вышел.

— Тюрон, пожалуйста, возьми с собой людей. У меня плохое предчувствие, — попросила я, поправляя сдвинувшуюся майку под кофтой и пытаясь сделать что-то с растрепавшимися волосами.

— Эл, — нахмурилась. — Не больше сотни.

— Минимум тысячу, — уперлась я, даже руки на груди скрестила.

— Со мной же Эверфольд, — вы скорее друг друга убьёте, чем Дьяволов.

— Поэтому тысяча, а не больше, — кажется, он смирился.

— Хорошо, уговорила, — я старалась.

Подождав, пока соберут и наш шатёр, двинулись в путь. Через пару минут разделились. Я с основной группой двинулась к месту общей встречи, а Тюрон и Эверфольд поехали проверить деревню. И кто бы тогда сказал, что это станет началом нашего общего конца...