Рутинная тяжесть

Проснулся. Жаль только, что всё в том же белом помещении с раздражающей лампой и огромными аппаратами вокруг. Хотелось бы первым делом очнуться всё-таки на какой-нибудь крыше или в поле, чтобы рядом тоже так же, как и он сам, валялся другой, такой же худощавый паренёк, вечно со всего улыбающийся и смеющийся.
— Доброе утро, — какой-то новый голос. Может, очередная медсестра.
Слегка привстал в первую очередь, конечно, для удобства, но ещё и для того, чтобы разглядеть эту личность.
Перед ним на, судя по виду, достаточно мягком стуле сидела достаточно молодая девушка с максимально бледным блондом, которая что-то активно писала в двух разных тетрадях одновременно. Приглядевшись и прищурившись, заметил округлые бордовые очки, которые были слегка опущены. Наверное, тоже вдаль хуёво видит.
— Как Ваши дела? — даже не подняла взгляд. Забавно интересуется, конечно.
— Сойдёт, — теперь уже принял сидячее положение. Даже ото сна спина немного ныла.
— Отлично, — теперь соизволила даже посмотреть на своего собеседника. Удивительная роскошь, — Вы проспали двое суток, кстати.
— Заебись, чё сказать, — бесконечно кислая и серьёзная чужая мина раздражала.
— Меня зовут Гён. Гён Э, — зачем-то после этого сделала паузу. Может, ждала какой-нибудь ответной реакции, хер её знает, — Я - прикреплённый к Вам психолог, господин Намгю.
— Я на ёбнутого похож или что?
— Совершенно не похожи, — заулыбалась. Странная она какая-то. Дура полная, — Но знаете, навряд ли попытка самоубийства у Вас была совершенно спонтанным решением в качестве развлечения, не так ли?
— А вдруг так и было? — разговор не нравился. Причём всей своей атмосферой в сумме.
— Изучив Ваше дело и опросив госпожу Сэми, могу практически с полной уверенностью сказать, что этому послужили какие-либо другие причины. Особенно учитывая некоторые запрещённые вещества, найденные в Вашей крови, господин Намгю.
— Прекрати меня так называть, молю, — из её рта подобное обращение походило скорее на насмешку, чем на какую-то попытку соблюдать субординацию.
— Хорошо. Можем на «ты», если Вам так проще, — и сразу же опять уткнулась носом в тетради. Твою мать, да у него в школе какие-нибудь заучки и то поприятнее выглядели, чем вот эта вот.
— Было бы просто превосходно, — специально попытался спародировать голос девушки, заставив ту достаточно гневно поднять взгляд.
— Хорошо. Мне нужно будет сейчас уточнить пару вещей, ладно? Пара вопросов и я от тебя отстану на ближайшие часа четыре, — блондинка резко убрала из рук все письменные принадлежности и, как будто в каком-нибудь театре, села очень ровно и, видимо, готовилась слушать чужой монолог.
— Валяй. Терять-то нечего, — скрестил руки на груди. Во-первых, потому что так было удобнее, а во-вторых, потому что он прекрасно знал о том, что может означать подобный жест. Изо всех сил показывал, что персона впереди достаточно неприятна.
— Как я уже сказала, ты проспал практически двое суток без пробуждений, — сделала чуть более расслабленный вид, — Может ли быть такое, что это каким-то образом связано с попыткой избежать реальности во снах?
— Мне кажется, что такие глубокие вопросы не задают в первый день «терапии», — попытался в конце вставить обращение, но, наверное, к счастью, не запомнил имя.
— Гён.
— Да, Гён, — вот же сучка. Заметила походу.
— Просто, учитывая всё то, что мне рассказала госпожа Сэми, подобное вполне возможно. Да и тогда мне будет гораздо проще работать, — вновь пауза, — Как минимум, это будет ведь, скорее всего, той же причиной, по которой ты решил попытаться уйти, не так ли? — если эта сволочь ещё хоть раз так закончит своё предложение, он без раздумий даст ей по морде.
— Хорошо. Возможно, — пожал плечами и немного улыбнулся от того, насколько же глупая ситуация. Он как будто не себя убить пытался, а кого-то другого, — Это верный ответ? Довольна?
— Как её зовут? — слегка повернула голову вбок, словно какое-нибудь животное, встречающееся взглядом с сородичем.
— Чё? — но её вопрос всё ещё оставался максимально неуместным и странным. Он должен типа угадать, про что она спрашивает или что?
— Ну, ту, из-за которой ты так нервно пытался обнять скрученное одеяло ночью.
Вот же сука. Значит, она даже ночью на него пялит.
— Может, я не хочу такими личными подробностями делиться, — попытался выйти в наступление.
— Значит, не «она», а «он», да? — но, видимо, неудачно. Твою ж ты мать.
— За педика меня держишь?
— Очевидно же, что вы с госпожой Сэми ни капли друг к другу ничего не испытываете. Максимум - дружба какая-нибудь, — это она за двое суток ему полную карту всех его знакомых сделала или что? — А раз уж она так покрывает, значит, есть что-то, о чём рассказывать окружающим не стоит. Хотя в целом нетрадиционная ориентация в современном обществе достаточно распространена и особо не осуждается, знаешь, — положила ногу на ногу и скрестила руки точно так же, как и Гю. Вот теперь диалог точно продолжать не хотелось.
— Следующий вопрос будет? Или ты решила меня только по одному как говно размазать?
— Как тебе тут? Нравится? — какая же это была ущербная попытка смены темы у разговора. Даже немного усмехнулся от этого.
— Конечно нет. Кому вообще в здравом уме это, — он показал рукой вокруг всей комнаты, имея ввиду, наверное, больницу в целом, — Может искренне нравиться?
— Потемнее бы, да? А то прям глаза болят, — посмотрела вверх и немного прищурилась.
— Да. А если бы в целом всё кругом белым не было, было бы вообще шикарно.
— Хорошо, — она взяла в руки обе свои тетради и резко встала с места, — Это пока что всё, что мне нужно было. Хочешь я тебе, например, почитать принесу? Даже телефон ведь не дали.
— Я похож на того, кто обожает читать? — наконец немного расслабился. Сидеть и смотреть на то, как твой собеседник буквально прожигает тебя взглядом, было не очень-то и уютно.
— А порисовать? У меня там от детей раскраска одна есть, могу притащить, — вроде бы сказала как шутку. Решил даже поддержать.
— А давай.
— Через минут пять приду, — фактически выбежала из палаты. Странная.

Остался вновь один. Только сейчас услышал достаточно тихое биение капель о подоконник чуть приоткрытого окна. Даже небо ревело, чё уж тут о его настроении говорить.
Почему эта девушка такая, мать вашу, догадливая? Или это Сэми ей такую огромную «базу для размышлений» вкинула, а он теперь мучается?
Нет, навряд ли. Конечно, брюнетка тоже не самый ангел, но даже она бы на такую херь не пошла. Как минимум из уважения к начальству, наверное.
На тумбе справа стоял стакан с водой и с какой-то бумажкой снизу. Как оказалось, там было что-то типа открытки. Бесполезная фигня, которая ещё и слегка размокла от влаги. Кто вообще в здравом уме кладёт подобное именно таким образом? Тут же даже самому тупорылому должен быть понятен исход. Смог сделать всего пару глотков. Интересно, это у него просто горло болит или тоже последствие, например, попыток выкачать из него всю эту херню врачами?
Вообще, сам факт того, что он проспал фактически сорок ёбаных часов достаточно напрягал, хотя он и сильно пытался это скрыть. Так если ещё учитывать позу, которую описала вот эта новая знакомая, то ему явно могло что-то сниться. А вдруг там было что-то, что ему буквально жизненно необходимо было запомнить? Вдруг именно сегодня сон был ещё более заманчивым и уютным, чем обычно? А вдруг он опять почувствовал чужое тело возле себя, а не этот бесконечный холод, пробирающий чуть ли не до костей?
Стало немного обидно и грустно. Постарается заставить себя верить, что ему и вправду ничего не снилось. Так жить было бы проще.

На удивление, он даже не был подключен ни к одному аппарату, а просто лежал сам по себе. Захотелось даже встать и походить, как минимум потому что с каждой секундой ноги затекали всё сильнее. Кстати, это была не очень хорошая затея, наверное. Ну, навряд ли нормально, когда у тебя начинает голова буквально шататься из стороны в сторону от того, что ты просто стоишь перпендикулярно полу, верно?
— Решил пройтись? — а она уже тут как тут. И ведь реально, кажется, с тремя раскрасками и пеналом, через полупрозрачную ткань которого виднелись фломастеры.
— Типа того. Заколебался просто лежать, — кажется, заметила пристальный взгляд на предметах, отчего Гю, словно ни в чём не бывало, продолжил пытаться наворачивать круги по палате. Как же славно, что она была одиночной. Какой-нибудь бабки в качестве соседки только не хватало.
— Я тогда на тумбу положу вот это, — реально думает, что он вообще это в руки возьмёт чтоли, — А пока, если хочешь, можем ещё поговорить. И тебе полезно, и мне потом проще работать будет.
— Не знаю, — немного приостановился и опёрся о стену. Всё-таки головокружение потихоньку брало верх.
— Тебе помочь? Или ты у нас типа такой крутой самостоятельный и все дела? — издевается. На Сэми похожа этой ебучей чертой.
— Да. Я сам, — очень даже быстро, сам того не ожидая, действительно фактически прилетел на кровать. Здесь было прохладно, отчего положение «больного» принять всё равно бы рано или поздно пришлось.
— О чём поговорим? — кажется, ещё пару минут назад она говорила о возможности выбора, а теперь решает сама. Хотя в любом случае лучше было сейчас тусить в такой компании, чем в гордом одиночестве посреди этого ада для клаустрофобов.
— Понятия не имею.
— Ну, может, есть что-то, что хочется спросить, например, — только сейчас задумался о том, насколько она молодая и при этом уже работает психологом. Не особо совмещается.
— Не знаю. Можешь о себе рассказать, например, — звучит как начало занятий по иностранному языку, — Я просто реально не в курсе, о чём люди начинают разговаривать в первые минут десять, а тут, если ещё и учитывать, что ты там на меня чуть ли не полный анализ херачишь, — показал пальцем на блокнот, что красовался в кармане халата на груди.
— Не, не переживай по этому поводу, — девушка достала эту маленькую вещицу и, специально развернув к себе неудобной стороной, быстро пролистала каждую страницу, — Тут вообще я ничего про пациентов не записываю. Скорее как запасной вариант на случай чего ношу.
— Ну, это особо дела не меняет, — прислонился головой к стене. Кружиться она, кстати, до конца так и не перестала. Отвратительно.
— Как я уже говорила, меня зовут Гён, — взяв одну из подушек со стула, она тоже села на противоположный край кровати и подложила её себе под спину для удобства, — Я психолог, а в твоём случае - прикреплённый.
— А сколько тебе лет вообще? — знает, что такие вопросы, между прочим, невежливо задавать, но от этого хоть капли стыдно не становилось. Спросил, потому что стало интересно, чё такого?
— Тридцать два. В августе тридцать три, — ладно, признаться честно, это было неожиданно, — Я знаю, что я тебя старше. Даже чуть ли не по минутам знаю насколько. Но, если тебе так проще, можешь думать, что мне двадцать пять где-то, — на последней фразе прокрутила ладонью, — По специальности работаю я с двадцати девяти, пока что, кстати, ни разу ещё не позорилась в своих результатах, — улыбнулась. Конечно, нахваливать себя - самое простое дело, — Если из прям личного, то порой пишу стишки всякие. Ещё вязать люблю.
Было очень странно сидеть и слушать у «твоего специалиста» о том, что ей нравится. С другой стороны, наверное, так в последующих разговорах будет хоть немного комфортнее. Всё-таки ты типа более-менее понимаешь, что из себя человек представляет и все дела.
— Пережила клиническую депрессию, длиною в шесть лет кстати. И, точно как и ты, тоже пыталась однажды всё закончить это. Только, в отличие от тебя, меня тогда больше привлекла идея повешения, а не передоза.
От того, как легко и просто она об этом рассказывала сейчас, стало немного не по себе. С другой стороны, впервые он почувствовал какую-то.. жалость что ли. Было действительно немного грустно от того, что у этой девушки подобное состояние так растянулось. Особенно грустнее стало от осознания того, что и его какая-то неведомая безграничная апатия могла продлиться столько же, а может даже и больше.
— Я это не к тому, чтобы испугать, а даже наоборот. Потому что сейчас, если говорить откровенно, я ахуенно себя чувствую, — мат немного выделила голосом. Честно, было видно, что она вставила его для показухи, а не для «яркого выражения эмоций», как подобную речь любит называть Намгю. — А раз уж у меня получилось, то у тебя и подавно.

Пауза. Такая внезапная, но при этом и очень ожидаемая.
Ждёт, пока он скажет хоть что-то.
— Я котов люблю, — Боже. Идиот. Как это взаимосвязано с тем, что она тут только что разглагольствовала несколько минут, а? Его точно положат в дурку. А до этого - в реабилитационный центр для детей с особенностями развития. По крайней мере с ними он явно будет мозгами на равных.
— У меня их целых пять дома, — кажется, всё-таки попал куда-то. По крайней мере, чужие глаза загорелись после этой фразы, — Один даже чем-то на тебя похож. Тоже тёмный и людей не любит.
— Мы бы с ним подружились, — впервые улыбнулся этой странненькой бабе искренне. Хотя нет. Не ей, а её коту.
— Это точно, — она повернулась боком к нему, видимо готовясь вот-вот отправиться куда-то вновь по этим белым комнатам, — Может тебе принести чего-нибудь из еды? А то на тебя порции же тоже делают, а ты за три дня только из капельницы и питался.
Так вот зачем ему столько трубок здесь было нужно. Буквально насильно заставляли жрать. Вот идиоты. Он бы и сам в сознании нормально бы запихнул в себя пищу, если бы попросили.
— А покурить можно? — конечно же знает, что нельзя, но надежда всё-таки, пусть и маленькая, но есть.
— Вообще нет, — от первого слова стало немного интересно, — Но если завтра ты со мной ещё поболтать согласишься, то, так уж и быть, прикрою тебя. Идёт?
— Идёт, — какая разница, на что ему там нужно было пойти. Главное - итог. Который очень даже привлекал сейчас.
— Тебя не тошнит же, всё в порядке? — отрицательное покачивание головой, — Тогда могу тебе мандаринов выпросить. Любишь?
— Ладно, — почему-то ощущал себя ребёнком на больничном, которому мама пытается дать лекарств взамен на вкусности. Забавно.
— Сейчас приду тогда. А потом к тебе врач зайдёт твой проверить, — ещё новые лица в белых халатах. Признаться честно, от них уже башка раскалывалась.

Опять девушка убежала за дверь, оставив его наедине с самим собой. В этот раз, наверное, чуть подольше будет бродить. И слава Богу.
Хотя, если говорить прям откровенно, чужая компания немного делала обстановку приятнее. Странно. Наверное уже просто привык, что всегда кто-то рядом обязательно будет разговаривать либо с ним, либо с кем-то другим. Чужие голоса заглушали, скорее всего, свой собственный, что и нравилось Гю больше всего.
Но ещё больше напрягало то, что никого не интересовало происхождение веществ, которые, судя по словам этой Гён, как и ожидалось, были найдены в крови. Неужели больницам действительно насрать на то, что в открытом доступе почему-то у парня имеются наркотики, которые он, скорее всего, активно употребляет?
Интересно, а Таноса палили так в больницах с наркотой?
Насколько сам Намгю знает, скандалы у этого рэпера на этот счёт были. Порой даже достаточно часто его могли обвинять в приёме запрещёнки, особенно после выходов каких-нибудь новых альбомов, где, как и полагается, всегда должна была быть одна бессмысленная мелодия с совершенно несвязным текстом. Забавно, что они обычно нравились Гю больше всех.
На самом деле, никогда не понимал осуждения со стороны совершенно незнакомых людей. Какая кому нахер разница? Он же не окружающих ими пичкает, а только своё здоровье губит. Иронично, как все эти же активные «ЗОЖники» параллельно могут топить за то, что у каждого — своя жизнь и влезать туда не нужно. Френдлифаер, получается.
С другой стороны, самоубийц он ведь тоже терпеть не мог. Как можно просто взять и захотеть подохнуть, когда у тебя в целом есть фактически всё для нормальной жизни?
По крайней мере, такие мысли были по этому поводу ещё пару дней назад. Пока он сам не стал ровно таким же, как и вся эта гниль общества.
Если копать глубоко, чего, кстати, делать он не особо любил, то, наверное, он тоже был глупым. Чего вот ему не хватало? Почему он вообще решил, что самоубийство — хорошее решение?
Плохое денежное состояние? Нисколько. С этим-то точно уж проблем нет.
Какие-нибудь физические недостатки? Тоже мимо. В собственных глазах он пусть и не был прям идеалом, но чаще всего выглядел вполне себе сносно. Да и со здоровьем-то проблем не было серьёзных, значит, жизни ничего не мешает.
Любовь?
Какое же тупое слово. Как будто детскую книжку читает, а не над своей судьбой думает.
Да, наверное, её. Опьяняющей, заставляющей просыпаться изо дня в день. Той, что он мог ощущать только убегая от реальности в собственные фантазии.
Он просто хотел почувствовать её. Каждой клеточкой тела, каждой каплей крови в организме, каждым вдохом и выдохом. Разве он виноват в этой слабости?
Оставит и этот вопрос без ответа. Не только из-за того, что не знает правильный, но и из-за какой-то собственной слабости. Быть честным с самим собой — далеко не лёгкое занятие.

— Господин Намгю? — в этот раз внутренний монолог перебила та самая медсестра, которую он запомнил со вчерашнего дня, — Там к Вам госпожа Сэми пришла, Вы хорошо себя чувствуете? Могу я её пустить? — тоже весьма странная, на самом деле. Насколько он знает, обычно о таком у пациентов не спрашивают.
— Да. Да, конечно, — перевёл взгляд обратно на окно, из которого со всей дури светили солнечные лучи. Казалось, они были настолько яркими, что вполне себе могли даже что-нибудь зажечь.
— Хорошо, — не закрыв дверь, позвала кого-то из коридора. Буквально через мгновение в палате оказалась брюнетка, держащая в руке стаканчик из кофейни, что находилась не особо далеко от их клуба. Видимо, приехала сразу с работы.
— Ты тут как? — как будто хозяйка даже этого места, Сэми буквально отодвинула парня и, развалившись, практически легла на койку, — Кайфуешь?
— Меня бесят здесь все эти работники, — сделал глубокий вдох и на несколько секунд даже задержал дыхание, — Особенно психолог эта. Конченная какая-то баба.
— Я надеюсь ты ей не всё прям докладываешь, — повернулась к нему лицом, — А то тебя в дурку положат с твоей-то башкой.
— Ты как будто была бы расстроена этим.
— Ну в целом тебе, конечно, решать, — уже встала и пошла к выходу, — Но я пришла сказать именно об этом. А ещё там Джи фруктов передала, твоя медсестра принесёт потом.
— Джи? — от знакомого имени даже немного улыбнулся. Давно он не слышал ничего про неё, — Она выздоровела?
— Об этом должен быть отдельный разговор. В следующий раз, пожалуй, с него и начну, — дверь открылась, — Поеду обратно. А то там слишком дохера людей, которым резко потребовался директор и наркота.
Ушла. Так быстро сказала какую-то хрень и свалила.
— Ой, быстро она, да? — ей на смену вновь вернулась медсестра, держащая в руках небольшой пакет, полный до верху апельсинов, яблок и ещё каких-то подобных вещей. Видимо это и было то, о чём говорила Сэми. Интересно, чё там с Джи?
— Да уж, — понял, что ничего не ответил.
— Отдыхайте, — положила вещи на столик возле окна, — Вам там, кстати, ещё госпожа Гён чего-то в пакет докинула, — сделала паузу, надеясь на ответ, но, к сожалению, пришлось просто продолжить самой, — Если понадоблюсь - номер «ноль один» на городском телефоне, — улыбнулась и, наверное, ждала того же в ответ.
— Хорошо, — но сил почему-то на это уже не осталось.