Рутинная тяжесть

Как там говорят? «Время лечит»?
Такие люди явно никогда не испытывали той пустоты, что сейчас поглощала со всей силы.
Нихера оно не лечит. Скорее наоборот, потрошит тебя на маленькие кусочки и перемалывает в мясорубке самоанализов и раздумий.
Звучит не очень, не так ли? Намгю тоже так считает.
Признаться честно, он даже не помнил, как зашёл домой и сделал абсолютно всё, что и обычно. Последнее воспоминание заключалось в том, что он, выйдя из машины, забежал в тот самый магазинчик и купил сразу три пачки сигарет. Было абсолютно насрать и на бренд, и на вкус. Главное — есть новая порция табака, а этого вполне достаточно для более-менее приличного настроения на день.
Он не спит уже, кажется, часа полтора. Вообще, было даже как-то грустно, что он проснулся в целом. Хотелось исчезнуть. Словно «раз!» — и испарился в воздухе, растворился, распался на крохотные частицы, как будто его и не существовало вовсе.
Глубокий вздох. Может, в прошлых мыслях и был смысл. По крайней мере, если вслушиваться в советы бывших «постоянных клиентов» психбольниц, подобные мечты могли исполниться только от каких-нибудь передозов либо таблетками, либо чем похуже. Глаза забегали по потолку из стороны в сторону, словно там была нарисована таблица «плюсы и минусы» и он подбирал предложения то в одну колонну, то в другую.
Насколько было иронично оставлять «минусы» пустыми?
Нет, конечно, спустя секунду он нашёл одну причину «против»: подобное означало принятие себя самого в группу слабаков. Как смешно: пару дней назад он терпеть подобных личностей не мог, а теперь задумывается, какие таблетки продают без рецепта. Идиот.
Со всей дури ударил себя по щеке. Понятия правда не имеет, что должно от этого измениться, ну и ладно. Трезвость ума не приходила, значит, можно засчитать это действие как проверка реальности происходящего. Жаль правда, что она прошла успешно.
Нужно убраться. Хотя, наверное, для окружающих его квартира и так была идеально «вылизана», всё равно парень мог находить даже мельчайшие пылинки на каких-нибудь ящиках или тумбах, которые нуждались в незамедлительном уничтожении. Особенно сейчас.
Взял в обе руки по тряпке и пошёл мочить их в воде. Казалось, даже кипяток не согревал сейчас, потому что он смог спокойно стоять под ним минут десять. Единственное, что его остановило — возможные огромные счета за горячую воду. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось.

Первым делом протёр каждый ящик и каждую плоскую поверхность. Да, пусть там изначально и грязно особо-то и не было, ведь тряпки даже после «внеплановой уборки» выглядели словно новые, но в глазах Гю квартира словно стала постепенно преображаться в совершенно новый, неизведанный мир чистоты и запаха какого-то порошка и средств.
Как странно. Даже привычной огромной волны агрессии на весь окружающий мир не было. Словно тишина сознания, накрывшая так неожиданно и легко, теперь не давала не то, что спокойно жить — она не позволяла даже чувствовать что-либо. Очень неприятное ощущение. Пустота внутри сжирает гораздо быстрее, чем хотелось бы.

Намгю быстро вернулся к делу и вот, спустя, кажется, около тридцати минут, все комнаты буквально блестели от чистоты. Казалось, даже дышать здесь означало лишь приносить грязь и пыль. Хоть какая-то польза от резкого «отключения» эмоциональной стороны мозга: возможность выполнять какие-то действия фактически без каких-то отвлечений на мелочи.
Зато это тратило огромную кучу сил. Наверное, могло показаться, будто только что у парня открылось так называемое «второе дыхание», при помощи которого тот, кто буквально сутки назад даже поесть себя заставить не мог, сейчас, как по волшебству, отдраил собственную квартиру чуть ли не до дыр. Только вот, по факту, это было далеко не так радужно и весело, как ему самому бы хотелось.
Резкий «прилив сил» произошёл только из-за надежд на исчезновение. И если оно не может произойти само собой, он постарается сделать всё возможное, дабы желание было исполнено.
Хотя и умирать не хотелось. Вообще, мысли по этому поводу тоже можно было считать очень странными и бредовыми. Словно даже рождаться не хотелось, а не жить. Будто с самого начала само его существование было обречено лишь на провал, причём на такой глупый и беспомощный. Кто бы мог подумать: тот, кто любил «девочек гонять» по ночам, на полном серьёзе выбирает самый лучший и качественный способ самоубийства. Да уж. Взрослая жизнь явно не была такой прелестной, какой он хотел её видеть в далёком детстве.

Даже решил кофе выпить. Пусть и растворимый, пусть и относительно хуёвый на вкус, зато он бы послужил хоть каким-то напоминанием о реальности всего происходящего. Не сложно догадаться, что следующим действием было включение газа, а за ним проверка количества воды в чайнике.
Задумался о том, что сегодня даже ничего не снилось. Забавно. И ведь не знает, что лучше: когда в сознании не происходит нихера или когда происходит что-то наподобие последнего. Слишком уж сложный вопрос.
Даже взял в руки телефон, перед этим достав очки из футляра и с какой-то особенной аккуратностью протерев стёкла. Удивительно. Слишком уж много действий для него.
В гаджете, как и должно быть по всем самым глупым сценариям, было лишь одно новое уведомление от банка. Поздравление с «днём клиента». Какой бред. Заняться как будто прям работникам нечем, кроме как подобную херню всем подряд рассылать. И ведь кому-то ещё и деньги за это платят. Долбоёбы.

«Господин Намгю, извините,
сегодня ещё дома😞»

Кажется, Джи буквально ждала, когда он зайдёт в сеть.

«ок»

Наверное, выглядело как-то слишком безразлично и всякое подобное, только вот именно на данный момент было совершенно насрать. Как минимум, потому что в этих двух буквах заключалась, по ощущениям, вся его энергия на этот ещё один блядский день. Даже смешно с этого стало. Наверное, если бы ему так ответили, ему было бы насрать. Поэтому казалось, будто и у окружающих такого же плана мысли по этому поводу.
Ну, значит, сегодня он сможет вновь побыть немного один.
На одно мгновение буквально застыл.
Какая же забавная идея промелькнула сейчас в голове. Нет, наверное, для каждого нормального человека это не звучало бы так, но для Намгю это действительно было смешным. Хотя, кажется, хороший директор не думает о том, как лучше передознуться в собственном клубе, но парень никогда себя такими словами и не награждал. Да и сегодня был бы прекрасный момент для такого, если бы ещё и Сэми не пришла.
С другой стороны, если поехать прямо сейчас, она навряд ли будет на своём месте. А значит, для реализации у него будет как минимум часа два.
Чайник начал неприятно свистеть, только вот тому, кто его ставил, уже было не до него. Выключив газ, Гю буквально со всей дури ломанулся в ванную. Умирать тоже нужно уметь со вкусом. Не хочется, чтобы потом труп выглядел лучше, чем его обыденная фигура.
Пожалуй, за последнее время он впервые так активно умывался. А ещё выходил из дому прямо в том, в чём спал.
Энтузиазм пропал, когда ключ вышел из замочной скважины. Если быть ещё более точным, скорее вся вот эта «радость ожидания» будто с лёгкостью улетела из тела, оставив после себя тяжелейшие гири, прикованные к туловищу.
Будет ли вообще хоть кому-то не насрать на то, что он сейчас собирается сделать?
Слишком мерзко слышать подобные слова от своего голоса в голове. Нет, конечно, нельзя было сказать, что он был полностью свободен от чужого мнения: навряд ли люди сами для себя так тщательно пытаются выглядеть изо дня в день идеально. Но и сказать, что у него была какая-то плохая самооценка, тоже нельзя было. Как-никак в «хорошие дни» он совершенно искренне мог по часу стоять у зеркала и просто кайфовать с того, какой же он «ахуительно-привлекательно-пиздатый». Да и в остальные, пожалуй, до последней недели, тоже не был особо жесток к себе. Из списка «привлекательных черт» просто могли убираться слова, оставляя лишь одну положительную характеристику. Наверное, так жить было гораздо проще. По крайней мере, до того момента, пока во всё сказанное в голове о себе искренне веришь.
Нужно было ехать. Каждая минута раздумий могла буквально стоить ему жизни. Только вот если обычно такое говорят с надеждой на её продолжение, то для него летальный исход был бы лучшим подарком.
Как оказалось, самое быстрое такси стоило раза в два дороже, чем обычное. Хотя, наверное, в последний день было ещё больше насрать, чем обычно. Ну либо же он просто не знает цену деньгам, раз без единой мысли нажал на заветную кнопку «заказать».
А что вообще люди делают перед самоубийством?
Наверное, пишут какие-то записки другим. Те самые сопливые куски бумаги, на которых, как полагается, каждая буква написана криво, а основная идея заключается в том, что автор умоляет не винить никого в своём решении и искренне извиняется перед читателем.
Как хорошо, что Намгю было как минимум некому писать. Навряд ли каким-нибудь личностям по типу родителей вообще будет интересно хотя бы раскрыть «заветный конверт», а до Рая или Ада это «письмо» точно не дойдёт. Так что раз уж он не может написать Таносу, не напишет никому.
Странная «зависимость». Знакомы с ним особо-то и не были, зато он был готов посвящать ему даже предсмертные записки. Интересно, кто из них получается тупее: Намгю или всё-таки рэпер?
Пожалуй, оба одинаково. Что один мечтал умереть, что второй сейчас совершенно точно повторяет чужие действия. Два сапога пара, как говорится.
Водитель вновь очень молчаливый. Настолько, что даже не здоровался. А ещё от этого достаточно старого мужика веяла та самая мрачная и неприятная аура, словно очередное подтверждение силе того, насколько же противен этот мир и как хочется с него съебаться. Гю, пожалуй, запишет этого человека в список тех, кому: «лучше бы помереть, чем своей рожей других пугать». Смешно, ведь он, пожалуй, сейчас и сам себя записывал точно туда же.
Казалось, окружение в очередной раз показывало, насколько же он для него неважен: люди продолжали ходить так же радостно, как и до этого дня, солнце, пусть и не особо ярко, но светило, а всякие бездомные зверушки то пробегали мимо, то были подхвачены какими-то слишком уж добрыми личностями. Пожалуй, именно сейчас в голове вновь произошёл маленький, но щелчок. Существование мира не меняется от того, что он себе там надумывает. Всё идёт своим же чередом, как и должно идти. На одного больше, на одного меньше — кому какое дело? Особенно когда в числе мёртвых не какой-нибудь младенец или особо крупная шишка. А он, как известно, ни в одну категорию ну уж никак не подходил. Соответственно, максимум, что может быть — поплачет кто-нибудь из персонала. Может даже и родственники приедут на похороны, хер их знает.
Слишком уж глубоко копает. Нужно смотреть на всё проще.
— Не против, если я покурю, раз уж стоим? — первым предложением, которым мужик поделился с Намгю вслух, был вопрос о курении. Иронично. И ведь самому, кстати, хотелось ничуть не меньше.
— Только если мне тоже огоньку дадите, — кажется, впервые так уважительно к кому-то обратился. Кстати не зря: этот «агрессивно-нудно» выглядящий водитель с усмешкой протянул через сидение зажигалку. Она была с какими-то голубыми облаками, что совершенно не связывалось с образом, смотрящим через лобовое стекло. Хотя, какая нахуй разница? Ему только что дали такую пиздатую возможность наконец вдохнуть едкий дым в лёгкие, так ещё и сидя в автомобиле, что было грешно тормозить хоть на секунду.
— Приятно возить кого-то понимающего, — только вот каких-нибудь моральных исканий от этого водилы ему сейчас не хватало, честное слово, — А то потом вечно ноют, мол «запах им не нравится».
— Да, у меня тоже соседи раньше жаловались на это, — кажется, было даже немного неловко с ним разговаривать. Зато вот ощущать на губах какой-то немного горький привкус табака очень уж нравилось.
— По тебе видно. Мрачный ты какой-то типок.
— Спасибо, — действительно, это показалось даже смешным. Он ведь едет, возможно, совершать что-то непоправимое, а этот человек его даже по первому впечатлению «мрачным» считает. Наверное, всё у него на лице написано.
Казалось, ожидалось какое-то продолжение этого достаточно неловкого диалога, но такового не последовало. Наоборот, оба молчали остаток дороги, даже ни разу не пересекаясь взглядами ни в одном зеркале машины.
Наверное, можно было бы подумать, что Намгю опять погружается в дебри своего поломанного разума и ищет там очередные причины для того, чтобы наложить на себя руки, но теперь, кажется, он даже и о самых простых вещах не думает. Просто едет себе и едет. Пожалуй, отложит и это «выпадение из осознанности» в список очередных странных вещей, которые только мог сотворить его мозг.

И вот остановка возле финальной точки. Признаться честно, Гю даже начал немного нервничать. Особенно когда этот мужичок напоследок сказал не что-то типа типичных «до свиданий» или «до встречей», а: «на том свете свидимся». Перед тем, как открыть дверь автомобиля, парень даже затормозил на секунду. Хотя это и было от лица водителя обычным, может, даже относительно комфортным прощанием, только вот сейчас оно оказалось подходящим по его изначальному значению. Слишком подходящим.

Нервно сглотнул перед тем как зайти в собственный кабинет. Как жалко. Не чувствовал себя таким беззащитным и беспомощным даже будучи маленьким ребёнком.
Либо сейчас, либо уже никогда.
Просрать такую возможность было бы как минимум очень обидно. А ещё очень разочаровывающе в себе в первую очередь. Сам себе цель поставил, а выполнить не можешь?

«Готов умереть за меня, дорогой Намсу?»

Урод. Какой же ты, мать твою, урод, Танос.
Захотелось первым делом посмотреть на него. Посмотреть ему в глаза и попытаться увидеть хоть каплю какого-нибудь сострадания. Той человечности, которая даже Намгю несвойственна.
Хотелось, чтобы пожалел. Отговорил, рассказал миллион причин наслаждаться каждым мгновением этой никчёмной жизни, поведал о том, как плохо быть мёртвым и прочая белиберда.

Поэтому сперва со стола исчез один из шприцов, сложенных в группе «должны работать».

Но, наверное, пытаться просто передознуться наркотой было бы слишком глупо и неприятно. От большой дозы даже и кайфа какого-никакого ты не получаешь, чего там о той самой «безболезненной смерти» говорить-то.

Так что вторым действием стала первая попавшаяся на глаза упаковка, кажется, жаропонижающих в аптечке из шкафа.

Интересно, такое комбо может привести к летальному исходу?
Дабы проверить, присел на пол. Хотя, наверное, это было больше для удобства. Сильнее он ждал именно галлюцинаций, где в главной роли выступал бы тот, кого он толком-то и знать не знал.
Жаль только, что, наверное, нужно было потратить на это минимум ещё минут пять. Столько у него не было в запасе. Так что отсчитав у себя в голове от одного до ста двадцати, он вновь потянулся к той же бело-красной коробочке. Как раз там оставалось ещё три ярких картонки, из которых один за другим вынимались блистеры, опустошавшиеся за считанные секунды.
На второй уже почувствовал прилив того самого кайфа, от которого так яро пытался отказаться несколько дней назад. Пространство сперва лишь немного начало «пошатываться», а потом, видимо, когда вся эта красота начала въедаться в каждую клеточку крови, появились и лишние цветастые детали, бесконечно менявшиеся друг на друга.
Кажется, сегодня он второй раз в жизни употребил не для проверки, а по собственному желанию. Хотя буквально безумная привязанность и зависимость от другого навряд ли являются «собственным желанием».

Особенно эффект проявился, когда, обернувшись, заметил как раз таки эту самую причину во всей красе. Тот, кстати, выглядел ничуть не лучше самого Намгю сегодня в зеркале с утра. Интересно, это намёк на то, что этот мудак тоже хуёво себя ощущал или на то, что вредя себе, он и ему типа вредит тоже?
— Скоро увидимся, гандон, — хотя и улыбался, но от нехватки энергии медленно опускался на пол чуть ли не полностью. Дышать становилось немного тяжелее.
— Оно разве стоит того? — голосовые галлюцинации. Он точно подыхает.
— Сам ведь спрашивал, — всё ещё лыбится. Выглядит очень глупо, особенно будучи в таком положении, — Так что, как видишь, Танос, готов. Готов подохнуть как последняя псина перед своим уёбищным хозяином, — от повышения громкости собственного голоса галлюцинация становилось всё чётче и чётче, — И именно это и делаю. А ведь ты, мудак, даже спасибо мне за это не скажешь.
— Не успеешь ведь, придурок, — а вот чужой голос был очень тихим и низким. Словно пытается заманить этой манерой к себе, противореча собственным словам.
— Согласен, до твоего уровня мне ещё очень уж далеко, — холодный пот резко заставил слегка вздрогнуть. Если бы лежал рядом с батареей, явно было бы меньше проблем с этим.
— Нет, дурак. Не твой день сегодня.
Силуэт медленными шагами подходил всё ближе, пока не подсел почти вплотную. Чужие пустые, даже немного полупрозрачные, глаза смотрели куда-то насквозь, но при этом словно оценивали. Сравнивали с чем-то, что всё ещё было только где-то в недрах этой «другой Вселенной», доступ к которой, видимо, открывался только после остановки пульса.
Было странно, когда эта «призрачная» ладонь прикоснулась к подбородку, так ещё и смогла его с какой-то силой повертеть в разные стороны. Вновь рассматривал лицо Гю, словно выявляя какие-то изъяны, изучая его строение, а может просто пытаясь вывести хоть на какие-то эмоции, — Идёт уже, не успел.
Галлюцинация медленно встала и, улыбнувшись, наверное, на прощание, зашла куда-то назад. Теперь Намгю даже очень сильно стараясь не мог его заметить никак. Жаль. Честно, хотелось бы поговорить о чём-то, может просто продлить этот момент, растянуть.
Если бы ещё немного сил. Совсем каплю, чтобы он мог, например, проткнуть себе уже шею насквозь и сразу же погибнуть, а не мучиться в этом промежутке между жизнью и смертью, было бы просто замечательно.

— Намгю, тут, короче, — последнее, что она проговорила за сегодня более-менее спокойным тоном. Сэми, зайдя в кабинет, первым же делом обратила внимание не только на «живой труп» посреди помещения, но и на пустые упаковки от лекарств вокруг, а ещё на один пустой шприц, тоже валявшийся неподалёку.
Потом начало откровенно вырубать. Как странно. Вроде бы галлюцинации более-менее утихомирились, но при этом помимо каких-то гневных криков от девушки он отчётливо слышал какую-то музыку. Низкий голос, звучавший откуда-то сзади, достаточно громко сейчас напевал разные мелодии, больше похожие на какие-то колыбельные.
— Мудак блять, — последняя чётко услышанная фраза на сегодня от живого человека.
А может и не на сегодня.

Нет, не так.

Хотелось бы, чтобы не только на сегодня.

Хотя это и звучало как-то особенно эгоистично, но это была полная правда. Да и вообще, очень уж часто за последние дни он так откровенничает сам с собой.
— Понимаешь же, что ничего ты этим не добился?
Танос звучал каким-то эхом. Вокруг было слишком темно, чтобы можно было разглядеть хоть что-то, зато до боли знакомый силуэт выглядел слишком уж чётким и ярким.
— Почему это «ничего»? Как минимум я сам себе там что-то доказал, если до тебя не доходит.
— Нет, не доходит.
А потом оба они оказались где-то в комнате. Кажется, даже в спальне самого Намгю. Парни сидели, свесив ноги через открытые окна по соседству. Достаточно приятная для ума картинка, которую ты можешь ощущать, пока твоё тело в реальности, наверное, медленно разлагается.
— Зря ты так, — рэпер выглядел слишком по-детски активным, болтая ногами в разные стороны.
— Думаешь? — смотрел пристально, пытаясь разглядеть каждую крупицу в чужом лице.
— Угу. Всё равно ведь ни к чему не привело вот это вот всё твоё, — теперь и его голова повернулась к собеседнику, начиная зрительный контакт, — Понимаешь же, что до леталки не добрал? — и улыбнулся.
— Теперь, пожалуй, — отчего-то хотелось прикоснуться к Таносу. Даже зная, что это фактически ничего не даст. Просто стало бы гораздо спокойнее и лучше.
— Дурак ты, — словно услышав его мысли, рэпер чуть ли не полностью повис на чужих плечах, — Дурак и ничто иное.
— Раз уж ты мне такое говоришь, я соглашусь, — в ответ тоже получил что-то наподобие объятий. Жаль только, что, как и ожидалось, это никак не ощущалось. Совершенно.
— Больше только не пробуй, ладно? Всё равно не получится, а потом тока будешь мучиться ходить.
— Ладно. Договорились, — даже здесь глаза закрывались. Только вот теперь от комфорта и уюта, исходящего от всей атмосферы в целом.
— До встречи во снах, Намсу.