Рутинная тяжесть

Открыв глаза, сразу же стал взглядом искать знакомую фигуру. Как и в прошлый раз, Таноса нигде рядом не было.
Захотелось впервые изучить эту местность. Как ни странно, за достаточно большое количество повторений он ещё ни разу не пробовал даже посмотреть куда-то назад или далеко вдаль. Пожалуй, этим пока что он и займётся.
Кажется, все здания, окружавшие его, были адски друг на друга похожи, если и вовсе не одинаковыми. Наверное, фантазии у Намгю всё же не хватило на целый город, так что приходилось довольствоваться тем, что есть.
Зато рассвет, кажется, сегодня был гораздо быстрее, чем обычно. Откуда-то слева появился какой-то фонарь, освещавший всю крышу, пока на небе постепенно все тёплые цвета сменялись холодными. Звёзд, кстати, было настолько много, что даже сейчас огромные кучи ярких огоньков были хорошо заметны. Изучения природы через окна явно хорошо развили его воображение именно в этой части, раз уж даже в собственных снах так легко могла отражаться эта красота. Прикольно.
— Идёшь? — позади послышался до боли знакомый голос. Танос, кажется, тоже восхищался всем, что видел.
— Угу, — на самом деле Гю даже был рад, что его отвлекли.
Подойдя поближе, сразу же оказался в объятиях. Видимо, для сознания парня 230-ый так и остался очень тактильным. На удивление, постояв сперва смирно секунд тридцать, он и сам обхватил руками чужую спину. Подобного явно не хватало в жизни, каким бы он крутым «вечно одиноким» себя не позиционировал.
— А можно я тебе волосню твою расчешу? — наверное, самый сейчас неожиданный вопрос.
— Ну, в целом, почему бы и нет. У тебя есть чем что ли?
— Конечно! — действительно, в руках у рэпера уже была расчёска и маленькая упаковка цветных резинок. Стало даже немного смешно от того, как он сейчас глупо с ними смотрелся, — Садись, я тебе парикмахерскую устрою.
— Как скажешь, — развернулся и действительно просто сел вниз, естественно, по привычке попытавшись смахнуть всю пыль оттуда.
— Вам только подровнять, да? — Танос в открытую угарал, перед этим сделав вид, что пытается откашляться, заставляя Намгю смеяться.
— Абсолютно верно, мастер, — а потом почувствовал, как та самая расчёска начала аккуратно «ехать» по волосам.
— Ща я тебе красоту наведу, — казалось, что он стоит с языком наружу, как бы делая вид активной деятельности. От такого вывода вновь стало немного смешно.
Удивительно, но даже расчёсывал Танос очень бережно, постоянно спрашивая, всё ли нормально. Кажется, он бы даже в реальной жизни не был таким заботливым, как во снах Намгю. С одной стороны, это расстраивало, а с другой — само слово «был» ранило куда-то гораздо глубже.
Да, он явно скучает. Как идиот, наверное, ждёт чуда, волшебства. Во всех глупых дорамах главные героини, не отличающиеся особым умом, всегда верили в то, что в один день они просто спокойно проснутся на своей кровати, осознав, что вся их история была выдумкой. Противно признавать, но и для парня, наверное, такой исход был бы очень приятным.
На самом деле, он даже был немного рад, что видит подобное каждую ночь. Во снах он мог не париться по поводу мнения окружающих, да и в целом разговаривать обо всём на свете. Танос бы не осудил никогда даже в реальной жизни, что тут говорить о «призраке прошлого»?
Кажется, волосы стали разделяться на два маленьких хвостика. Задумался, что они быстро отрастают, ведь буквально три месяца назад он не мог их даже в руку собрать, а сейчас рэпер уже спокойно делает ему какие-то невообразимые причёски. Так ещё и, наверное, закрепляя резинками совершенно разных цветов, как и положено тем самым «милым героям» идиотской романтики.
Признаться честно, от соприкосновения имени Танос и слова «романтика» становилось тошно. Намгю всю жизнь было очень противно от одного факта существования людей нетрадиционной ориентации, а когда он говорил это, намекая на себя, хотелось вообще проблеваться. Ну не может быть такого, что бы парни среди миллиардов порой очень даже привлекательных баб не могли найти себе одну.
— Я почти закончил, — вновь голос сзади, сейчас уже точно обозначавший сильную сосредоточенность.
— Я чувствую, — Гю улыбнулся.
— Ты же знаешь, что зависимости не могут просто так заканчиваться? — неожиданная смена разговора слегка напрягла.
— Конечно. Только я не понял, к чему этот вопрос сейчас.
— У кого-то сегодня будет явно отвратительный день. И явно у того, кто из нас ещё alive, bro. ломку даже самые «независимые» избегать не умеют.
— Ну, значит, у меня появилась ещё одна причина пытаться тут задержаться на подольше.
— А ещё у тебя причесон теперь ахеренный, — рэпер обошёл парня, «оценивая» свою работу, — Придурок ты, Намсу.
— Зато я живой, — раз уж всё равно они друг над другом стебутся постоянно, то почему бы не пошутить лишний раз?
— И то верно, — Танос опустился рядом, глубоко вздохнул, — Хотя в твоей ситуации живые бы позавидовали мёртвым.
— Думаешь? — Гю поддался самым странным мыслям и попытался незаметно опустить голову на чужое плечо, но, поняв, что ему становится неудобно, сдался.
— Да чё ты, не стесняйся, — в ответ же рэпер лёг и буквально силой опустил чужую голову себе на грудь, — Все свои же. Так нормально?
— Заебись, — теперь он мог спокойно смотреть на звёзды, не мучая шею.
Вообще, от одного слова «ломка» уже где-то начинало болеть. С самого начала своей «карьеры» он всеми силами пытался сделать всё возможное, лишь бы её не испытывать, но, к сожалению, у такого было два пути: не употреблять изначально или смириться и херачить до потери пульса. И, как ни странно, побеждало всегда второе.
— С тобой лежать теплее, — вновь пауза была остановлена «воображаемым», — Прикольно.
— А от тебя, наоборот, холодно становится, — действительно, с первого дня он постоянно замечал, что на него начинает дуть ветерок, когда прикасался к Таносу. Интересное ощущение, хотя и не особо приятное.
— Ну, мёртвые всё же, в самом деле, не очень то и горячие обычно, знаешь, — опять угарает даже над собственным положением. Придурок.
— А как вообще ощущается смерть? — почему-то захотелось задать подобный вопрос. Наверное, предчувствует своё первое желание после пробуждения.
— Не знаю. Ты ж не ощущал, а, значит, и я тоже, — логично. Он же всё-таки не с реальным человеком разговаривает всё это время.
— Да. Точно. Я просто иногда забываю, что ты не существуешь.
— Это слишком грустно звучит. Особенно, когда ты так легко это признаёшь, — чужая рука с опустилась на голову и, идеально отражая вчерашние действия Намгю, начала рыться в чёрных волосах, — А вдруг я выжил всё-таки, а ты тут меня хоронишь?
— У меня крыша едет уже от всех этих связей, знаешь, — от прикосновений хоть и становилось прохладней, но всё же было приятно, — Но ведь такого исхода и быть не может. Обычно людей спасают с твоими ранами минуты за две, а ты там минимум пятнадцать провалялся.
— И то верно, — его тон даже немного погрустнел.
— А если я представлю, что ты тёплый, это будет в реальности? — раз уж сны всегда были осознанными, почему бы и не поэкспериментировать?
— Не знаю. Попробуй, — с головы аккуратно сняло те две резинки, чтобы можно было нормально лазить в волосах.
Попробовал. К сожалению, безрезультатно.
— Ну, не судьба, видимо, — Танос, кажется, тоже немного расстроился, — Может, потом я «оживу» в твоей башке, кто знает.
— А сколько у меня ещё есть времени, чтобы вот так лежать? — вокруг уже окончательно стемнело, отчего месяц ярко светил в их сторону.
— Понятия не имею. Наверное, пока будильник не прозвенит или пока тебе там ваще херово не станет, my boy, — точно. Ведь утро его ждёт явно не очень-то и хорошее.
— Тогда я попробую ещё немного, — он, словно рэпер прошлой ночью, развернулся к нему затылком и сделал сонный вид.
— Тут можешь отдыхать, пока не надоест, Намсу, — кажется, чужой голос теперь звучал максимально удовлетворённо и радостно, — Я уж тебя точно никуда торопить не буду.
— Спасибо.
Признаться честно, Гю искренне нравилась подобная обстановка и компания. Чужая рука всё ещё копошилась в его волосах, порой щекоча до мурашек, а, пусть и иногда сбивчивое, но сердцебиение, которое он слышал одним ухом ну уж слишком чётко, действительно очень успокаивало. На небе в это время красовалась фактически полная луна и, кажется, бесконечное множество звёзд. Тот загадочный фонарь давно испарился, словно его тут и не существовало, поэтому единственным источником света стали только эти природные явления.
— Странно, что я с каждой ночью всё сильнее привязываюсь буквально к выдуманному человеку?
— Наверное, да. Но, честно, мне реально всё равно. I'm not real, you know, Намсу, — он даже усмехнулся от собственных слов, — А ещё тебе, кажется, нужно идти. Так что до завтра.
— До завтра, Танос, — напоследок свернулся в «клубок». Уходить не хотелось ни капли, хотя и оставаться тут навсегда было, наверное, невозможно.

Просыпаться сегодня было жутко. Тошнота сразу же перекрыла все другие чувства, а параллельно ей шла только бесконечно сильная головная боль. Кажется, за время уже забыл, каково это — быть наркоманом.
А потом вдруг настала самая неприятная часть — паника. Когда тебе кажется, будто ты умрёшь прямо сейчас, ничего больше тебя особо не волнует. К глазам сразу же начали подбегать слёзы, всё тело трясло, словно он сейчас голышом стоит на морозе. Страха нагоняли голоса:

«Я зарежу тебя прямо сейчас».

Следующей стадией стали галлюцинации, бесконечно предлагавшие всё новые способы самоубийства. От этого паника нарастала всё больше, в глазах темнело, а шумы в ушах становились громче.
Опять трясло с новой силой, он не смог даже сделать три прямых шага, упав на землю. Ноги не слушались совершенно, а тряска только усиливала этот эффект. Пытался рассматривать всю комнату, но в один момент истерики и панические атаки возвращались вновь и вновь. Бесконечный круг: угрозы от голосов в голове, страх, желание умереть, страх — и так по кругу.
Дыхание было максимально неровным: казалось, он пытался всеми силами глотнуть хоть каплю воздуха, а что-то ему мешало. Вдох пытался делать ртом. Если попытка удавалась, потом ещё несколько секунд пытался выдохнуть. Кажется, словно взял под контроль какую-то странную машину, а теперь пытается разобраться с управлением.
Нужно было приехать в клуб. Как минимум, чтобы избавиться от этого кошмара, возможно, вновь что-то употребив. Жаль только, что телефон находится на кровати, до которой ещё нужно постараться доползти и на ходу не потерять сознание.
Вновь всё вокруг стало тёмным и размытым. От этого чувства опять нарастала тревога, животная надежда на выживание. Наверное, так себя ощущают люди с приступами, когда пена изо рта течёт. От этой мысли вновь накрыло настолько, что руки буквально за секунду по десятку раз хаотично перемещались в разные стороны. Это уже даже дрожью было сложно назвать. Интересно, а в машине он сможет просидеть несчастные двадцать минут?
Честно, хочется, чтобы не смог. Если подобное будет продолжаться каждый час, каждую минуту — проще уже умереть прямо здесь. Дыхание вновь стало быстрым и прерывистым, отчего сердце билось всё быстрее и быстрее. Кажется, ещё немного и оно выпрыгнет из него.
Попытался закрыть голову руками, но от этого тремор стал только сильнее. Ситуация со стороны, наверное, выглядела глупо: парень на полу посреди своей квартиры трясётся и не может пошевелиться от страха.
Но вот только ему было не до смеха. Либо он умрёт сейчас, либо всё же дойдёт до окна и спрыгнет оттуда. Кости начало ломить словно изнутри, хотелось прямо сейчас переломать каждую, чтобы не чувствовать этой боли. Короткий кайф явно не стоит подобных последствий.
А потом рвота. На голодный желудок, естественно, вышел лишь желудочный сок, но слёзы образовывали всё новые и новые дорожки. Он разорвёт себе рот, лишь бы больше не чувствовать этого.
Ощущение, будто выворачивает наизнанку. Он так и не мог шевелиться, продолжая буквально чуть ли не биться в конвульсиях на холодной плитке. Даже моргать было страшно: казалось, в одну секунду темнота не сменится картиной собственного дома, показывая, что он уже мёртв.
Не хочет умирать. Особенно так.

На пару минут отпустило. Сразу же подбежал к телефону и попытался что-то написать Джи. Спустя пару мгновений вновь лёг, продолжая панически трястись. Ужас сковал рёбра, не давая дышать даже прерывисто, отчего он задыхался. Пытался заставить себя вдохнуть, хотя даже это получалось через раз. Нужно было попытаться успокоиться хоть на минуту. Может, он сможет даже позвонить кому-нибудь из клуба, а потом просто скинет деньги за такси?
Руки отказывались слушаться. Словно брошенный на улице щенок, истощённый и голодный, он не мог сейчас пошевелиться. Паника словно только развивалась, заставляя глаза даже в закрытом состоянии бегать в разные стороны. Он фактически переставал дышать чуть ли не на минуты, а потом, жадно глотая воздух, пытался его освободить из лёгких. Кажется, в последний раз подобное было у него года два назад.
Резко потянулся и повалил гаджет на пол. Появился шанс хоть на что-то. Так как чат с Джи уже был открыт, с пятой попытки сумев взять в руки телефон, стал пытаться написать что-то, хоть отдалённо похожее на текст сообщения.

«Джи плдулцйста вызови
мне свштну др клубп»

«Хорошо. Я попрошу Сэми
Вас встретить»

«Сможете выйти через минут пять?
Или мне стоит к Вам самой
приехать?»

Как же он был благодарен этой девушке, никогда не задающей лишних вопросов. Кажется, она достаточно часто наблюдала подобное состояние директора и уже относительно даже привыкла. Пытался думать над ответом, но когда тебе тяжело даже дышать, ни о каких логических цепочках мыслей и речи идти не может.
В таком состоянии он точно не сможет сам хотя бы дойти до выхода из подъезда, но и лишний раз кого-то нагружать из-за личных проблем совершенно не хотелось. Руки всё ещё дрожали, но, сумев как-то подняться, он попытался надеть хотя бы спортивные штаны. Состояние то ещё дерьмо, но и ехать в шортах на работу — не вариант.
Пытался дышать глубоко, чтобы немного успокоиться. Из глаз продолжали течь слёзы, а голоса в голове всё ещё обещали проверить на нём жестокие виды расправы. Если бы он только мог — с радостью сдох бы во сне.
Вновь рвота на пустой желудок. Это, кажется, одно из самых отвратительных в ломках для Гю. Особенно учитывая его чистоплотность, было адски противно осознавать, что он даже до ванной добежать не может быстренько.
С пятой, кажется, попытки смог закрыть дверь на один поворот ключа. Даже если кто и вломится — наплевать. Если бы он смог не подохнуть в лифте, было бы уже неплохо.
Казалось, с каждым вдохом стены сжимались, создавая очередной приступ паники. Единственное, что он взял с собой — телефон, который, по ощущениям, он мог разломить на части от силы хватки. Молился, чтобы кошмар поскорее закончился.

На улице чуть ли не возле подъезда стоял белый автомобиль. Кажется, за рулём сидела девушка. Если бы мог, усмехнулся бы с иронии ситуации — почему-то чаще всего именно Джи попадались девушки в такси.
Со второй попытки открыл дверь. Перед ним сразу же показался какой-то пустой пакет, прикреплённый к водительскому сидению.
— Намгю, да? — как ни странно, водитель даже знала его имя, — Джи меня предупредила, так что можешь блевать спокойно.
— Спасибо, — наверное, знакомая её. Было немного неловко, что пришлось просить какого-то левого человека из окружения Джи за ним приехать, так ещё и, по ощущениям, старше него.
На первом же повороте действительно понял пользу этого пакета. Было немного проще, зная, что ты хотя бы чужой салон не испачкаешь. Вновь на лице появились слёзы, а страх сковал тело. Секунды растягивались в десять раз. Хотел спросить, сколько ещё ехать, но от нехватки воздуха не получалось издать ни звука. Вспомнил, как легко было во сне. Если бы только мог, с удовольствием остался там.
— Неплохо тебя так торкнуло, конечно, — девушка, заметив какую-то аварию вдалеке, резко повернула направо, при этом попытавшись отвлечь Гю от бесконечной паники, — Я, наверное, тебя подожду ещё, чтобы обратно отвезти. Навряд ли кто-то тебе ваще позволит там больше часа провести, — надавила со всей дури на газ, заставив голову парня вжаться в сидение. Оказывается, только что у него появилась фобия большой скорости.
— Хорошо, — искренне попытался произнести как можно чётче, но от слёз и тремора получилось только что-то наподобие.
Он был благодарен каким-то звукам снаружи, которыми сам для себя пытался перекрывать все голоса в голове. Дыхание слегка нормализовалось: по крайней мере теперь не приходилось силой «впихивать» в лёгкие хоть немного кислорода. Конечно, сердце всё равно продолжало колотить как бешеное, зато страх потихоньку отходил на второй план. Кажется, хотя и на время, но отпустило.
— Приехали, Намгю, — девушка даже открыла ему дверь и подала руку, чтобы помочь выйти. Интересно, все знакомые Джи были такими приятными, как и она сама?
— Спасибо. Ещё раз, — между двумя фразами всё-таки была небольшая пауза, когда он шмыгнул носом и пытался стереть влагу с щёк дрожащими руками.
— Сам дойдёшь?
— Да. Да, дойду, — достаточно быстро развернулся и направился в нужную сторону. Голова кружилась, отчего каждый шаг ощущался как попытка ходить по льду. Вдалеке заметил Джи, видимо, ожидавшую. Чужая голова резко повернулась на него, и девушка буквально со всей дури побежала к парню.
— Гю! Ты как? — в нужный момент она всегда переходила на «ты», зная, насколько сейчас было бы неудобно услышать привычные обращения. Если бы мог, поставил бы за неё свечку в церкви прямо сейчас, — Давай помогу, — схватила под руку и буквально потащила за собой. В один момент он чуть не упал, но, благодаря Джи, оба смогли дойти до двери. Тошнота вновь давала о себе знать, а в глазах темнело. Только теперь не было понятно — от голода это или от ломки.
На входе их ждала Сэми. Как ни странно, сегодня даже она казалась крайне желанным человеком для встречи. По крайней мере, она могла если что дать ему какую-нибудь «волшебную таблеточку», и весь кошмар бы закончился.
— Давай мне его, — ловко перехватила фактически овоща и чуть ли не на спине донесла до скамейки в кабинете, — Вот нахера в целом принимать, если знаешь, что потом хуёвит тебя? — прислонила его голову к стене, быстро рассмотрела лицо и куда-то пошла. Джи, стоявшая неподалёку, выглядела крайне обеспокоенно.
Вновь истерика. Прижал к себе ноги, затрясся с новой силой. Паника охватила целиком, пока вокруг слышалось лишь: «Если ты пошевелишься, я прорежу твои органы насквозь», а галлюцинации становились только ярче. В глазах вновь потемнело, а зрачки активно бегали в разные стороны, надеясь найти хоть какое-то спасение. Фактически не мог дышать, задыхаясь. Джи, кажется, побежала обратно за Сэми, либо же за любой другой помощью.
Спустя минуту в кабинете вновь оказалась темноволосая. Подошла вплотную и, наверное, оценив масштаб сие происшествия, села рядом.
— Я не дам тебе ничего, Гю. Потом только хуже будет, — он не мог пошевелиться. Слёзы продолжали всё снова и снова стекать по щекам, а дрожь стала похожа скорее на конвульсии, — Су всё ещё на улице? — это спросили не у него. Видимо, так звали водителя, — Мы сейчас с тобой поедем домой, хорошо? — ждала какого-то ответа, но никакой реакции не было.
Конечности вновь ломило, словно по ним проехалась машина несколько раз подряд. Дыхание стало максимально быстрым и рваным, отчего сердцебиение по новой задолбило в уши.
— Гю, ты ел что-нибудь вообще? — вновь попыталась завести разговор. В этот раз отрицательно покачал головой, — Придурок. Джи, одна справишься тут? — Сэми аккуратно положила руки на чужие плечи, отчего Намгю только сильнее вздрогнул. Кажется, получила одобрительный ответ.
— Напиши, как доедете, ладно? — менеджер пыталась говорить тихо.
— Хорошо. Только не переусердствуй тут, моя хорошая, — фактически силой подняла на ноги и взяла за руку. Гю, почему-то вновь испытывая сильнейший страх, сжал чужую ладонь чуть ли не до хруста костей. Кажется, 380-ой было не привыкать, либо она активно терпела боль. Впервые он был так благодарен, что она вообще существует.

— Так и знала, — водитель быстро потушила сигарету и села за руль.
— Давай я тогда первая сяду, — Сэми продолжала держать парня за руку. Кажется, даже если бы она попыталась отпустить, он бы всё равно не разжал «мёртвую хватку». Оказавшись на своих местах, Сэми аккуратно положила чужую голову себе на плечо. Действительно, так стало хоть и немного, но спокойнее, — Я тебя, конечно,терпеть не могу, но всё же помогать даже тварям нужно.
Сквозь явную боль, она умудрялась кончиками ногтей поглаживать чужую руку. Дрожь не проходила, но мысленно хотя бы он знал, что ему смогут помочь, если он будет подыхать.
Девушка за рулём, кажется, о чём-то активно разговаривала с темноволосой. Они даже иногда смеялись в унисон, явно пытаясь показать, что атмосфера вокруг достаточно приятная. Жаль только, что истерика говорила об обратном. Как бы сильно Гю не старался сделаться, как и всегда, абсолютно бессердечным, холодным человеком, всё-таки ломка побеждала. Сейчас он больше походил на дворового котёнка, которого везут домой какие-то добрые людишки. Странное ощущение, особенно когда тебя трясёт. Кажется, становилось прохладно, так что теперь можно было самому для себя найти оправдание подобной реакции.

— Мы почти приехали, — теперь Сэми обратилась непосредственно к нему. Парень продолжал прерывисто дышать ртом и опустошённо смотреть куда-то вперёд. Кажется, ему уже самому надоела эта хрень, — Ты там как? Живой?
Легко кивнул в ответ. Видимо, сейчас для организма был перерыв между паническими атаками, рвотой и слезами. Казалось, будто прошёл не час, а целая вечность.
— А ключи у тебя где? Я достану сразу.
— В левом кармане, — проговорил достаточно быстро, хотя и спокойно. Руки продолжали трястись.
— Отлично, — девушка очень легко дотянулась до нужного места и запросто заполучила блестящую связку, — Мне, наверное, ещё и в магазин идти придётся, так что я тебя одного оставлю ненадолго. Хорошо? — теперь она ждала устного ответа. Возможно, таким образом пыталась заставить отвлечься от бесконечного «цикла ломки».
— Хорошо. Карта на столе на кухне лежит, — было бы странно, если бы она ещё со своих денег ему еду покупала. Он же не настолько жалкий.
И вот, машина остановилась ровно на том же месте, где Намгю впервые её увидел около часа-двух назад. Сегодня, наверное, был его самый короткий рабочий день.
Теперь они выходили со стороны Сэми. Парень так и не мог отпустить чужую руку, так что приходилось таскаться с ним везде. Водитель, кажется, по имени Су, помахала на прощание рукой и куда-то уехала.
Только сейчас пришло осознание: он идёт к себе в квартиру с, наверное, самым ненавистным ему человеком. Какая ирония. А ведь именно из-за её присутствия он сейчас, наверное, не валяется на асфальте в панике.
— На последний? — уже в лифте спросила она. Молчаливый кивок в ответ. И вот, вдвоём они уже поднимаются на нужный седьмой этаж. Так странно находиться в этом доме вместе с кем-то из твоих знакомых. В последний раз такие «неожиданные гости» заглядывали, когда он общался в большой компании.

Девушка, сперва провернув верхний замок дважды, не поняла, почему дверь всё ещё была закрыта. Потом, решив сделать то же самое, но в другую сторону, осознала, что, скорее всего, парень смог проделать подобную махинацию лишь с нижним. Так и оказалось: через секунду ребята уже оказались в квартире. Сэми пыталась разуться одной рукой, точно так же, как и Гю, только вот, если у первой это с лёгкостью получилось, то для парня это оказалось достаточно сложной задачей. Выслушав небольшой издевательский смех, темноволосая всё же помогла.
Как ни странно, вновь накатила паника. Стены словно сжимались, а вокруг бегали разные силуэты, норовящие задушить парня. Обеспокоено задышал, сперва просто очень быстро и громко, а уже через секунду умоляя вселенную дать ему немного воздуха.
— Эй, ты чего, — сейчас рядом была Сэми. Хоть что-то хорошее. Быстро провела до ближайшей кровати и села напротив, — Давай вместе, хорошо? Вдох, — она показательно сделала громкий звук, пока Гю изо всех сил пытался ей подражать, — И выдох, — вновь небольшая пауза, во время которой предполагалось действие парня. Подобное повторилось несколько раз, пока по щекам вновь не побежали слёзы. Твою мать, чем он насолил этой жизни? — Тебе лучше, когда я рядом сижу, да? — попытался кивнуть и, вроде как, был понят.
Гостья ловко оказалась справа от хозяина квартиры и обхватила чужие плечи. Наверное, было проще, когда в голове представлялся кое-кто другой рядом. От этой мысли стало ещё страшнее. Он не хочет умирать. Не хочет больше слышать этих голосов вокруг, не хочет ощущать каждую косточку в своём теле.
Вновь подтянул ноги к себе, прислонив голову к коленям. Дышать было слишком тяжело, казалось, что он вот-вот задохнётся прямо здесь. Пытаясь захватить воздуха, издавал странные звуки, пугавшие его самого.
— Так, тише, тише, — девушка немного огляделась и, найдя неподалёку кружку с водой, быстро принесла её ближе, — Давай ещё немного подышим с тобой вместе, хорошо? — казалось, от не слышит её. Страх сковал тело, не позволяя даже моргать с обычной частотой, — Гю, я здесь, — сперва легонько докоснулась кончиками пальцев, а потом, не заметив никаких причин «против», опустила ладонь на чужое предплечье.
— Я не хочу умирать, — вот-вот наступит истерика. Казалось, в любую секунду его разорвёт на части.
— Намгю, — позвала громче, — Посмотри сюда, — с лёгкостью выполнил эту просьбу. Он выглядел так, будто только-только вышел из какого-то плена, где его пытали месяцами, — Всё будет хорошо. Слышишь? Я сижу здесь, рядом с тобой. Если что я смогу тебе помочь, — кажется, сработало. По крайней мере, теперь он тяжело дышал исключительно от собственных слёз, — Водички дать? — лёгкий кивок.
Руки сильно тряслись, отчего первая попытка хотя бы достать стаканом до рта была неудачной. Сэми, заметив это, обхватила чужие руки сверху. Наконец в горле почувствовалась хоть какая-то жидкость. Пил маленькими глотками, наверное, всё ещё боясь захлебнуться. Со стороны выглядело так, будто она пытается напоить младенца, только-только научившегося ходить.
— Всё? — скорее риторический вопрос, — Если хочешь, можешь лечь, — девушка легонько похлопала по своим ногам, предлагая опустить на них голову.
Признаться честно, подобное действие, наверное, действительно может немного успокоить. По крайней мере в похожей ситуации во сне, где вместо Сэми был Танос, Гю чувствовал себя наилучшим образом. Действительно, всё ещё «свернувшись калачиком», лёг лицом к ней. Сердце всё ещё напоминало быстрый двигатель, кажется, даже заставляя всё тело слегка вздрагивать при каждом ударе.
— Я через минут десять схожу из еды чего-нибудь куплю, — ногтями стала водить по спине, — Получше? — одобрительное «угу».
— Спасибо, — дышал так, словно пробежал марафон. Становилось даже смешно от его вида.
— У тебя всегда так? — вновь кивок, — Пиздец. Это ж как надо было нервную систему расхуярить, чтобы тебе от меня стало спокойнее? — заставила улыбнуться. Всё же от неё явно есть польза.
Ровно как и во сне, ощущать чьё-то присутствие было достаточно неплохо. Странно для самого себя признаваться в этом, но факт остаётся фактом. Почему-то даже стало немного грустно от осознания, что рядом далеко не тот человек, которого сейчас хотелось бы сильнее всего увидеть.
— Что, опять? — видимо, заметив расстроенное лицо, спросила Сэми.

— Я к Таносу хочу, — прозвучало слишком по-детски. С другой стороны, кажется, его морозило, значит, можно списать, если что, на бред под температурой. Кажется, она сочувственно похлопала его по спине в качестве ответной реакции и грустно улыбнулась.

— Я пойду в магазин схожу, — резкое переключение на другую тему, — А то я уже даже чувствую, как у тебя живот урчит.
— Хорошо, — он приподнялся, освобождая путь. В руках оставалась небольшая дрожь.
— На кухне карта, да? — переспросила, лишь бы услышать какой-нибудь устный ответ сзади, но вместо него увидела лишь кивок, — Слушай, если ты с такой кислой миной будешь тут сидеть, я ваще тебя нахуй пошлю и домой поеду. Понял?
— Окей, — вроде как сознание приходило в норму. Единственное, что напоминало все предыдущие события — грязный пол и красный от слёз нос Гю.
— Как приду, будем вместе у тебя тут полы мыть, — словно читает мысли.
— Хорошо, — максимально пустой ответ и взгляд. Сейчас хотелось продолжить лежать как овощ, а не пытаться что-то сказать каждую секунду.
— Давай, — уже фактически вышла из-за дверей, но тут в последнюю секунду Сэми развернулась, — Ты мясо ешь? Хоть какое-нибудь.
— Курицу ем, — кажется, она собиралась потратить абсолютно все его деньги.
— Принято, — дверь захлопнулась, вновь оставляя хозяина квартиры в полном одиночестве.