Рутинная тяжесть

Он убьёт его ещё раз.
Распотрошит на маленькие кусочки, наслаждаясь мольбами о помощи и криками от боли.
Вырвет каждую прядку с этой милой головы, достанет каждый внутренний орган.

Силуэт продолжал стоять. Кажется, смотрел на Намгю. Наверное, даже улыбался.
Издевается.

В глазах всё резко расплылось, оставив основной фокус на человеке вдалеке. Наверное, зрение так работало у хищников, когда они изо всех сил пытались выманить новую жертву.

Жертву?

Нет, это было слишком высокое звание для Таноса. Уверен, он бы и сам заржал во всё горло, услышав про себя подобное.

Солнце постепенно заходило за горизонт, оставляя яркие узоры позади. Такие же цветные, как и будущие гематомы на всём теле этого ублюдка. Он убьёт его любым способом, даже если не найдёт ничего в качестве оружия. Задушит, изобьёт — неважно. Он изуродует это милое личико, заставив застыть в том же ужасе, что и на острове. Он вывернет его наизнанку, рассмотрит каждый орган и разорвёт на части, оставив себе глаза и зубы на память.
Казалось, сердце стучало так сильно, что от каждого толчка туловище тряслось целиком. Адреналин не давал почувствовать даже вес собственного тела, отчего бег казался невесомым. Силы будто только прибавлялись, а мышцы с каждым движением напрягались всё сильнее. Наверное, ещё немного и вся та злоба буквально разорвёт Намгю самого.

Вот, о чём он мечтал во сне на самом деле — разорвать эту плоть голыми руками. Заставить состроить гримасу ужаса и страдания. Даже мысль о страхе сопляков от одного вида Гю не возбуждала такую палитру чувств, как убийство именно этой личности. Смешно, что ещё на играх он даже считал его кем-то вроде «друга». Идиот. Сразу же было видно, что Намгю ему не сдался.
Хотя, подобное тоже можно было считать за причину убийства, не так ли? Многие ведь жёны убивают своих мужей за измену, а друзья — за предательство. Так что всё было честно.

Рванул со всех ног в нужную сторону. Парень развернулся на него, кажется, продолжая улыбаться.
Ещё пара секунд и он повалил силуэт на землю. Чужая голова резко коснулась асфальта, отчего под ним постепенно разрасталась красная лужица.

— Тварь.

Собственный голос отражался эхом в ушах. Человек отталкивал Намгю изо всех сил, кричал и пытался уползти в противоположную сторону, пока директор хватал его за волосы. Вырывал их, улыбаясь от каждого стона, полного боли. Испуг и попытки сопротивляться. Вот что приносило наслаждение. Особенно учитывая, что это был тот, кто заставлял себя так странно чувствовать. Из-за кого пришлось лишний раз видеть эту темноволосую суку, вечно болтающую что-то о себе. Мразь.

Наверное, он сходил с ума.

Ну и пусть.

— Я убью тебя ещё раз.

Человек внизу уже не мог оттолкнуть нависшего над ним Намгю. В глазах был лишь ужас и искренняя надежда. Надежда на то, что его перестанут душить, а гематомы на груди и ногах перестанут разрастаться с каждым ударом.
Но она была тщетна.
Он мстил за всё, что ощущал.
За все те косые взгляды, что на него падали до этого. За все издёвки и смешки в его сторону.
Он мстил за то, что Танос заставил его почувствовать себя тряпкой, подобной всем соплякам вокруг.
Бил по лицу, любуясь, как из носа течёт кровь. Даже останавливался на секунду, дабы от всей души насладиться подобной картиной.
Другой рукой он продолжал душить. Только вместо того, чтобы убить сразу, заставил мучиться изо всех сил: на пару секунд давал глотнуть немного воздуха, а потом вновь принимался перекрывать глотку.
Выдирал пряди, а иногда даже и целые клочья волос, с отвращением бросая их на землю рядом. Какая же это мерзость.
После лица рука переходила на грудь, сильными ударами пытаясь сломать все рёбра. Казалось, он даже слышал, как они хрустят под его весом. Наверное, этой твари сейчас должно было быть адски больно, раз уж даже после подобного у него находятся силы на вздохи и стоны.

Он улыбнулся.

ЭТОТ ПАРШИВЕЦ ЕЩЁ И УЛЫБНУЛСЯ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ.

Пара секунд осознания. Казалось, человек даже смог немного пошевелиться, найдя в себе силы.
Но он так просто его не отпустит. Этой мрази ещё и стало
СМЕШНО?

Гю ударил в челюсть, кажется, выбив даже пару зубов одним ударом. Злоба окатила с ног до головы новой волной, заставляя адреналин приливать в голову ещё сильнее.
Затем ещё один удар, а за ним ещё и ещё. Под головой показалась огромная красная лужа, разросшаяся не только от самого первого падения, но и от множества новых побоев.

Он выбьет из него всю душу. Всю энергию, из-за которой человек ещё мог, пусть и обрывисто, но дышать.

Гю заметил какую-то железку рядом и незамедлительно схватил.
Он отрубит ему голову и оставит как трофей.

Замахнулся и ударил по груди. Снизу сразу в ответ послышался, если этот хриплый звук так можно было назвать, крик от адской боли.

— Сучёныш.

Намгю замахнулся второй раз. Только теперь хотелось пробить насквозь череп, а может, даже задеть мозг. Хотелось прикончить подонка как можно быстрее.

Почувствовал какое-то сопротивление, словно сзади кто-то схватил эту палку за другой конец. Развернувшись, был повален рядом с этим силуэтом на асфальт.
— Ёбаный рот, — женский голос звучал испуганно. Кажется, это была та стерва, которая могла испортить ему жизнь одним своим существованием.
Интересно, а сможет ли он и её сейчас завалить?

Намгю быстро поднялся на ноги, направившись к девушке. Уже фактически готовился к «прыжку хищника», но вдруг глаза адски начало жечь. От боли он даже упал на колени, агрессивно потирая глаза ладонями.
— Ах ты сука! — он пытался достать одной рукой до неё, но всё же решил отдать предпочтения сильнейшей боли.
— Джи, зови охрану сюда! — Сэми звучала максимально уверено по сравнению с менеджером, что, кажется, сейчас орала благим матом где-то за дверью, — Так и знала, что перцовка тут пригодится.

Сразу же почувствовал, как люди поднимают его и тащат куда-то. Кажется, его же собственные охранники сейчас либо вели его в какую-то комнату, либо пытались сдать ментам. Конечно, Гю пытался брыкаться, посылал каждого из них, но всё же в глубине души понимал, что это — бесполезное занятие. В последнюю секунду оглянулся назад и посмотрел на своё «творение». Жаль, что всё-таки не добил. Ему бы хватило для этого одного мгновения.
— Блять, и чё вот с ним делать теперь? — Сэми звонила, кажется, в 911. Интересно, заберут ли его в полицию?
— Я не знаю. Ты вызываешь? — Джи тряслась от страха. Её нервы было действительно немного жалко. А ведь это — первый рабочий день Гю после «отпуска».
— Да, жду ответа. Сходи выпей успокоительного какого-нибудь, пожалуйста, — видимо, новенькая тоже заметила чужой тремор, — Мне тут лишние трупы явно не нужны, знаешь.
— Я не убил, — Намгю, которого сейчас держали двое достаточно крупных мужчин, решил подать голос, — Не успел.
— А по внешнему виду и не скажешь, — взгляд Сэми резко упал на него. Такой же холодный, который он иногда видел в зеркале. Интересно, он для окружающих тоже так жутко выглядел порой.
— Если бы я мог, я бы добил, — голова опустилась, — И всё было бы хорошо. Никакого больше Таноса бы не было, — глубокий вздох. В глазах всё ещё все расплывалось, а вещи, казалось, ходили в разные стороны. Интересно, что же он тогда вколол?
— Что? — Сэми отвлеклась от телефонного разговора, — Какой нахер Танос! Ты своего работника чуть не угробил, долбаёб! — вновь продолжила, извинившись за этот «дурной тон».

Возле двери было окно, откуда виднелось «место происшествия». Намгю действительно решил вновь посмотреть туда. Что значит «своего работника?»
Действительно: на асфальте валялся окровавленный блондин, который, кажется, работал в отделе кадров. Зато за ним, иронично, показался знакомый силуэт, медленно уходящий в закат.
— Да. Нет, больше никто не пострадал, — девушка продолжала активно разговаривать по телефону, объясняя ситуацию.

Только сейчас в голове сложилась вся картина целиком.
Видимо, находясь под веществами, больная фантазия превратила первого попавшегося на глаза парня в Таноса. А Гю, вместо того, чтобы просто понять своё положение, набросился на него.
Твою ж ты мать.

— Давайте его в туалет, может? Авось от воды сознание более-менее врубится? — Закончив разговаривать, девушка переключилась на реальность.
Мужчины послушно кивнули головами и потащили тушу в нужное место. Парень даже не пытался сопротивляться — силы словно резко покинули его от одного понимания, что он вновь прогнулся под собственное сознание. Почему-то даже захотелось забиться в угол и продолжать сидеть там, хотя и желание завалить абсолютно каждого тоже пыталось затмить голову.

От мыслей отвлекла ледяная вода, попавшая на лицо. Парень вздрогнул как от неожиданности, так и от холода. Над ним сейчас стояла всё та же Сэми с ведром этой самой воды. Охрана, видимо, осталась стоять за дверью.
— Ты чё ваще с дуба рухнула? — хотелось встать и дать ей по роже, но очередная порция влаги заставила только сильнее сжаться.
— А сам? — голос был словно как у роботов, — Говори, почему человека чуть не грохнул того?
— Я уже сказал, — холод вновь прокатился по телу, заставляя трястись. Его, как котёнка, наверное, пытались сейчас утопить.
— Нормально объясняй. Я прекрасно понимаю, что тебе на нас крайне насрать, но мне нужно тебя хоть как-то перед ментами если что отмазать.
— Я не знаю. Подходит? — ведро резко полностью перевернулось, поэтому на Намгю сейчас вылился почти литр ледяной воды. Он попытался закрыть лицо руками, но, к сожалению, даже подобный приём никак не помог.
— Нормально отвечай на мой вопрос, — девушка тоже села на плитку, ожидая продолжения диалога, — Причём тут Танос? Что ты блять такого увидел в бедном парнишке том?
Продолжал сидеть, «закрываясь» от мира руками. Отвечать почему-то было стыдно: то ли от какого-то осознания вины, то ли от того же осознания своей никчёмности. А ведь пару часов назад он искренне презирал любого, кто вообще мог себе позволить бояться чего-либо в окружающей среде. А сам сейчас сидит и фактически прогибается под какой-то левой бабой. Идиот.
— Намгю, если ты мне сейчас не скажешь ничего, то тебя просто посадят и всё, — её тон сменился на более ласковый. Неожиданно поймал себя на мысли, что вести диалог теперь было гораздо охотнее.
— Мне показалось, что это был Танос. А потом занесло, — их взгляды встретились, — Понятно? — конец был очень грубым. Так ей и надо.
— Поезжай-ка ты, наверное, домой, — Сэми встала и взяла ведро в руки. Подошла к раковине и открыла, кажется, только холодный кран, — Раз уж нифига говорить не хочешь, то и пытаться отмазать я тебя не буду даже. Мне-то какая разница? Я с лёгкостью новую работу найду. На край и Джи с собой смогу забрать.
— Я уже сказал всё, что мог, — попытался встать, но влажная одежда, казалось, заставляла мёрзнуть чуть ли не до костей, отчего каждое движение становилось фактически пыткой.
— А я и не отрицала, — закрыла воду и вновь подошла к парню вплотную, — Как думаешь, от новой волны отпустит тебя? Или мне ещё раз придётся набирать?
— Если бы мог, прямо сейчас тебя тут и задуш- — парень не успел закончить перед тем, как на голову вновь полилась жидкость, заставляя пытаться закрыться.
— Ну как? — девушка поднесла пластмассу обратно к себе и пристально вглядывалась в этого беспомощного наркошу, — Полегчало? Или нет ещё?
— Да, — Намгю пытался не двигаться. Действительно: казалось, разум и вправду начал трезветь, а мысли начали звучать всё чётче и громче в голове.
— Так что там с Таносом-то, ублюдок? — девушка наклонилась, ожидая ответа.
— Я реально правду сказал. Честно, наверное, из-за наркоты увидел в том человеке Таноса. Вот и всё.
— И часто у тебя подобные «видения»? — кажется, её тон вновь сменился на более спокойный.
— Нет. Я из-за этой херни и хотел перестать принимать. Поэтому и попросил нанять кого-нибудь, кто сможет проверять вместо меня, — она не имела права знать каких-либо подробностей. Да и в целом упоминать сны было даже в собственных мыслях противно.
— Принято, — она действительно вылила остатки в раковину, а потом даже протянула руку, чтобы помочь подняться, — Иди проспись. А лучше — выпей чая какого-нибудь или чёт типа того ещё, — она вновь залезла в свой телефон, что-то быстро печатая, — А, я Джи домой отправила. Позвони завтра и спроси, как она себя чувствует. А то ты прям совсем мудак.

И вышла, оставив наедине с собственными мыслями.

Кажется, через минут пять он уже ехал на такси домой. Водитель сперва, наверное, хотел спросить, почему молодой человек насквозь мокрый в достаточно хорошую погоду, но, видимо, заметив следы крови на одежде, решил всё же молча выполнить свою работу.
Даже за окном как будто что-то поменялось: здания, привлекавшие взгляд буквально несколько часов назад, наоборот, вызывали отвращение, а толпы людей фактически полностью испарились со своих обычных мест. Теперь тишина в машине не улучшала поездку, а только заставляла ещё глубже окунуться в раздумья. Намгю и так ненавидел это дело, а, учитывая события сегодняшнего дня, вообще заниматься подобным не планировал ближайшие часов десять. В первый же рабочий день так опозориться. Идиот.
На самом деле действия наркотиков так и не прошли полностью: кругом всё ещё бегали цветные круги, а во многих прохожих продолжал видеться парень с фиолетовыми волосами. Только если до этого этот образ вызывал агрессию, то сейчас лишь тошноту и какую-то жалость. То ли к самому себе, то ли к этому персонажу.
Прибыв к точке назначения, даже немного добавил чаевых. Всё же после него нужно будет отмывать салон с белоснежными креслами, на которые даже самому Гю смотреть было приятно. Да и водитель уж явно не был виноват во всём произошедшем.
Вместо привычной долгой ванны он лишь быстро ополоснулся в душе. Иронично, учитывая, что именно сейчас он, наверное, был в тысячи раз грязнее, чем обычно. Вновь списал всё на усталость.

«Тебе нужно отдохнуть».

Вновь знакомый голос послышался откуда-то слева. Признаться честно, даже начал привыкать к этому «призраку прошлого», что фактически постоянно его преследовал. Голова действительно потихоньку начинала отходить и болеть, как бы намекая о желании сна.
— Проспаться, — словно напомнил сам себе дальнейшее действие. Сэми была права - на утро станет лучше. По крайней мере, должно.

«Сладких снов».

— Тебе тоже.