Глава 15. Пожар в библиотеке
Библиотека горела. Пламя лизало стеллажи, превращая страницы в пепельных бабочек, а запах горящей бумаги смешивался с ароматом старого дерева. Алиса стояла у двери, зажимая платком рот, глаза слезились от дыма. Где-то в глубине, среди трескающихся корешков и падающих книг, был он.
— Марк! — крикнула она, но голос потерялся в грохоте рушащихся полок.
Каждый вдох обжигал лёгкие, будто вместо воздуха она вдыхала собственный страх. «Это конец?» — пронеслось в голове, но тут она вспомнила его слова из той ночи в кабинете 312: «Мы не персонажи, которых можно стереть». Пальцы сжали подарок Софьи — засушенный вереск, приколотый к куртке. «Даже в огне есть жизнь», — говорила подруга.
Они пришли сюда ночью, чтобы забрать последние доказательства — письма Лилиан, спрятанные в дупле старого дуба-картотеки. Но нашли вместо этого Филимова, который метался между стеллажами с канистрой в руке.
— Вы… сумасшедший! — выкрикнул Марк, прежде чем декан швырнул ему в лицо папку с документами.
Он видел себя со стороны: профессор, который годами прятался за цитатами, теперь стоял лицом к лицу с безумием. В груди клокотала не ярость, а жалость. «Он сломался. Как я тогда, после Лилиан».
— Никто не поверит вам! Никто! — голос Филимова визжал, как перегретый механизм. — Вы сгорите здесь вместе со своими глупыми романами!
Спичка упала на пролитый бензин.
✱✱✱
На улице холодный ветер обжигал лицо, но не мог смыть запах предательства. Алиса, вытащившая Марка за секунду до взрыва, теперь сидела на промёрзшей земле, дрожа не от холода — от ярости.
— Ты… ты пытался вернуться за ним?! — она вцепилась в его порванный рукав. — Он чуть не убил нас!
Он смотрел на горящее здание, чувствуя, как плавится не только бумага, но и последние цепи прошлого. «Я хотел спасти не его. Себя. Того, кто когда-то верил, что книги могут всё исправить».
— Он был моим другом, — прошептал Марк, разжимая кулак. В ладони лежал обгоревший библиотечный штамп с надписью «Возвращено». — Мы вместе строили эту библиотеку.
Алиса притихла. Впервые за всё время она увидела в его глазах не профессора, а мальчика, потерявшего веру. Её пальцы осторожно закрыли его руку со штампом:
— Теперь мы строим новую. Из пепла.
✱✱✱
Из дыма возникла тень — библиотекарша, прижимающая к груди коробку. Её седые волосы пахли гарью, но голос звучал твёрдо:
— Возьмите. «Грозовой перевал» выпрашивал вас, — она протянула книгу, где между страниц торчал конверт. Внутри — фото Филимова с поджогом и ключ от сейфа с надписью «Для тех, кто не боится правды».
Алиса взяла конверт, ощущая его вес. Не физический — вес выбора. «Бежать или остаться? Сжечь всё или…» Вспомнились Вика с граффити-пистолетом и Софья, сажающая цветы в трещинах асфальта. «Мы не одни».
— Почему вы рисковали? — спросила она, глядя на обгоревшие рукава миссис Беляковой.
— Потому что некоторые истории… — библиотекарша поправила очки, — …стоят того, чтобы их переписывали.
✱✱✱
Когда пожарные уехали, оставив чёрный остов здания, они стояли, обнявшись, у памятника Шекспиру. Марк открыл уцелевшую страницу «Джейн Эйр», где под копотью виднелась её пометка: «Розы цветут даже после грозы».
— Север? — спросила Алиса, наблюдая, как он кладёт лепесток в паспорт.
— Сначала к Вике и Софье. Они заслужили правду.
В кармане миссис Беляковой тихо звенел ключ от сейфа. Завтра она отнесёт его в полицию. А сегодня — смотрела, как двое бывших беглецов идут сквозь пепельный снег, неся коробку с книгами как ларец с драгоценностями.
На руинах библиотеки ветер перелистывал обгоревшие страницы. Кто-то дописал на уцелевшей стене углём:
«Здесь горели ложь и страхи. Любовь — унесла с собой».