"Не те уроки"

Кабинет 312 был пуст, но воздух в нём гудел, как натянутая струна, готовая лопнуть от малейшего прикосновения. Марк сидел за столом, уставившись на часы с остановившимися стрелками - они замерли на восьми вечера три года назад, когда он впервые прочёл здесь лекцию. Тогда он ещё верил, что книги могут заменить людей. Теперь эти часы стали памятником его лицемерию.

Алиса вошла без стука, её шаги были лёгкими, но каждый звук отдавался в его груди гулким эхом. Он не обернулся, но его пальцы сжали край стола так, что дерево затрещало.

- Вы не должны были приходить, - голос Марка звучал как скрежет железа. Он снял очки, протёр линзы, будто пытаясь стереть и её образ. - Сплетни уже разносят по университету, будто мы...

- Будто мы что? - она бросила сумку на стул, и звук заставил его вздрогнуть. В углу, в чёрном пакете для мусора, мелькнул обрывок её письма, порванного накануне. - Вы думаете, они знают, как вы дрожали, когда заправляли мне прядь за ухо? Или как ваше дыхание сбилось, когда я сказала, что не боюсь утонуть?

Марк резко встал, и стул грохнул об пол.

- Это не игра, Алиса! - его голос сорвался, обнажая трещину в ледяной маске. - Декан назначил встречу на сегодня. Если они докажут, что между нами было...

- А что было? - она шагнула к нему, запах карамели и кофе окутал его, как яд. - Поцелуй, который вы украли? Или тот, что вы не смогли завершить?

Он отступил к окну, за его спиной мерцали огни города, словно тысячи насмешливых глаз.
- Вы всё упрощаете, - прошипел он, но в его глазах, серых как пепел после пожара, читалась паника. - Здесь есть последствия. Ваша карьера. Моя репутация. Моя...

Он замолчал, сглотнув ком в горле. Алиса схватила со стола его записную книжку, раскрытую на стихах Дикинсон.

- «Молчание - это тоже ложь», - прочла она вслух, тыча пальцем в строку. - Так солгите же мне! Скажите, что я вам безразлична! Что эти... - она тряхнула страницами, и из книги выпал засушенный лепесток розы, - ...эти цветы, эти намёки - просто случайность!

Марк вырвал книжку, и страницы рассыпались, как осенние листья.

- Вы хотите правды? - он встряхнул её за плечи, пальцы впились в кожу сквозь ткань. - Я не спал три ночи. Перечитывал ваши пометки и... чёрт возьми, завидовал Хитклиффу! Потому что ему было позволено сгореть. А я... - голос его прервался, и он отпустил её, будто испугался собственной ярости.
- Я обязан тлеть. Ради всех.

Алиса прикоснулась к его руке. Его кожа была горячей, пульс бился как сумасшедший.

- Тогда давайте сгорим вместе, - прошептала она, поднимаясь на цыпочки. Её губы почти коснулись его, когда он резко отшатнулся.

- Нет! - он засмеялся - горько, искажённо. - Вы не понимаете... Я даже не могу посмотреть на вас, не чувствуя, как меня разрывает. Как я ненавижу себя за это.

- Ненависть? - она схватила со стола пресс-папье в виде якоря - подарок декана за «безупречную службу». - Вот ваша ненависть. - Она швырнула якорь в стену. Стеклянная витрина треснула, осколки дождём рассыпались по полу. - Вы цепляетесь за правила, но уже давно разбиты вдребезги!

Марк схватил её за запястье, дыша как загнанный зверь.
- Хватит! - его голос звучал хрипло. - Хватит играть в героиню, которой всё нипочём!

- Это не игра, - она встала на цыпочки, её дыхание смешалось с его. - Это война. И вы уже проиграли.

Он замер. И в тишине, нарушаемой только их прерывистыми вздохами, его руки сами потянулись к ней. Он поднял её, посадил на край стола, и груды книг рухнули на пол.

- Вы... невыносимая... - он целовал её шею, губы скользили к ключице, оставляя следы, которые могли стать уликами.

- А вы... трус... - она рвала его рубашку, пуговицы звенели, падая на осколки.

Внезапно часы на стене дёрнулись - стрелки ожили и затикали, будто само время решило наказать их. Марк оторвался, его лицо было искажено яростью и страхом.

- Нет, - он оттолкнул её, поправляя одежду дрожащими руками. - Это конец.

Алиса сползла со стола, её ноги подкашивались. На полу среди осколков лежала страница из его блокнота. Она подняла её - строка, обведённая трижды: «Любовь - это преступление, где мы оба соучастники».

- Уходите, - он стоял спиной, сжимая раму окна так, что стекло затрещало. - Пока я не...

Дверь распахнулась. На пороге застыла уборщица Эрика, её глаза расширились, заметив Алису с растрёпанными волосами, его расстёгнутую рубашку, осколки на полу.

- Я... я вернусь... - пробормотала она, но Марк резко обернулся.

- Нет. Приберитесь. Сейчас.
Эрика закивала, но её взгляд скользнул к Алисе - жадный, запоминающий каждую деталь.

✱✱✱

Он смотрел, как Алиса выбегает, спотыкаясь о книги. «Она оставила след - рыжий волос на моём пиджаке», - подумал он, сжимая его в кулаке. В голове звенели её слова: «Вы уже проиграли». И он знал - это правда. Даже сейчас, стиснув зубы, он вспоминал, как её кудри пахли дымом и карамелью, как её губы шептали вызов... а его руки предательски жаждали притянуть её обратно.

Она бежала по коридору, сжимая в руке обрывок из его блокнота. «Соучастники», - повторила она про себя, и в груди заныло сладкой болью. Вспомнилось, как Вика кричала: «Рискни - или пожалеешь!», а Софья шептала: «Даже роза режется шипами». Но сейчас она чувствовала себя не розой, а мотыльком, летящим на пламя, которое могло быть как спасением, так и гибелью.

Уборщица Эрика вымела осколки, но в кармане её формы притаился чёрный лак для ногтей - тот самый, что оставил алый след на обрывке письма. Позже, в подсобке, она достала телефон: «Они встретились. Почти поймала. Фото нет, но декану хватит и слухов. Деньги переводите сегодня».
Анонимный конверт, отправленный в деканат, содержал не только фото разбитого якоря и цитату. Внизу мелким шрифтом было приписано: «Спросите его о Париже. Спросите о Лилиан».

И когда декан, разглядывая улики, нажал на секретный ящик своего стола, оттуда выпала папка с грифом «Конфиденциально». Внутри - фото Марка и женщины с каштановыми волосами. Подпись: «Лилиан Чернова. Студентка. 2012-2015».

Алиса сидела на крыше университета, разглядывая ключ с гравировкой «Адресовано безумию». Внизу, у входа, толпились студенты. Среди них - первокурсница с черными длинными и гладкими волосами.

Девушка что-то оживлённо говорила подругам, показывая на окно кабинета 312.

Алиса достала телефон. Последнее сообщение от неизвестного номера: «Беги. Он не тот, за кого себя выдаёт».
Она засмеялась, стирая его. Ветер подхватил её смех и унёс в сторону города, где в окнах горели огни - одни ровные и холодные, другие мигающие, словно сигналы бедствия.

Она знала: завтра деканат решит их судьбу. Но сегодня... сегодня она снова пойдёт к стеллажу с Дикинсон. Там уже ждала новая книга - «Макбет» с пометкой на полях: «Завтра, завтра, завтра... Но что, если оно никогда не наступит?».