Глава 7. Совет подруг
Комната Алисы напоминала ботанический сад, устроенный в эпицентре урагана: горшки с фикусами и орхидеями стояли на подоконнике (подарки Софьи), а на полу валялись ролики, гитара и пустые банки из-под энергетиков (наследие Вики). Сама Алиса сидела на диване, закутавшись в плед с советами Софьи «для храбрости», и жевала третий по счёту блинчик с кленовым сиропом.
- Значит, ты влюбилась в нашего ледяного профессора-снейпа? - Вика, развалившись на полу, чистила апельсин ножом так агрессивно, будто это было её личное оскорбление. - Ну, поздравляю. Ты либо мазохистка, либо гений.
- Вик! - Софья швырнула в неё подушкой, поправляя фиалку на полке. - Она не «влюбилась». Она... - она сделала паузу, подбирая метафору, - ...нашла сад под снегом. Да, Алис?
Алиса уткнулась лицом в подушку, сдавленно застонав.
- Он сводит меня с ума. Вчера на семинаре он спросил, согласна ли я с тем, что «любовь - как вереск на утёсах: корнями в кровь, а цветами в бурю», и я... я ответила, что без бурь мы бы так и не узнали, насколько крепки корни.
- Ого, - Вика присвистнула, швыряя апельсиновую кожуру в мусорку. - То есть вы уже почти признались друг другу в любви через цитаты? Мило. А что дальше? Будете целоваться через страницы «Грозового перевала»?
- Вика, - Софья села рядом с Алисой, положив ей на колени горшочек с новым ростком. - Это же вереск. Он цветёт даже на камнях. Как ваши чувства. Ты должна дать им время...
- Время? - Алиса вскочила, чуть не опрокинув чашку чая. - У нас нет времени! Декан уже что-то заподозрил. Вчера я видела, как он разговаривает с Марком, и...
- И что? - Вика вскочила, доставая из сумки бутылку вина. - Декан - старый пердун, который сам в молодости крутил романы со студентками. Расслабься. Выпей.
- Я не хочу «расслабляться»! - Алиса закричала, но тут же сдулась, уткнувшись лбом в плечо Софьи. - Я хочу... я не знаю. Чтобы он перестал прятаться. Чтобы однажды посмотрел на меня не как профессор, а как...
- Как Хитклифф на Кэтрин, когда понял, что готов ради неё сжечь весь мир? - Вика налила вина в три кружки. - Тогда слушай план. Завтра приходишь к нему в кабинет, срываешь с него эту чёртову рубашку и...
- Вика! - Софья прикрыла руками уши вереска, будто растение могло испугаться. - Ты же видишь - ей страшно.
- Страшно? - Вика встала, изображая Марка: прямая спина, холодный взгляд, пальцы, будто листающие невидимую книгу. - «Мисс Рудин, ваши аргументы поверхностны. Как и ваша блузка. Снимите её».
Алиса фыркнула сквозь слёзы, а Софья недовольно толкнула Вику локтем.
- Ладно, ладно, - Вика смягчилась, обнимая обеих. - Вот что ты сделаешь. Принеси ему этот вереск. Скажи... ну, типа, «даже на камнях есть жизнь». Если он настоящий Хитклифф, то...
- ...поймёт, что буря уже началась, - закончила Софья, гладя листок. - А если нет - мы его засыплем пеплом его же цитат.
Они рассмеялись, и напряжение начало таять. Алиса взяла горшочек, рассматривая хрупкий росток.
- А если он отвергнет?
- Тогда мы с Викой устроим грозу, - Софья сказала это так тихо, что все замерли. - Подбросим в его кабинет горсть земли с вереском. Пусть знает: даже камни трескаются, когда корни пробиваются к свету.
Вика медленно захлопала.
- Блин, Доронина. Ты жёстче меня.
Ночью, после ухода подруг, Алиса стояла у окна, переписывая цитату в блокнот: «Любовь - это когда твои корни впиваются в чужую пустыню, не спрашивая разрешения» (С. Доронина).
Она не знала, что через два дня эти корни пробьют каменную стену его сердца.