Начало мечты
Минхо долго не мог уснуть из-за того, что произошло сегодня. А именно - он разговаривал со своими кумирами, с группой **3RACHA**, и с их лидером - **Бан Кристофер Чаном**. Он был на седьмом небе от счастья от того, что его подвёз сам Чан до дома. «Пусть все завидуют мне», - подумал он, улыбаясь в темноту, прижавшись щекой к подушке, будто пытаясь удержать тепло этого момента подольше.
Он лежал, уставившись в потолок, и перебирал в голове каждую секунду: как его голос дрогнул на первой строчке *Broken Compass*, как зал замер, как три фигуры в первом ряду смотрели на него - не как на очередного студента, а как на... кого-то значимого. Особенно Чан. Его взгляд был таким пристальным, таким тёплым, будто он видел не только выступление, но и всё, что скрывалось за ним - страхи, надежды, мечты, которые Минхо даже себе не признавал вслух.
А потом - машина. Чёрная BMW. Тишина, нарушаемая только шелестом шин по мокрому асфальту и тихим дыханием Чана. И тот вопрос: *«Почему именно нашу песню?»*
Минхо помнил, как ответил - неуклюже, честно, слишком открыто. Но Чан не отшатнулся. Наоборот - он улыбнулся. Сказал, что Минхо спел её так, будто сам писал. И пригласил в студию.
«Завтра», - прошептал Минхо теперь, в темноте своей комнаты. «Завтра я снова увижу его».
Он перевернулся на бок, сжал подушку и закрыл глаза. Мысли крутились, как вихрь: «А вдруг это сон? А вдруг завтра окажется, что всё это - шутка? А если я опять опоздаю? А если они передумают?»
Но потом вспомнил выражение лица Чана, когда тот сказал: *«Приходи завтра. Я хочу услышать, что ты споёшь сам»*.
И в груди снова разлилось то странное, горячее чувство - смесь страха и восторга, будто он стоит на краю чего-то огромного.
Он не заметил, как уснул.
Снилось ему что-то тёплое и мягкое - голос, музыка, рука на плече. Кто-то говорил: *«Ты не один»*.
А проснулся, как обычно, в **7 часов утра** - от резкого, настойчивого писка будильника.
Сначала он нахмурился, потянулся, зевнул... а потом вдруг открыл глаза широко.
- Сегодня... студия.
Сердце забилось быстрее, будто напоминая: *«Это не сон. Это правда»*.
Он вскочил с кровати, чуть не споткнувшись о рюкзак, брошенный у двери ещё вчера вечером. Быстро прошёл в ванную, включил душ и позволил ледяной воде смыть остатки сна. Пока мылился, в голове уже крутились фразы: «Что надеть?», «Надо взять блокнот», «А вдруг попросят спеть что-то новое?», «А если Чан будет в наушниках и не заметит меня?»
Он вышел из душа, вытерся полотенцем и подошёл к зеркалу. Взъерошенные синие пряди торчали во все стороны. Он усмехнулся.
- Ну что, Минхо, - сказал он своему отражению, - сегодня ты не просто студент. Сегодня ты - артист.
Оделся быстро, но тщательно: чёрные облегающие джинсы, белая хлопковая футболка без принта, поверх - лёгкая серая куртка с потёртостями на локтях. Обувь - чистые белые кроссовки, которые он специально вымыл вчера вечером. Волосы расчесал, но оставил немного растрёпанными - «естественно», как сказал бы Чан.
Собрал в рюкзак блокнот с текстами, наушники, бутылку воды и... на всякий случай - маленькую фотографию 3RACHA, которую держал в кошельке с 16 лет. Не потому что собирался показывать - просто для удачи.
Перед выходом остановился у двери, глубоко вдохнул и выдохнул.
- Всё только начинается, - прошептал он.
И, закрыв за собой дверь, направился к метро.
***
Студия JYP находилась в престижном районе Сеула - в здании с матовыми стеклянными фасадами и строгой охраной у входа. Минхо несколько раз проходил мимо него в прошлом, всегда с замиранием сердца, но никогда не решался зайти. А теперь - он шёл прямо к двери, держа в руке сообщение от Джисона: *«Приходи в 10:00. Спроси у ресепшн Ли Минхо. Мы тебя ждём»*.
Он подошёл к стойке регистрации, чувствуя, как ладони слегка потеют.
- Здравствуйте, - сказал он, стараясь говорить чётко и спокойно. - Я Ли Минхо. Меня ждут в студии 3RACHA.
Девушка за стойкой улыбнулась, проверила планшет и кивнула.
- Конечно. Поднимайтесь на 7-й этаж, комната B704.
Минхо поблагодарил и направился к лифту. В зеркальных дверях он увидел своё отражение - бледный, глаза горят, губы сжаты.
«Не опозорься», - напомнил он себе.
На седьмом этаже коридор был тихим, почти пустым. Только где-то вдалеке слышалась приглушённая музыка - бит, голос, смех. Он дошёл до двери B704 и замер.
Перед тем как постучать, услышал знакомый голос изнутри:
- ...он реально крут. Не ожидал, что студент так глубоко войдёт в текст.
- Это Чан, - понял Минхо, и сердце подпрыгнуло.
Он постучал.
- Входи! - крикнул Джисон.
Минхо открыл дверь.
Студия была просторной, с большими окнами, диваном у стены и микшерным пультом в центре. У микрофона стоял Чан Бин, что-то записывая. У окна, с чашкой кофе в руке, сидел Джисон. А Бан Чан... стоял у стеллажа с винилами, спиной к двери.
Но как только Минхо вошёл, Чан обернулся.
И улыбнулся.
- Ты пришёл.
- Я... да, - выдохнул Минхо, чувствуя, как щёки горят.
- Отлично, - Джисон встал. - Мы как раз обсуждали твоё выступление. Ты был феноменален.
- Спасибо, - Минхо опустил взгляд, но тут же поднял его снова - не хотел казаться робким.
- Садись, - предложил Чан, указывая на диван. - Мы хотим кое-что предложить.
Минхо послушно сел. Сердце стучало так, будто пыталось вырваться из груди.
- Мы подумали, - начал Джисон, - что было бы здорово записать с тобой короткий трек. Что-то в духе *Broken Compass*, но... твоё. Ты ведь пишешь?
Минхо кивнул.
- Да. У меня есть несколько текстов.
- Отлично, - вмешался Чан Бин, отключая наушники. - Покажи.
Минхо достал блокнот, слегка дрожащими пальцами. Перелистнул страницы, пока не нашёл нужный текст - стихотворение под названием *«North Star»*.
- Это... про то, как искать путь, даже когда всё темно, - тихо пояснил он.
Чан подошёл ближе, взял блокнот и начал читать. Минхо следил за его лицом - за каждым движением бровей, за лёгким кивком, за тем, как уголки губ чуть приподнялись в конце.
- Это... очень личное, - сказал Чан, возвращая блокнот. - И очень красиво.
- Мы хотим сделать из этого песню, - добавил Джисон. - С тобой. Ты будешь петь. Мы - продюсировать.
Минхо не мог поверить своим ушам.
- Вы... серьёзно?
- Абсолютно, - усмехнулся Чан Бин. - Если, конечно, ты не боишься.
- Я не боюсь, - ответил Минхо, и в его голосе впервые прозвучала твёрдость.
- Тогда начнём сегодня, - сказал Чан, подходя к микрофону. - Пойдёшь со мной в бутовую? Надо записать демо-вокал.
Минхо кивнул и встал.
Когда они проходили мимо друг друга, Чан слегка коснулся его плеча.
- Ты справишься, малыш.
И от этого прикосновения Минхо почувствовал, как по спине пробежала дрожь.
***
Часы пролетели незаметно. Минхо пел, перепевал, корректировал интонации. Чан сидел рядом, в наушниках, делал пометки, иногда останавливал: *«Попробуй мягче здесь»*, *«Давай ещё раз, но с болью»*, *«Вот так - идеально»*.
В какой-то момент Минхо поймал себя на мысли, что перестал нервничать. Он просто... пел. Для себя. Для Чана. Для той части себя, что годами молчала.
Когда сессия закончилась, Джисон подошёл с ноутбуком.
- Звучит мощно. Очень... искренне.
- Ты родился, чтобы петь, - добавил Чан Бин, и в его голосе не было ни капли иронии.
Чан молчал. Он просто смотрел на Минхо - долго, пристально.
- Ты не просто фанат, - сказал он наконец. - Ты - коллега.
Минхо почувствовал, как глаза защипало.
- Спасибо, - прошептал он.
- Не благодари, - усмехнулся Чан. - Лучше приходи завтра. У нас много работы.
- Я приду, - пообещал Минхо.
Когда он вышел из студии, солнце уже клонилось к закату. Он шёл по улице, чувствуя лёгкость в груди, будто сбросил с плеч груз, о котором даже не знал.
Он не знал, чем всё закончится.
Будет ли у него карьера?
Станет ли он ближе к Чану - как артист, как друг... или как нечто большее?
Но одно он знал точно:
Он больше не потерян.
Потому что у него теперь есть **свой компас**.
И, может быть, однажды... этот компас приведёт его прямо в сердце того, кто вчера подвёз его домой в чёрной BMW.