Глава шестая
Арсений действительно умел готовить. В моей жизни вообще есть мужчины, которые этого не умеют делать? Со скучающим видимо размешиваю сахар во второй кружке кофе. Подъемы в семь утра, когда ты лег в три, не самое веселое занятие. Заглядываю в панорамное окно в пол, которое выходит на террасу. Снег полностью покрывает всю землю. В глазах начинает рябеть от такого изобилия белого. Попов быстро перекладывает блин со сковородки на тарелку и подает мне. Вежливо улыбаюсь, макая свежую выпечку в баночку с медом.
— Stop calling. I can figure out my life without you!* — Шастун орет уже пять минут. Его возгласы, изредка переходящие на английскую речь, слышны даже со второго этажа. — И не тебе меня судить это точно.
— Катерина, — вздыхает Попов, стоя у плиты спиной ко мне.
— А кто она? — облизываю ложку, которой размешивала сахар и клиновый сироп.
— Бывшая девушка, — коротко пояснят француз. — Встречались пару месяцев, но Катерина уже была занята.
— Ясно, — выслушивать эти крики мне не хотелось. Да и история их мне была ясна, как день. Антон Андреевич просто оказался тем, с кем изменяют, все просто.
* * *
Машина остановилась около большого величественного здания. Высокие башни были похожи на сооружения девятнадцатого века. Красно-коричневый камень придавал им схожесть с кафедральным собором в центре Калининграда. Из массивных дверей выходили редкие люди. Они все сливались в одну серую массу. На них одинаковые серые галстуки. Девушки в коротких юбках, а парни в строгих пиджаках. Только сумки различаются. Я знала кто эти люди. И знала, что это за здание. Но даже с моими ожиданиями это не сравниться никогда.
Частный университет «Скриптура Вита», означающий в переводе с латинского «Письменность жизни», находиться на самом краю города. Его стены огораживает хвойный лес, больше похожий Сибирскую тайгу. Здесь учатся как богатые детишки, вроде меня, но также и обычные стипендиаты. Вторых конечно меньшинство, но оно и понятно. Элитный университет, дающий море возможностей после его успешного окончания.
— Нравится? — над ухом раздается приятный мужской шепот. Вздрагиваю, то ли от холода, то ли от мурашек по коже. Кутаюсь сильнее в свое пальто, стараясь не дышать.
— Очень.
Не вижу его лица, но отчётливо понимаю его улыбку позади себя. И мне нравится его реакция. Быть хмурым ему не идет.
— Mes jeunes amis**, мы теряем время, — Арсений захлопывает дверцу машины и закрывает ее.
Еще раз окидываю взглядом потрясающее здание и шагаю следом за завкафедрой. Внутри университет выглядит также готически. Большие окна с витражами пропускают минимальное количество солнца. Высокие колонны, обвитые диким растением, тянулись вдоль всего коридора. Здесь тихо и пусто. Редкие студенты расселись по углам и о чем-то тихо перешептывались. При виде Арсения даже мыши затихали в этих стенах, не то, что студенты. Попов отводит нас в северное крыло университета и распахивает массивные двери, точно такие же, как и главные. Только эти сделаны из более темного дерева и искусной резьбы гораздо меньше.
Мы выходим во внутренний двор, и я еще раз убеждаюсь, что это частное заведение. Калининград — мощный коктейль, совмещающий в себе русскую культуру и дух Европы. Именно Европа приходит мне на ум, когда наша компания проходит вдоль столов по каменной плитке. Арсений достает связку ключей и открывает заднюю дверь. Француз пропускает меня вперед, а затем моего куратора. Судя по всему, это и есть кафедра французского языка. И, видимо, этот кабинет прямиком из Швейцарии, полностью во власти Арсения. Провожу пальцами в темноте по широкому дубовому столу, зацепив бумаги. Попов включает только настольную лампу, но этого хватает, чтобы мое сердце сделало два сальто подряд. Все стены кабинета закругленные, нет ни единого угла. Повсюду стоят книжные стеллажи в потолок. Около одной из полок стоит лестница на колесиках, как в самых настоящий фильмах про Гарри Поттера. Только в задней части кабинета стоит кресло-качалка, застеленное красным пледом, и маленький диван. На кофейном столике перед ними несколько чашек, бутылка воды и корзинка с яблоками.
— Боже, это же Хогвартс, — восторженно лепечу я, подлетая к стеллажам.
Все книги в кожаных переплетах, только редкие экземпляры с мягкой обложкой. Большинство из них на французском, но я без труда открываю первый фолиант, который изрядно потрепала жизнь.
— «Розы в кредит» Эльза Триоле, — поясняет Арсений. — Оригинал, но, французскую литературу я никогда не читаю в переводе.
— А как же «Бумажный домик»? — усмехается Антон Андреевич. Он без стеснения садиться в кресло и подбирает очки, что лежали на письменно столе. — Ты мне тогда весь мозг вынес с этой книгой.
— Старое доброе прошлое, — отмахивается француз. — И вообще, я не приглашал тебя в кресло.
— Арс, ты как дед, — хмурится куратор. — Тебе сюда еще корзинку для вязания и камин с телевизором.
— А телевизор для чего? — его бровь выгибается, косо поглядывая на Шастуна.
— Как для чего? Будешь «Вести» смотреть, «Сто к одному» там. Может тебе зайдет «Русский роман».
Мои губы сами собой складываются в еле заметную улыбку. Прячу свое лицо за книжкой и отворачиваюсь от преподавателей.
— Знаешь, наверное, зря я тебя пригласил, — оскорбленно замечает Попов. — Пошел ка ты к черту.
Книга чуть не падает к моим ногам. Поворачиваюсь к Антону... Андреевичу, а на его лице застыла маска удивления, страха, беспокойства и чего-то еще. Как оказывается просто сломать этого умника. Арсений только тихо смеется и присаживается за свой стол. Его руки складываются в замок, как у самых великих мыслителей. Он переводит взгляд с меня на куратора, и я не могу определить его эмоции. Черт, да где же вас таких без эмоциональных делают та?
— Расслабитесь, — машет рукой Арс. — Меня уже давно не трогают шутки про возраст.
— Мы видим, — Антона снимает очки и жестом приглашает меня к себе. Я ему собачка что ли?
— Да Шаст, джентльмен из тебя никудышный, — вздыхает француз и открывает ящик своего стола. Он достает пару бумаг и передает мне.
— Такой же, как из тебя комик.
Сил, закатывать глаза, нет. Беру папку с бумаги и внимательно вчитываюсь в первую страницу. «Литература, оформление». Видимо Арсений решил перейти сразу к делу.
Отставшую часть дня я провожу за столом Крылова, чувствуя себя профессором из магической школы, только пера не хватает. Антон с Арсением все это время сидели на диване. Они все перечитывали и перечитывали стандарты к оформлению, чтобы все было идеально. Видимо, мне решил помочь целый университет, ведь через два часа моих мучений в кабинет нетерпеливо постучали.
Арсений любезно пропустил еще одного молодого профессора, но на этот раз философии. Они что-то долго обсуждали в своем углу, пока я старалась максимально абстрагироваться от их бесед. Спустя еще час, мне объявили, что тема, на которую я пишу официально одобрена и зарегистрирована, как и список литературы, который мне предстоит изучить.
*Перестань звонить. Я могу разобраться со своей жизнью без тебя (анг.)
**Мои юные друзья (фр.)