Тринадцатая глава
— Ну, и? Долго ещё? — из проёма двери показалась голова Саши с большими голодными глазами, как у волчонка. В пятый раз за последние десять минут. Вслед за ней из глубины дома вылетели голоса девчонок, которые так и сидели на кухне, но говорили и смеялись настолько громко, что их совершенно точно слышали на другом конце посёлка.
— Ты спрашивала две минуты назад, — напомнил Дэн, вскидывая брови. — С того момента ничего не изменилось.
— То есть как — ничего? Прошло две минуты! Ничего не стоит на месте, друг мой, жизнь — это движение.
Дэн вздохнул так тяжело, будто нёс на своих плечах гигантскую ношу. Хотя так оно и было, потому что ношей этой стало нескончаемое любопытство Саши, которая только хихикала каждый раз, когда Дэн закатывал глаза. Вот и сейчас. Хохотнула и снова скрылась в доме, даже не потрудившись прикрыть за собой дверь, будто девочки не боялись замёрзнуть от ледяного сквозняка, наверняка уже свободно разгуливающего по дому.
Ник улыбнулся, переглядываясь с ухмыляющимся Андреем. Дэн покачал головой и что-то пробубнил себе по нос, переворачивая шампуры с мясом над горячими углями, однако — лишь на мгновение, — но Ник точно заметил тень улыбки, проскользнувшую на его губах.
Мангал стоял под навесом между домом и гаражом. Совсем близко к входной двери — учитывая, как чётко слышались девичьи голоса и как часто из открытого дверного проёма выныривала голова Саши. Солнце перестало резать глаза, отражаясь от снега, который укрыл всё вокруг. Находилось уже у самых верхушек деревьев, скатываясь по небосклону вниз, и его свет из ярко-жёлтого становился оранжевым, окрашивая несколько растянувшихся перьевых облаков.
Снова послышался скрип входной двери.
Дэн зарычал от безысходности и, всплёскивая руками, рывком обернулся:
— Я же сказал: пока не готово! Как будет готово, мы вас позовём.
Но тут же осёкся, захлопнув рот так быстро, будто ничего вообще не говорил. И возмущался секунду назад, конечно, тоже вовсе не он. Всё потому, что на крыльце в расстёгнутой куртке, без шарфа и шапки стояла Кара. Вздёрнув чёрную бровь, она смотрела на Дэна слишком — слишком! — выразительно.
Что-то вроде: «ты что, страх потерял?».
Ник переглянулся с Андреем, и в следующий момент они рассмеялись так громко, что длинное эхо унеслось в сторону леса и полетело вниз, с холма, к тулившимся вдалеке домикам посёлка. Дэн метнул в сторону парней острый, почти испепеляющий взгляд, но и это не удержало обоих от ещё одного приступа смеха.
— Я не за этим, не переживай так, — издевательски отозвалась Кара и спустилась с крыльца, прикрыв за собой входную дверь с негромким щелчком. Голоса девчонок тут же целиком приглушились, и теперь сюда не долетали даже отголоски звонкого смеха Саши.
— Я думал, это снова Саша, — бросил Дэн вскользь, с нарочитым равнодушием, но всё равно прозвучало как попытка оправдаться. Выглядеть по-идиотски в глазах Кары не нравилось никому, даже Дэну, который знал её уже столько лет.
— Саша на кухне вместе с девочками, они накрывают на стол и обещали не выпускать её даже под страхом смерти.
— Но Сашу твой страх смерти не остановит от любви к жареному мясу, — усмехнулся Андрей.
Ник улыбнулся и замахал опахалом над мангалом, чтобы раздуть угли. Серые хлопья пепла, подхваченные ветром, разлетелись в разные стороны и почти бросились в лица стоящих вокруг. Пришлось сделать по шагу назад. Пахло костром, специями и соснами, а вверх тянулся столб дымка, растворяясь в подсвеченном садящимся солнцем желтоватом воздухе.
— Так что? Бордовые розы? — раздался голос Кары совсем рядом.
Ник повернул голову. Она стояла чуть левее и позади, на расстоянии примерно в полметра, и смотрела на мангал. Её глаза казались совсем светлыми, будто солнечный свет выпарил из радужек почти всю их мягкую голубизну.
— Неужели ты у меня спрашиваешь? Тебе же виднее вроде как, — небрежно бросил он, отворачиваясь, вспоминая её твёрдый тон и болезненную самоуверенность, когда сорок минут назад она беспардонно влезла в разговор и ответила вместо него на вопрос по поводу цветов для Саши.
— Не думала, что ты такой злопамятный.
Он не видел её лица, но расслышал в голосе лёгкое удивление, которое тонко граничило с издёвкой.
— Я не злопамятный.
— Обидчивый?
— Карина, — предупреждающе одёрнул он, покачав головой.
— Кара, — невозмутимо поправила она.
— Почему?
— Ты уже сам понял, что это тупой вопрос, или мне озвучить вслух?
— Ты уже озвучила.
— Значит, ты точно должен был понять, что тупой.
Что? Это он, что ли, тупой?
Ник нахмурился и всё-таки повернулся, чтобы разглядеть в голубых глазах доказательство того, что она совершенно точно считала его тупым. Тогда бы он имел полное право думать о ней не очень хорошо и одновременно не корить себя за это. Но Кара невинно вскинула брови и пояснила:
— Вопрос тупой, я имела в виду.
Да чёрта с два она это имела в виду.
Ник отвернулся, ни на секунду не веря её честным глазам, в отличие от издевательской полуухмылки: вот ей верилось легко. Но несмотря на это, он знал, что почему-то не сможет думать о Каре не очень хорошо, даже если сильно того захочет.
Парни их разговор не слышали. Общались между собой о чём-то отвлечённом, так что Нику не придётся терпеть сарказм и насмешливые взгляды ещё и от них. Этого добра ему с головой хватало от одной только Кары. Ник бы не умер, если бы она в одночасье перестала подкалывать его направо и налево. Наоборот, вздохнул бы с облегчением и начал радоваться жизни чуточку больше.
Хотя Дэну от этой девчонки иногда доставалось даже сильнее, чем Нику.
Эта мысль заставила почти победно усмехнуться. Поднять взгляд. И тут же наткнуться на Кару, которая ещё несколько секунд назад стояла позади его плеча. Сейчас она подошла к Андрею, и он, переворачивая над тлеющими углями шампуры с мясом, улыбнулся ей. Она тоже улыбнулась, спросила, долго ли они ещё собираются морить её и девчонок голодом. Андрей хохотнул, отвечая, что мясо почти готово.
Ник только сейчас заметил: у Кары завились волосы. Не слишком сильно — всего лишь концы пошли лёгкой волной, но до этого момента он был уверен, что они у неё прямые. Оказалось, нет. Она выпрямляла их? Каждый раз? После того количества снега, в котором Кара побывала сегодня, неудивительно, что волосы стали влажными и слегка закрутились на концах, но зато теперь причёска выглядела более объёмной, да и вообще. Ей шло. Смягчало острые черты лица.
— Поторопитесь, — сказала она, продолжая улыбаться углами губ. — Иначе Саша скоро съест всё, что мы успели поставить на стол.
— Да пофиг, нам в любом случае мясо останется, — хохотнул Дэн.
— Нет, мясо останется Инге, Лере и мне. Вы будете голодные жарить следующую партию.
Дэн вскинул брови и посмотрел на неё так, будто в своей голове уже решил, что она обнаглела в край.
— Это ещё с какого такого хрена?
— А вы что, Сашу плохо знаете? Должны были взвесить все риски.
— Это тогда форс-мажор. А мы скидки и поблажки на форс-мажорные обстоятельства не делаем, так что это вы должны были взвесить все риски, — со знанием дела заключил Андрей и поймал взгляд Кары, которая повернула к нему голову. Смотрел на неё несколько секунд, разглядывая с улыбкой точёное бледное лицо, и в его тёмных глазах мелькали тёплые, смешливые искорки.
Как если бы ему нравилось то, что он видел перед собой.
— Да что ты говоришь? — она склонила голову вбок. Немного игриво и совершенно непривычно.
Ник не был экспертом в области эмпатии и распознавания чужих эмоций, но он совершенно точно видел, насколько тёплыми были чувства, которые Андрей питал к Каре. Собственно, и она к нему тоже, потому что улыбалась расслабленно и искренне. Как-то доверительно. Как Саше, например, или Дэну.
Это ведь говорило о чём-то? Когда холодный человек с теплом относится к кому-то. Такие вещи всегда замечаешь, просто потому что он не сыплет своим теплом направо и налево, не раздаривает его всем вокруг. А протягивает в раскрытых ладонях лишь тем, кто дорог. В ком он уверен и кому доверяет. Кто для него что-то значит.
Андрей для Кары явно что-то значил. А уж она для него — и подавно.
— Вообще-то мясо сейчас у нас, — неестественно громко заявил Дэн, в очередной раз переворачивая шампуры. — Мы захотим — отдадим его, не захотим — не отдадим.
Кара перевела на него взгляд и изогнула бровь:
— Да? А я захочу — тресну тебя, не захочу — не тресну. Но, сделаю я это или нет, зависит исключительно от тебя и твоего решения.
— Парни, она меня избивает! Все слышали? Насилием попахивает. Кара тут главный абьюзер!
По двору пронёсся всеобщий негромкий смех, смешиваясь со светом заходящего солнца. Цвета огня, который пылал в мангале минут двадцать назад. Кара тоже рассмеялась и спесиво ухмыльнулась:
— Ты даже не представляешь, насколько главный.
— Я ощущаю это на собственной шкуре уже который год, — жалобно протянул Дэн, и Андрей тут же подскочил к нему и накинулся с утешительными объятиями. Дэн против не был, так что чуть не залез на Андрюху с ногами, не удосужившись вернуть один из шампуров на мангал.
— Так что? — отсмеявшись, спросила Кара.
Ник взглянул на неё, потому что каким-то шестым чувством понял, что она обращалась к нему. Не понял только, о чём спрашивала, и вопросительно мотнул головой, встречая взгляд голубых глаз.
— Розы бордовые?
— А, да, — он кивнул, откладывая опахало. Мясо пора было снимать с огня. — Вы контакт цветочного дадите или что?
— Мы можем заказать сами, — предложила она, пожав плечами. — Просто скажи, сколько роз ты хочешь подарить.
Ник удивлённо вскинул брови. Он и не думал об этом почему-то. Просто знал, какие цветы хочет купить, а количество... Мысли в голове смешались и поплыли медленно, как в вакууме, теряясь и не складываясь между собой, поэтому он не придумал ничего лучше, чем спросить:
— А какое у неё любимое число?
Кара спесиво ухмыльнулась, и Ник сразу понял, что ответ ему не слишком понравится.
— Один.
— Ладно, не катит. Тогда пусть будет... пятнадцать.
Цифра появилась внезапно и быстро, вспыхнула среди плывущих мыслей словно по щелчку невидимых пальцев. И сразу же показалась идеальной, даже несмотря на то, что любимой у Саши не была. Пятнадцать казалось тем самым числом, когда не слишком мало, но и не слишком много. Золотая середина, или как её по-другому назвать?
Кара кивнула.
— Хорошо. Пятнадцать так пятнадцать.
— Деньги я переведу на карту, только скажи, кому.
— Я заказываю, так что мне и переведёшь.
— Ладно, скажи номер — я переведу прямо сейчас, – сказал Ник, доставая из кармана куртки телефон. Кара тоже достала свой и посмотрела на экран. Проверяла время или просматривала новые уведомления. Ник пригляделся к рисунку на чёрном чехле: точно персонаж из аниме, как он и предположил вначале.
Дэн наконец слез с рук Андрея, однако всё ещё похлопывал его по плечу, благодаря за дружескую поддержку. Кара, закатив глаза, покачала головой.
— Тащите уже мясо в дом, так и быть, я тресну тебя в следующий раз. За следующий косяк.
Несмотря ни на что, Ник заметил на её губах улыбку. Ту самую, которую уже успел увидеть несколько раз за сегодняшний день: искреннюю и тёплую, как свет заходящего солнца, оранжевые лучи которого накрывали посёлок. Каре наверняка было комфортно в компании этих людей, даже несмотря на то, что сегодня она пополнилась ещё на одного человека, практически незнакомого. Ника почему-то радовала мысль, что он никого не смущал своим присутствием. Кара тому доказательство: она веселилась и не была холодным куском льда.
Ник был уверен: если бы её не устраивало его присутствие здесь, он бы сто процентов об этом знал.
— Может, просто простишь мне все косяки? — спросил Дэн у неё, явно надеясь на небывалую щедрость. Они с Андреем начали перекладывать шампуры с мясом на заранее подготовленное блюдо.
Кара же была непреклонна.
— Ну, так ты не косячь просто, и всё. Ладно, записывай, — произнесла она, обращаясь уже к Нику.
Он открыл список контактов и создал новый, приготовившись по очереди набирать цифры. Только когда номер уже был сохранён в контактной книжке, Ник вдруг осознал: теперь у него есть связь с Карой. Ребята заходили в дом, о чём-то снова бурно переговариваясь и хохоча, пока Ник, закусив щеку изнутри, пытался понять, почему факт наличия у него возможности позвонить этой девушке казался ему таким чересчур волнующим.