Пятая глава
Дверь открылась с небольшим скрипом, и в лицо толкнулся тёплый воздух — контраст холоду с улицы. Из колонок пел Эд Ширан, но песня звучала настолько тихо, что почти тонула в разговорах вокруг. Надо сказать, тоже негромких. Ник остановился в конце небольшой очереди, Дэн встал прямо за ним. Пахло свежей выпечкой, кофе и ванильным сиропом.
— У Саши день рождения на этой неделе. Знал?
Слова, сказанные вполголоса, ударились о затылок, заставили обернуться и удивлённо поднять брови. Дэн в ответ на эту реакцию лишь понимающе усмехнулся:
— Вижу, что не знал, — а затем поднял руку и слегка взъерошил тёмные завитки волос, зарываясь в них пальцами. — В эту субботу.
Небольшую кофейню сквозь панорамное окно заливал яркий солнечный свет. Приходилось щуриться, но Ник снова чувствовал странное тепло за рёбрами и желание улыбаться. Настроение с самого утра было приподнятым, даже несмотря на то, что он спал всего три часа: дедлайны догорали, а реферат по политологии сам себя ещё писать не научился.
— Не знал, — Ник кивнул, поправил лямку рюкзака на плече. — Круто. Отмечают?
— Чёрт его знает, — Дэн пожал плечами. Глубже сунул руки в карманы тёмно-серой куртки. — Должны, но я пока ничего не слышал.
Очередь сместилась на одного человека, и оба сделали небольшой шаг вперёд. Дверь снова приоткрылась, впуская в зал порцию зимнего воздуха. Он холодным порывом коснулся лица и шеи, вынуждая передёрнуть плечом.
— А обычно как?
— Обычно отмечают конечно. В стиле Саши: громко и весело.
Ник на секунду представил себе это зрелище: сияющие глаза Саши, её заливистый смех, забавные движения спонтанных танцев под музыку на всю квартиру и та счастливая невинность на лице, с которой она бы задула свечи на праздничном торте. Воображение нарисовало в голове эту картину настолько ярко и реалистично, что губы сами собой растянулись в глупой улыбке.
— Надо не забыть поздравить.
— Ага, конечно, ты-то забудешь, — в голосе Дэна было слишком много насмешки. Ник так и видел перед собой его ухмыляющуюся морду. — Ты чё так светишься? Будто день рождения у тебя, а не у неё, ей-богу.
Он закатил глаза и посильнее пихнул локтём стоящего позади Дэна. Видимо, попал неслабо даже через дутую куртку и куда-то под рёбра, потому что тут же послышался сдавленный кашель, а следом — порция негромких смешков, но это сработало: Дэн заткнулся, и ни одной шутки на эту тему больше не прозвучало.
Его подколы всегда были чем-то привычным, обыденным, но когда они касались Саши... увольте. Не после того, что произошло на днях. Это уже не злило так, как в минувшую пятницу, и даже не рождало внутри раздражение, но всё равно неприятно ворочалось где-то в грудной клетке, когда мысли в голове возвращались к этому моменту.
Будто напоминало: она не с тобой. И никогда не будет.
А он уже слишком устал это понимать.
Очередь снова сдвинулась, и перед ними, наконец, остался всего один человек. Ник достал из кармана телефон, разблокировал, чтобы посмотреть время, и убрал обратно.
— До пары десять минут. Должны успеть.
— Да спокойно успеем. К тому же политолог всегда задерживается, — ответил где-то за спиной Дэн. Кажется, он успел уткнуться в свой телефон, потому что краем уха Ник уловил глухой стук пальцев по экрану.
— Эспрессо со свежим имбирём и корицей, — женский голос впереди прозвучал немного простуженно. Бариста вежливо улыбнулся и кивнул, пробивая заказ.
Необычно. Ник на пару секунд попытался представить сочетание кофе и свежего имбиря, но получилось не очень: он даже не думал, что их можно соединить во что-то... вкусное. Во что-то съедобное. Сразу вспыхнуло воспоминание о том, что он, например, никогда не любил эспрессо-тоник. Такое было для него слишком. А тут.
Взгляд сам собой скользнул к девушке впереди. Наверное, больше из любопытства. Она как раз оплатила свой кофе и теперь повернулась полубоком, опираясь о столешницу бедром. И когда Ник понял, кто стоит перед ним, он едва не застонал в голос.
Из-за яркого солнечного света голубые глаза, подведённые вдоль век чёрным карандашом, больше не казались прозрачными. Кара переписывалась с кем-то в телефоне, и, наверное, этот кто-то её веселил, потому что она улыбалась. Едва заметно, одними уголками губ, но улыбалась.
Редкое зрелище, должно быть.
— Твою ж налево, тебя слишком много в последнее время.
Он почему-то надеялся, что она вздрогнет. Хотя бы от неожиданности, но нет. Кара медленно подняла голову и посмотрела на него тем самым взглядом, который он успел невзлюбить за это короткое время: как на идиота. Опять. Ещё и выгнула тёмную бровь.
— Если ты рассчитываешь на какой-то ответ, то могу тебя разве что послать. Хочешь? — поинтересовалась она, спокойная донельзя, блокируя айфон и убирая его в карман своей куртки.
Сегодня Кара не надела шапку, и короткие чёрные волосы свободно падали на лоб, разделённые всё тем же пробором. За своей спиной Ник различил звук, с которым блокируют телефон, а сразу следом — весёлый голос Дэна:
— О-па, Кара, здоро́во. Какими судьбами тут?
Он обогнул Ника и подошёл к ней, чтобы обнять.
— Привет, Дэн. В кофейню обычно приходят за кофе. А вы здесь за чем-то другим?
— Ты как всегда — не в бровь, а в глаз, — усмехнулся Дэн.
Наверное, за столько лет, сколько эти двое знакомы, можно было привыкнуть даже к такому характеру, как у неё. К тому же Дэн её прямолинейность однозначно считал достоинством.
Хотя тут как посмотреть.
Может, в Каре и не было ни капли лицемерия, но зато была честность. Хлёсткая, горькая и колючая. Остро режущая, моментами саркастичная. И, возможно, именно прямота делала её настолько же отталкивающей, насколько — притягательной. Сильная и слабая сторона одновременно — ведь у любой монеты их две. Потому что далеко не все люди готовы и хотят слушать правду. Не все смогут её принять. Не все оценят честность по достоинству.
А ещё.
Ник слишком поздно подумал о том, что Кара, должно быть, слышала всё. Весь их разговор и каждое слово, пока они обсуждали день рождения Саши. Но даже если бы не слышала, Дэн бы быстро исправил это. Следующей фразой, прозвучавшей чересчур весело и громко в расслабленном спокойствии кофейни:
— У Саши же день рождения в субботу. Будете отмечать?
Ник вперил в него красноречивый взгляд, но Дэн будто бы специально не смотрел в его сторону. Кара подняла брови.
— Да, собирались, но у нас возникла проблема с местом.
Он удивлённо моргнул.
— В чём дело? Вы же всегда отмечали у неё в доме.
Кара собиралась что-то сказать в ответ, но её прервали, и мысль потерялась, улетучившись вместе с темой разговора.
— Ваш эспрессо со свежим имбирём и корицей, — бариста, по-прежнему широко улыбаясь, поставил на столешницу крафтовый стаканчик, прикрытый белой крышкой.
— Спасибо.
Кара обхватила его ладонью и сделала шаг в сторону, обходя Дэна и пропуская его к стойке. Ник тоже отошёл, оставляя заказ на друга, останавливаясь неподалёку от Кары. Она почему-то не ушла — осталась ждать их. Облокотилась бедром о стол и снова достала телефон из кармана куртки. Сделала глоток кофе. Ник зачем-то пригляделся к её лицу в этот момент, но так и не увидел даже намёка на то, что вкус был ей непривычен или неприятен.
Свежий имбирь и корица, значит?
— Как ты это пьёшь?
— Ртом, — ответила она, не отрывая взгляда от экрана.
Твою ж мать.
Можно ли было общаться с ней и при этом не чувствовать себя последним кретином? Они знакомы всего ничего, а у неё уже получилось опустить его столько раз, что он бы и не сосчитал. Причём не только словом, но и взглядом.
Дэн подошёл спустя пару минут, и за всё это время они с ней не сказали друг другу ни слова. Ник не понимал, что гнетёт его сильнее: повисшее молчание или возможность почувствовать себя идиотом ещё раз, если он снова начнёт с ней говорить.
Кару же, кажется, всё устраивало.
Она с кем-то переписывалась, потягивая свой кофе, и Ник невольно прислушался к стуку её длинных ногтей по экрану. А ещё ощущал медленно разрастающееся под кожей раздражение. Не понял, на себя или на неё. Просто раздражение.
Поэтому, когда Дэн протянул ему стаканчик с латте, и он сделал первый глоток, чувствуя на языке мягкий сливочный привкус, это почти заставило улыбнуться.
Никакого имбиря с корицей.
Они вышли из тёплой кофейни навстречу холодному воздуху. Быстро пересекли дорогу — корпус находился прямо напротив. Дэн с Карой о чём-то негромко разговаривали, но Ник не прислушивался. Просто пил латте и пытался радоваться солнечному зимнему дню.
Зашли в университет и, не раздеваясь, минули гардеробную, поднялись по лестнице на второй этаж. Ник слегка обогнал их, но до последнего слышал голос Кары за своей спиной, отвечающий Дэну, и пытался понять, почему слышит его. Уже потом вспомнил, что следующая пара у их групп в соседних аудиториях. Остановился чуть поодаль и полез в телефон, всё ещё не решая присоединяться к разговору.
Чувствуя, что стаканчик латте начинал постепенно остывать в руке.
А в следующий момент.
— Ник? Мы можем поговорить?
Голос, все полутона и интонации которого он уже успел выучить вдоль и поперёк, заставил резко обернуться. Позади стояла Саша.
И первым, что заметил Ник, была её неуверенная улыбка.