Четвёртая глава
Прогуливать философию Нику нравилось особенно сильно.
Во-первых, потому что ему за это обычно не прилетало, а во-вторых, препод не давал отработок в наказание. Он вообще не вёл журнал посещаемости и проставлял зачёты автоматом всем, кто хоть немного успел засветиться на парах. У Ника на этот случай уже был выработан отличный план, который работал из семестра в семестр: появиться на нескольких последних парах, излить красивые, длинные речи, приправленные философской перчинкой – спасибо подвешенному от природы языку, – и тем самым заработать себе на автомат.
Философу было неважно, насколько правильно говорили студенты – лишь бы только говорили и не слишком сильно уходили от темы. А уж если у них получалось связать между собой несколько предложений и провести через них причинно-следственную ниточку, то это вообще подарок.
Из кармана раздался приглушённый звук нового уведомления. Ник сунул руку в карман, вытаскивая телефон и разворачивая экраном к лицу.
«Ты задержишься? Остался на философию?»
Дэн сегодня снова работал в первую смену, и через двадцать семь минут Ник должен был присоединиться к нему. Сегодня пятница, а значит, народу будет больше, чем вчера.
«Не в этот раз. Покурю и выдвинусь к тебе», – написал он в ответ, заблокировал смартфон и сунул обратно в карман.
Сегодня не было солнца – небо от края до края затянуло тучами. Низкими, тяжёлыми и серыми, свет едва пробивался сквозь них. А если учесть, что часы на экране телефона уже показали начало третьего, скоро должно было начать темнеть.
День зимой длился до безобразия мало. Больше не чувствовалось импульсивное желание улыбаться, какое рождалось в груди в солнечные дни. Влажный воздух касался открытой шеи и гнал стайки мурашек по рукам, но Ник всё равно не собирался застёгивать куртку до конца. Да и шарфы он тоже не любил.
Курилка – относительно небольшая беседка с двумя урнами и сводчатой крышой, которую облюбовали не только студенты, но и преподаватели, – находилась во дворе возле университета, требовалось только обойти корпус. К тому же отсюда до торгового центра, где работал Ник, было даже ближе, так что он позволил себе выделить пять минут на то, чтобы просто покурить в тишине, никуда не торопясь.
Когда он завернул за угол, в глаза сразу бросился одинокий силуэт у одной из железных опор курилки. Вообще-то Ник не надеялся кого-то встретить, ещё и во время пары, но кто сказал, что он один прогуливает занятия?
На телефон снова пришло уведомление, и пришлось заново лезть в карман.
«Купи сигарет по пути», – высветилось на экране. Дэну явно не требовалась помощь в кофейне, раз он самолично предлагал ему опоздать.
«Ок», – быстро напечатал в ответ Ник, заходя в курилку и останавливаясь с другой стороны от парня, которого заметил ещё на повороте. Снова заблокировал телефон, убирая в карман. Поднял голову и бросил быстрый взгляд в сторону стоящего напротив, чтобы поздороваться, но тут же замер. Потому что это, чёрт возьми, был не парень. Напротив стояла она.
Кара.
Полубоком к нему, опираясь плечом о столб. На ней был пуховик до середины бедра, шапка-бини, джинсы и зимние кроссовки. Абсолютно каждый элемент одежды – чёрного цвета. Она докуривала сигарету, на кончике которой мерцал мутный огонёк, и смотрела куда-то перед собой.
Голубые радужки казались прозрачными. Может, из-за серого морозного воздуха. Ник почувствовал, как напрягается каждая мышца в теле, а вот Кара была совершенно спокойна.
Стоило ему её увидеть, и он почувствовал: злость снова хлынула в голову. Раздражение брызнуло вслед за ней – отчётливо, сильно, остро. За глупый обман, за то, что им так легко удалось это провернуть, за то, что она такая. Стояла в двух метрах, молчала и всем своим видом выражала высокомерие, даже не заговаривая с ним, даже, мать твою, не глядя в его сторону!
Ник щёлкнул колёсиком зажигалки, и кончик его сигареты тоже вспыхнул. Он медленно затянулся и облокотился спиной о такой же железный столб, не сводя глаз с девчонки, прожигая взглядом её профиль. Может, она даже не узнала его, и он зря бесится?
– Ну, и? Долго собрался пялиться? – холодно поинтересовалась Кара, всё ещё глядя перед собой.
И тон, которым были произнесены эти слова, принёс с собой новую волну раздражения. Ник почувствовал его на кончиках пальцев, которыми держал сигарету. Колючее, как мороз.
Всё-таки узнала.
– А вы долго собирались делать из меня идиота? – ни на толику дружелюбнее спросил он, недовольно щуря глаза. Она наверное и не увидела – всё ещё стояла вполоборота к нему. Тем не менее это не помешало ей десять секунд назад заметить его взгляд на себе.
Кара не спешила с ответом. Выпустила серый дым, который тут же растворился в воздухе, посмотрела на сигарету, зажатую в тонких длинных пальцах. Пожала плечами так, будто ответ был очевиден.
– Пока бы до тебя не дошло. Кстати, доходило довольно туго. Дэн подсказал? Сам бы ты ещё не скоро понял.
– Уж точно не я в этом виноват, – огрызнулся Ник. Ему хотелось задеть её. Дать понять, что это только её проблемы – что она выглядит как парень. Не его вовсе – он же не просто так не увидел в ней девушку вчера.
Кара наконец повернула голову и посмотрела прямо на него. А Ник, хоть и хотел добиться от неё этого, всё равно оказался не готов и снова напрягся. Она не выглядела так, будто её задели брошенные им слова. Совсем нет.
У неё был взгляд, каким смотрят на идиотов.
И она источала высокомерие. Каждым своим жестом. Даже тем, как выгнула тёмную широкую бровь, снова густо подведённую.
– Молодец, гордись этим, – и опять отвернулась, делая медленную затяжку. В голове пронеслась запоздалая мысль: у Кары на сыром холоде покраснел кончик носа. Несколько секунд прошли в тишине. – Саше не нужны отношения с тобой. Она намекала тебе на это как могла, но кто виноват, что до тебя туго доходит? Ты ей симпатичен как приятель или сосед по парте на паре немецкого. Но не более, неужели не понятно?
– Понятно, – едва слышно буркнул он и тоже повернулся к ней полубоком. Не факт, что она вообще услышала: продолжала курить, сверля глазами пространство впереди себя. Прозрачный взгляд казался осмысленным, но каким-то образом всё равно складывалось ощущение, что она ушла глубоко в свои мысли.
Ник пригляделся.
Когда Кара не хмурила брови, в ней и правда угадывалась девушка. Острые черты лица будто бы слегка смягчались. И несмотря на отсутствие женственности в действиях, словах, даже во взгляде, все её жесты всё равно были по-женски плавными. Тонкие пальцы, длинные аккуратные ногти, изящные в своей естественности движения.
Кара докурила в молчании. Оно не тяготило – Ник понял, что молчать рядом с ней комфортнее, чем слушать то, что она о нём думает. Она потушила сигарету, выбросила окурок и ушла, сильнее натянув шапку на лоб. Короткие волосы выглядывали из-под неё и касались тёмными концами уголков глаз. Не стала возвращаться в сторону университета – пошла в другую, сунув руки в карманы пуховика.
Ник отвернулся против воли, снова прислоняясь к столбу спиной: чёрный силуэт Кары остался где-то позади.
Злости не было. Раздражения тоже. Только сигаретный дым и сырой воздух, касающийся открытой кожи шеи и забирающийся ниже, под воротник. Заставивший передёрнуть плечом, чтобы сбросить этот холод со спины и рук.
Сбросить странную пустоту, которая образовалась в голове.
Слышать второй день подряд о том, что тебя не хотят признавать никем, кроме как просто другом...
Хотя каким ещё другом? Соседом по парте на паре немецкого – кажется, так сказала Кара?
...приятелем, в то время как ты хочешь стать куда более близким человеком, конечно было неприятно. Тем более если эти слова звучали даже не устами девушки, о которой все твои мысли и к которой – все чувства.