Третья глава
– Что ты сказал?
Дэн всё ещё смотрел на него слегка насмешливо, но Нику уже было не до этого.
Девушка.
Кара – девушка.
Да как теперь развидеть закрепившейся за ней образ?
В ней от девчонки было только... так вот что это за маскарад. Подведённые глаза, брови, длинные ногти, слишком мягкий для парня голос. Это и выдавало в ней девушку – именно само наличие этих атрибутов, а не исполнение. Потому что чёрные тонкие стрелки не делали её женственнее ни на толику – они придавали взгляду лишь выразительности. Эмоций, яркости. Подчёркивали голубизну цвета радужки, в конце концов.
Но не смягчали, нет. Наоборот, заостряли.
Да и всё остальное... стойка, взгляд, поведение, манера держать себя, мимика временами, даже разговор с ней – Ник не мог представить её девчонкой. Просто не мог, как ни старался.
Перед глазами застыл хмурый образ: вздёрнутый подбородок, рука в небрежном объятии на плече у Саши, вскинутая бровь, напряжённая линия челюсти, ледяные глаза. И если так подумать, то её метр семьдесят с копейками – это не мало, как он сначала решил.
Для девушки. Ведь она девушка.
Да твою мать, как это?!
И если сначала им завладело ошеломление, поистине, гигантских размеров – как оно вообще уместилось в голове? – то потом оно стало злостью. Горячей, концентрированной, кристально-чистой. Она, казалось, заливала изнутри, бежала по венам вместо крови, накаляла.
Злость изначально ад. Пожар, а не пламя. Пламя горит мерно, уверенно, сдержанно, его зажигают и держат под контролем. Пожар же строптив и бросается из крайности в крайность, разгорается, как ему вздумается. Пожар неуправляем, он сам себе хозяин.
Вот и злость внутри точно как пожар. Она просто была. Жила своей жизнью и управляла Ником. Обхватывала грудную клетку и лезла в голову, заползала туда, пуская свои корни. Глубже. Сильнее.
Эти девчонки обвели его вокруг пальца. Да с такой лёгкостью! Какого хрена? Устроили весь этот маскарад... ради чего вообще? Ответ напрашивался сам собой, и лишь один.
А Дэн, который в знак поддержки положил руку ему на плечо – Ник успел развернуться вполоборота к нему и зарыться пальцами в волосы, переваривая то, что услышал, – только подтвердил эту догадку:
– Слушай, братан, без обид, но если они пошли на такие меры, – он ухмыльнулся. Как-то горько получилось, совсем не весело. – Наверное, это о чём-то да говорит. Ну то есть... она наверное видит все твои попытки, но не хочет тебя ранить, или типа того. Не знаю, как сказать. Но может, это значит, что ты её не привлекаешь именно как возможный претендент на парня? И не потому что ты какой-то не такой, а потому что она... ну, такая, какая есть.
В его словах не было насмешки – Ник её не услышал. И был благодарен за это. И за поддержку. Какой бы косноязычной она ни получилась, потому что, когда Дэн волновался – а сейчас он волновался, выдавливая из себя правду, пусть даже горькую, – у него начинались проблемы с тем, чтобы красиво связать между собой хорошие, правильные, действенные слова.
Но Ник всё равно его понял.
– Верно. Ты прав.
– Всё ещё хочешь, чтобы я рассказал тебе про Кару?
Он повернул голову, посмотрев на Дэна. Не ошибся – никакой ухмылки, никаких смеющихся глаз. Только серьёзность и поддержка в каждой черте лица и любом изменении мимики. И ещё две минуты назад Ник хотел послушать – ещё как хотел. А сейчас... уже был не уверен, но всё равно почему-то кивнул.
Ладонь с плеча исчезла – Дэн подошёл к столешнице, снова облокачиваясь о неё бедром, засовывая руки в карманы джинсов и поджимая губы.
– Ну в общем, Кара... Карина, – уточнил он таким тоном, будто это было важно. – Она лучшая подруга Саши, так что ты видел именно Кару рядом с ней. Её действительно можно спутать с парнем – с её-то стрижкой и безмерной любовью к оверсайзу. А уж если она ещё и приложит усилия к тому, чтобы выглядеть как парень, то тут уж даже если захочешь – девчонку в ней не увидишь. Она всегда была такой.
– Всегда?
– Да вообще-то. Я учился в школе именно с ними двумя: Сашей и Карой, – Дэн тепло улыбнулся, и Нику показалось, что друг на несколько мгновений окунулся в школьные воспоминания. – Саша всегда слишком громко смеялась, а Кара коротко стригла волосы и одевалась во всё чёрное, но они были не разлей вода. Как видишь, даже поступили на одну специальность.
– Ты не говорил этого раньше, – негромко произнёс Ник, опираясь локтями о колени и сплетая пальцы в замок. Это был не упрёк – просто факт. – Не говорил, что знаешь со школы не одну только Сашу.
– Ты интересовался только ей, и я просто не вдавался в другие подробности, – Дэн пожал плечами и улыбнулся краем рта.
А ведь действительно. Наверное, Ник за последние пару месяцев выел Дэну уже весь мозг по поводу Саши, но тот стоически это выносил. Даже не жаловался ни разу, отвечал на все вопросы, поддерживал, хотя со скептицизмом относился к идее Ника сойтись с Сашей ещё с самого начала. Не то чтобы не верил в него, просто, видимо, слишком хорошо знал саму Сашу.
Что ж, произошедшее сегодня было красноречивее прямого отказа. И как бы горько Нику ни было, он не мог это отрицать. Отрицать очевидное – самая глупая на свете затея. Всегда.
Он усмехнулся. Получилось непроизвольно, он сам не понял, что его так рассмешило. Просто в мыслях снова появилась та... девчонка. Ник ещё не скоро сможет чётко дифференцировать её и закрепившийся за ней в голове образ парня.
Кара, значит? Карина.
– Она грубиянка, – задумчиво заметил он и покачал головой. Затем поднял глаза, взглянув на Дэна.
Не пришлось уточнять, о ком шла речь, – Дэн догадался. Потянулся с хрустом, протёр лицо ладонями, и сквозь пальцы Ник заметил лёгкую улыбку на губах.
– Ну да, она не особо парится с тем, чтобы смягчать свои слова, – Дэн опёрся ладонями на столешницу позади себя. Поднял голову вверх. Нику пришлось сделать то же самое, чтобы понять, что друг смотрел на кусок лазурного неба через широкое окно в крыше торгового центра. – Но зато в ней нет ни капли лицемерия. И если ты ей не нравишься, она просто пошлёт тебя куда подальше и уйдёт, не будет ходить вокруг да около. Но вообще она хорошая девчонка.
Хорошая, как же.
Ник хмыкнул и промолчал. А что было ответить?
Злость внутри всё ещё обжигала, хотя уже не кипела, переливаясь через край. Лишь неприятно зудела под кожей, в редкие моменты отдаваясь эхом раздражения. Он злился не на Сашу. На неё он злиться просто не мог. Не после той догадки, что она разыграла весь этот спектакль лишь ради того, чтобы не ранить его своим отказом напрямую. Да даже если бы и ранила, совсем не задумываясь о его чувствах, – всё равно бы не смог. Она была для него светом.
На солнце ведь не злятся? Его любят, и ему радуются.
Ник не злился даже на Кару. Уже не злился.
Он злился лишь на себя самого. За то, что не понял, когда нужно остановиться, не догадался, не увидел всех тех намёков, на которые Саша не скупилась. Он всегда знал, что они друг от друга слишком далеко. Это не те двадцать сантиметров, как на паре немецкого – тогда он чувствовал её сладковатые духи и смелость протянуть руку, коснуться тонких пальцев.
Это целые километры – разные миры.
Однако он надеялся, что всё могло поменяться. Видимо, теперь надеждам точно конец. Без возможности реанимировать. Без шанса на шанс.
Ник опустил голову, только когда осознал, что взгляд утонул в лазури кусочка неба, который виднелся в окне.
Сегодня на улице было безоблачно, и, пока он добирался до работы, глаза резало слепящее, яркое солнце. Ещё не грело – для этого было слишком рано: отметка на календаре едва-едва доползла до февраля. Снег не таял – его в этом году вообще навалило сверх выше нормы, – зато сверкал на солнце и слепил не меньше. Приходилось постоянно щуриться. Нужно вечером порыться по шкафам, найти солнцезащитные очки и перестать мучить собственные глаза, но даже несмотря на все эти неудобства, Ник чувствовал за рёбрами странное умиротворение.
Оно рождалось вместе с другими ощущениями, которые воспринимались и впитывались каждой клеткой тела: хрустящий под подошвами ботинок снег, оживлённый город, заразительные улыбки и смех проходящих мимо компашек, приятная погода, кипящая вокруг жизнь. Это установившееся хорошее настроение не омрачалось даже осознанием того, что с Сашей ему, кажется, всё-таки ничего не светит.
Умиротворение было и сейчас.
Рождало где-то внутри глупое желание улыбаться без причины. Ник сидел на одном из двух стульев, что стояли за стойкой их рабочего места на точке, и скользил взглядом по помещению, залитому ярким светом. Редкие посетители гуляли по торговому центру, негромко переговариваясь. Пахло выпечкой, крепким кофе и сладким молоком. Из-за очередного уведомления сверкнул дисплей смартфона, что лежал на столешнице неподалёку, и Ник обратил внимание на время.
Через пять минут заканчивалась смена Дэна.
– Знаешь? – вдруг подал голос Дэн. Ник посмотрел на него и вопросительно кивнул, отмечая про себя, что и друг улыбался в угол рта. Может, в такие солнечные дни настроение поднималось автоматически? – Мне кажется, тебе стоит познакомиться поближе с Сашей и Карой. Да и вообще со всей их компанией. Давно пора, я считаю.
Поближе познакомиться, говоришь?
Перед глазами вдруг появились другие глаза – яркие и голубые. Вызывающе вздёрнутый подбородок, напряжённая линия челюсти, высокомерие во взгляде.
Ник почувствовал хорошо ощутимый укол раздражения из-да этого воспоминания и усмехнулся.
– Почему бы и нет?