XI
Глоток свежесваренного американо заставил меня закатить глаза от удовольствия. Его терпкий аромат заполнил мои лёгкие, и я вдохнула глубже, пытаясь заполниться им до отказа. Но, к моему огорчению, эффект кофеина не смог успокоить мои бушующие мысли и терзания, как делал это раньше. В последние время моё терпение подходило к опасной стоп-линии, понимая, что я не приблизилась ни на шаг к разгадке. Все попытки узнать ценную информацию заканчивались провалом, но я не опускала руки. Ведь...
— Тина, — от резкого вскрика Эдвина моё тело дрогнуло, вырывая меня из пучины мыслей. — Ты слушаешь меня?
Я быстро задвигала веками, пытаясь вспомнить суть нашего разговора. Кинула взгляд на парящую чашку кофе, слово могла найти там ответы.
— Нет, — призналась я, раздражённо постукивая кончиками ногтей по поверхности стола.
— После месячного «путешествия» по Италии ты сама не своя, — тихо выдал вампир, переводя взгляд в окно. Грусть от того, что в последнее время мы отвалились друг от друга, наполнила моё нутро. Я бы могла оправдаться перед другом тем, что из-за поисков настоящего убийцы, у меня совсем не остаётся времени, но это не помогло бы растопить лёд, образовавшийся между нами за столь короткий срок. — Удалось что-то узнать?
— Ничего, — я отрицательно покачала головой, преподнося чашку к губам. — Не здесь. — Последнее я дала понять взглядом.
Он молча кивнул, понимая мой посыл.
— Позволь тебе помочь.
— Мы обсуждали это, Эдвин, — невозмутимо ответила я, возвращая посудину на стол.
— И будем обсуждать снова, пока ты не поймёшь, — огрызнулся друг. В его глазах сверкала уверенность в себе. — Я нужен тебе, Эглантина, — повторил он, наклоняясь ближе. — В твоем случае действовать в одиночке глу...
— Разумно. — Я откинулась на спинку диванчика, краем глаза замечая официанта, подходящего к нам. Эдвин тоже его заметил, поэтому повторив мой жест, замолчал, зло сжимая челюсти. Меня забавляла его злость. Он был похож на маленького мальчика, которому запретили делать то, что хочет.
Но он умел злиться и выглядеть так, будто готов уничтожить весь мир. Как сейчас, например.
— Вам всё понравилось? — мило поинтересовался молодой официант, собирая грязную посуду и салфетки со стола. От меня не укрылось, как он жадно разглядывал моё тело всё это время.
— Всё превосходно. Как всегда. — Мои губы тронула лёгкая соблазнительная улыбка. — Принесите счёт, — и напоследок подмигнула. Приятно было видеть, как зрачки парня расширились, а ритм сердца подпрыгнул. Каждый вампир будет ликовать от произведённого эффекта — лучшая жертва — возбуждённая жертва.
Я повернулась обратно в сторону друга, разрывая зрительный контакт с официантом. Побаловались и хватит.
— На чём мы остановились? — Наигранная улыбка вмиг скрылась за привычной маской безразличия.
— Я нужен тебе. — Настойчивости у друга не отнимать – одно из немногих качеств, которые я в нём особенно ценила.
— Нужен, — без колебаний ответила я. — Но в этом дерьме я разберусь сама.
— Почему ты отталкиваешь меня? Или ты больше мне не веришь? — последние слово он словно выдавил из себя, морща ном.
— Ты тот, кому я доверяю свою жизнь, Эдвин. И перестань в этом сомневаться, молю тебя.
— Тогда давай...
— Я боюсь за твою жизнь, понятно? — рыкнула я, перебивая его на полуслове. На наш столик стали обращать лишнее внимание, поэтому взяв себя в руки, я выпрямила осанку и уже спокойнее добавила: — Рядом со мной находиться уже опасно. Что уж там говорить о каких-то играх в детектива, Эди. Проведённый месяц в Риме казался мне настоящей пыткой. Идя на очередную встречу, меня не покидала мысль, что передо мной восстанут люди Морвенуса и схватят. И если он захочет избавиться от меня как от последнего носителя рода, то моё порождение сотрёт в прах. — Я тяжело выдохнула, крепко зажмурившись.
Эдвин был моим единственным слабым местом. Я несла за него невероятную ответственность. Будто защищать его была моей жизненной необходимостью, моей целью жизни. И не просто потому что я была его Сиром. Я любила этого мужчину как родного брата. Как я уже говорила, он – вторая половина моей чёрствой души. Та самая светлая сторона, которую, если я потеряю, утрачу и смысл своего существования. И чтобы защитить его, мне нужно была его держать подальше от себя и всех этих проблем. И это приносит мне невыносимую боль, ведь я видела как из-за этого он становится несчастным.
— Тина, — он запнулся, явно потрясён моим признанием. — Послушай, тридцать восемь лет назад я поклялся тебе в верности. Клялся, что буду рядом несмотря ни на что. И мне мучительно смотреть, как с этим всем дерьмом ты справляешься одна, а меня укрываешь, словно своё малое дитя. — Он нежно обвил своими холодными пальцами мои руки по среди стола. — И я не могу передать словами, как благодарен тебе за эту жизнь, но не нужно меня опекать. Я смогу позаботиться о себя так же хорошо, как и о тебе. И не потому что ты мой Сир, — он улыбнулся, словно в точности прочитал мои мысли. — А потому что ты – моя семья.
От трогательных слов Эдвина в уголках глаз защипало, и жгучие слёзы едва не сорвались, но моя жёсткая натура и холодность не позволили мне этой слабости. Мы редко говорили так откровенно и тепло. Слишком редко, чтобы позволить себе растрогаться прямо сейчас.
Где-то внутри неприятно сжалось — остро, болезненно, почти невыносимо. Его слова били точно в то место, которое я так старательно прятала даже от самой себя.
Поэтому я лишь мягко улыбнулась, чуть крепче сжимая его руку, пытаясь таким образом показать, насколько много для меня значат его слова. И насколько сильно я боюсь их потерять.
Пауза между нами затянулась.
— Так что на счёт Хэллоуина? — сменил тему друг, возвращая своё внимание к поеданию бисквитного торта.
— Есть предложение? — Вампир закатил глаза от моего вопроса. Видимо, эта та тема, которую я успешно прослушала.
— Твой друг Лоран устраивает вечеринку в одном из коттеджей в честь Дня всех святых. Так как связи с тобой всё это время не было, он просил передать тебе приглашение на празднование.
— Лоран ещё в городе? — удивилась я.
— Сказал, что свои дела он здесь закончил и в начале ноября уедет домой, поэтому хочет «оттянуться» напоследок. Снял дом и сделал рассылку местной молодёжи о вечеринке. Людской молодёжи. — Он выделил последние слова, хищно улыбнувшись. Видимо, Лорану захотелось устроить настоящий вампирский пир на кануне своего отъезда. И мне показалось это отличной возможностью отвлечься.
Оплатив счёт, я бросила последнюю улыбку официанту. И как только его фигура скрылась у барной стойке, улыбка спала, открыв обзор задние столики. Карие глаза Дилана мгновенно приковали меня к месту. Он сидел в расслабленной позе в кругу своих приятелей через два столика от нашего и наблюдал за мной всё это время, не сводя взгляда. Ему что-то говорили, посмеиваясь, но он продолжал прожигать меня. Сначала он задерживается на лице, а потом внимательно скользнул взглядом вдоль всего тела, вызывая жаркий след под одеждой. Словно он не хотел пропускать ни одной детали. Он изучал меня, проявлял живой интерес, и не заботился быть обнаруженным. Напротив, кидал выдал вызов. Он не улыбался, но в уголках глаз я заметила тень дерзкой улыбки, которую он так любил мне показывать.
Я так углубилась в поисках ответов, что почти забыла о приятном бонусе этого города. Но не буду себе врать – его глаз и запаха крепкого эспрессо мне не хватало. Как и этих молчаливых столкновений взглядов. Хоть, как он пытался показать ранее, ненавидел меня, я чувствовала его лёгкое, тягучее желание моего тела.
Или это было моё собственное?
Я опустила глаза, как только поняла что взгляд слишком затягивает.
— Будешь моей Вероной?
— Что? — непонимающе посмотрела на Эдвина.
— Вероной. — Он поднял бровь, ожидая ответа. — Старшей женой Дракулы.
— Твой костюм? — Ухмылка тронула губы. — Как банально, Эдвин.
— И как под стать нам, Тина.
— Белый мне не к лицу, — посмеиваясь, попыталась легко соскочить с этой идеи.
— Подлецу всё к лицу. — Он спрятал ехидную улыбку под пальцами руки, сверкая тёмными глазами. Я лишь недовольно подняла левую бровь и встала из-за стола.
— Не такой уж ты и подлец, — бросила я через плечё и услышала смех друга.
Встав перед раковиной в уборной, я включила воду и поднесла руки под ледяную струю. Холод сразу укутал кожу в свой кокон, приглушая внутренний огонь, разожжённый карими глаза.
Я не хотела терять контроль из-за человеческого мужчины снова.
Дверь сзади тихо скрипнула. Прислушавшись, я услышала тяжёлые шаги и медленное биение сердца.
— Это женская уборная, мистер Кроуфорд, — невозмутимо произнесла я, не поднимая глаз. — Настолько понравилась, что успели соскучиться? — улыбка невольно тронула мои губы.
Дилан молча стоял в узком проходе и наблюдал. Я снова почувствовала этот жар, медленно поднимающийся по телу под его взгляда.
Спокойно убрав руки от струи воды, я вытащила бумажное полотенце.
— Вижу, интересовалась моей личностью, — пробасил он, намекая на свою фамилию.
— Или твоего отца. — И я не соврала и произвела молниеносный эффект.
Он подкрадывался сзади, словно хищник, и я не посмела ни сдвинуться с места, ни посмотреть на него через большое зеркало уборной.
— И как тебе? — Лёгкий ветерок его дыхания тронул мои волосы.
— Интересная история. Особенно то, как она закончилась.
Резкое давление его руки на шее заставило моё тело вжаться в его грудь. Удар спиной отозвался глухо, словно я столкнулась с каменной стеной. Каждая его мышца, даже через слой одежды, обдавала жаром. Но сильнее всего трепет внизу живота вызывало то, как мои ягодицы прижимались к его паху, и как грубо, почти властно, пальцы сжимали моё горло.
— Удивлён, как с таким острым языком ты ещё жива, — его шепот и горячий выдох отозвался дрожью в моём теле. Я откинула голову ему на плечё, полностью открывая доступ к шее.
— Моей смерти желают многие. — Я улыбнулась, ложа ладони на его предплечье, но снять руку с шеи не пыталась, а наоборот прижалась плотнее. — Хочешь к ним примкнуть?
— Больше всего на свете, — прошипел сквозь зубы он, сильно надавив рукой. Давление на хрящ гортани супроводился сильным дискомфортом, перекрывая воздух, в котором я не особо нуждалась. Он пытался сделать больно, но только больше разжег огонь внутри меня.
— Но в твоей голове моя смерть была громче, чем удушение в уборной ресторана, не так ли? — прохрипела ему. В ответ он в плотную прижался щекой к моей и дёрнул рукой, заставляя посмотреть на него в зеркале.
Чёрт, Тина, опусти глаза!
Картина, что предстала перед глазами, заставила выдохнуть весь воздух со стоном. Девушка, с немного взъерошенными волосами и затуманенным взглядом, была прижата к крепкому телу. Она тонкими пальцами с длинными ногтями обхватила сильное предплечье – не чтобы оттолкнуть, а будто удержать. За её спиной возвышался мужчина, а взгляд его был направлен прямо в глаза. Его рука, с чётко очерченными венами, прекрасно смотрелась на светлой коже шеи, словно так и должно быть.
Меня поразило, как эта сцена была уместна.
Мы будто дополняли друг друга. Будто созданы друг для друга.
— Если бы ты только знала, что я приготовил для тебя. — Его свободная рука медленно лягла мне на низ живота, надавливая. — Но не заставляй меня передумать, — прошептал он, оставляя влажный горячий поцелуй на коже за ухом.
По телу прошёлся болезненный ток.
Но он резко оттолкнул меня назад к раковине, вынуждая схватится за её края, чтобы не столкнутся лицом об зеркало. Дилан исчез так же тихо, как и пришёл.
Никому не позволено было так обращаться и разговаривать со мной. Я убивала, не задумываясь. Но сейчас меня сковало это забытое чувство блаженства, что просто не могла сопротивляться желанию прижаться к нему. Хотела отдать ему власть над своим телом.
Я могла сломать его в одно мгновение. Но я вместо этого я ждала. Ждала, что он зайдёт дальше. И самое ужасное, что я хотела, чтобы он зашёл дальше.
Он мог свернуть мне шею от ненависти, а мог взять прямо на керамической раковине в туалете. Хотела увидеть, что он выберет.
И тот, и второй выбор меня бы впечатлил.
Я привела себя в порядок, расправив пиджак и вышла в главный зал.
Он так же сидел на том же месте, словно не сжимал меня в своих руках. Более того, сейчас он обнимал Лексу, которая, как только увидев меня, насупила брови и зыркнула в сторону Дилана. Хищно улыбнувшись ей, я показательно потерла пальцем уголок губ, и мазнула взглядом в сторону мотоциклиста. Пусть немного побеситься.
— Пообедала? — сквозь улыбку спросил Эди.
— Иди к дьяволу, — ответила ему, подхватывая сумку на ходу. — Значит, Верона, так?