IV
— Душа моя, завтра к нам пожалует глава Второй династии вампиров – Валериан Уитмор и его старший сын – Сайлас. Их приезд назначен на вечер, к ужину. Приготовься должным образом: предстоит разговор о делах наших кланов и вашем совместном будущем. И, дитя моё, прошу, держи себя в руках и не делай глупостей, — оповестил свою дочь по телефону господин Мауретте.
Девушка молча слушала его, скрепя зубами от злости. Он не отступил от своей безумной идеи и всё же решил отдать единственную родную кровь за сраного Уитмора.
— Отец, я думала, мы всё обсудили, — прошипела она, едва дыша. Чашка кофе в изящной руке рисковала лопнуть. — Я не нуждаюсь в супруге, как и в твоей помощи.
— Эглантина, решение принято, и твоё возмущение излишне. Ужин состоится в 21:00. Не опаздывай, — отрезал отец, оставляя за собой право последнего слова.
Тина с силой сжала белую кофейную чашку и та по фарфору побежала тонкая трещина. Откинув телефон, устало опустилась в кресло своей новенькой квартиры. Она не могла признать поражение в состязании с отцом, и сделает всё, чтобы семью Уитморов могла видеть лишь на собраниях кланов. Ей была омерзительна мысль не только о принудительной помолвке. Сайлас – старший сын и первый наследник клана – был мерзким и самовлюблённым кретином, любящим женское внимание и ласку. Тина не понимала, как паршивец, у которого главное правило – «с одной девушкой не больше одной близости» мог согласиться на вечный брак.
Она бросила взгляд на недопитый кофе в треснутой чашке, и вспоминания вчерашнего вечера вернулись в память.
Глубокие, тёмные, цвета крепкого чёрного кофе, глаза, смотрели на неё сквозь толпу людей. Их взгляд обжигал, как первый глоток свежесваренного эспрессо – горький, густой. Он наблюдал за её плавными движениями, краем уха слушая сплетню от Мèлани Прескотт, а на губах играла самодовольная ухмылка. Густая копна тёмных волос на макушке слегка вьётся, а пара прядей небрежно падали на лоб. В нём был лёгкий след дерзости.
Смартфон снова издал пронзительный звук. На экране ярко светилось имя «Эди».
— Тина, ты видела, что я прислал тебе в мессенджере? — выпалил друг, как только она приняла вызов.
— Что там? — устало ответила она, и включив громкую связь, зашла в переписку с другом. Он скинул ссылку на «YouTube», где канал местного журналиста опубликовал новую сенсацию города. Заголовок гласил о трупе молодой девушки, найденном сегодня утром в лесу. Истощённую, возможно изнасилованную и растерзанную. Китни Краяр – консультант дорогого бутика нижнего белья – пропала вчера сразу по окончания рабочего дня. Убийства в этом городе не было редким явлением, чтобы заострять своё внимание на одном из таких, но брюнетку он привлёк. Жертва была полностью обескровлена.
— Новенький? — с любопытством произнесла Тина, рассматривая заблюренное тело жертвы и местоположение где его нашли. Край соснового леса, которое клан Мауретте делили с оборотнями вот уже пятьсот лет, но даже за долгие года проживания в этой роще не дали узнать точное место убийства. Вампирша была уверена, что сторона, где нашли молодую особь, принадлежала отцу, ведь даже неопытный вампирёныш не сунул бы свои икла на их землю. — Тебе известно, где именно её нашли?
— Понятия не имею, — выдохнул вампир. — Не сомневаюсь, что твой отец уже в курсе.
— Завтра узнаю у него. Пока найди точные координаты и пришли мне – ближе к полночи встретимся там.
— Ты поедешь к отцу?
— Да. Завтра ужин с Уитморами.
— Оу, — повысила тишина. — Тина...
— Потом, — оборвала подруга, скинув телефонный звонок. Откинув голову назад, ещё раз осмотрела пространство квартиры. Современная гостиная с панорамными окнами, открывающими вид на серый город, – то, что её без сомнений подкупило. Мягкий свет лампы плавными лучами падает на кожаный диван песочного цвета, стеклянный столик, на котором стоит ваза с изящными насыщено-бордовыми георгинами. Хоть они и обладали едва уловимым, даже для вампира, сладким запахом, оставались любимыми цветами Эглантины. Когда-то это были любимые цветы матери, но с появлением отца, она возлюбила чёрно-красные розы.
Мама.
При воспоминании о матери она с силой сжала зубы. Это было так давно, но она помнит всё, словно это случилось вчера.
Лукреция Дель Россо – женщина с характером от дьявола и внешностью от ангела. Сильная, с упрямым блеском в глазах, не склоняла голову даже перед Высшими. Её гнев вспыхивал ярко, как спичка, и могла лишь взглядом испепелить любого. Но для них с отцом небесно-голубые глаза Лукреции были другими — полными любви и нежности. О их семье можно было сказать как идеальной — полной гармонии, понимания и море любви. Только вот мама ушла и море высохло, оставив после себя темноту и ненависть.
«Родная моя, ты носишь имя дикой розы — красивой, свободной и страстной», — шептала мама своей дочери, уходя навсегда.
Предавшись болезненным воспоминаниям, Тина решила немного привести себя в форму и охолодить разум – выйти на охоту. И лучшее для этого место был бар, который находился не так далеко от её квартиры.
Тина сидела у барной стойки и крутила стакан с янтарной жидкостью в руках, глазами выискивая в толпе танцующих людей подходящий лакомый кусочек. Помещение дешёвенького местного бара было заполнено молодыми, горячими и пьяными людьми. Их сладкая кровь, смешанная с крепким алкоголем, текла по венам, маня вампира вонзить зубы. Мысль о тёплой густой крови, словно колючая проволока, сдавила горло. В дальнем углу бара её внимание привлекла тонкая изящная фигура красивой девушки. Та едва держалась за столиком самостоятельно. Глаза полузакрыты, а зрачки уходили под веки, будто она вот-вот отключиться; её голова, словно болванчик, плавно крутилась в разные стороны, но рука незнакомца рядом, пыталась грубо удержать за подбородок милое личико девушки. Напоив её до беспамятства, он мерзко облизывал её тонкую, лебединую шею, спускаясь грязными пальцами к третьему бюсту. Она не реагировала на его прикосновение, хоть и иногда пыталась скинуть с себя отвратительное пьяное тело насильщика, но безуспешно.
— Выглядит мерзко, не так ли?
Мелькнувшая мысль о «спасении» девушки, которую Тина сама подумывала прибрать к своим зубами, покинула её так же быстро, услышав бархатный голос рядом. Обернувшись, она увидела сидящего рядом парня с тёмной копной вьющихся волос и красивым профилем. Чёткая линия подбородка и выделяющиеся скулы были покрыты лёгкой щетиной. Губы с лёгкой естественной кривизной ухмылялись, а нос прямой, без лишнего изъяна. Глаза, тёмные глаза цвета крепкого эспрессо, глубоко посажены с длинными и пушистыми ресницами. Это был он — всадник чёрного мотоцикла.
— Скучно, — ответила в том же тоне, и снова посмотрела в сторону девушки. О какая досада – куколку спас её парень-качок, который уже вовсю тёр свои кулаки о лицо пьяного развратного мужика. Жертва ушла, так и не попав в её руки.
— Не ожидал увидеть тебя тут. Такие бары – место неподходящие для тебя, — вдруг сказал парень, медленно вытирая большим пальцем капельки с пивного бокала. Она смолчала, продолжая дальше незаметно выискивать подходящего ей «собеседника». То, что Мауретте выделялась дорогим и изысканным видом, среди этих людей со среднестатистическим доходом, для неё не было новостью. Люди всегда сначала ведутся на обёртку конфеты, прежде чем на добраться к её начинке.
— А вот для тебя место подходящее, — наконец удосужив его своим взгляд, оценивающе скользнув глазами по фигуре, недвусмысленно указывая на его социальный статус. Сильное, крепкое тело обтянуто чёрным тесным лонгсливом, ложась на каждый его изгиб. Небрежные чёрные джинсы завершали образ.
Он легко рассмеялся на её реплику, поворачивая телом к ней. Резкий запах ударил в нос, заставляя вдохнуть глубже, сама того не замечая. Пряные специи, кардамон и нотка тёплого чёрного кофе. Его аромат смешивался с запахом сигаретного дыма и дешёвого алкоголя, становясь только выразительней. Запах был действительно прекрасен для неё – если добавить в него лёгкие ноты сладковато-металлического запах его крови. Тина невольно кинула взгляд на выпирающую ярёмную вену на шее, по которой медленно собирались капельки пота.
— Истинная дочь своего папаши, — небрежно кинул парень, не переставая улыбаться. Тина медленно перевела взгляд с его соблазнительной вены на лицо, не скрывая лёгкой, хищной ухмылки.
— Так вот в чём дело, — протянула брюнетка. — Ты один из тех многих, которые ненавидят Энрике Мауретте. Как это мило и предсказуемо.
Дерзкая улыбка медленно сходила с лица незнакомца, услышав ненавистное имя врага.
— Позволь мне, — поспешно обронила Тина, не дав ему вставить ни слова. — Твоя семья была в отчаянном положении, и выживали вы на зарплату папочки, который, в свою очередь работал на компанию моего отца. Но Энрике решил, что такой сотрудник как твой отец ему не нужен, и его просто уволил. Ваша семья осталась без денег и крыши над головой. Вы всю оставшуюся жизнь прожили в нищете, и ты не получил должного родительского внимания, так? — продолжила она, наблюдая, как от злости краснеет лицо парня. — Нет? Тогда, может Энрике трахнул твою мамочку и об этом узнал твой отец?
От кипящей злости парень крепко сжал губы в такую линию, но глаз не отводил от лица брюнетки. С каждым её словом, ярость, словно тягучая чёрная смесь, заполняла разум, выталкивая здравые мысли. Он желал вцепится руками в её на вид хрупкую шею и заставить страдать. Никто не смел даже думать о его родителях. Он не позволял.
Эглантина увидела тень на его лица. Он пытался держать своё лицо беспристрастным, но эмоции брали вверх и его лицо исказилось гримасой омерзения и злости к неё. Её польстила такая реакция, поэтому продолжать не было смысла. Тратить время на одного из папиных ненавистников и маленьких мальчишек было ей не интересно. Она кинула стодолларовую купюру на барную стойку и кивнула на недопитый бокал холодного пива парня.
— За мой счёт, — бросила она, поднимаясь с высокого барного стула. — Хорошо поболтали, не так ли? — произнесла она и, не дождавшись ответа, ушла, оставив после себя лёгкий шлейф дорогих духов.
— Тварь. — прошипел парень её вслед, вдыхая тёплый, смолисто-восточный запах. — Водку, — кинул он бармену, отодвигая бокал пива.
Эглантина взяла в руки мобильный телефон, услышав характерный звук входящего сообщения. Эдвин прислал ей точные координаты места убийства человеческой женщины. Держа одной рукой руль, она быстро ввела координаты в карты и убедилась, что она была права, — девушку убили на окраине территории отца. Не смотря на то, что Тине ненавистны дела отца, кланом и его людьми она интересовалась: знать о каждом вампире было необходимостью. Всё, что она на нынешнее время знала, – ни один вампир из их клана не посмел быть убить человека и оставить это на виду у людей.
«Скоро буду» — ответила девушка, сильнее вжимая педаль газа.
Заметив тусклый свет ручного фонарика, Тина припарковала машину в стороне и заглушила мотор. Покинув салон, ей в ноздри сразу ударил запах свежей крови.
— Есть что-то? — поинтересовалась она на расстоянии, наблюдая, как друг на корточках рассматривает что-то в листве. Она прислушалась — вокруг было пугающе тихо. Все спецслужбы уехали ещё до заката солнца, оставив после себя сигнальную ленту, обрамляющую место преступления. Тина остановилась, оглядывая место. Земля под ногами была почти не тронута, трава, окрашенная в тёмный цвет, примята аккуратно, скорее где лежал труп. Борьбы не было.
— Нет. Думаю, всё, что можно было найти, уже забрала полиция, — устало произнёс вампир.
Тина протяжно вдохнула сырой, холодный воздух леса, пытаясь уловить ноты чего то ещё, но запах крови был сильнее.
— Тогда подними связи в участке. — скомандовала Мауретте, медленно ступая по сухой листве. Чуть глубже в лесу она прислушалась. — Эди.
— Ты что-то учуяла? — шепнул он, в одно мгновение оказавшись возле подруги. Следуя её примеру, он глубоко вдохнул воздух, закрывая глаза, но учуять ничего не смог.
— Запах... — заметила Тина. — Он будто мне знаком.
Она осторожно двинулась по его следу вперёд. Слабый аромат тянулся почти на милю от кромки леса, становясь всё отчётливей. Эглантина смогла узнать в нём пряный запах специй, бергамота, и ещё что-то едва уловимое, словно отголосок чужой силы, но владельца вспомнить так и не смогла. Она определённо сталкивалась с этим ароматом.
— Смотри, — Эдвин поднял с земли клочок голубоватой ткани. Это был платок-паше из дорогого шёлка с вышитым золотыми нитями в виде буквы «V». Тина принюхалась – очевидно, запах исходил от этого кусочка дорогой ткани. — Что это может значить? — Элвин провел большим пальцем по вышитой букве.
— Возможно, родовой символ, — протянула она в ответ, оглядываясь вокруг. — Займись участком: узнай, нашли они какие-то улики и есть ли у них подозреваемы, — она аккурат вытянула платок с длинных пальцев друга и засунула его в карман брюк. — Завтра поговорю с отцом о случившемся.
Уже в своей большой кровати, она рассматривала платок. Искать этот символ в интернете было бы глупо, ведь «V» могло быть что угодно. Но отец мог его узнать, ведь если это старый клан, знак отпечатался бы в его памяти.
Звук входящего смс-сообщение отвлекло девушку.
«Они коё-что нашли» – Эдвин.
«И что же это?»
«Кольцо твоего отца».