ІІІ
Дом семьи Кармперов был переполнен людьми и алкоголем. Громкую музыку и крики студентов слышали даже на соседних улицах. И как тут только копов не вызвали?
Эглантина припарковала машину подальше от эпицентра народа, пытаясь сохранить её целостность.
— Ты меня удивила, — хмыкнул вампир, прикуривая сигарету. — Пойти на вечеринку одного из мажорских отпрысков не в твоём стиле. — продолжал Эдвин. Он же напротив был рад такому исходу, ведь подобные мероприятия не проходили без его участия.
— Ты прав, не в моём, — безэмоционально ответила Тина, со скучающим взглядом наблюдая за пьяными студентами. Она уже ощущала запах алкоголя, пряных сигарет и пота, от чего поморщила нос. Это настоящее испытание для вампира с чувствительными обонятельными рецепторами. Но, видимо, только её это волновало, ведь кроме людей здесь были и другие существа. Даже сквозь все ароматы, она учуяла волков и пару вампиров с клана отца.
— Ладно, пошли. Я покажу, что всё не так плохо, как ты думаешь.
— Эглантина Мауретте? — со стороны удивленно прокричал парень. — Не ожидал, что ты согласишься на моё приглашение.
Тина посмотрела в сторону говорящего. Хозяин дома, немного расширенными от удивления и алкоголя глазами, уставился на гостью. Томас Кармпер, милый блондин, отбежал рысцой от компании парней, чтобы поближе поприветствовать Мауретте. Но её вниманием снова завладел он – парень на чёрном мотоцикле со шлемом на голове. Неизвестный снова пристально её осматривал.
— Я приятно удивлён. — проблеял Томас рядом, пожимая руку Эдвину. Тина же отстранённо осмотрела блондина, ожидающего хоть какой-то реакции, но её не последовало.
— Нам тоже приятно здесь находиться, да, Тина? — Эди немного нервно улыбнулся, пытаясь привлечь внимание подруги, но та никак не хотела отводить взгляд от незнакомца в шлеме.
— В доме есть крепкий алкоголь? — холодно спросила она, наконец, удосужив хозяина дома взглядом. Томас неприятно поежился от леденящих душу глаз и молча кивнул, страшась проронить хоть слово.
— Не девушка, а сама смерть. — выдохнул Томас парням, после того как двое вошли внутрь дома.
— Почему она такая? — поинтересовался тот самый незнакомец со шлемом на голове, открыв визор. Парня не отпускали колючие мурашки, вызванные холодным отстранённым взглядом Эглантины Мауретте.
— Многое говорят, друг, но это всё глупые выдуманные байки. — отмахнулся блондин и залил терпкую янтарную жидкость в рот.
— А может и нет, — тихо прошептал низкорослый паренёк рядом.
В доме было невыносимо гулко. Ритмичные басы музыки и громкий смех раздражали. В комнатах стоял полумрак, и только хаотично развешанные гирлянды, с парой включенных бра освещали помещение. Студенты дёргались в такт музыки, толкая всех. К остальным запахам, добавился аромат марихуаны и горьких духов. Тина явно чувствовала себя не в своей тарелке, в то время как Эдвин уже перездоровался со всеми, но оставить её одну не посмел.
Она остановилась на кухне, где был собран весь запас алкоголя. Это то, что нужно.
— Эди, тебе не обязательно сопровождать меня всё время. — вдруг сказала она, рассматривая бутылки разных брендов. Остановив свой выбор на бурбоне, налила его в бумажный стаканчик.
Коил замешкался от этих слов, кидая взгляды в сторону кучки из семи парней – извращенных и наглых, – его друзей.
— Мы всего лишь перекинемся парой фраз, — затараторил Эди, на что подруга кивнула. Вампир скрылся в толпе людей, оставляя её одну. Взглянув в окно, она внимательно наблюдала, как Коил радостно обнимает человеческих парней, от чего её челюсть сжалась с силой. Он ей врал. Врал своему создателю. Своей госпоже. Эглантина знала, чем именно увлекается этот сброд, а вместе с ними Коил, хотя сам он об этом не догадывался. Думал, что у него всё под контролем, но под контролем был он у Тины.
В кухню ворвался незнакомый ей студент, достаточно пьяный, чтобы ничего не понять. В секунду оказавшись рядом, она аккуратно подрезала ногтём кожу юнца. Алая кровь потекла точно в стаканчик с бурбоном.
— Э... — промямлил он, шатаясь, но рядом уже никого не было.
Пытаясь найти более укромное место, она вошла в одну из комнат особняка. Осмотрев, Тина поняла, что комната принадлежала младшему Кармперу. На стене – пара семейных фото в разных уголках мира и неоновые вывески, мерцая тёплым жёлтым светом. Небольшой письменный стол, на котором разбросаны тетради и разные книги. Идеально заправленная кровать, а возле неё на тумбочке стопка журналов с незаконченной пачкой чипсов. Тина сделала глоток бурбона с кровью, подошла к одной из фотографий. На ней радостный Томас в кругу университетских друзей где-то в баре. Спорить не было смысла – Томас имел прекрасную внешность и подтянутое тело. Но внимание привлёк парень с дерзкой ухмылкой, в которой так и читался вызов.
— Эглантина? — с стороны входной двери послышался полный удивления голос. Томас стоял на пороге своей комнаты, ошарашено наблюдая за девушкой. Она окинула его холодным взглядом, и облизала нижнюю губы. — А что ты... — он замолчал, оказывая пальцем на пространство между собой.
— У тебя в доме слишком шумно и тесно. — ответила она, медленно направляясь в Томасу. Грациозно, словно кошка, она плыла к опьянелому блондину, а он не мог отвести взгляда. Стройна, с плавными линиями, была одета в облегающий корсет, который с трудом вмешал полную грудь. Длинные ноги обволакивали чёрные узкие джинсы. Легко, стуча шпильками, она вплотную подошла к парню, утопая в сладком аромате духов. — Хотелось побыть в укромном и тёмном месте, — сладко прошептала нимфа, цепляя губами мочку уха Томаса. Он тяжело задышал, от чего вампирша тихо ухмыльнулась. Он любила добиваться такого эффекта парней, ведь кровь слаще, когда они возбуждены. Слаще она может быть только в момент соития.
— Не любишь... вечеринки? — не отводя взгляд от её полных губ, спросил он. Эглантина соблазнительно улыбнулась, и провела длинными острыми ногтями по кубикам пресса человека. Взяла за руку и отвела от проёма, закрывая двери.
— Я люблю другое. — оперевшись поясницей о письменный стол и сделав последний глоток своего коктейля, оставила пустой стаканчик позади себя. Томас, словно завороженный от желание, аккуратно провёл пальцем по контуру чёрного кожаного корсета брюнетки, прям у груди. Она чувствовала запах лёгкого страха и неуверенности, что мешало впиться в него и насладиться сладким нектаром.
Она тихо застонала от лёгкого поглаживания груди, откидывая голову назад.
«Такой робкий, по виду и не скажешь.»
Обычно, мажоры, которых она искусно соблазняла, набрасывались на неё словно пёс на последний кусок мяса.
Пытаясь подтолкнуть блондина к смелости, она расставила ноги по обе стороны от его, от чего на инстинкте подошёл в плотную. Она играла в эту любимую игру. Видела как он трясся от желания, как его член выпирал в джинсах, как он часто дышал, как учащённо билось сердце. Он попытался поймать ртом её сладкие губы, но она не позволяла, хищно улыбаясь.
Наконец, Томас с силой сжал её за ягодицы и усадил на стол, притягивая максимально близко. Прильнул к её тонкой шее, грубо всасывая нежную кожу. Она застонала от удовольствия, запустила пальчики в блондинистые волосы, пытаясь притянуть его ещё ближе.
— Ты невероятна, — прошептал он, зажав между губ золотую серёжку.
Легкая волна мурашек покрыла её тело. Внизу живота приятно затянуло, и она потерлась промежностью о джинсы парня. Он зашипел и прикусил кожу на шее. Это было чертовски приятно. Но не на столько, чтобы отдаться ему полностью, хотя уже не совсем была против этого. Возможно, Томас Кармпер станет её постоянной игрушкой.
Тина припала губами к его шее, от чего он сделал короткий толчёк, ударяя её закаменелым членом.
«Рано»
Томас трясущими руками расстегнул сзади её корсет, который вмиг оказался где-то сзади него. Шершавой ладонью он обхватил грудь и сжал, играя пальцами нежным бутоном.
Миг, Эглантина выпустила острые клыки и впилась плоть между основанием шеи и плеча.
— Чёрт... Да! — застонал парень, сильно сжимая талию девушки. Сладкая, горячая кровь влилась в рот девушки, принося эйфорию жертве. Для них укус – как для зависимого долгожданная доза. Люди не получали никакой боли от вмешательства чужих зубов или вытягивания крови. Всё из-за вампирского редкого сверхконцентрированного аналога эстротетраенола, который в сотни раз превышал человеческий и мгновенно вызывал у жертвы чувство эйфории и экстаза, попадая в кровь. Вместо жгущей боли, они чувствовали смертельно сладкое удовольствие. Многие люди становились зависимы от укуса вампира, поэтому было принято временное решение – надрезать кожу людей и пить её из посудины. Но тогда жертва чувствовала страх и боль, из-за чего кровь имела горький или кислый привкус. Та и вампиры от прямого контакта с жертвой получали невероятно удовольствие наравне с безумный сексом. Со временем придумали жидкость по типу «эликсира забвения». Один укол и из памяти жертвы пропадало последний два часа. На больше ведьмы не согласились в целях безопасности человечества.
Кровь Томаса была прекрасна. Парень не имел вредных привычек, хорошо питался и занимался спортом, что доказывало – прекрасное тело будет постоянным источником её удовлетворения.
Выпустив парня из своей хватки, она слезала капельки крови, и наблюдала, как две ранки быстро затянулись. Парень громко застонал, устало кладя голову ей на плече.
— Эглантина... — тихо прошептал парень, но как только тонкая игла проткнула кожу, бессознательно упал к её ногам. Вытерев уголки губ, она спрыгнула со стола. Туго затянула корсет на своей талии и принялась поднимать Томаса.
Бесцеремонно положив тело на кровать, она закрыла за собой дверь комнаты.
— Мауретте? — пропищал голос за её спиной. Яркая блондинка с пышными формами и смазливым лицом, уставилась на Тину огромными от удивления глазами. Они бегали то по её лицу, то по двери личной комнаты Кармпера.
«Её ещё тут не хватало.»
Молчание немного затянулось. Тина осматривала с ног до головы местную подстилку – Мéлани Прескотт. Такие были в каждом городе, университете, школе. Смазливая блондинка, любительница розового и богатеньких парней. Она была глупа, но знала как правильно считать чужие деньги, ведь своих она не имела, родившись в среднестатистической семье.
— Удивлена видеть тебя здесь, на вечеринке. — она снова кинула взгляд на деревянную дверь. — И выходящую с комнаты Томаса. — Прескотт немного обижено надула пухлые губки.
Тина наклонила немного голову в бок. Она увела кошелечек из-под носа Мéлани Прескотт, что немного позабавило её, хоть и взглядом излучала тотальное безразличие.
Мауретте знала, что уже завтра у всех на устах студентов будет: «Эглантина Мауретте трахается с Томасом Кармпером». Это не было б для кого-то сенсацией, ведь каждый с кем-то спит, но репутация наследницы всегда шла впереди её самой. Она придерживалась осторожности как того просил отец.
«Эглантина, не забывай, твоя репутация отражается на моей.» – она мысленно усмехнулась на слова отца.
Тина вплотную наклонилась к уху Прескотт: — Это будет наш маленький секрет, Мéлани. — прошептала брюнетка, вдыхая приторно-сладкие духи девушки.
— О, да, конечно Эглантина, я никому не скажу, — быстро кивая головой, протараторита Прескотт и попыталась выдавить милую улыбку.
Естественно она врала. Прескотт уже представляла реакцию студентов от шокирующей новости, где главная сплетня – Эглантина Мауретте, дочь президента крупной компании. Ей уже не терпелось спуститься к ребят и проболтаться. И Тина прекрасно это понимала, поэтому показательно улыбнулась и скрылась в тёмном коридоре.
— Что ты задумала? — спросил откуда-то возникший Коил. Тина медленно потягивала виски с кровью, скучающе обводя взглядом толпу. Прескотт превзошла саму себя – уже через 10 минут о вампирше стояли все на ушах.
— Не понимаю о чём ты, Эдвин.
— Нет, понимаешь. — он потёр переносицу двумя пальцами. — Ты дала это идиотке шанс рассказать всем, что ты с Томасом Кармпером – любовники. Неужели ты действительно думаешь, что это как-то навредит репутации твоего отца?
— А ты действительно думаешь, что это всё, что я могу сделать? — Тина выжидающе посмотрела на друга. Тот лишь обречённо покачал головой, сжав губы в тонкую линию.
— Тина, будь осторожна. Ты можешь наделать много глупостей...
— На твоём месте, я бы не стала говорить о глупостях, — грубо перебила брюнетка парня, от чего тот в момент сжался. — Я посоветовала бы тебе отойти от дел с этими ничтожествами. Или они станут моей закуской.
Эдвин внимательно посмотрел на каменное лицо Мауретте, и, не проронив и слова, ушёл в толпу. Она чувствовала его обиду и злость, но не могла допустить, чтобы он продолжал своё «хобби», ведь рано или поздно, это узнают другие кланы, а там уже и Князь. И тогда не спасёт ни его ни себя.
Вдруг, когда толпа человечек расступилась, её взору открылся большой кожаный диван в конце огромной комнаты коньячного цвета. На нём расположилась группа парней, а вместе с ними их возлюбленные девушки и кампусные подстилки. Среди всех, она заметила Прескотт, которая увлеченно рассказывала своей подружке, как Тина полагает, ситуацию с Томасом. Она яро жестикулировала руками у своего лица, возможно, показывая мимику Мауретте. Нет, у неё ужасно это получается, так наиграно корчить лицо.
Яркую блондинку внимательно слушала её лучшая подружка — Лекса Уитакер. Они были очень разные, но давно и крепко дружили. Лекса никогда не любила розовый, не бегала за парнями, редко посещала подобные вечеринки, а если и ходила, то только ради Мéлани. Волосы тёмно-русые, глаза цвета коньяка, тонкие губы и сдержанный стиль одежды. И в отличие от мнимой дружелюбности своей подружки, была остра на язык.
Но вниманием снова завладели не две студентки, а руки парня, сжимавшие хрупкие плечи Лексы. Крепкий, словно сделан с камня — владелец чёрного, как ночь, двухколесного коня.