Воронье сердце

Приятного прочтения!

Писательский тгк: Milly_Bosh (вся информация о выходе глав и новых работ там)
__________________________

Дружелюбие – это понятие растяжимое. Оно, не очень плавно, но перетекает ещё в три разных понятия. Разных, но до ужаса одинаковых. Действительно крепкая дружба, страстно трогающая любовь и горькая ценичная ненависть. И что из этого случится с взаимоотношениями, неважно с чьими, зависит только от человека. Странно, когда это зависит только от одного, и страшно, когда от двух сразу. Не говоря уже и о третьих лицах.
Но если вернутся к дружелюбию, то слоган до безумия прост:

Любишь дружить? Умей выбирать себе достойных.

У ворона друзей быть не может. Соратники, стая, единомышленники – да. Друзья – нет. Но бывают ужасно редкие исключения. Гораздо вероятнее, что на землю свалится НЛО, или кошмары нарисованные на листке бумаги начнут оживать. Но раз в год и палка стреляет, верно? Тем более, никто не гарантирует, что во всей вселенной, даже во всех всленнЫХ, мы – люди, разумные существа, одни. А ещё никто не гарантирует, что через лет двести, какой-нибудь учёный, не обязательно безумный, не изобретёт чудо ручку или краски, рисунки которыми действительно будут оживать. Это была подводка к тому, что и у ворона могут внезапно появится друзья.

Но что бывает у всех без оговорочно – это любовь. Ворон влюбится один раз и на всю жизнь. Не важно в кого. В предателя или в соратника. Влюбляются все без исключения, а те, кто говорят, что ни разу не испытывал такое нежное чувство просто лгут, потому что сами боятся однажды быть обманутыми.
Но чаще всего к этому относятся с особой осторожностью.

Первого «своего» человека, как когда-то говорила мать, Олег встретил в одном из своих клубов лет так десять-одиннадцать назад. Это была очень напряжная встреча. Он не успел оправиться после смерти отца, как на него взвалилось управление целой семьёй. Семьёй, которую нельзя подвести. Поэтому нынешние союзники питают надежду и особый интерес к новому главе клана, а несменяемые враги и завистники точат ножи, чтобы успеть поковырятся в только что прорванной ране, пока кожа не успела схватиться, а сама рана не затянулась.

Это ведь кажется таким простым, правда? Найти подходящий момент, втереться в доверие и размазать одну из крупнейших и влиятельных российских семей. Самое главное успеть провернуть всё это, пока глава разбит и только познаёт азы правления. Что вообще от него можно ждать? Мальчишке на днях только восемнадцать стукнуло, а он уже пытается тащить всё на себе. На первый взгляд всё так и есть.

Музыка долбит по ушам так, что пробивается сквозь них прямо к мозгу и наводит там беспорядок. Олег жмёт руку собеседнику. Левин улыбается своей обычной кривой улыбкой. Да, он знал отца, наверное, лучше, чем сам Олег. Перемирие между семьёй Шепса и семьёй Левина было заключено настолько давно, что ему почти столько же, сколько и Олегу. А сейчас, когда клан сменил главу этот мирный договор нужно подтвердить и поддерживать то, что держится много лет. И Олег подтверждает. Он не собирается играть по новым правилам, рушить старые устрои и начинать новую историю, строить свою империю. Это слишком опасно, пока он уязвим.

—Как говорил твой отец: «Командная работа – это секрет, который помогает обычным людям достигать необычных результатов», – этот человек либо хочет нажиться на чужом горе, либо действует из чистых мыслей или сожаления. Чтобы не казаться невежливым, Шепс улыбается и кивает.

—Спасибо, Максим, – продолжает улыбаться он и, отпустив чужую руку, садится обратно в кресло. Максим тоже опускается в кресло напротив, чтобы быть на одном уровне с собеседником. Самая ответственная часть сделки прошла. Договор подписали, руки пожали. Можно ненадолго расслабиться. — Мой отец много чего говорил при жизни. Но напомню, мы с вами не команда и, как нам обоим известно, не обычные люди. Между нами нейтралитет, но не сотрудничество, – пусть Левин скрывает свои истинные замыслы, Олег не настолько глупый, чтобы быть преданным. Так же, как и не нуждается в чьём-либо сожалении, и испытывать жалость к себе не просит. Наоборот отсекает слабость, чтобы укрепить свой авторитет. — Но если вы готовы привести наши семьи к сотрудничеству, то я с удовольствием поговорю с вами в другой обстановке.

Мужчина усмехается и щурит глаза, склоняя голову на бок. И Олег понимает, что ему предстоит долгий путь к выстраиванию должного авторитета и уважения. Даже прежние союзники не питают доверия. То, что ты сын какого-то уважаемого человека, не делает таким же уважаемым тебя. При других обстоятельствах – возможно. При его жизни – может быть. Но не в мире криминала и не после его смерти.

Конечно, в глазах старшего и бывалого поколения, он остаётся неопытным ребёнком, которому нужно сначала доказать свою способность и показать свои сильные стороны.

—Поговорим, – не спускает своей ядовитой улыбки Левин. — Ещё обязательно поговорим с тобой, малец, – он машет своим людям и встаёт с кресла, поправляя пиджак. Но почему-то не уходит. Ещё не всё сказал. — Учти, что если не согласишься, то потеряешь многое, – это многообещающее и даже угрожающее предложение должно было поставить точку в их диалоге, потому что Максим разворачивается и делает шаг к лестнице.

—Нет, – твёрдо произносит Шепс, останавливая мужчину. Он оборачивается и смотрит на Олега, который невозмутимо сидит в кресле. Левин вскидывает одну бровь.

—Что?

—С властью, переданной мне от отца, я решаю, что лучше для моей семьи. Я сам в состоянии рассмотреть, что я потеряю, а что принесёт мне выгоду. И пока вы на моей территории, вы не имеете никакого права запугивать меня или угрожать. Даже через тонкие намёки, – с трудом, но стойко говорит Шепс. Пока что такие изречения даются ему сложно, но зато он точно знает, что так правильно.

Максим неспешно подходит обратно к столу, наклоняется, расставляя руки вдоль стеклянного ребра столика. Олег не меняется в лице. Олег готов ко всему. Он знает, что здесь, в его клубе, на его территории, его же союзник не посмеет ему навредить.

—Твой отец был великим человеком. Я уважал его так, как не уважал никого в своей жизни, – сквозь зубы цедит мужчина. Теперь сразу видно и недоверие, и горечь утраты, и страх потерять то, что добывалось с огромным трудом. — Не думай, что сможешь стать таким же.

Лицо Олега не выражает никакой эмоции, пока Максим не заканчивает. На губах появляется деликатная улыбка, и он всматривается прямо в глаза собеседника.

—Я – его продолжение. Вам не стоит меня недооценивать. Всем вам, – отвечает он. — Хорошего вечера, Максим.

Левин уходит, оставляя последнее слово за Шепсом. Даже сквозь музыку, можно расслышать его тяжёлые шаги.
Олег остаётся один на втором этаже, не считая собственную охрану. Одним только жестом он распускает всех и теперь действительно находится в одиночестве. Пока последняя мужская фигура не скрывается из виду, он не позволяет раздражимости покинуть лицо.
Но как только он остаётся наедине с собой, он откидывается на мягкую спинку кресла и вздыхает через нос. Мыслей слишком много. Музыка перебивает каждую, и нитка смысла выскальзывает, растворяясь где-то в голове.

Незамедлительно нужен свежий воздух. Шепс удаляется на просторный балкон. Пластиковые стулья и стол летит куда-то назад. Вдох. Выдох. Сигарета уже тлеет в руках, а локти холодят железные прутья.

Слишком сложно. Слишком страшно. Его всю жизнь готовили к этому. И раньше правда казалось, что он действительно готов встать к управлению прямо сейчас. Но внезапный уход отца открыл глаза. Открыл глаза на то, что весь его смысл существования сводился к этому. Его буквально выходили и воспитали для этого. Если не клан и семья, то что? Другому его не учили.
Угораздило же его стать единственным наследником. Точнее, угораздило же прогнуться под воспитание и стать тем, кого из тебя лепили всю жизнь. Угораздило родиться мальчиком. Угораздило родиться здоровым. Угораздило стать "подходящим" и удобным.

Шепс понял, что с рождения был обречён на всё, что происходит сейчас. Рано или поздно он всё равно пришёл бы к власти. А что делать обречённому? Мириться со своей судьбой. А что делать опасному зверю, которого загнали в угол? Предстать во всей своей красе и разорвать того, кто посмел усомниться в его силе.

Пришло время решать: обречённый ты или зверь, Олег?

Прежде чем он успевает решить, мысли перебивает посторонний звук. Это не музыка и даже не выстрелы. Приглушенный, еле слышный хрип выделяется из общего фона, Олег прислушивается. Помимо хрипа сразу отделяются ещё два мужских голоса. Слова разобрать сложно, но явно что-то мерзкое и несуразное. После голосов от тёмных домов отрывается три силуэта. Два крепких и один вообще не похожий на здорового человека. Один тащит за собой болезненную тень, а второй явно подстрекает на что-то ужасное. Но при этом смеётся, показывая свою мерзкую и аморальную натуру. Отморозки скрываются в подворотне, где хрип и попытки проявить сопротивление отдаются эхом, отталкиваются от грязных кирпичей, перебиваются от стенки к стенке как шарик для пин-понга и ударяют прямо в голову Олегу, порадируя «Бинго!».

Шепс спускается по лестнице, отзывает свои людей и дальше идёт один. Взяв кого-то с собой, он скорее всего совершил бы ошибку. Но он об этой ошибке даже не узнал бы, потому что другой исход для него был закрыт. Это как игра, где твои выборы влияют на концовку. Только это не игра, а жизнь. И этот самый незначительный выбор, выбор идти одному, полностью перевернул жизнь.

Выпуская пар изо рта, он запахивает пальто, направляясь к злосчастной подворотне, и строит догадки о том, что его там ждёт. Мистика? Чудо? Ужас? А может чьи-то интимные утехи? Последнее видеть хочется намного меньше, чем тот же ужас. Эта мысль вообще случайно выскользнула, но, учитывая испорченность смертных, этой мысли есть место быть. И, к сожалению, а для кого-то к счастью, это место не маленькое.

Звук рвущейся ткани заставляет Олега ускориться. Почему-то теперь последнее имеет не только место быть, но и смысл. Ночь, тёмная подворотня около элитного ночного клуба, хрипы. Шепс в два шага добирается до поворота.

—Эй, уёбки! – он останавливается и своим появлением заставляет остановиться и обернуться этих мужиков.

В тёмном углу явно кто-то сидит, или хотя бы пытается. Два силуэта обретают волчьи оскалы и глаза. По телосложению явно мужики не слабые.

—Слыш, супергерой, свали отсюда, – подаёт голос один из них, словно насмехается. Они возвращаются к своей жертве, как будто появление лишнего персонажа их совершенно не смущает.

У Олега есть буквально пару секунд, чтобы сообразить, что делать.

Ну же.
Ну же, решайся.
Решайся.
Или трус?

Обречённый или зверь, Олег?

Пара шагов и амбал поворачивается на звук, но в ответ получает кулак в морду. Второй теряется, но тут же приходит в себя и кидается на парня. Перехватывает его со спины и прижимает к себе, пока первый сплевывает кровь. Ну, или зуб. Удар получился суперским. Шепс обязательно похвалит себя, как только справится с ними. Если выживет.

—Алик, ты как? – слышит около уха Олег.

Предполагаемый Алик поворачивается, трогая себя за щеку, куда прилетел кулак. Теперь насмешки в его глазах нет. Есть только злость. Злость, которая вероятнее всего не имеет своих границ, потому что так его ещё не унижали. Пока парень зажат тисками чужих рук, приходится анализировать человека, который стоит перед собой, одновременно с этим готовиться к ответному удару.

Мужик подходит ближе. Секунда. Из глаз уже летят искры. Какой это удар по счету Олег не знает. Олег не считает свои неудачи. Пока Алик разминает кулак, вероятно, готовясь ещё к порции таких же ударов, Шепс сплёвывает кровь и смотрит в ту сторону, где лежит чье-то тело. Свет от проезжающей мимо машины касается чужого лица. Парень жив. Веки содрогаются и пытаются подняться, но снова наступает темнота и скрывает лицо. Скрывает все лица, давая лишь редкие отблески, чтобы была возможность ориентироваться.

Мужик, который держит Олега, совершает фатальную ошибку. Ту самую ошибку, которая повлияла на концовку этой сцены. Он поворачивает голову в сторону своей жертвы, Шепс успевает среагировать и в нос мерзавца прилетает его затылок.
Пока голова по энерции откидывается назад, Олег поднимает ноги и пихает Алика прямо в живот. Силы в нем достаточно, чтобы тот отлетел в стену. Все-таки его учили не только семейные дела вести. Освобождая руки, он хватается за пистолет на поясе, про который пришлось забыть в самом начале из-за навязчивых мыслей. Глушитель позволяет прохожим не беспокоится о перестрелке в двух шагах от них.

Мужик, держащийся за нос, несётся на Олега, получает пулю в плечо и останавливается от пронзительной боли. Следующий на очереди Алик. Он вжимается в стену от страха за свою жизнь. Интересно, однако, как наличие оружия меняет положение и эмоции в глазах этих отморозков. Алик хочет что-то сказать, наверняка что-то язвительное, угрожающее или наоборот оправдания и просьбы пощады. Но он успевает только открыть рот и переулок заполняет его гортанный крик. Мужчина хватается за ногу и падает на четвереньки. Чтобы они точно не удрали, второму тоже приходится прострелить колено.

Олег убирает пистолет, протирает лицо от собственной крови и шипит от боли, когда доходит до губы. Рассек губу, сволочь. Парень подходит к тому, из-за кого это всё началось, кладёт два пальца на шею, ища пульс, и выдыхает, понимая, что он всё ещё жив. Олег берет его на руки.

—Пидоры, сука, – плюёт он на одного из них своей же кровью, которая продолжает заполнять рот, и скрывается за углом под болезненные крики мужиков.

Вокруг сносное музло, парни и девушки, отдаются моменту, кайфуют. И прямо посреди клуба идёт Олег. С разбитым лицом, с непонятно живым или мёртвым телом на руках, весь в крови.

—Переулок за клубом, зачистить, – холодно командует он, когда проходит мимо одного из своих охранников. Тот ошарашенно оглядывает Олега.  — Покажи этим отморозкам, что бывает, когда распускаешь руки на того, кто влиятельнее, – Шепс уходит в свой кабинет, а пара телохранителей отправляются выполнять приказ босса.

А потом два пальца в рот, иголка с ниткой у рта, перекись с ватой, бессонная ночь, сутки отходона, а потом горящие глаза парня, которого он спас и всё ему рассказал.

—Да ты прям зверь! – вместо благодарности говорит он.

Действительно.
Зверь.
Ты сделал свой выбор, Олег.

После этого дня, Олег пообещал самому себе, что больше никто не посмеет в этом усомниться. Он не позволить кому-то подумать, что он когда-то был обречён на свою судьбу. Потому что он не был обречён, он шёл к этому. Он стремился к тому, чтобы стать главой клана и семьи Шепс.

***

Влада сидит около окна и смотрит то на пролетающие мимо фонарные столбы, то рассматривает салон автомобиля. Выглядит очень дорого. Сидения обтянуты белой кожей и расположены не так, как в обычной легковушке. Иногда поглядывает на Олега. На Олега всё ещё с недоверием. Она не может отпустить тот факт, что он держал её на замке! В какой-то чёртовой сауне, в комнате для вип-клиентов так ещё и на замке! Она дует губы и отворачивается к природе.

—Ангелочек, ну чего ты дуешься? – Шепс сидит напротив. От водителя их отделяет стекло, которое он поднял сразу, как только они сели. — Рауль плохо водит? – он склоняет голову на бок. Влада смотрит на него и снова невольно засматривается на его губы, на его шрам. Олег не дурак, замечает. Замечает и улыбается, а Влада поднимает глаза и старается не смущаться, а злиться.

—Ты держал меня на замке. Я же не зверушка! Мог просто спокойно сказать, чтобы я сидела в комнате и не высовывалась, – она снова отворачивается, на этот раз сложив руки перед собой.

Олегу интересно наблюдать за её эмоциональной реакцией. Он чувствует себя злым дядькой, который отобрал у ребёнка конфетку. Вскользь он вспоминает Лию, которая тоже эмоциональная, но Влада совсем другая.

—А откуда мне знать, послушаешь ты меня или нет? Может, ты надумаешь сбежать? – он наблюдает за тем, как она опять ненароком косится на него, недовольно поджимая уголки губ вниз.

—И сбежала бы, не сомневайся! Какой нормальный человек не сбежал бы?

—Ну вот видишь, – смеётся Олег. — Пришлось сделать тебя ненормальным человеком. Удержать твои «нормальные» позывы, – девушка не смеется, но перестает дуться. И снова успех. — Куда бежать собралась?

—Как куда? Домой.

Олег не перестаёт улыбаться. Он достаёт связку ключей из кармана. Влада меняется в лице, потому что узнает свой брелок с человеком пауком. У её лучшей подруги брелок с Тором. Влада и Алина стабильно раз в год пересматривают все фильмы марвел и ужасно по нему фанатеют.
Она понимает, что он шарился у неё в сумочке.

—Далеко бы не убежала, – хотелось упомянуть людей, которые натыканы по всему периметру сауны, но Олег молчит, потому что специально распустил их, пока выводил её, чтобы не вызывать ненужное подозрение.

Шепс протягивает её ключи и девушка сразу же их выхватывает. Он уверен, будь они знакомы чуть больше, Влада точно выкрикнула бы что-нибудь оскорбительное. Девушка сжимает связку в руках, разглядывая её, как будто пересчитывая количество ключей, и опять не смотрит на Олега.

—Я разделяю твой вкус в фильмах, – разрывает тишину Шепс. Влада возвращает свое внимание ему. Кажется, ему удалось её заинтересовать.

Олег достаёт свои ключи, вероятно от такой же дорогой тачки. Однако, кроме таблетки с кнопками и самого ключа, мелькает брелок с железным человеком из той же коллекции, что и у Влады. Олег не покупал его специально, чтобы протоптать ещё одну тропинку к её доверию. Это просто совпадение, но Влада заценила.
Её глаза загораются, а широкая улыбка расползается по лицу.

Оставшиеся полчаса дороги они обсуждают какие-то события фильма, отсылки, теории. Олег оказывается интересным собеседником для Влады и наоборот. Давно Шепс вот так просто болтал с кем-то, без лишних мыслей и обдумывания своих ответов. Он даже не помнит, когда последний раз смотрел фильмы. В основном он в разъездах, где по пути спит, или с головой в работе. А сейчас он дал себе перерыв, позволил расслабиться и поболтать. Как будто он обычный человек. Как будто она просто собеседница.
И высаживать Владу не хотелось. Если он высадит, то придётся снова уйти в себя, в работу, в дела, в криминал. Вернутся обратно к жизни. К своей жизни.

Но девушка вышла из машины. Рауль заботливо открыл ей дверь, пока Олег провожал её взглядом.
Шепс открыл окно, пока она не успела уйти далеко.

—Надеюсь тебе не будет скучно одной, – говорит он, а Влада стоит около машины. — Я в любой момент с огромным удовольствием могу скрасить твоё одиночество.

—Обойдусь, – отрезает Влада. — Если ты шаришь за марвел, это не значит, что я прощу тебе всё, что сегодня случилось, – улыбается девушка. Конечно, простит. Куда она денется?

—Не забывай, что ты под моим присмотром, пока Кирилл не вернётся, – подмигивает Олег. — Спокойной ночи, ангелок.

Окно закрывается и машина трогается вперёд. Влада идёт домой, не спуская улыбку с лица. Все-таки Олег оказался приятным человеком. Пусть первое впечатление было провальным, но эти полчаса хорошо возместили ущерб от первой неприязни.

—Доброй ночи, Влада, – говорит старушка на лавочке. Соседка. Живёт на первом этаже и всегда сидит около окна, следя за прохожими, а иногда, перед сном, выходит посидеть на лавочке.

—И Вам, Агрипина Ильинична, – улыбается уже шире девушка и забегает в подъезд.

Однако, если Влада продолжает улыбаться до самой квартиры, Олег всеми силами старается улыбку отогнать. Вернуть себе трезвый рассудок и поставить мысли на место. Ему нельзя к ней привязываться. Она находится в его собственности до тех пор, пока он не придумает, как извлечь из неё выгоду.

Да, она не виновата, что её брат мудак. Не виновата, что её судьбой распорядился кто-то другой. Но этот кто-то за это расплатился так же, как и расплатился ей. С Олегом и раньше могли расплатиться людьми, но там ситуация обстояла совершенно по-другому. Как минимум это были не родственники и не молодые девушки. Так что Олег на время выбился из колеи и начал заваривать кашу. Ненужную дрянь, которая совсем не кстати. Надо было сразу обрубить проблему на корне и не ебать мозги ни себе, ни девчонке.

Но теперь отступать рано. Разыгрался дикий интерес повеселить себя. Пока что Влада побудет его личным развлечением. А потом он найдёт способ обернуть всё в свою пользу. Обязательно найдёт.

________________________

Спасибо за прочтение!

Писательский тгк: Milly_Bosh (вся информация о выходе глав и новых работ там)