Воронье сердце

Приятного прочтения!)
Со следующей главы начну делать плей-листы.

писательский тгк: Milly_Bosh (вся информация о выходе глав и новых работ там)
_____________________________

Самый тяжёлый грех человека это убийство. Но самый мерзкий – похоть.
Чье-то убийство будет долго возвращаться к человеку, терзать душу, портить жизнь. По ночам будут снится окоровавленные руки и покойник. В зеркале вместо своего отражения будет мерещиться монстр. Монстр, которого породила жестокость.
Но всё это не настолько отвратительно, как чувство похоти. Самая мерзкая часть этого греха – когда человек теряет понятие, что это плохо, и это начинает приносить удовольствие. Безумное удовольствие.

Но, как говорится, любой каприз за ваши деньги. Хозяин – барин. Только в нашем случае в договорах не фигурируют деньги. Поэтому всё что угодно, но взамен ты должен отдать что-то. Желательно не материальное. Это как: иди туда, не знаю куда, принеси то, не знаю что.
И как же бывает сложно подобрать подходящую вещицу, чтобы закрыть свои долги. Оплатить своё удовольствие. Спасти свою жизнь.
Здесь клиентами движет сильное желание.

Но иногда сюда приходят за помощью. Действительно за помощью. Когда закон не в силах востановить справедливость. Таких случаев значительно реже, но бывают.

Шепс помнит каждого человека, кто пришёл со светлыми намерениями. Он помнит всех светлых людей, которые были вынуждены обратиться к тёмной стороне за помощью. Такие сделки проходят особенно тяжело.

—Грязной работки подкинули? – спрашивает татуированный парень и улыбается.

Олег заходит в бильярдную и отмахивается от его слов, вытирая руки о белое полотенце, которое принёс с собой. Он не совсем в настроении. Явно взволнованный, встревоженный и даже разбитый. Олег кидает полотенце на диван обтянутый буйволиной кожей и подходит к бильярдному столу, попутно цепляя свой кий.

—Сложная сделка, – он жмёт руку парню, которой ждал его здесь всё это время. Тот склоняет голову на бок, напоминая про свой вопрос, который остался без ответа. Олег выдыхает через нос и расставляет руки вдоль стола. — Наоборот. Слишком всё чисто.

К столику подходит другой парень. Он в рубашке, в чёрной желетке и строгих брюках. Он расставляет шары, молча слушая разговор игроков.

—Сегодня ко мне обратился один мужик... Каспер, – естественно, он не называет его имени. Более того, ему абсолютно плевать на имена всех, кто приходит к нему. Каспер – метка. — Он хотел спасти свою дочь. Её подставили и та загремела в ментовку, – история банальная, но почему-то рассказывать её сложно. — Все улики против неё, никто даже разбираться не стал. Девчушку упекли за решётку, – он смотрит на друга, который натирает свой кий. Парень внимательно слушает его, но по лицу видно, что он не понимает, что могло произойти. Партьер ставит последний шар и удаляется за дверь. Олег молчит, провожает его взглядом, прежде чем продолжить. Как только дверь закрывается, он переводит глаза на друга. — У неё рак, – с особой тяжестью в голосе говорит Шепс. Лицо парня не меняется.

—И что? Рак да рак, – он перестаёт натирать кий и прикладывается к столу, готовый сделать первый удар. — У нас каждый пятый в России болеет раком. К каждому жалость нельзя испытывать, – шары ударяются друг о друга и раскатываются по столу. — Что вдруг произошло?

— Я не знаю, – Шепс тоже наклоняется к столу, прицеливаясь к белому битку. — Он попросил достать её из ментовки. Хочет, чтобы она доживала свою жизнь дома, рядом с ним, потому что у него больше никого нет. Жена погибла в автокатастрофе всего год назад. Какой-то пьяный олень гнал по встречке, – обычно Олег не углубляется в жизнь клиентов, но в этот раз его повело куда-то не туда. Он выслушал всю поднаготную, углубился в суть разговора, пытаясь забрать хотя бы часть боли клиента. — После смерти жены, он узнал, что у дочери рак. Потом девочка связалась не с той компанией, ну и пошло поехало, – Шепс всё ещё целился, но даже не делал попытку ударить.

—И ты помог? – друг смотрит на то, как Олег не решается ударить по битку. Он словно ушёл в себя, пока рассказывал всё это.

—Помог.

—Она выйдет из тюрьмы? – он садиться на край бильярдного стола не спуская взгляд с Олега.

—Она не просто выйдет. Она вылечится и продолжит жить. Без судимости.

—Что взял взамен? – он изгибает бровь. Его слова звучат слишком подозрительно.

Олег поднимает глаза, как будто не хочет отвечать. А он действительно не хочет. Не хочет отвечать на этот вопрос, потому что ответ покажется чем-то шокирующим, что Олегу совершенно не свойственно.

—Ничего, – еле слышно говорит Шепс. Это слово песком проехалось по горлу, до последнего цепляясь за язык. Во рту пересохло.

Парень усмехается, смотря себе под ноги. Он знал Олега лучше, чем кто-либо. Их дружба началась с того, что Шепс открыл это место, эту «сауну», а он стал его правой рукой. Поэтому этот его друг знал абсолютно всё. Олег никогда не делал больше, чем его просили. Даже тогда, когда просили не о плохом. А здесь... он даже не взял ничего взамен. Здесь два варианта: либо Олег забрал у Каспера жизнь, либо перед ним и не Олег вовсе!
Но если Шепс сказал, что сделка прошла чисто, значит убийств не было. Тогда кто, мать его, перед ним стоит? Сама мать Тереза?

—Я тебя не узнаю. Ты теряешь хватку, – он смотрит на Олега с победой улыбкой. Десять лет назад они заключили пари, что Шепс не сможет всю жизнь быть жестоким и чёрствым. Конечно, оба о нём помнят. И, само собой, никто из них не хочет проигрывать. Пусть на кону стоит какая-то жалкая бутылка дорогого коньяка, это не делает спор менее азартым.

—Диман, не неси хуйню, – Матвеев заливается смехом, а Олег наконец-то бьёт по шару. Шары катятся по зелёному полотну, но ни один не попадает в дом.

Дима потирает ладони и хватается за кий, пока Шепс выпрямляется.

— Каспер он какой-то непростой. Он сказал, что у него есть возможность и силы всё исправить самому, но он не может ими воспользоваться. Поэтому пришёл ко мне, – Олег берет себя в руки и начинает говорить более расслабленно и развязно. — Не смог взять с него что-то. Его карма так и так догонит. Руки по локоть в крови.

—Смотри, как бы тебя карма не догнала, – Дима усмехается и его кий бьёт по белому шару. Олег улыбается, понимая всю иронию сказанного сейчас. — Ладно, допустим, ты нашёл себе оправдание. Но не думай, что я спущу тебе это с рук в следующий раз, – продолжает шутить парень и подходит к столику, цепляя с него стакан с виски. — Что там с Владой?

—С какой Владой? – Олег почти ложится на стол, прищуривая один глаз. Дима закатывает глаза.

—Ты уже и ей метку присвоил? – он бросает в стакан кубик льда и делает глоток.

—А-а-а, ты про ангелочка, – скалится Олег, делая вид, что он не высаживал её около дома пару часов назад. Он снова долго целится, но на этот раз он сосредоточен, рассчитывая силу удара. — А что с ней?

—Придумал что будешь с ней делать? Или просто отпустишь? Может, у неё карма тоже тяжёлая?

Дима подходит к столу, покачивая стакан в руках и волоча за собой кий. По бильярдной разливается стук бьющийся друг о друга смолы. Олег ударил сильнее, чем обычно. Битки разлетаются по столу и сразу два закатываются по домам. Шепс улыбается и встаёт.

—О, друг мой, поверь, я сделаю то, после чего ты перестанешь сомневаться в моей жестокости, – Олег забирает стакан из рук Димы и делает глоток. Его улыбка похожа на улыбку зверя. Голодного, приметившего жертву, которая слабее в разы, понимающего, что вот-вот его ждёт трапеза, зверя.

***

Влада идёт по коридору, поправляя сумку с учебниками на плече. Девушка сонно протирает глаза и иногда смотрит на энергичную подругу, которая почти скачет за ней. Ночь дома, в своей постели, не принесла должного покоя. Пол ночи она пыталась найти хоть какую-нибудь информацию про неожиданно появившегося друга своего брата. Но всё безуспешно. Она не знала его фамилии, не запомнила даже название сауны, потому что была занята тем, что строила из себя обиженку. Позвонить Кириллу и узнать, что за херня происходит – не вариант. Влада хотела хотя бы попробовать, но поняла, что если у него действительно большие проблемы, то звонок могут отследить. А те, с кем он связался, точно люди не добрые, раз он удрал в другую страну. Приходилось только ждать. Либо пока он сам с ней свяжется и всё объяснит, либо пока Олег решит его проблемы.

Видеться или связываться с последним она больше не хотела. Уж слишком он самодовольный и, ей показалось, разбалованный. Она даже выкинула листочек с его номером телефона, который он вложил ей в сумочку. Потом пожалела, конечно, но через время решила, что он этого заслужил. Ну действительно, кто в первый день знакомства будет толкать свои смазливые подкаты, пытаясь заставить смущаться? Тем более кто будет хвастаться личным водителем на дорогой машине. Ещё и ключами от личной тачки перед носом помахал. И плевать, что он просто показывал брелок.
Но не смотря на это всё, он не выходил у неё из головы, а ночью даже приснился. Да и подкаты, на самом деле, ей понравились.

—Говоришь, в Латвию свалил? – сказала Алина, когда они поднялись на нужный им этаж. Семейные вопросы остаются дома, а учёбу никто не отменял.

—Да. Всё вообще как-то странно получилось. Разбудил меня посреди ночи, сказал ничего из вещей не собирать. Я даже свою сумочку еле как протащила с собой. Посадил меня в машину и повёз куда-то. Сказал, что всё нормально, что в гости едем. А приехали к моей потенциальной няньке, – последнее она буркнула с раздражением, потому что Олег действовал на нервы.

—Ну почему? – вдруг спросила Алина. Влада нахмурилась и непонимающе посмотрела на подругу. Вопрос прозвучал внезапно и странно.

—Что «почему»?

—Почему ты ничего не рассказываешь про этого своего «няньку»?

Влада закатывает глаза.

—Хотя бы потому, что я даже не хочу о нём думать.

Алина грустно вздыхает и девочки заворачивают в кабинет, где сейчас должны начаться пары. Влада даже не заострила внимание на том, что около доски стоял какой-то парень с огромным букетом цветов. Девочки с её группы столпились около него, заваливая вопросами, а он, кажется, с самого прихода не успел и слова сказать. Девушка пошла к своей парте, а Алина ненадолго задержалась, заглядываясь на букет. Влада привыкла к тому, что учительнице по английскому языку её богатенький ухажер частенько присылает разные подарки. То цветы, то новое платье, то сладкого коробка. Сама учительница называет это: «безделушки для поднятия рабочего настроения».

Но этот букет явно был не безделушкой. Он был гораздо больше и это был букет белых роз. Розы ещё ни разу не приносили, тем более в таких количествах. Их было штук шестьдесят, не меньше. Наверное, сегодня какой-то особой день. Вроде знаменательной даты, дня рождения или семейного праздника.
Влада села за стол, доставая учебники. Английский она не любила с самой школы, поэтому ходила на эти пары без особого энтузиазма и настроения.
Алина, как и всегда, приземлились рядом. В отличии от подруги, Алина любила английский. Вообще из всего учебного курса ей нравился только этот предмет.

Потому что изначально Алина совершенно не собиралась поступать на дизайнера. Ей пришлось сюда поступить, чтобы продолжать дело семьи и работать в бабушкином маленьком магазине одежды. А вот Влада мечтала стать конструктором одежды. Её привлекала перспектива создавать собственный дизайн. Влада считала, что каждый человек рождается для того, чтобы оставить что-то после себя. В основном, все оставляют детей, тем самым продолжая свой род. Но девушка о детях пока не думала. Ей хотелось оставить после себя частичку своего творчества. Частичку своей души. Что-то уникальные. Что-то, что будет не только у неё в голове, но и у кого-то другого в материальном виде.

—Ну Владочка, ну пожалуйста! – Алина свела брови и надула губки, чтобы выглядеть более жертвенно. Влада вздохнула, думая, как отмазаться.

Курьер наконец-то отбился от заинтересованных девушек и поставил букет на ближайшую к нему парту. Парень достал накладную, ища нужную фамилию в документе.

—Букет для Владиславы Авдеевой. Здесь есть такая?

Влада не успела опомниться, как все взгляды были прикованы к ней. Одногруппницы активно пытались разглядеть в ней то, за что ей могли отправить цветы, а одногруппники не стесялись присвистывать. Девушка растерялась. Алина вскочила с места и, подняв одну руку вверх, второй рукой указала на подругу.

—Это она! – громко заявила она, чтобы курьер обратил на них внимание. Парень улыбнулся и, свернув листок, подцепил букет, направляясь к девушкам.

Влада не помнит, как расписалась в накладной. Она до сих пор была в каком-то шоке. Даже тогда, когда курьер ушел, девушка расстеряно разглядывала такой огромный букет, занимающий половину парты. Больше всего она не ожидала услышать именно свою фамилию. И было понятно, почему все вокруг уставились на неё. У неё не было ни ухажеров, ни тайных поклонников. Кирилл ей никогда цветы не отправлял, а другой родственник навряд ли о ней вспоминает. Никто не мог отправить ей что-то подобное, разве что...

«Поужинаем сегодня, ангелочек?) О.»

Влада пробежалась глазами по аккуратно-выведенным буквам, закрыла открытку и посмотрела на подругу, которая скоро взорвётся от количества переполняющих её вопросов. Казалось, что она даже вот-вот заплачет.

—Теперь ты просто обязана всё мне рассказать! – только успела сказать Алина, и в аудиторию зашла учительница.

—Красивый букет, Влада, но на занятии он тебе не понадобится, – сказала Светлана Анатольевна, мельком кидая взгляд на девушку.

Пришлось убрать его на окно и откинуть лишние мысли. А их откинуть было очень сложно. Про английский Влада вообще не думала. Даже Алина позволила себе потратить эту пару на распросы. Девушки каждые пятнадцать минут ловили на себе грозный взгляд от преподавательницы, но тем не менее продолжали разговаривать. Пришлось рассказывать подруге всё как есть. И про его выпендреж, и про попытки подкатить, и даже про брелок с железным человеком. Девушка слушала всё это, как какую-то сказку про влюблённых. Она как завороженная глотала каждое слово Влады, хлопала глазами и иногда кивала.

—Круто, круто, круто! – вскрикнула Алина и ели сдержалась от того, чтобы похлопать в ладоши.

—Последняя парта! Я как будто в школе у первоклассников урок веду. Что это такое? Мне вас как детей отчитывать? Не интересно – не ходите. Это вам не школа, здесь вас никто терпеть не будет. Гордеева, ты то что? – сказала женщина, в конце обращаясь к Алине.

Девушки приутихли, но весь последующий день Алина не отлипала от Влады с тупыми распросами. Получилось от этого избавиться только в конце учебного дня.

Девушка заверила подругу, что букет ей не нужен и она может делать с ним, что угодно. Алина с удовольствием забрала букет себе. Девушек обычно забирал отец Алины и развозил по домам.

Её папа вообще очень хороший и добрый человек. Влада всегда завидовала подруге, но белой завистью. Без ненависти или ещё чего-то. Сама она никогда не чувствовала и даже не видела отцовской любви. Почти всю жизнь жила со старшим братом. Матери не стало очень давно, а её отец... он просто козёл.

Но сегодня Влада решила пойти пешком. Всего четыре квартала, тем более ей хотелось зайти в кофейню, чтобы взять что-нибудь перекусить, и подумать. Обязательно подумать. Когда идёшь одна по улице очень здорово получается гонять мысли в голове. И ей было что погонять.

Пока она заново рассказывала всю историю Алине, она всё больше понимала, что Кирилл действительно мог так поступить. Ну, нахватать серьезных проблем, уехать куда-нибудь в другую страну, а её оставить у кого-то из своих друзей, которым он доверял. Полюбому доверял. Потому что нельзя же оставить родную сестру кому-то малознакомому. Нельзя же, да?

При таком раскладе и Олег уже не казался каким-то злодеем или тем, кому нельзя доверять. Теперь он был просто самовлюбленным, избалованным, богатеньким пареньком, который думает, что любая девушка будет от него безума. По крайней мере для неё это было так. Но помимо этого он был симпатичным, харизматичным и привлекательным. И осознание того, что она действительно так считает, Владе не нравилось. Но она каждый раз возвращалась к тому, что он ничего плохого ей не сделал и просто пытается подружиться с той, за кем ему нужно присматривать. Но, опять же, она же не маленький ребёнок, не кошка или собачка, за которыми попросили приглядеть соседи, пока они уехали в отпуск.
Влада вообще не нуждается в чьей-то опеке. Она уже привыкла следить сама за собой. Хотя, не удивительно, что брат не оставил её одну. Он всё-таки волнуется. Точно волнуется.

Теперь её волновал вопрос финансов. Когда она жила с Кириллом, ей не приходилось работать. Потому что всем необходимым её обеспечивал брат. Ей нужно было только готовить на двоих, убираться и учиться. Об остальном её не просили. Никогда ни в чем не упрекали, не ограничивали и ничего не запрещали из того, что могли запретить обычному подростку. Хочешь в клуб – иди. Хочешь гулять до утра – да пожалуйста. Хочешь нажраться в сопли с подружками – уйду из квартиры и куплю алкоголь.
Когда растешь без запретов, потребность в скором времени на всё это перестаёт существовать. Тем более, что друзей у Влады особо то и не было. Одногруппницы те ещё стервы, с парнями она даже никогда не пробовала дружить. Ей просто повезло подружиться с Алиной.

Бариста на кассе был до жути улыбчивым. Когда Влада забирала свои круассаны с шоколадной начинкой, она не смогла не улыбнуться в ответ. Рыжий, с веснушками, кучерявый. Ну прям чудо какое-то, а не настоящий человек. Они часто пересекались в кофейне, но никогда не разговаривали. Только обменивались молчаливыми улыбками. Влада иногда думала о том, что с они вполне могли бы подружиться. На вид он кажется добрым и светлым, как и сама девушка. Но она никогда не пробовала заговорить первой.

Если до кофейни она шла в гордом одиночестве, иногда с сопровождением бездомных котов, то, как только вышла из здания, её одиночество решил разбавить кое-кто очень настойчивый. Машина подъехала сзади и она отчётливо слышала, как открывается окно. Она до последнего не оборачивалась, пока инкогнито не заговорил.

—Что забыла такая симпатичная девушка в этом районе? – знакомый голос заставил сжать бумажный пакет с выпечкой крепче, но одновременно и успокоил.

Да, где-то в глубине души она боялась, что они больше не встретятся, но признавать этого не хотелось. Хотелось ненавидеть его всем сердцем, но в это же сердце хотелось пустить.

—Я здесь живу вообще-то, – она обернулась и застала ту же самую самодовольную улыбку, с которой он провожал её в последний раз.

—Эй, ангелочек, ты отдала мои цветы! – быстро просмотрев её с головы до ног, сказал Олег. Влада не останавливалась так же, как и Рауль, который ехал так, чтобы Шепс на заднем сидении двигался параллельно девушке. Влада закатила глаза и, ничего не ответив, пошла дальше. — Да ладно! Та девушка не стоит этих роз.

—Она хорошая, – резко сказала она. Когда дело касается её друзей, а точнее единственной лучшей подруги, она молчать не в силах.

—Но эти цветы были предназначены для тебя, – он не спускал с неё глаз, в то время как Влада смотрела вперёд. — Может, уже сядешь в машину?

—Идти осталось пару метров. Тем более я не сажусь в машины к парням, которых мало знаю и которые не в силах водить сами, – она намекнула на Рауля. Но тот, кажется, даже не слушал их разговор.

—Зачем обманываешь? Ты уже садилась в эту машину.

—У меня не было выбора, – Влада снова поправила сумку на плече. Они свернули во двор.

—А что насчёт такси? Автобусы? Трамваи? – девушка посмотрела на него нахмурившись, но потом сразу отвела взгляд и продолжила идти к своему дому. — Неужели тебе нравится ходить пешком? От самого университета чапаешь. Ножки не устали?

—Не устали. Зачем ты вообще приехал? – Влада остановилась около своего подъезда и уставилась прямо на Олега. Тот снова улыбнулся.

—Сказать, что я заеду за тобой сегодня вечером, – его улыбка вызывала много эмоций. Больше, конечно, отрицательных, потому что все положительные девушка старательно отгоняла от себя. Но его слова сыграли контраст. Влада подняла одну бровь.

—Это ещё зачем?

—Мы договорились поужинать сегодня вечером. Ты уже забыла? – Олег глянул на часы, как будто уже жаждил насладиться ужином вместе с ней.

—Мы ни о чем не договаривались, – хмуро сказала она, сводя брови. Его дурацкая записка и цветы не впечатляли настолько, чтобы она потеряла голову и соглашалась на всё, что он предлагает.

—Будь готова к семи, ангелочек. Прошу не опаздывать, это серьёзная встреча для меня, – подмигнул Шепс и начал закрывать окно.

—Олег! – Влада не успела ничего сказать или выразить своё недовольство, потому что машина умчалась сквозь дворы.

Она так и осталась одна около подъезда. Девушка хотела бы топнуть ногой, но она же не ребёнок в конце концов, правильно? Она только оттряхнула пальто и скрылась в подъезде.

—Богатенький кретин, – шипела она себе под нос, пока открывала входную дверь ключом.

Даже свежие любимые круассаны не приносили того же удовольствия, как это бывало раньше. Она сидела одна на кухне уже часа два и думала о том, какой Олег козёл. Пусть даже не думает, что она побежит с ним куда-то там ужинать! Потому что она не побежит. Или всё-таки побежит?

_________________________

Спасибо за прочтение!)

писательский тгк: Milly_Bosh (вся информация о выходе глав и новых работ там)