Студень

Долго предаваться сожалениям, однако же, было некогда. Вопрос об участи Мацуды висел над ними дамокловым мечом. Нужно было что-то решать.

Из последних сил оттягивая неизбежное, Андо попросил Юи позвать господина Ву и доктора Чэна к нему на кухню, чтобы самому с ними потолковать — разумеется, с её помощью. Те пришли, но беседу предпочли вести из коридора: видно, находиться в одном помещении с Нуппеппо было превыше их сил.

— Спроси их, — обратился Андо к жене, — может, пока мы тут с тобой скандалили, их посетили какие-нибудь светлые мысли, как разобраться с Нуппеппо, не убивая Мацуду?

Юи перевела китайцам вопрос. Откликнулся тот, что повыше, — должно быть, доктор Чэн. Насколько Андо мог судить, за научную часть у них отвечал именно он, тогда как господин Ву курировал совершение сделки.

— Доктор Чэн говорит, это единственный доступный нам сейчас способ хоть на что-то повлиять, — перевела Юи на японский, как только Чэн замолчал. — Чем меньше ресурсов Нуппеппо заполучит, тем ниже будет его потенциал развития — и тем выше наш шанс снова взять ситуацию под контроль.

— А что помешает этой твари перекинуться с Мацуды на кого-нибудь из нас, когда она смекнёт, что он мёртв? — спросил Андо. — Ночью-то она очень даже шустро тут ползала, а ведь тогда, если я всё правильно понимаю, у неё были только те крохи энергии, которыми она запаслась ещё в лаборатории «Кэндзи». Сейчас, отъевшись за счёт Мацуды, она, наверно, будет ещё резвее.

— Нуппеппо вряд ли станет тратить энергию без крайней необходимости, — снова ответил через Юи доктор Чэн, — а необходимость такая появится, только когда ценность тела господина Мацуды как источника ресурсов будет исчерпана. После этого репликатору, разумеется, понадобится новый источник.

— И как много времени у нас есть, прежде чем он высосет из Мацуды всё до последней капли?

— Точные цифры назвать сложно. В основном, это зависит от того, как долго комиссар пробудет в живых. Если его сейчас не убить, то он, вероятно, протянет ещё сутки, самое большее — двое. Дальше у него начнут отказывать органы. Но и мёртвым он всё ещё будет ценен для репликатора. Учитывая рост и вес господина Мацуды, я бы сказал, что у Нуппеппо должно уйти где-то двое-трое суток на то, чтобы полностью его переработать.

— Значит, — заключил Андо, — при живом Мацуде у нас вдвое больше времени придумать какое-то решение, а у Нуппеппо — насосать себе на новые извилины. При мёртвом Мацуде, соответственно, этого лишнего времени нет ни у кого из нас. Куда ни кинь — всюду клин.

Юи положила руку мужу на плечо.

— Так только кажется, Андо. Доктор Чэн прав, время играет против нас. Чем дольше мы тянем, тем умнее и сильнее становится Нуппеппо. Пойми, сейчас мы противостоим существу опасному, да, но вряд ли значительно превосходящему нас интеллектом. Подарим ему эти несколько суток — и бороться придётся уже не с ровней, а с гением военной стратегии.

— Ладно, допустим. Дальше-то что? Вот шлёпнем мы Мацуду — и что потом?

— Полагаю, самый верный способ для вас избавиться от Нуппеппо, — сказал Чэн после недолгих раздумий, — это заморозить всю сгенерированную им биомассу вместе с телом комиссара — к примеру, при помощи жидкого азота. РиСК не устойчивы к воздействию экстремальных температур.

— Но разве нельзя заморозить Нуппеппо прямо так, на живом Мацуде?

— Температура жидкого азота — минус 195 градусов Цельсия. Даже если обработка им не покалечит и не убьёт комиссара, необходимо учитывать, что какая-то часть репликатора находится внутри его тела, в дыхательных путях, а может, и не только в них. Заморозить эту часть, не навредив при этом комиссару, мы не сможем, а если оставим её нетронутой, то она скорее всего попытается захватить нового носителя и продолжить начатое. Так что, к сожалению, нет, гарантированно остановить Нуппеппо можно, только заморозив господина Мацуду целиком. Желательно... кхм... по частям. Чтобы исключить все риски.

— Боже... — От осознания, что им придётся не просто убить, но и расчленить комиссара, к горлу Андо подкатил ком размером с теннисный мяч.

Ещё около минуты он боролся с собой, наблюдая, как брюхо Мацуды равномерно ходит вверх-вниз под покровом чёрной слизи. Потом со смирением вздохнул и снова повернулся к китайцам.

— Как вы собираетесь это сделать? В смысле, вы ему что-то вколете? Чтобы он... ну, это... перестал... жить.

Ещё прежде, чем Юи закончила доносить до них смысл вопроса, Андо понял по их растерянным, недоумевающим лицам: ничего они не собирались делать. До сих пор молчавший господин Ву вдруг затряс головой из стороны в сторону, да с таким рвением, что казалось, она вот-вот открутится от шеи и брякнется на пол.

— Нет-нет! Мы — не убийца! — заявил он на ломаном японском.

Андо уставился на него в гневе и возмущении.

— А мы что, по-твоему, убийцы?

— Это ваш проблема, не наш! — указывая на Андо коротким пухлым пальцем, взвизгнул Ву. — Вы сделать ошибка! Вы выпустить репликатор!

— Ах ты, плешивый говнюк! — Андо вскочил с табуретки и шагнул к нему со сжатыми кулаками. — А вы тут как бы и не причём, да? Как бы не для вас моя жена эту дрянь из лаборатории вытаскивала, да?

— Андо, не надо, пожалуйста! — встав между ними, попыталась унять мужа Юи.

— Твой жена делать это для деньги, не для нас! — продолжал тявкать Ву у неё из-за спины. — Мы ехать сюда купить репликатор, а не решать её проблема!

— Ну так покупайте! — Андо махнул на Мацуду. — Вон он, ваш драгоценный репликатор, забирайте весь! Или кишка тонка? Боитесь ручонки замарать? Чужими-то руками всё проще, да? Сказал «укради» — и кто-то за тебя украл! Сказал «убей» — кто-то убил!

— Мы помогать вам, дать совет, хотя не обязан! Официально мы здесь даже не быть! Мы мочь уйти любая секунда, ты, неблагодарный жибэн гуйцзы*!

— Так валите! Скатертью дорога! Всё равно толку от вас ноль!

— А ну заткнулись оба! — рявкнула Юи, и столько отчаянной ярости было в её голосе, что Андо с Ву невольно присмирели.

Однако, похоже, на этот крик она истратила последние свои силы. Стоило квартире снова погрузиться в тишину, как плечи девушки поникли, она вся как-то съёжилась, точно спущенный воздушный шарик, стала совсем-совсем маленькой и слабой.

— Это правда, я сама заварила всю эту кашу, — проговорила она еле слышно. — Мне и расхлёбывать.

Она спросила что-то по-китайски у доктора Чэна. Тот ответил, вскинув руку в сторону гостиной. Все направились туда, и на сей раз Андо, наплевав на свой неотлучный кухонный пост, увязался за ними. В гостиной Чэн расстегнул один из чемоданов, извлёк из него большой пакет-мешок, в какие обычно упаковывают одежду после прачечной. Сквозь полупрозрачный пластик виднелось что-то яркое, ядовито-жёлтое. Андо смотрел достаточно фильмов про конец света, чтобы догадаться, что это.

Костюм химзащиты.

Юи вытащила его из мешка. Глядя, как она дрожащими руками надевает его на себя, прямо поверх пижамы, в которой она проходила со вчерашнего вечера, Андо вдруг осознал, что не может ей этого позволить.

— Зайка, стой!

— Мы уже всё обсудили, Андо. Это нужно сделать. Не отговаривай меня.

— Я не собираюсь тебя отговаривать. Просто... дай костюм сюда.

Юи обернулась на него, широко распахнув глаза, замерла — одной ногой уже в штанине ядовито-жёлтого комбинезона.

— Что?

— Не важно, кто виноват, — твёрдо сказал Андо. — Я люблю тебя, и ты носишь под сердцем моего ребёнка. Если кто-то должен пойти туда и всё сделать, то точно не ты.

Юи стояла в нерешительности.

— Ты... уверен?

— Абсолютно. — Он протянул руку. — Давай.

Медленно, словно бы нехотя — или, может, не вполне веря в серьёзность решения мужа, — Юи выскользнула из штанины и передала костюм ему.

Комбинезон пришёлся Андо слегка не по росту: прорезиненная ткань натягивалась и упруго давила на плечи, однако это было, по сути, единственным неудобством. Вопреки опасениям, в костюме оказалось совсем не жарко. Вшитые с внутренней стороны пакеты с охлаждающим гелем не давали ему превратиться в мини-парник, а специальный аппарат нагнетал в дыхательную маску прохладный, чистый воздух из баллона. Андо чувствовал себя космонавтом в скафандре.

Когда последние приготовления и подлаживания были завершены, Юи посмотрела ему в лицо сквозь щиток визора.

— Вряд ли это выполнимый совет, и всё же постарайся не запачкаться фрагментами Нуппеппо. Костюм, конечно, герметичный, внутрь они не проникнут, но, если попадут на него, выпускать тебя с кухни будет нельзя, пока мы не обработаем всё жидким азотом.

— Понял.

— Ты уже решил, как... чем... сделаешь это с Мацудой?

— Ещё нет. Есть идеи?

— Я думала о ноже. В сердце или в глаз. Так будет быстрее всего, комиссар даже не успеет ничего почувствовать. Остальное можно сделать твоей старой циркулярной пилой. — Она говорила это так отстранённо, так буднично, словно речь шла про разделывание куриной тушки. Должно быть, эта мысль отразилась у Андо на лице, потому что Юи вдруг поджала губы, а её глаза снова наполнились слезами. — Слушай... прости меня, если сможешь. Я не хотела впутывать тебя во всё это, честно. Ты не обязан...

— Всё нормально, — ответил Андо. — Как там в кино говорят? «И в горе, и в радости»? К тому же, если что-то случится... в смысле, если эта тварь меня сожрёт, то невелика потеря. Я всё равно сейчас самый бесполезный человек в этой квартире. Ну, если не считать засранца Ву.

Юи одновременно прыснула и всхлипнула.

— Не говори так. Ты не бесполезный.

— Ладно. — Андо вымученно улыбнулся. — Надо идти.

Она обняла его и не отпускала, пока он от неловкости не начал похлопывать её по спине. Потом они рука об руку прошествовали на кухню, оставив Ву и Чэна в гостиной. Никогда ещё коридорчик, соединявший эти две комнаты, не казался Андо таким коротким. Вот он сделал ещё шаг — и кухонный дверной проём отсёк его от жены незримым лезвием гильотины.

— Я буду ждать тебя здесь, — пообещала Юи. — Прикрою дверь на всякий случай, но никуда не уйду, хорошо? — Будто бы это не жена провожает мужа, готовящегося убить и расчленить человека, а мама успокаивает ребёнка перед входом в кабинет зубного врача.

Слова застряли у Андо в горле, так что он просто кивнул. Дверь между ними с мягким щелчком закрылась. Супруги всё ещё могли видеть друг друга через застеклённое смотровое окошко, но каждый из них ощущал: с этого мига они существуют в разных мирах.

__________________________

* «Японский чёрт» (кит.).