Студень

Когда в тишине зазвонил мобильник Юи, их тряхнуло, точно от разряда током. В приступе мандража она только с четвёртого раза попала пальцем по кнопке ответа. На том конце заговорили по-китайски.

Беседа была короткой, но очень эмоциональной. Собеседник что-то сдержанно выспрашивал, Юи отвечала ему с надрывом, захлёбываясь словами. Кое-что она проговорила по-японски, и Андо понял, что она диктует их адрес. Едва разговор был окончен, она посмотрела на мужа и облегчённо выдохнула:

— Они будут здесь через полчаса.

Чуть больше получаса спустя их домофон разразился мелодией, слаще которой они не слышали за всю свою жизнь. Они синхронно подскочили с табуреток, однако Андо спохватился и заставил себя остаться на кухне: нельзя было упускать Нуппеппо из виду ни на секунду.

И вот уже второй раз за ночь он напряжённо вслушивался, как щёлкает, открываясь, входная дверь, как квартира наполняется голосами. На этот раз теми голосами, которых они ждали.

Ещё пару минут Юи в прихожей что-то суетливо лопотала на китайском, — должно быть, вводила их спасителей в курс дела, — и только после этого наконец повела их на кухню.

Андо не знал, кого ожидал увидеть. Хотя нет, знал. Он ожидал бригаду. Небольшую армию, по меньшей мере, человек из десяти. Бравых, уверенных ребят, хорошо экипированных и знающих, как бороться с той напастью, что постигла их с Юи. Что ж, он промазал по всем фронтам.

Их было всего двое. Оба — полноватые, лысеющие мужчины глубоко за тридцать, в костюмах-тройках. Они опасливо топтались у Юи за спиной и, мягко говоря, не очень-то походили на армию. Скорее уж на коммивояжёров или клерков, только что прибывших из аэропорта на какую-нибудь важную бизнес-конференцию.

— Это господин Ву и доктор Чэн, — сказала мужу Юи, после чего, уже на китайском, представила им его.

Господин Ву и доктор Чэн согнулись в лёгком поклоне. Андо даже не вспомнил в этот миг, что до сих пор обнажён по пояс, просто, стараясь не выдать своего разочарования, кивнул им в ответ. Они с Юи отодвинулись в сторону, позволяя Ву и Чэну пройти глубже в кухню и полноценно рассмотреть источник их неприятностей. Те, впрочем, ограничились беглым взглядом из-за края холодильника и тут же поспешили ретироваться подальше, в гостиную. Юи последовала за ними. Андо остался дальше караулить на кухне. Тут от него был хоть какой-то прок, пускай и чисто символический.

В гостиной, между тем, потекло обсуждение. Журчали, сменяя друг друга, негромкие, но звенящие напряжением голоса. Андо к ним не прислушивался: даже говори они по-японски, он бы вряд ли что-нибудь понял.

Так минул ещё час. За это время Нуппеппо вымахал до размеров большого банного полотенца, укутал плотным чёрным коконом всю верхнюю часть туловища Мацуды и почти полностью покрыл собой поверхность мешков, на которых комиссар возлежал, как на причудливой перине.

В какой-то момент консилиум в гостиной приутих: видимо, решено было сделать перерыв. Юи снова явилась к мужу на кухню.

— Ну, как дела? — спросил тот с надеждой.

— У доктора Чэна есть гипотеза, — сообщила она, — почему Нуппеппо продолжал расти несмотря на то, что мы держали его в холодильнике. Ведь холод, по идее, должен был затормозить все его процессы, да и ресурсов для строительства новых клеток у него не было. Я сперва грешила на тебя — уж прости. Думала, ты сдуру что-то в него налил или насыпал, когда принял его за желе. Но доктор Чэн склоняется к мнению, что Нуппеппо ещё в лаборатории скопил себе резерв: некоторые клетки он использовал как батарейки, для длительного хранения энергии, а в других запас свой «строительный материал» — самый минимум, чтобы мы не засекли, а ему при этом хватило для первоначального быстрого набора массы. Вот ведь умный гадёныш, а? — Даже сейчас, на краю катастрофы, Юи словно бы восторгалась своим чудовищным питомцем.

Андо и притворяться не стал, будто разделяет её восторг.

— Здорово. Хитрый студень вас обхитрил. Вот это да! Похлопаем ему! А каких-нибудь предложений, как помочь делу, у твоих китайских друзей случайно нет? Или, может, они хотят ещё пару часиков почесать языками да построить гипотезы? Давай, может, предложим им по чашке чая? Пусть чувствуют себя как дома, НАМ ВЕДЬ СОВЕРШЕННО НЕКУДА ТОРОПИТЬСЯ!

Юи перенесла его вспышку с терпеливым спокойствием.

— Я как раз собиралась об этом сказать, Андо. У них есть одно предложение, но... оно тебе не понравится. Мне оно уж точно не нравится.

— По-моему, мы сейчас вообще не в том положении, чтобы привередничать.

— Ты подожди, пока я не расскажу тебе суть. Мы с доктором Чэном обсудили некоторые наши догадки по поводу того, что сейчас происходит с господином Мацудой — я имею в виду, в биологическом плане. Помнишь, ты спрашивал, почему Нуппеппо позволяет Мацуде дышать? По-видимому, он осознаёт: чем дольше жив комиссар, тем дольше он, Нуппеппо, сможет качать из него ресурсы — и тем больше, сильнее, умнее он будет становиться. Это схоже с логикой поведения паразитов или вирусов. Им невыгодно убивать своих носителей быстро, ведь это, как правило, лишает их возможности эффективно размножаться и мутировать. И вот здесь начинается самое неприятное. Наша задача — если не остановить, то хотя бы сдержать рост Нуппеппо, верно? Проблема в том, что сделать это можно лишь одним способом — лишив его источника ресурсов. Но отделить его от Мацуды физически мы не можем, то есть, всё, что нам остаётся, это... — Юи запнулась, словно испугавшись того, что собиралась произнести.

— Это убить Мацуду, — закончил за неё Андо.

— Я предупреждала, что тебе не понравится.

Он решительно мотнул головой.

— Это не вариант. Должно быть что-то ещё.

— Поверь, Андо, будь у нас альтернативы, я бы даже рассматривать эту версию не стала. Проблема в том, что, по нашим с доктором Чэном прикидкам, Мацуда всё равно умрёт — рано или поздно. Его тело не сможет вечно питать Нуппеппо.

— Он комиссар, Юи! Полицейский! — Андо чуть не подвывал. — Ты представляешь, что нам будет за убийство полицейского?

— Это он нам сказал, что он полицейский, — осторожно заметила Юи.

— Да даже если и нет — нельзя же просто взять и убить его! Это... неправильно!

— Если этого не сделать, его судьбу разделят тысячи, миллионы людей. С их смертями ты готов мириться?

— Звоните в «Кэндзи», — отрезал Андо. — Раз господин Плошка и доктор Картошка не могут придумать ничего путного, пусть позовут тех, кто сможет. Пусть хоть вся ваша сраная лаборатория приезжает и устраивает здесь мозговой штурм, мне плевать! В этом доме никто никого убивать не будет!

В кухне повисла напряжённая пауза.

— Андо, извини, но... никто больше не приедет, — сказала Юи, поджав губы и старательно избегая его взгляда.

— Почему?

— Потому что... господин Ву и доктор Чэн... они... не из «Кэндзи».

— А откуда?

— Из Пекина.

Андо вконец растерялся.

— То есть, они не твои коллеги?

— Нет. Но это не важно. Они здесь, чтобы помочь.

— Погоди-погоди, что-то я не пойму. Если они не из «Кэндзи», то кто они вообще такие? С какой стати нам помогают они, а не твои коллеги?

Юи наконец нашла в себе мужество взглянуть на него. В её глазах было раздражение и... стыд?

— Пожалуйста, сейчас неподходящее время!

— А когда будет подходящее? — взорвался Андо. — Когда этот ваш Нуппеппо разрастётся до масштабов континента и проглотит нас всех?

Вместо ответа Юи снова вперилась взглядом в пол и сжала кулаки так, что побелели костяшки. Встав с табуретки, Андо наклонился к жене, мягко взял её за плечи.

— Зайка, какого чёрта происходит? Я, может, и не разбираюсь во всей этой вашей учёной абракадабре, но я же не кретин, вижу, что ты мне чего-то недоговариваешь. В чём дело?

Несколько мгновений Юи молчала, ожесточённо кусая нижнюю губу. Затем, видимо, решилась и коротко кивнула.

— Ладно. Помнишь, я сказала тебе, что привезла домой образец Нуппеппо из-за замены оборудования в лаборатории? Я солгала. Не было никакой замены оборудования. Никто из моих коллег не в курсе, что я вынесла образец из лаборатории.

— Погоди, так ты... украла его?

— Да.

— Но ведь это плохо, разве нет? Тебя же за такое, наверное, могут уволить?

Юи посмотрела на мужа, как на дурачка, сморозившего очевидную глупость.

— Андо, если кто-то в «Кэндзи» узнает о том, что я сделала, меня не просто уволят. Меня посадят в тюрьму.

— Тогда зачем? — ужаснулся Андо. — Для чего ты украла эту гадость?

— Чтобы продать, — Юи кивнула в сторону гостиной, — этим двоим. Точнее — организации, на которую они работают. Технология создания устойчивых РиСК очень сложна. Компании, которые ею владеют, во всём мире можно пересчитать по пальцам одной руки, и «Кэндзи Биотех» — первая в этом списке. Наши конкуренты готовы платить любые деньги, чтобы заполучить рабочий образец.

— И сколько тебе предложили эти китайцы?

— Пятьдесят миллионов долларов.

Андо зажмурился и энергично тряхнул головой, как будто это могло помочь навести в ней порядок.

— Прости, но я всё ещё не понимаю! «Кэндзи» — большая, престижная компания. Да, они не платят тебе миллионы, но это отличное, стабильное место, где ты можешь заниматься крутыми научными штуками, которые так любишь. Ты же сама говорила, что тебе невероятно повезло туда попасть, рассказывала, как гордишься этим! Разве что-то поменялось? Разве эти пятьдесят миллионов стоят того, чтобы так всем рисковать?

И тогда Юи посмотрела мужу прямо в глаза и сказала то, что окончательно и бесповоротно выбило почву у него из-под ног:

— Я беременна.

Пожалуй, это был контрольный выстрел. Вишенка на торте ошеломляющих сюрпризов, свалившихся на Андо за последние сутки. Даже Мацуда своими кулачищами не смог бы наподдать ему крепче. В поисках опоры он прислонился к кухонной плите.

— Прости, я надеялась, что сообщу тебе это при лучших обстоятельствах, — бормотала Юи, — но всё так завертелось. Сначала я пыталась разобраться в себе, понять, готова ли я оставить этого ребёнка, или... Потом решила, что расскажу тебе всё уже после сделки, когда передам китайцам образец и самое страшное будет позади. А потом он взорвался у нас в морозилке, и все планы пошли коту под хвост...

Её объяснения проносились мимо Андо белым шумом. Он слышал только протяжный, заглушающий всё гул, будто мир вдруг превратился в один чудовищный рой шмелей.

Они с Юи хотели детей, просто пока не чувствовали, что готовы к этому. Ему двадцать восемь, ей двадцать шесть. Казалось, в их распоряжении если не всё время мира, то хотя бы ещё пара лет точно. Их совместного заработка вполне хватало на комфортную жизнь вдвоём, но они осознавали, что появление третьего человека в этом уравнении потребует значительных перестроек. В первую очередь — со стороны Андо, поскольку он, электромеханик среднего разряда, зарабатывал почти вполовину меньше жены. Планировалось, что за оставшееся у них время он повысит квалификацию, может быть — сменит место работы. Потом они подкопят деньжат, найдут квартирку посолиднее, обустроятся. И вот уже после всего этого можно будет подумать о ребёнке. Такой был план.

Ключевое слово — был.

Андо не знал, как долго пребывал в этом полубессознательном состоянии, переваривая последнюю новость жены. Когда он пришёл в себя, она с лёгкой тревогой заглядывала ему в лицо.

— И... давно ты... знаешь? — выдавил он из себя, собирая по кускам рассыпающиеся мысли. — То есть, насчёт...

— Со Дня Сёва*, — ответила Юи, потом ненадолго задумалась, и губы её тронула усмешка. — Забавно, это ведь Нуппеппо первым понял, что я беременна. Я сама тогда ещё даже не подозревала. Мы с коллегами устроили по случаю праздника маленькое застолье в лаборатории, и Нуппеппо сказал, что в моём положении лучше не пить спиртное. Сказал, что зафиксировал какие-то изменения в моих паттернах поведения, вот и сделал вывод. Поразительно, да? Хотя чему тут удивляться? Наша команда работает с ним уже больше года, он давно успел изучить наши повадки вдоль и поперёк. В общем, я тем же вечером купила тест и проверила. Всё подтвердилось.

— А как же таблетки? Неужели не сработали?

— Если я всё правильно подсчитала, зачатие должно было произойти где-то три недели назад. Противозачаточные у меня как раз тогда кончились, а новые я купить забыла. С утра выпила таблетку экстренной контрацепции. Надеялась, этого будет достаточно. Видимо, зря надеялась.

Помолчали. Андо тяжело перевёл дыхание. Грудь сдавило и не отпускало непонятное ощущение тесноты.

— Ладно, допустим. Значит, студень сообщил тебе, что ты беременна, и ты почему-то решила, что это отличный повод украсть его у компании, в которой ты работаешь, и перепродать кому-то на стороне? Так, что ли?

Взгляд Юи потемнел.

— Ты меня вообще слушал? Для молодых специалистов, таких как я, беременность — это приговор! В «Кэндзи» не станут ждать, пока я рожу и выберусь из декрета. Ты сам сказал, это крупная, престижная компания, а я по их меркам вполне заменимый сотрудник. Уверена, руководство оформит документы о моём увольнении сразу же, как только наверх дойдут нужные слухи. И как тогда прикажешь нам быть? На что содержать будущего ребёнка? На те гроши, что тебе платят в твоей фирме?

— Действительно, ведь куда как вернее беременной впутаться в историю, которая грозит РЕАЛЬНЫМ ТЮРЕМНЫМ СРОКОМ! — снова сорвался на крик Андо. — Чёрт, Юи, чем ты вообще думала? Чем тебе не угодил наш изначальный план? Мы же решили, что не будем торопиться, что сперва ко всему хорошенько подготовимся! Ладно, пускай, ты случайно забеременела, с кем не бывает? Можно же сделать аборт, дождаться лучших времён и попробовать снова! Неужели этот вариант показался тебе более рискованным, чем вся эта афера с говорящим студнем?

— ДА ОТКРОЙ ЖЕ ТЫ, НАКОНЕЦ, ГЛАЗА, АНДО! — закричала в ответ Юи, и от её голоса задребезжали оконные стёкла. — Будешь ты получать на пару сотен тысяч иен больше или меньше — это ничего не исправит! Без моего заработка в «Кэндзи» нам ребёнка не поднять, а пока я там работаю, ни о каком ребёнке не может быть и речи! Это чёртов замкнутый круг! «Кэндзи» плевать на меня и мои нужды, им на всех плевать, кроме Нуппеппо! Он один в их глазах хоть сколько-нибудь ценен! Так почему я должна идти на поводу у компании, для которой я ничего не стою? Нет уж, я им не покорная овечка и не стану смиренно ждать, пока меня вышвырнут на свалку, как отработанный материал! Я заслуживаю большего, и я возьму своё!

— Ну хорошо, вот ты взяла своё, молодец! Только даже если бы твоя сделка с китайцами прошла, как было задумано, без всего этого... форс-мажора... дальше-то что? Бежать из страны? Или ты надеялась, что никто в «Кэндзи» не заметит, что ты увела у них из-под носа образец их самой важной технологии? У вас там что, камер наблюдения нет вообще?

— Есть, конечно, но мы всё продумали! Во-первых, образца я взяла совсем немного и сразу же дала Нуппеппо команду нарастить недостающий объём. Во-вторых...

— А ну-ка, ну-ка! — перебил Андо. — «Мы продумали»? Кто это — мы?

Юи разом остолбенела: рот разинут, в глазах — растущий ком страха, — как будто она внезапно сообразила, что ляпнула лишнее. Или поняла что-то, что до сих пор от неё ускользало.

— Юи, ты действовала с кем-то сообща? С кем-то из коллег?

Однако она точно язык проглотила. И тут её молчание вдруг стало для Андо красноречивее любых объяснений.

— Не может быть, — пробормотал он, холодея от собственной догадки. — Только не говори, что... Это ведь он, да? Он всё продумал? А идею со своей кражей — её тоже он тебе предложил? И заодно выбрал тех, кому ты должна была его продать, так?

Юи закрыла лицо ладонями — то ли заплакала, то ли просто не в силах была смотреть мужу в глаза. А у него в голове тем временем кусочек за кусочком складывался гигантский паззл, полотно жуткого, беспощадного, нечеловеческого замысла, паутина из тысяч нитей, в сердцевине которой сидел он — прячущийся у всех на виду чёрный кукловод.

— Боже мой! Нуппеппо ведь с самого начала всё спланировал! Он использовал тебя, Юи, использовал твой шок и растерянность, когда ты узнала, что беременна. Он сыграл на твоих страхах, втемяшив, что «Кэндзи» уволят тебя, как только узнают про беременность. Убедил, что украсть его и продать конкурентам — это единственный твой шанс выиграть от всей этой ситуации. Он делал вид, что помогает тебе, а на деле твоими руками воплощал свой собственный план побега. Боже мой, Юи...

Она тихонько всхлипнула, не отнимая рук от лица. В то же мгновение всякая злость на неё у Андо рассеялась. Остались лишь понимание и горькое безмерное сочувствие. Он нежно обнял её, привлёк к себе, и она расплакалась на его плече, больше уже не сдерживаясь.

— Ничего, зайка, — приговаривал он на разные лады, поглаживая её по спине. — Мы всё исправим. Раз умом этого слизня не возьмёшь — пускай. Будем, значит, брать дурью, а уж этого добра у меня хватает. Знаешь, как в народе говорят? Нет врага опасней дурака. Стало быть, и преимущество за нами.

________________________

* Государственный праздник в Японии, день рождения покойного Хирохито (Императора Сёва), отмечается 29 апреля, начиная с 2007 года.