Скрижали

Я, наконец , припомнил кого себе напоминал. Был такой правитель - король Франции, взошедший на престол в пятнадцать лет, - Франциск де Валуа, он же Франциск II. Он всю жизнь был не пригодным для власти вообще, он был болезным и фривольным. Несмотря на свои воззрения и толк, он отдал в ту пору полномочия правления Гизам, хотя с детства его превозносили, называли «Солнцем Франции». Сам он не считал себя больным и игнорировал наставления, проводя жизнь в путешествиях, охоте, увеселениях. Он не верил в пропорчество скорой смерти. И в самый ответственный момент он скончался. В 17 лет. От ушного свища. Ко всему можно добавить предположения, что умер он, столь внезапно, из-за женщины - своей супруги, - Марии Стюарт. Что, разумеется, лишь предположение. Я чувствовал, что в чём-то повторяю его судьбу. Я не боялся смерти. Я боялся умереть не вовремя и всё испортить.

Город проглотила паника. Все старались скрыться, спастись, не зная даже от чего. Я и сам не знал, что может откинуть консул, желая меня сломать.
Я забрался на крышу вместе с Грозным и Топором, остальные, кто хоть на что-то был годен, рассредоточились в других точках внизу. Вся надежда на то, что самопальное оружие Грозного сумеет чем-то помочь, а Фира запустит процесс возврата.
Суматоха немного поутихла; я пристально следил за движениями на карте проекции. Особенно за Ксюхой: то что она чертовски зла на меня и упорно избегает, ничего не значило. Может хоть проклясть меня до десятого колена, это не отменяло того факта, что я её брат.

- Ну, и на хера ты всех на уши поставил? - возмущался Топор, рыская своим вечно недовольным ястребиным взглядом по пустынным улицам. Грозный невозмутимо прикусил соломинку.

- Просто заткнись и жди, - урезонил мужик Топора, и соломинка вывалилась изо рта десантника, и полетела с крыши. Он хотел было её перехватить, да не успел.

- Тьфу ты, собака.

Концентрация напряжения критически зашкаливала. Приближение симуранов я заметил прежде, чем их увидели. Витёк естественно не мог не переврать истинное положение вещей.

- Защищать, говоришь, будут? А нас от них кто теперь защитит?

- Да завали ты! - не выдержал я, отвлекаясь от карты.
Грозный, наблюдая за петляющими маршрутами волков над крепостью, вдруг дёрнулся, нацеливая взгляд куда-то вниз.

- Опять что ли какая-то чертовщина?

Внизу на битом асфальте что-то копошилось. Но не разглядеть было, шибко уж высоко мы засели. Аркан выдал цель с заминкой, когда я уже и сам обратил внимание на скольжение быстрых теней внизу. Шустрая мгла проскочила в сторону одной из локаций, где засели Жид с Серым. Топор мигом пустил стрелу, из прочного выстроганного дерева с железным наконечником, и она свистя и крутясь попала в скользящую тень - и вспыхнуло яркое пламя. В огне неясно проглядывались очертания силуэта: языки зеленоватого пламени окаймляли некое существо, как бахромой. Прицелившись, я пустил стрелу, что попав в цель не оплавилась, но и результата не принесла. Развернувшись и вскинув голову вверх, четко на меня, полыхающее существо вытащило стрелу из шеи, будто одним из языков пламени, и со звоном бросило на битый асфальт. Оно не просто горело - это было естественным для него состоянием. Его очертания проявились арканом: тварь чертовски походила на здоровенную сколопендрию. Как есть гигантская многоножка, принимающая вертикальное положение, будто кобра в стойке, и объятая огнём. Причём аркан упорно котировал неведомую тварь как неживую материю. Что было совершенно неважно в месте, в котором нельзя умереть.
Спикировав вниз, на ходячий факел набросился симуран, явно ещё совсем молодой, и воздух содрогнулся от звериного стенания. Волк пулей упорхнул ввысь, да только сгорая заживо, город осыпая пеплом. Зеленоватый огонь явно имел не те свойства, на которые я рассчитывал. Он сжигал. Дотла. Сиюсекундно.
Умереть нельзя, а вот истлеть в бесполезную пыль - это запросто.
И не я один это сознавал.

- Их бы в воду загнать, - пробормотал Топор, привлекая наше внимание.

- А это мысль, - согласился Грозный, и я лишь кивнул в поддержку. Иначе нам с ними не справится, эти факелы - мечта пиромана.
Да только, как это было возможно воплотить? Нас они уж всяко не боялись, а симураны и близко подступить к ним не могли.

- Можно... - не успел я предложить, как проекция испарилась, - загнать иллюзией.
Встретив две пары глаз выжидающе на меня смотрящих, я покачал головой.
- Проехали, уже нельзя.

Эфир был перекрыт. Значит за пределами сферы войска пошли в наступление и вступил в силу нулевой протокол. Через несколько минут я умру. И Ситри, а ведь я слабо представлял, куда держать путь, и был слеп без него.

Я впрочем мог бы наверное простереть иллюзию и без эфира. Сэла ведь могла, а она была всего лишь потомком скарабея. К тому же я это проворачивал ранее без аркана, правда, всё вышло скорее спонтанно. Из глубины города донёсся истошный крик - факел явно добрался до кого-то из людей. И самое ужасное, что Фира не сможет ничего сделать, и никак помочь без эфира.
Меня не на шутку это злило.
На всех парах несущаяся тень напоролась на преграду, которую я увидел лишь в момент столкновения, а аркан не видел вовсе.
Буйная медь вьющихся волос сбивала с толку. Но это была не Сэла, иначе аркан бы вмиг её обнаружил, а отсутствие крыльев говорило о том, что ангелом существо не являлось. Или же принадлежало тому времени, где крылья не являлись ярким признаком отличия.
Анахита, - это стопроцентно была она, но что она здесь делала?

А делала она буквально невозможное. После столкновения тень воплотилась в полыхающий факел, и его по инерции отбросило назад. Она должна была вспыхнуть сразу же, как соприкоснулась с ореолом огня. Но этого мало того что не произошло, так она ещё и с места не сдвинулась, когда факел, поднявшись, ринулся прямо к ней. Всё что она сделала - выставила руку, и ходячая горелка нанизалась на неё как на копьё.
О, чёрт. Она была неуязвима.
Анахита что-то вырвала из нутра существа, и пламя вмиг потухло, открывая взгляду истинный облик набежчика. К ногам ангела обрушилась груда металла.
Осознание пришло запоздало. Воочию видя, какой тонкой и немыслимой конструкции были таофы, я ничуть не удивился этим чертям из табакерки. Железным чертям. Проблема была ни в этом.
Открытый портал. Зная, корни всех каверз, я невольно чертыхнулся. Дело было не в консуле, в Нинлиле дело, и в его недовольстве вмешательству в его планы. Тягаясь с разумом на порядок выше, стоило иметь в виду, что тебя может прикончить даже самая незначительная мелочь.

- Он не оставит тебя в покое! - крикнула Анахита, крутя в руках выдранную железяку. Она не смотрела вверх, чтобы отыскать меня взглядом, но чувство было таким, что обращалась она именно ко мне.

- Но ты же мертва... - пробормотал я скорее сам себе.

Задрав голову, Анахита взглянула на меня, так, будто априори знала, где я в точности нахожусь, и растаяла, впитываясь в потрескавшийся асфальт. Выражения лиц пары моих компаньонов надо было видеть.

- Мы нечто другое.

Компаньоны чуть с крыши не рухнули от неожиданности. Я сам чуть не рухнул.
Она материализовалась прямо возле меня.
Поднявшись на ноги, я не отводил от неё взгляда, ломая голову, как такое вообще возможно.

- Мы?

Стоя во весь рост, я видел более обширный участок внизу. Немалых габаритов мужчина, приклонив колено, упирался ладонью в асфальт. Он вздёрнула руку, словно встряхивая покрывало, и дорога пошла крупной волной, выбивая равновесие у кучки бегущих механических факелов.
Ясно. Человеком он не был по-любому. Как и второй, приложивший руку к стене невысокого здания: участок стены обрушился на скопление огненных налётчиков и благополучно вернулся на место, как будто ничего и не было.
Они входили в симбиоз с окружающей средой, и подчиняли её.
Тут-то я и сообразил, что значит это «другое». Они не были живыми существами - явились конфигурациями, частью крепости... подобно той саранче. Голо-селекция. Анахита умерла сотни, тысячи лет назад, и словно была лишь досконально воссоздана в ином формате - не материальном.

- Вы что же... хранители Моста? Какая-то система безопасности?

Она лишь кивнула в ответ, и прежде чем вновь испариться, сливаясь с бетоном, сказала:

- Он не остановится.

Нет. Пока не сдвинет чашу весов в свою пользу, не остановится, - она была права. Избавимся от механических факелов, и он придумает что-то ещё. Эта травля могла длиться вечность, если я не начну действовать.
И я видел только один выход из ситуаций, их наверняка было уйма, но я видел лишь один единственно верный.
Устранить Нинлила.
На его место взойдет другой хроноходец, и поведёт народ на восход. Мы поведём - я был не одинок, я действовал не один, всё было переплетено. Мы ткали полотно синхронно.
Замкнуть проклятый круг. Только так можно было положить конец этому кромешному кошмару.
Мне даже не нужно было его убивать. Он просто не родится.
Да, Нинлил знал, что я могу явится и избавиться от перспективы его рождения. Он это знал, но означала ли его осведомлённость, моё фиаско? Нет, не означала.
К несчастью имел место иной замкнутый круг - телепортация невозможна без энергии.
Мог ли я сам послужить генератором? Откуда-то же черпали силы врождённые способности? Я обладал ни чуть не меньшей по мощи экстрардикой, всё что мне было нужно, это совершить один ход, длинною в тысячи лет, один шаг за границу вселенной и второй назад - на Атлантиду.

Сконцентрировав всё внимание на кристалле в дуге лука, я в темпе соображал, как бы его зарядить. Совсем чуть-чуть.
Всего лишь один ход.
Зелёный кристалл засиял, но это было лишь иллюзией, я проецировал желаемое, но не мог предварить его в реальность, не мог материализовать. И талдычить в уме, что мысль материальна бесполезно, должен быть способ перенести энергию от одного к другому. Однако это говорило о том, что Коэх обладал, хоть минимальным, но энергоснабжением, ведь программа «мостовой стражи», чем-то питалась, раз спокойно действовала мимо эфира.

- С тобой чё?

Кинув Топора в игнор, я силился накрутить напряжение, как динамо-машина, и направить энергопоток в кристалл - он был идеальным по своим свойствам накопителем.
Камень зарябил, я услышал треск, и пространство всколыхнулось, так явственно, что привлекло даже внимание зверствующих всюду железяк.
Мощный резонанс содрогнул воздух и разорвал камень на мельчайшие осколки. Я отлетел назад, прикрывая глаза рукой, но почувствовав влажную траву под собой, молниеносно подскочил на ноги.
Получилось. Это было именно то место, что я видел ранее в воспоминаниях Самаэля-тире-Нинлила. Трапециевидные, ступенчатые здания, навеивали мысли об индейцах Майя.
Открытые водные каналы, сочная зелень - этот город на воде не уступал в своей живописности Венеции, и даже выигрывал. По рекам проплывали мелкие судна под парусами; вдоль каналов сновали атланты.
Но было одно разительное отличие - время. Я должен был встретить на этом самом месте Самаэля с Аббадоном, но я был один, и никаких признаков ангельского присутствия. Это не было моей ошибкой, я лишь забросил себя в тот отрезок, который видел... Подлог памяти. Стоило признать, что это как раз-таки было моей ошибкой. Не стоило забывать с кем я взялся тягаться. Сложность была и в том, что я остался без оружия, но был ли я безоружным - совсем другой вопрос. Я так привык быть простым смертным, и постоянно забывал, на что был способен, а порой и сам не подозревал. Но я не мог ни убить его, ни заблокировать его сознание; мне бы завладеть временем и пролистать историю до момента рождения Нинлила, и быть может тогда я мог бы его предотвратить, но я был на чужой земле.

Едва я успел проделать шаг, как заприметил пристально наблюдающего за мной мужчину, прячущего руки за спиной.
Он знал, что я могу сюда заявиться, но эффект неожиданности мне не требовался, меня достали игры в салочки на эшафоте. Я просто хотел завершить начатое любым возможным способом, и покончить со всем этим.
Его смыло потоком горожан, будто призрак, но он появился в противоположной стороне канала.

- Даже как-то печально. - Я смотрел прямо на него, не меньше чем в десятке метров от себя, но голос Нинлила звучал позади. - Ты недооцениваешь меня, или ставишь себя выше прочих?

Пока он говорил, я насчитал не меньше семи Нинлилов в разных точках. Я сразу же заподозрил, что это иллюзия, слишком уж они были одинаковыми, прям штампованными по идентичному лекалу. И только один из них был настоящим, и не факт, что говорящий.

- Я просто не могу понять, с чего ты вдруг вообразил, - продолжил вещать Нинлил, - что способен обойти меня, хоть на полшага. А ведь я до последнего верил, что у тебя хватит рассудительности, чтобы отказаться от идеи меня заменить. Я же знал об этом ходе заблаговременно, на что ты рассчитываешь?

Но я даже не обернулся; на просторах красивого архипелага я искал его настоящего. Покалывание кожи на левой руке, было неожиданным. На тыльной стороне ладони расползались черные кляксы, складываясь в символы. «Не один»...

- Это не означает, что я не могу ничего сделать, - произнёс я, бездумно, полностью поглощённый соображениями. Не один, - но как это должно было мне помочь, я представлял смутно. Неужели это не обман зрения, а дубли во времени?..

- Заметь, ты безоружен, - подчеркнул он важным образом, - и стоишь на моей земле. Я бы мог убить тебя, прежде чем ты сумел бы меня увидеть. Но ты ведь понимаешь, что в этом не больше смысла, чем в крылатом ките. Мог бы тебя уничтожить, но ты мне нужен.

Момент, в котором я разгадал его следующий ход. Предельно ясно понял, что он собирался делать. Он не мог меня убить, не мог уничтожить, но мог подчинить, ровно так же как он поработил Самаэля. По крайней мере, так он думал, как и о том, что заманил меня в ловушку, и капкан вот-вот захлопнется. Я тоже так думал, но кажется... я мог обернуть его план против него. У меня появилась идея.

- За что ты убил Ситри? - спросил я, оттягивая тетиву времени. Мне было нужно больше времени, и я найду его, ещё совсем чуть-чуть, и он проколется.

- Он мне солгал, - ответил Нинлил, пока я ускоренно просчитывал все риски, обдумывая как бы провернуть задуманное максимально точно и быстро. Права на ошибку не будет.

- Ему бы не пришлось, если б ты не возомнил себя чёрт знает кем.

- Нет. Всё иначе, - опроверг он спокойно. - Я был так же молод и наивен, так же как и ты. Но потеряв всех, кто был мне дорог, я потерял смысл продолжать. Он убеждал меня, что это не конец, что иногда они возвращаются. Но за всё время, что я существую, никто так и не вернулся. И не вернётся, покуда я не освечу им путь.

Слишком спокойно. Речь казалась механической, идеально сбалансированной. Такой ровной интонацией обладает ангельский голос, точнее, так он звучит из-за покрова морока. Вне его, их голоса звучат естественнее. За моей спиной была мастерская проекция, но не более того. Сам же Нинлил был где-то неподалеку, чтобы видеть меня, оставаясь незамеченным. Не исключено, что в скрытой форме. Он мог стоять на расстоянии вытянутой руки, и смотря мне прямо в глаза, полагать, что я безоружен и вообще не угроза для него. В этом и заключался его прокол. Мне лишь оставалось вытянуть его в материальный план, выманить из засады. Или из убежища?..

- Предположим, я безоружен и на чужом поле. И ты всё равно меня боишься.

Настала мертвенная тишина, и время прекратило бег.
Я попал точно в цель - в самую чёртову ахиллесову пяту.
Но не мог пошевелиться.
Я тогда лишь приметил, что его иллюзорные двойники приняли иные формы. И две из них я узнал моментально. Скарабея лутар - Рор, не заметить было сложно, как и любое шестирукое существо, когда привык видеть лишь две пары конечностей. И Михаил. Кем являлись остальные мне было неизвестно, да и всё что нужно было знать - я был не один, единой была цель.
Нинлил предстал предо мной во плоти. Между нами было не больше аршина. Высокий, массивный атлант возвышался надо мной как гора, я был мелкой сошкой на его фоне. Но как известно, чем выше ты, тем больнее падать. И он падёт. Ему нужно было коснуться меня, чтобы завладеть моим телом. Мне нужно было две секунды, ровно две секунды на то, чтобы стереть его с лика земли.

Две секунды.

Он протянул руку, и сомкнул пальцы на моей шее.

Раз, - и я проник в его память, избирая из мириада воспоминаний, место, где я твёрдо стоял на земле. На своей земле.

Два, - и взор утонул в красной ночи. Той самой, что сожгла меня дотла, но я вовсе не собирался это изменить. Я должен был умереть выигрывая время.
Я был только гостем в его сознании, бестелесным фантомом. Но я - это не только плоть. Ситри однажды сказал, что мы способны скользить сквозь историю, верша хронику, что нам подчиняется время, даже то, что за пределами нашей реальности.
Насколько реальна память?
Вечность определяется в памяти.
Я был на своей земле, лишь наблюдателем, но я был на своей ветке. Правда я не сразу сообразил, что делал то, чего попросту не мог делать. Словно бы я - это не только я сам. Словно... Единый разум, действующий целенаправлено и заодно. Это напоминало собой Слияние - союз ничем не притесняющий, и не подавляющий ни один из элементов, целостный организм, практически отдельное живое существо, что подтолкнуло лопасти нории, поворачивая ход воспоминаний вспять.

Вот Ситри сорвал орден с шеи и, вспыхнув будто спичка, заразил меня огнём.
Вот я сталкиваю Сэлу с вершины.
Вот я обхватываю протянутую руку...

Он переврал, извернул воспоминание об ангелах, впервые ступающих на земли Пасейдониса, на земли Атлантиды, но это было воспоминание Самаэля, то что видел он сам, это было! - момент определяющий вечность.
Вечность Нинлила и весь его путь.

Самаэль останавливавшись, застывает как вкопанный, и взгляд его на Нас был обескураженным. Покосившись на Аббадона, он осмотрел его с ног до головы.

- Я чего-то не знаю?

Очевидно облик у Нас был мой, и Самэль заметил некоторое сходство.
Аббадон лишь хмуро смотрел на Нас, и вероятно видел насквозь, знал кто Мы и вся Наша история представала как на ладони. Самаэль же явно задался целью Нас идентифицировать через аркан.

- Это бесполезно, - голос Михаила, вверг ангелов в прострацию. Эта задачка была не по зубам искусственному интеллекту - Мы были непроницаемы, лишь единицы, обладая особыми навыками, могли проникнуть под эту скорлупу.

И Аббадон был одним из них. Он выступил вперёд, но пространство исказилось, прошла рябь, и чудовищный шум, оглушив Нас, протянулся невыносимым писком пронзающим голову насквозь. Мы упали на колени зажимая уши, и многоголосый крик не мог заглушить убивающий звук.

Мгновение, - и я выпал из Слияния, оказываясь в светлом коридоре. Над головой светили люминесцентные лампы. Частички пыли, медленно проплывая мимо взора отражали свет.
Тончайшая леска протянулась через коридор, заторможенно, будто бы поползновения гусеницы, сокращаясь до точки. Я не мог сообразить, было ли это место реальным, просто застрявшем в нарушении временного хода, или же являлось иным уровнем материи, в принципе. Было похоже на зазеркалье. Я полностью оказался с изнанки мира во плоти, мог двигаться и всё, абсолютно всё чувствовал, но совсем иначе. Преодолев несколько шагов, доходя до точки, медленно протягивающейся струной, я повернулся на проём в стене, откуда проливался дневной свет. Девушка стоявшая вполоборота ко мне, плавно отворачивалась, сцепив руки в замок на округлом животе; она была беременной, и казалась мне знакомой, но я не мог вспомнить где видел её прежде.
Точка неуловимо быстро в этом тягучем пространстве взмыла до уровня моих глаз, оставляя тонкий шлейф. Не ожидав такого, я выставил ладонь, заслоняя лицо, и отступил. Звёздочка застыла, как и всё вокруг, на долю секунды, и уже в следующей - растянулась вновь. Светящаяся точка мелькнула в проём, и пространство осыпалось разбитым зеркалом, предваряя истинный ад в деталях.

Пустошь, озарённая светом алой луны утопала в крови.
Меня швырнуло казалось в самый эпицентр бойни.
Чёрт. Ничего не вышло.
Неужели...
Ситри был сыном Аббадона. Значит он был женат или что-то вроде того, и навряд ли выход в меридиан отменил этот факт. У них были династии, семьи... Но он же понял чего я хочу, он видел нас насквозь. Это вообще не обязательно должен был быть Аббадон, кто угодно.
Над моей макушкой просвистело калёное лезвие клинка, к несчастью не ангельского, мне следовало бы поскорее убраться оттуда, но я был окружён. И по ощущениям пробежал все девять адских кругов, чудовищная усталость аж рассудок мутила, и я даже подняться не мог, да что там - даже отползти!
Мне казалось среди воинов, я краем глаза видел Ситри, просто мелькнули угольные очертания, а следом я приметил парочку атлантов, причём, сражающихся бок о бок с ангелами. Значит получилось, замена на этом поле была уже очевидна, вселяя толику уверенности. Но, чёрт, я не закончил хронику!
Попытка притормозить ход не увенчалась успехом. Я будто ослаб, и мне требовалась серьёзная подпитка. Эфир бы значительно помог, я думал, но его не было - чёрт бы побрал нулевой протокол! После пируэтов на невесть каких плоскостях и в каких измерениях, удивительным это не казалось. Это скорее было весьма и весьма прискорбно. Мне явно не посчастливится выбраться из этой сечи живьём... не с первого абцуга уж точно, всяко сдохну раз так несколько... Как-то дико стало от перспективы запрыгнуть в чужое тело, заочное чувство грязи на коже, застывшей прочной коркой, будто цемент. Нет, сгинуть мне всяко не хотелось, я привык к своей оболочке, может и неказистому сосуду, но по крайней мере без всяких чужеродных крыльев, хвостов и копыт.
Пред моими ногами вонзился меч. Сумев, наконец, хотя бы сесть, я вытянул его из грунта, бегло глянув откуда он мог прилететь. Неподалёку в гуще бьющейся насмерть, мелькнул знакомый силует. Один из гаргов - кто именно Аквавит или Ляпис, я не сумел различить. И как ни поразительно, рьяно бился он против своих же сородичей, спина к спине с Рор. Сабли в двух из шести её рук, выписывали пируэты в воздухе, подобно шёлковым лентам.

Я же беспросветно окружённый врагами, надеяться мог только на себя. Чудом отреагировав и увернувшись от меча, я собрал в кулак последние силы и заставил тело принять вертикальное положение буквально рывком. Телу это не понравилось, и оно откликнулось легким потемнением в глазах. Уходя от очередного замаха смертоносного оружия, я скользнул к земле, волчком описывая круг с мечом в руках. Острое лезвие глубоко полоснуло по ногам, подступающих остроухих, давая мне преимущество. Если б не жёсткая выковка под крылом Сэлы, меня бы уже порубили в крошу - это точно. Всё же уроки не прошли даром.
Правда, на убой, я старался не косить. Ясно дело, что я оборонялся, но добивать, кого-либо не стремился. Не видел смысла попусту проливать кровь, или же был шибко труслив для смертоубийства. Не имело значения.
Я бил преимущественно по ногам и рукам, ослабляя противников, но не отнимая жизней. Вероятно, очень даже напрасно, моё великодушие вряд ли кто оценит, а вот цена у моей головы, имелась как пить дать.
Клинок, ко всему, был слишком увесист, в сравнении с лёгким ангельским таофом, хорошо сбалансированным, но непомерно грузным. Руки очень скоро устали вздымать оружие, и предательски задрожали. Каждый следующий удар, я наносил на свой страх и риск, боясь, что меч просто-напросто вывалится из моих ладоней. Я уже и не грезил вырваться из оккупации, хотел просто обессиленно упасть на землю, пусть воткнут мне клинок в сердце, хоть на в белом великом ничто малость отдышусь. Это невозможно беспрерывно махать тяжеленным мечом, как бы не изменилась моя природа, я был всего лишь человеком, пацаном чуть за двадцать, далеко не атлетического склада.
Чётко видя и осознавая, что занесенный вражеский клинок непременно пробьёт мне клетку рёбер, как минимум, я уже не в силах был увернуться. Меня отшвырнуло в сторону, так резко, что я улетел чёрт-те куда, пробивая кольцо наступления. Шарахнулся башкой об камень до немыслимых созвездий в глазах. Что-то определённо пропороло мне спину в пояснице. Я забил на это. На уровне моего обзора, среди падших тел, лежал гарг. Один из братьев, он был жив, пока я смотрел в его глаза, ещё пару секунд. Затем он сомкнул веки, чтобы никогда уже не подняться. Он выбил меня из когтей смерти, пожертвовав собой. Но спустя миг тело содрогнулось, и глаза распахнулись. Резко. И на этом всё - более он не двинулся.

Цель определено должна была того стоить. А я почти что сдался на грозную немилость чёртовых изуверов. Мне следовало собраться. Вспомнить зачем я здесь, смысл не в крови и смерти, ни в этом побоище - оно пустое.

Сумев соскрести себя с грунта, я, превозмогая боль в мышцах, приподнялся, опираясь на меч. Заметив мои поползновения, несколько воинов сосредоточили на мне внимание. Ну всё, подумалось, вот теперь мне точно каюк. Деваться было не куда, требовалось держать удар. Поднимаясь на ноги, я вытащил какую-то угловатую хрень из спины. Чёрт, это ангельская звезда впилась мне в поясницу. Хотел было отшвырнуть её, как вдруг вспомнил.
Ситри сорвал орден, - в суматохе я не заострил на этом внимания. Прежде чем до меня дошло зачем он вообще это сделал, воинов всевозможных рас и народов раскидало, как игрушки несущейся трёхглавой махиной.
Цербер.
У Ситри всё продумано наперёд, и даже собственная смерть не в силах ему помешать.

Входя в занос, фамильяр, затормозил передо мной, пробороздив мощными лапами пару метров и подняв тучу пыли. Времени на раздумья не было, я лишь мысленно обнадёжил себя, что питомец Ситри меня помнит.
Взобравшись на зверюгу, я крепко ухватился за шкуру.

- Давай-ка найдём мои гаджеты, малыш.

И трёхглавый рванул вперёд сшибая всё со своего пути. Без понятия куда он мчался, но вот он кажется точно знал.

Минуя небольшой зыбучий холм, он сбавил ход. Здесь не было войны, только её консеквент - поле усеянное трупами, то самое с которого всё началось.
Спрыгнув с цербера, я как-то задался вопросом как его зовут, и было ли вообще у фамильяра имя, и решил что буду звать его просто Горыныч. С фантазией, у меня всегда были проблемы.
Впрочем, список моих проблем стремительно пополнялся.

Мне нужно было отыскать фолиант, и завершить хронику.
Найти свой таоф.
И каким-то, хрен знает каким образом перекроить целый шмат вселенной, заточая фрагмент Айдэ в куб.
При условии, что даже эфира не было.

А затем я увидел её.

И на миг, мне показалось, что у меня отказали лёгкие, а сердце, запнувшись, пыталось проломить грудную клетку. Это чувство, как дежавю.
Приближаясь к недвижимому телу припавшему к проклятой земле, на ватных ногах, я хотел обознаться, но медные локоны раскинутые на стронциевой пыли, не оставляли никаких шансов. Это была Сэла.

- Не, не, нет... Ты же не можешь умереть.

В мыслях проносились странные идеи, надежды. Она была дочерью мне подобного, потомком Скарабея. Она не могла просто взять и умереть. Но правда заключалась в том, что могла.
Я опустился на колено, отказываясь верить в летальный исход этой сечи.
Но её глаза были распахнуты - глаза лишённые живого блеска. У неё пульс не прощупывался, дыхание остановилось, остановилось сердце...
Я не мог понять откуда столько крови, не наблюдая ранений, и лишь заметив золотой эфес меча сбоку, предположил самое страшное. Это было чужое оружие, и она вовсе не лежала на нём, кто-то пронзил её мечом под рёбра.
Руки сами приподняли её безвольное тело, сами вытащили треклятый вражеский меч - огромную серпообразную саблю, из сочащейся кровью раны, и отшвырнул в сторону. Её гибель казалась настолько нереальной, что я будто бы переживал опыт вне тела.
И всё, что я тщился совершить - воротить грёбаное время вспять. Она не должна была умереть. На какой-то интервал, я словно отключился, смотря в мёртвое море, застывшее в нефритовых глазах, поблекшее, слишком спокойное море, и словно бы ждал, что оно вот-вот взволнуется. Никакой ошибки - она действительно мне не безразлична, иначе почему так чертовски больно? Как бы там ни было, сколько бы мириад световых лет не простиралось между нами, и сколь бы бесполезны не были чувства к ней, сколь безнадёжны, каковы бы вообще они не были: любовь ли это, или же нечто совсем другое, она должна пережить эту войну. Я уже достаточно потерял. Но беспринципная реальность явно так не считала.

Трёхглавый подпихивал мордой золотую саблю, второй - тыкал меня носом в макушку, донимая, или стараясь разбудить от кошмара.

- Дурацкий гаргулий металл... - сетовал хриплый хрустальный голосок, заставляя меня содрогнуться и напрочь растеряться.
Поймав мой оторопелый взгляд, своим до ужаса разрозненным и туманным, она села шипя сквозь зубы, и зажимая бок руками.
- Ядовитый, - Сэла покосилась на златую саблю, и согнувшись, словно от холода, уткнулась лбом в моё плечо. - Притормаживает процесс... регенерации.

От неё исходило слабое синее свечение. Мне срочно нужно было убедиться, что она жива, что мне не чудится. Со всей осторожностью, я приобнял её за хрупкие плечи, ощущая сильную дрожь, прошибающую её тело. От нахлынувшего чувства облегчения, закружилась голова. И кажется она совсем ещё не пришла в себя, позволяя быть так близко.
Лишь спустя беззвучное мгновение, отпрянув, она подняла на меня голову, смотря несколько потрясённо, и мыслями явно прибывая где-то ещё.
- Всё в порядке, - уверила Сэла. - Дай мне пару минут. - Она глубоко вздохнула, удивленно вскидывая брови. - Что это было? Белое-белое, тихое... - словно пыталась вспомнить Сэла, что явно давалось ей с трудом, - беззвучное - никакое. Такая она - смерть?

- Наверное.

Я мог лишь догадываться, имела ли она ввиду великое ничто, или просто бредила от шока. На самом деле, это было абсолютно неважно, она была жива - единственное что имело смысл.
Из-за гор вынырнула тень - нечто огромное на крыльях. Немедля вскинулся Горыныч, напрягшись каждым мускулом под ощетинившейся шкурой. Но тень приближаясь, всё больше напоминала симурана, правда таких я не видел прежде, он был чёрным, как ворон, впрочем и его наездник тоже. Я затем только понял, сколь точно попал в цель, это и впрямь был ворон: огромный чёрный, как просмоленный, ворон.

- Гарпия? - решил я спросить у Сэлы, и она кивнула в ответ.

- Это Энлиль - Скарабей атлантов.

Мне стало значительно спокойнее.
Она не соизволила даже приземлиться, лишь пролетая низко над нашими головами сбросила что-то на землю рядом со мной, прокричав:
- Разбросаешь свои игрушки ещё хоть раз и, клянусь, не отдам!

- Может, я хоть время остановлю? - крикнул я в ответ, но услышал раскат заливистого девичьего смеха:

- Даже не думай! Когда я ещё так покуражусь!

На лицо были все сходства по линии династии - и теста ДНК не надо.

В пыли лежал фолиант и таоф. Я в темпе подобрал его и раскрыл на последних страницах. Ещё совсем немного, оставалось совсем чуть-чуть. Мне потребовалось не больше страницы и минуты времени, чтобы поставить запятую - последнюю в этой хронике, чтобы всё пошло своим чередом.
Кристалл таофа загорелся, говоря о том, что эфир восстановлен. Сэла вмиг оказалась на ногах, явно собираясь вернуться на поле боя.
И успокоение закрутилось в вихрь, вынося мне мозг.
Я не мог сказать, что всё былое прошло стороной, нет, я прекрасно помнил, как тяжело было примириться со смертью той, которую любил, но примириться не значит забыть. Однако и отрицать очевидное было вопиюще глупо, я боялся за неё, меня к ней тянуло, она была мне дорога, но что это за односторонняя связь я мог лишь догадываться, ведь чувства к ней не шли ни в какое сравнение с тем, что мне доводилось испытывать. Может, это связующие звено совсем не такое, может дело в Нас, в сознании, ведь в Селе таятся частички той силы, которой обладают Скарабеи. Но кажется, я просто пытался себя обмануть.

- Тебе не кажется, - раздался хриплый приземлённый голос, который мне не впервой было слышать. От этого звука иссякал хаос.

Взгляд Сэлы устремился поверх моего плеча, она обескураженно хлопала ресницами, и когда я обернулся, всё встало на свои места.

Зодчий. Ему, кажется, и впрямь было лет пятьсот, он был очень-очень стар: ярко-зелёные глаза подёрнулись мутной плёнкой времени, седина полностью покрыла голову. Его облик мало отличался от вида современного человека, который я помнил. Толстовка, джинсы, походные ботинки. На поясе висели ножны. При нём был небольшой стальной кейс. И я мог представить, что хранилось в этом Кивоте.

- Думаю, хватить питать мёртвую землю бессмысленной кровью, - произнёс Зодчий, изымая из кейса бурый куб, и я приметил бордовый фолиант внутри. - Пора на восход.

В небе заходили тени, и оно просветлело. Пространство пришло в движение, будто время обернули вспять, но так скоро, что невозможно было уследить за всем вокруг. Из праха распада выстраивался город, тот самый, что некогда рассыпался ртутным бисером.
Я успел только взглянуть на ошеломлённую Сэлу, и мой взор утонул в голубом чистом небе.
Я смотрел вверх, и когда переключил внимание увидел куб в своих ладонях.
Слабый писк затмил все звуки, и всё стало кительно-белым.

***

Говорят, цвет вселенной бежевый.
Темнота зажигалась волной, как по цепной реакции один за одним загорались кубы, источая яркое тёплое сияние. Не было ни меня, ни кого-либо ещё, никаких тел, и лиц, и было всё на поле усеянном восходящими лучами солнца. Вот он - совершенный восход.
Волна чистого сияния накрыла меня, обращая всё в бесконечный свет, практически эмперей...
Отхлынув, волна уступила место прохладе омывающей кожу. Гулкий стук сердца ускорился, участилось дыхание, рецепторы улавливали множество смешанных запахов. Ощущение воздуха в лёгких опьяняло, и зарево рассеиваясь, окунуло меня в пространство субатомного космоса. Частицы закручивались спиралевидными облаками. Вселенная, светлая, тёплая, и усыпанная мириадами созвездий и миров.
Я мчался в глубины по виражам, ощущая себя мирно дремлющим эмбрионом.
Открыв глаза, я немного ослеп от света. Перед взором проплывали безмятежные облака. Опустив голову, я оказался в окружении города, чья футуристичная архитектоника сбивала с толку и завораживала. Стоя посреди дороги, как вкопанный, прямо на перекрёстке, я не мог шелохнуться. По тротуарам сновали люди, спешащие, словно в потоке обыкновенной будничной сутолоки. Пронзительный сигнал отрезвил меня, но рефлекторно повернув голову, я к несчастью ничего уже не мог сделать - машина неслась прямо на меня. Точнее я мог бы, пожалуй, но начисто шокированный, я не отличался молниеносной реакцией.
Меня что-то сшибло с ног, да так мощно, что я аж отлетел на тротуар.
Взор уткнулся в чьи-то кеды. Подняв голову на их хозяина, стоящего прямо напротив меня, я впал в глубокую прострацию.
Машина с визгом остановилась, прижавшись к обочине, оставив немалый тормозной путь на асфальте следами от покрышек. Из салона вылетел водитель, страшно матерясь он быстро зашагал ко мне, но хозяин кед выставил на него ладонь, отрезая:

- Нет.

Мужик немедленно заткнулся, остановился на полшаге, с раззявленным ртом смотря на моего спасителя. Но моргнув, он просто развернулся и, сев в машину, уехал.
Абсолютно потрясённый, я смотрел на архангела, но видел в нём только человека с неправдоподобно симметричными чертами лица, очень высокого роста, и с длинными черными, как смоль, волосами. Ни крыльев, ни мундира. Он был одет в футболку под черным пальто нараспашку, джинсы, кеды...
Я было подумал, что обознался, или у меня глюки, с трудом понимая, что вообще происходит, но вспомнил, что таким он уже представал мне. Точно таким же. Этот образ, вонзился осколком в эру, оставшуюся по ту сторону Моста, - в протоэру, именуемую древними и ангелами Террой. Как образ принадлежащий Айдэ мог проникнуть на Терру, если ни один провидец не сумел побороть своей слепоты? Никто не видел Айдэ. Всё что угодно, только не сверхновую реальность.
Ангел присел на закорки передо мной, пристально разглядывая, всматриваясь в мои глаза, словно в поиске чего-то важного.

- Осанна, приятель... - пробормотал он, и лишь тогда улыбнулся, почти неверяще смотря на меня.
Я сам своим глазам не верил. Это был он - Ситри, - и он был жив!

- Сюрпри-и-и-з...- протянул арх с улыбкой. У меня просто слов не находилось, я напрочь онемел.

Выпрямившись, во весь свой двухметровый рост, Ситри протянул мне руку, предлагая помощь. Я не чувствовал силы в теле, но всё же встал на ноги.

- А крылья-то где? - поинтересовался я, удивлённо смотря ему за спину и никакого оперения не наблюдая.

- Мутация не зашла так далеко, - улыбнулся Ситри и шепотом добавил: - И репродуктивную функцию пощадила.

Заиграла громкая мелодия. Я хаотично рыскал по карманам, в тщетном поиске источника, предположительно телефона, но Ситри справился с этой задачей быстрее, нырнув во внутренний карман моей куртки и достав смартфон. Если это можно было бы так назвать. Панель казалась не толще кредитной карты, и интерфейс устройства явно намекал на далеко сбежавший прогресс. На дисплее было фото Ксюхи, и звонила она. Я колебался больше нескольких секунд прежде чем ответить.

- Клим! - заорал знакомый до боли голос, едва я поднёс смартфон к уху. - Твоя консоль взбесилась! Если через пять минут ты не явишься и что-нибудь не сделаешь я, клянусь тебе, залью всю твою богадельню водой!.. - Ситри выхватил у меня телефон, выводя голограмму перед собой.

- Так, погодь, не тарахти, - утихомирил он поток ругани. - Ну-ка, покажи чего там...

Повернув фронтальную камеру на скопление техники и голограмм, Ксюха вереща, грозилась гаджетам страшной расправой, но Ситри сбросил вызов, и отдал мне смартфон, становясь дико взвинченным и шебутным.
- Аи, аи, ай. Вот же ж чёрт, я думал у нас больше времени в запасе... - Тяжко вздохнув он резко поймал мой взгляд; его глаза искрились молниями. - С удовольствием бы устроил тебе экскурс по новой эре, - затараторил он, будучи очень нервным, - но боюсь это подождёт. У нас мизерная фора во времени.

Он откинул пальто. На ремне висели ножны с таофом. Зажав кристалл, прежде чем я успел открыть рот, он вмиг перенёс нас на лестничную площадку. Это сто процентов был не мой подъезд, не моего дома, всё было иначе. Но, судя по пищащим на высоких частотах звукам за матовой дверью цвета тёмной корицы, мы прибыли точно по адресу.
Я покосился на арха, бесцеремонно завладевшим моим смартфоном. Прислонив его к индикатору, он отпер дверь и пригласительным жестом указал мне войти.
Я тотчас же столкнулся с разгневанной Ксюхой, подбоченившись она, определённо намеревалась высказать мне всё, что думает о чудовищном шуме и обо мне тоже.

- Где родители? - выпалил я первое, что в голову пришло, едва успел за порог шагнуть. Меня несказанно удивил запах витающий в квартире. Лаванда и сосновая древесина - я узнал бы этот запах из тысячи, - запах моего дома. Но это был не мой дом, совсем не такой, каким я его помнил. Всё исказилось.

- Вот блин, точно горе от ума, - проворчала Ксюха, достаточно громко, чтобы перекрыть шум. - Совсем что ли переучился? На работе, где ещё. Вторник вообще-то. Вырубай давай свои игрушки! У меня уже башка раскалывается от этого визга.

Прошмыгнув мимо меня, Ситри легкомысленно отмахнулся от моей сестры:

- Да ладно тебе, и минуты не прошло.

- Заткнись, ясно? - огрызнулась родственница, провожая Ситри, удаляющегося в одну из комнат за матовой стеклянной дверью, линчующим взглядом.
Пронзительный звук прервался.

- И тебе доброго времени суток, Аксюша! - донеслось из помещения иронично-издевательской интонации. Это он зря...

- Иди ты к чёрту! - немедля взъерепенилась Ксюха и фыркнув утопала в соседнюю комнату.

- Нет, спасибо, - бормотал Ситри, сам себе, - плавали - знаем.

Проходя в просторную комнату, щедро освещённую и под завязку забитую книгами, стопками каких-то бумаг, техникой и голограммами, я обратил внимание на некий тайм-код проецируемый явно одной из черных глянцевых штуковин размером не больше роутера.

- Что это такое?

- По сути компьютер, - просветил меня арх, увлеченный голограммой. - Но чертовски умный, наделённый искусственным интеллектом, тач-интерфейсом, и прочим, хоть и уступающий аркану, но тоже неплох. У тебя синхронизированы источники и технологии, сигнал прямиком от Мирты. Такая игрушка только у тебя и у ангелов.

- Куда я делся? Отсюда, - уточнил я, точно сознавая, что очень и очень давно тружусь над всем этим. - Зодчий.

- Не знаю, может махнулись телами, - ответил Ситри, выводя несколько проекций в рабочую зону.

- Я серьёзно. Зодчий, что остался в протоэре? - удивился я, не до конца понимая... ничего. - Или на Мосту?

- Не думаю, что он там остался. Я же сказал, всё сольётся. Это неважно, - замотал Ситри головой. - Давай повременим с теорией, и перейдём сразу к практике. Собственно, выбора-то у нас и нет. - добавил он настороженно, и увеличил изображение, чего-то напоминающего звёздную волну, и надвигалась она, кажется, прямиком на нас, и судя по шкалам данных, чертовски быстро. Четыре минуты отсчета меня заморозили.

- Тебе нужно смягчить удар.

- Какой удар? - переспросил, я не в силах взять себя в руки.

- Видишь это? - указал он на приближающуюся волну. - Это сигнал - отголосок активации, и эта волна либо сотрёт всё к чертям, либо пройдёт сквозь материю, надеюсь, с адекватным уроном.

Вот что имелось в виду. Мало создать реальность, её ещё необходимо спасти от разрушения.

- Врубайся в темпе, - подгонял меня арх, всё сильнее начиная психовать.

- Каков разрыв прогресса с протоэрой? - решил я прояснить детали.

- Лет триста, при абсолютном сохранении времени стыка. В глобальном смысле, триста лет с вашими темпами развития - ничто, - успокоил меня Ситри. - Это... практически ювелирная работа. Да ещё и в таких кустарных условиях... - Он приободряюще похлопал меня по плечу. - Я прям горд за тебя. Честно.

Скользя пальцами по голограмме, уже привыкнув к тактильной работе с проекциями, я выуживал любую информацию, способную мне помочь. Как вдруг напоролся на нечто воистину странное - в слоях ионосферы, по данным сканирования, протекали неестественные процессы.

- А это что такое?

- Архангел Михаил, - со всей важностью осведомил Ситри. Уставившись на арха, я стукнул себя ладонью в лоб. Три минуты до катастрофы - самое время для шуток. Безусловно.

- Чёрт, я серьёзно, что это за сеть в ионосфере? - потребовал я нормального ответа.
Ситри развёл руками, кривовато улыбаясь.
- Так и я не шучу. Программа защиты, так зовётся. Силовое поле, не пропускающее вредоносные воздействия из космоса, - разъяснил он, вызывая у меня удивление смешанное с подозрением.

- Это наше?

- Угу. Но системе не хватит мощности поглотить сигнал.

- А отразить нельзя?

- Да если б даже и можно было, - обречённо вздохнул Ситри, - отражать строго противопоказанно. Иначе случится Очень Большой Бум, - подчеркнул он многозначительно. - Чисто гипотетически.

- Если я остановлю время, это ничего не даст.

- У меня вообще имеются сомнения, что сигнал действует заодно с временным ходом. Кажись идёт наперекор и вопреки.

- Его не остановить? - Но это и без того было очевидно, я просто искал лазейки.

- Его и не нужно останавливать, - убеждал меня архангел, - надо лишь смягчить удар.

- А может и не надо? - предложил я, отступая от рабочей зоны, заполонённой голограммами к панорамному окну.

У Ситри округлились глаза до размеров двух Венер.

- Сбрендил? - выпалил он, потрясённо вскидывая руки. - Ни один человек не переживёт это энергетическое цунами. Сердце остановится, или ещё что-нибудь... там такая мощь, что и на молекулы может разобрать. - Он утвердительно закивал. - Верная смерть.

- Я так не думаю.

Ибо это моя хроника, я переписал её, и с лихвой способен был смотреть очень далеко вперёд, прослеживая каждый путь.
Выйдя во Всемирную сеть я без труда ввёл запрос об аномальных явлениях за последние годы, и разного рода загадочных обстоятельствах, и ответ пришёл более чем однозначный, моему взору выстраивая чёткую картину. Из века в век, кто-то помогал людям, множество теорий строились на сей счёт, неопознанных личностей засветившихся за многие годы, причисляя едва ли не к супергероям.

- В рамках этой реальности не было запрета, - констатировал я, но Ситри отводя взгляд на сводки новостей из архива, опроверг мою догадку:

- Был. И есть до сих пор.

Но сводки пестрили подвигами таинственных героев.

- Тем не менее, он весьма лояльный, раз Стражи Григори остались на Земле. - Проследив реакцию арха, блуждающего взглядом по потолку, я усмехнулся: - Или я не прав?

Но я был прав, как ни крути. Что бы не случилось, как бы не перевернулась история ангелов, в ней более не было загребущих щупальцев Лиги. Они были свободны. И вольны избирать свой путь. И путь хранителей протекал параллельно с человечеством без малого пять тысячелетий, или около того.

- Было больше первородных нефилимов, они, я уверен, обитают здесь и по сей день, - продолжил я донимать Ситри. - Они не стареют. Они на порядок выносливее, сильнее и талантливее людей. Они ваши потомки. Мы ваши потомки.

- Я понял к чему ты клонишь, - неохотно отозвался арх, - можешь не продолжать. Но коэффициент генома «Пондора» всё равно достаточно низкий.

- Даже минимальное содержание «Пондоры» в крови, помогло пережить распад, - привёл я весомый довод в пользу своей версии. Но арх упорствовал, бравурно не желая признать, что это именно тот путь.

- Это не одно и то же. Эта волна настолько мощная, и губительная для всего живого, - тыкал он пальцем в проекцию с подбирающимся потоком, - что шансы на то, что уцелеют хотя бы пятьдесят процентов населения ужасно малы. Нельзя спасти всех, я предупреждал тебя.

- Ты ошибся, - заявил я преисполненный уверенностью. Ситри сменился в лице от удивления и негодования.

- А вот и нет.

- Ты же видел будущее. А я, как бы изменчиво оно не было, в любом случае не могу ничего сделать. Я - не бог! Даже если я замедлю время, это не сбросит силу удара.

Он долго молчал, не отрывая от меня встревоженного взгляда.

- Ты понимаешь, что если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, то мы сейчас стоим на пороге Конца Времён. Конкретно ваших времён. И если ты не включишь мозги, то он непременно наступит, - Ситри покосился на тайм-код отсчёта. - Через сорок секунд. Давай подумай, что можно изменить или привнести, дабы ослабить удар.

Можно было бы как-то перепрограммировать защиту. Но Архангел Михаил - щит объявший планету, был запаролен, у нас не было времени взламывать сервер Минобороны. Точнее оно было, но я и не подумал им воспользоваться, чтобы хакнуть правительственную систему, поскольку я хакнул код ДНК.

- Я уже это сделал.

Одна секунда.
Ноль.
Волна хлынула так скоро, почти незримо глазу, лишь лёгкое чувство антигравитации и невозможность сделать вдох. Блокада. Коллапс. И она пронеслась дальше, отпуская плоть.
Одна секунда идеальной тишины, - и вакуум взорвался, вынося стёкла.
Всюду.
Грохот, - и мигом свет погас. Отключилось всё, оставляя напряжённое гудение, но и оно иссякло.

- Чё, блин, за фигня?! - раздался возглас из соседней комнаты. Я высунулся в окно придерживаясь за край металической рамы с остатками стекла. Ксюха потрясённо таращилась на разбитые сплошь окна из своей комнаты.

- Всё пропало, - заторможенно пробормотал Ситри, - нас атаковали пришельцы.

Он был в шоке, что совсем не удивительно. Я сам был. Ксюха, высунув голову в окно недоверчиво скривилась.

- Ты чё несёшь, придурок?

Только моргнув он встретил её полу-презрительный, полу-озадаченный взор, и завопил во всю глотку:

- Нашествие! Ты что не слышишь меня? - Ситри активно жестикулировал, словно это и вправду было так. - Инопланетное вторжение! Всё, нас поработят: сильных на каторгу, слабых на фарш, а вон там, - ткнул он пальцев на маленьких сквер внизу, - поставят статую ихнего императора Зорка.

Теперь скривился уже я.

- Ихнего?

Ксюха покачала головой, испытывая, очевидно, нечто сродни испанского стыда.

- Вот идиот. Почему все твои друзья сплошь дегенераты? - возмутилась она, едва ли предполагая, что мой друг - архангел. Утыкаясь в смартфон, Ксюха тут же загомонила: - Блин! Инет не пашет!

Ситри наигранно ахнул, прикрывая рот ладонью.

- Это катастрофа. Всё, кранты человечеству.

Засветив архангелу фак, Ксюха спряталась в своей комнате.

- Да уж, государствам это влетит в копеечку, - потешался Ситри, осматривая улицы сверкающие осколками на солнце.

- И?.. - протянул я многозначительно, замечая движения: люди высовывались в окна, повысыпались на улицы, смотрели в небо, шокированные происшествием.

- Экономический кризис? - предположил арх, прибывая в раздумьях. Загудело электричество, и голографический скоп информации, зарябив, вновь образовался в рабочей зоне.

- Оперативненько, - усмехнулся арх, довольно закивав.
Я рыскал по просторам Интернета, по соцсетям, и видел всё тех же людей, живых и невредимых, живущих каждый своей жизнью, совсем не подозревая о том, что встретили свой апогей лицом к лицу. Просто они не помнили об этом, хотя всюду можно было заметить посты о странных совпадающих в сверке сновидениях, за последние несколько месяцев. Этим феноменом даже заинтересовались учёные и психологи.
Я пролистывал страницу за страницей, думая как изменились жизни, и как они всё-таки были похожи на прежние. Лёлик работал программистом в лаборатории при институте нано-технологий, который и окончил. В сравнение, в протоэре он и из колледжа умудрился вылететь ещё на первом курсе, и работал кем попало. Правда, он всё так же не был женат, и даже не собирался, и любил рок.

- Ты ошибся гений стратегии, признай это, наконец.

Пролистывая страницы, я внезапно наткнулся на одно видео, снятое очевидцами происшествия. На нём в момент ударной волны, от коей все стекла повылетали, исчез человек. Просто взял и испарился.

- Ситри?..

Я взглянул на арха, и выражение его лица, с затаённой тревогой в глазах синих, как индиго, убили меня прежде чем он тихо произнёс:

- Ну я же говорил, что не ошибаюсь. Никогда.

Информация, поступающая в сеть, не радовала. Подобных исчезновений оказалось немало, не говоря о пострадавших, и с летальным исходом в том числе. Даже по приблизительным подсчётам исчезло более двух тысяч человек! Не на шутку обеспокоившись за родителей, особенно за мать, я судорожно искал номера в адресной книге смартфона.

- Они в порядке, - остановил меня Ситри. - Оба.

Однако просматривая номера, я нигде не видел имени «Юля». Залез в сеть, насторожившись, но Юли не было нигде, ни в контактах, ни в соц.сети. Я ввёл в поисковик фамилию, но видел только данные косвенно её отца и... матери. Мать Юли была жива в реальности Айдэ! А её...
Её словно бы и не существовало.

- Какого чёрта?

***

- Как такое возможно? Я тщательно отслеживал смены поколений и не заметил рокировки.

Одной из самых важных. Для меня это было важно!
Я мерил шагами комнату, заломив руки за шеей и не представлял что делать. Меня реально подташнивало от чехарды инсинуаций.

- Если я смогу повлиять на её рождение, случится какая-нибудь хрень, да? - предположил я, понимая, что никто не застрахован от «эффекта бабочки».

- Даже если она родится, она не будет той, которую ты ищешь.

- А можно как-то без этих вот грёбаных загадок? - ощетинился я, всерьёз не справляясь с эмоциями, и крайне скверными.

Восседая в полукруглом кресле, Ситри лишь вздохнул в ответ. Ему нечего было сказать, или же он просто что-то от меня скрывал.

- Когда я... Мы, - исправился я, - устраняли Нинлила, произошёл некий сбой, я выпал из Слияния, и меня швырнуло на какую-то странную плоскость, впрочем, меня и ранее заносило в эдакое зазеркалье.

В подкрепление словам я вывел проекцию из накопителя таофа на голограмму консоли.
Всматриваясь в воспроизведение памяти, Ситри подался вперёд, становясь очень озадаченным. Кажется такое он никак не ожидал увидеть.

- Так это же... Это параллель! - воскликнул он, едва не вскочив на ноги. - Разрази меня гром! Ты что же вышел в параллель? Сам? В обход меридиану?

- Я был не один, был Слиянием, может... ключ открылся мне от кого-то? - строил я догадки.

- Ключи индивидуальны, - опроверг он, и тут же нахмурился бормоча: - Так вот, как удалось в рамках Айдэ избежать образования Лиги... - погружённый в свои мысли он лишь спустя минуту обратил внимание на мой выжидающий взор. - Это обязательно нужно обдумать. Вы определённо что-то учинили, что-то изменили в хронике, в каких-то... истоках. Это фундаментальный исторический слом.

- Что произошло? Ответь мне, наконец, и мы вернемся к этому твоему слому.

- Ты ведь один чёрт попытаешься её вернуть, несмотря на моё мнение?

Я не знал. Или знал предельно чётко. Что-то не давало мне покоя, словно я что-то упустил из виду.

- Почему Григори остались? - спросил я, ибо его риторический вопрос и не требовал ответа. Он знал что я это сделаю. Мне лишь нужно было понять кое-что. - Те самые «дочери человеческие» - они же были смертными, и наверняка очень давно умерли. Почему же вы так и не вернулись домой?

Ситри явно шарился по задворкам моего сознания.

- Ты знаешь почему, - ответил он спокойно. - Нинлил тебе рассказал.

- Да, только вот в каком контексте? - неприминул я заметить. - Он сказал, что ты солгал.

Арх даже растерялся на миг, и замотал головой.

- Я не лгал.

Он хотел чтобы я верил ему. Но даже не пытался мне помочь, всё так же пряча карты.

- Они, правда, возвращаются?

- Не часто. Может, раз в пятьсот лет, может, в тысячу. По-разному. Сложность в том, чтобы узнать. Он просто не сумел... - осекшись, Ситри помрачнел в лице. - Они такие же, как и вы. Вы не умеете ясно видеть. Вас ослепляют внешние факторы, притягивает химия, это естественно, такова природа всего живого. Но вы забываете, а порой и вовсе не задумываетесь, что тело - это приходящее, важное внутри.

Признаться, это было больше чем правдой. Зачастую так и есть. Просто человек так устроен, для него природные потребности превыше всего, мы зависимы от этой химии.

- И как ты узнаёшь?

- Ход мыслей, характер, что-то... - он покачал головой, сдаваясь, - я не знаю. Не всё на свете можно объяснить, и выдвинуть теорию. Это просто происходит. И ты вдруг понимаешь, - вот оно, чувство, словно... дежавю.

Посматривая на фрагмент памяти, на параллель и то, что мне она открыла, я никак не мог понять, что же это значит, на самом деле.

- Так, что это было? Сигнал? Проекция? Сознание? Душа? Что?

Ситри не горел желанием рассказывать.

- Как бы тебе это... подоступнее, - он всё ещё пытался меня остановить. - Ты знаешь про соитие Алетейа и Веритэ?

- Встречалось.

И как ни странно, это не имело никакого отношения к их религии, или философии, они на всё смотрели под иным углом. Это соитие - те самые стяжки между сознанием и телом, они очень далеко продвинулись в изучении этих связей.

Ситри внимательно за мной наблюдал, всё ещё не уверенный в том, что собирался открыть. Но в конечном итоге он сдался.

- Михаил знал, что ты должен появиться, - говорил он, поднявшись на ноги, и разложил воспроизведение по кадрам, - знал эпоху, но не знал когда конкретно и где. Сам ты не проявлял активности, и потому ни один из Скарабеев не мог тебя обнаружить. Он обратился ко мне, и я бы легко мог тебя отыскать, но мне ты строго-настрого запретил искать встречи, до определённого момента. Вылавливать Скарабея арканом, одно что искать магнитом никель в океане. Искусственному интеллекту это не под силу. Но под силу естественному. Михаил подключил Ловца, - Ситри указал на фрагмент с тягучей точкой. - Это антиграф Алетейа - Исто, - копия центра сознания Ловца, совершенно чистое, первичное антецедентное протосознание преобразованное в импульс - электромагнитный сигнал. Это как... клон, сознания двойник, если угодно, только абсолютно беспамятный, - подбирал он сравнения. - Как... новорождённый разум. Исто запущено было в ваш мир ещё в начале двадцатого столетия. И оказалось очень близко, тебе уже год как был отроду, ты уже существовал, и Исто фактически тебя нашло, да вот не совсем так, как было нужно, по всей видимости.

Он увеличил кадр на моменте, когда я остановил время, случайно, я просто не ожидал что точка подлетит так резко и молниеносно прямо к моему лицу. Момент в котором Исто меня обнаружило.

- В ином материальном плане? - уточнил я, начиная понимать, что это исключительно моя ошибка, это мой промах.

- И уже взрослого, - подтвердил Ситри, - мотающего время как заблагорассудится. Сбой: ты остановил время, искажая установку сигнала на поиск. А совсем рядом в утробе угасала жизнь, уже лишившись своего Алетейа. Исто наплевать на измерения, оно просто не видит разницы, для него реально всё; и, как и любое свободное сознание, Исто стремится к Веритэ - живому носителю.

- Выходит, она даже не была человеком на уровне сознания? - но едва ли это был вопрос. Ответ на него я уже знал.

- Её вообще никогда не было, - повторил Ситри некогда уже сказанное им. - Исто заменило для человека центр сознания, но развивалось Исто в согласии с телом, с носителем, с его природой и законами окружающего мира. А когда носитель умер, Исто устремилось к своему началу к первичному телу, и просто слилось с сознанием Ловца.

Почему мне казалось, что я знал личность Ловца? Но казалось ли мне, или даже хотел ли я оказаться прав в своём подозрении?..

- И кто был Ловцом? Чьё сознание скопировали?

Ситри раздражённо вздохнул, не придавая этому значения.

- Да какая разница. Я это к тому, что ты мог бы вернуть жизнь, даже без катастрофических последствий, но эта не та жизнь которую ты желаешь вернуть. Другой совершенно человек.

Это и без того было ясно, как днём с огнём. Он совсем не понимал чего я от него добивался, чего хотел услышать. Но кажется, я и сам вовсе не хотел знать наверняка.

- То есть, между сознанием и его копией - разницы нет?

- В первоначальном виде, Исто и Алетейа идентичны. Только Исто взаимодействовало с другим телом, и развивалось согласно условиям вашего мира.

Она умерла не родившись. В утробе. Но это была не она, Ситри что б его прав, это была не она...

«Мне всегда снились странные сны, - призналась однажды Юля. - Необычайной красоты растения, причудливые звери, неведомые, таких ни в жизнь не увидишь нигде больше. А мне снятся. Целые города в скалах, и я парю над ними, высоко-высоко...»

Её зарисовки... раскинувшиеся в скалах города из хрусталя, необыкновенные деревья, и чудные животные. Она видела иные миры, она...

Всё стало слишком ясно, навсегда оставаясь сфинксовый загадкой.

- Потрясающе. Я даже проблемы сам себе создаю.

- Ну в этом, в принципе, нет ничего нового, - потешался арх, пытаясь меня отвлечь и закрыть эту тему. - Ты же человек. И, как ни крути, забудется. У людей вообще короткая память.

- Мы оба прекрасно знаем, что это ни черта не так. Я человек только телом, и то с ангельскими генами, с «Пондорой» в крови, в цепочке ДНК. Фактически, людей больше нет. Человечество вымерло. А кто Скарабеи есть, на самом деле, не знаем даже мы сами.

Вскинув подбородок, Ситри сощурил один глаз, напуская на себя подозрительный вид.

- Многие почитают вас как божеств.

- Очень смешно, - пробормотал я пресно, бесцельно всматриваясь в суету горожан сквозь разбитое окно.

- Не очень...- протянул Ситри, метая взор от меня к столпотворению на улице, заполненной машинами «скорой» и полиции. - И ты не прав. Посмотри. Вот - вот, о чём я говорил. Смотри глубже. Какая к чёрту разница что в вашей крови? Вы - люди.

Но я видел больше, и знал больше. По крышам скользили неуловимые тени, наблюдатели и созидатели не оставили инцидент без внимания.

- Тогда ангелы - люди тем более.

- Альтруизм и филантропия у нас в крови, - хвастался арх, ничуть не стесняясь.

- Как и агрессия, и гнев, и желание убивать и быть убитым...

- Как и в людях, - перебил он, складывая ладонь на навершие таофа. - Видишь? Не такие уж мы и разные.

Может, он и был прав. Что-то же делает нас людьми? Может, все взлёты и падения: свет и тьма в каждом, борются и создают движение. Всё так устроено, все так устроены, добра без зла не существовало бы, всё это один большой двигатель - вечный двигатель. Осталось лишь дать ему пару оборотов и шанс на долгие-долгие годы службы.

Ситри положил мне руку на плечо, явно прощаясь, но думаю, это ненадолго. Он определённо намеревался успеть мне надоесть.

- Я могу исправить это? Избежать этих исчезновений и жертв?

- Сомневаюсь, - Ситри приободряюще похлопал меня по плечу. - У тебя много работы. Тебе нужно обставить всё так, чтобы прийти именно к такому исходу. И воссоздать то, чего не существует, но оно есть прямо сейчас, - намекнул он взглядом на куб парящий голограммой в рабочей зоне.

Нет, он точно когда-нибудь меня доведёт.

- И только-то?