Мой Паучок

Уэйд сидел на холодных ступеньках лестничной клетки в одном из ничем не примечательных домов Нью-Йорка. В руках он держал свой любимый тако, завернутый в слегка промокшую от снега бумажную обертку. Тако был не идеален – слишком много соуса, который уже начинал капать на его красно-чёрный костюм, но Уилсон не обращал на это никакого внимания. Он был слишком погружен в свои мысли, а точнее, в напряженный внутренний диалог с двумя своими вечными спутниками – Белым и Жёлтым – голосами, которые, как всегда, не давали ему покоя.

{Ну, У-уэйд! Ты же знаешь, что наш Питер – парень простой. Ему не нужны какие-то вычурные подарки! Почему бы не подарить ему что-то милое и душевное? Например, фотоальбом с вашими совместными фотографиями? Или хотя бы с твоими голыми фотографиями}

[Фотоальбом? Серьёзно?], – перебил Белый, его голос был полон сарказма. [Это же День Святого Валентина, а не день рождения бабушки! Питер заслуживает чего-то эпичного! Например, ты мог бы подарить ему... ну, я не знаю, настоящий кусок метеорита! Или, может, устроить романтический ужин на крыше какого-нибудь небоскрёба, где вы будете сражаться с бандитами, а потом смотреть на звёзды!]

Даже Белый был сегодня в романтическом настроении, если можно так сказать. Он не отговаривал Дедпула и не называл идиотом.

Уэйд вздохнул, откусывая кусок тако. Соус капнул ему на колено, но он даже не заметил. Его мысли были заняты Питером Паркером. Питером. Питти. Паучком. Его возлюбленный, который, несмотря на все свои суперспособности, оставался самым обычным и при этом невероятно особенным человеком в жизни Уэйда. Раньше Уэйд ненавидел День Святого Валентина. Для него это был просто ещё один день, когда он чувствовал себя одиноким, а его единственным способом справиться с этим было... ну, убить кого-нибудь. Но всё изменилось после встречи с Питером. Теперь он даже не хотел никого убивать. Ну, почти не хотел.

— Фотоальбом – это скучно, – наконец сказал Уэйд. — А метеорит... где я, блять, возьму метеорит? Я же не Тони Старк, чтобы просто так раздобыть кусок космического камня.

{Ты мог бы попробовать!}, – настаивал Жёлтый. {Или, может, подарить ему что-то, что связано с вашими общими проблемами. Например, как на счёт головы Кингпина?}

— Голову? – Уэйд заинтересованно поднял бровь, хотя под маской этого никто не видел. Но потом покачал головой.— Ты серьёзно? Это же... блять жутко, не находишь?

[Ну, а что?], – Белый нашёл эту идею неплохой. [Это же наоборот так романтично! Будет как символ твоей любви и преданности! Или хотя бы как напоминание о том, что ты всегда готов прийти ему на помощь, даже если для этого придётся кого-то убить]

— Это не романтично, это психопатично, – пробубнил Уэйд. — Питти – парень с большим сердцем. Ему важны чувства, а не материальные вещи.

{Почему бы не написать ему письмо? Или, может, стихотворение? Ты же любишь писать стихи, даже если они... ну, бывают странными}

— Странными? – Уэйд фыркнул. — Мои стихи – это искусство! Но... – он задумался. — Письмо... это неплохая идея. Только я не уверен, что смогу выразить всё, что чувствую. Ну, знаете, слова – это не моя сильная сторона. Я больше по действиям.

{Тогда действуй!}, – воскликнул Жёлтый. {Устрой ему сюрприз! Например, найди способ попасть в его дом и украсить там всё гирляндами и сердечками! Или, может, организуй флешмоб с участием всех супермудаков, которых ты знаешь! Представь, как он удивится, когда увидит, как Халк и Соколиный Глаз танцуют под его окном с плакатами "Мы любим тебя, Питер!"}

— Это звучит как кошмар, – произнёс Уэйд. — И, кстати, сейчас они все недоступны. Да и Бартон, уверен, вряд ли согласится на такое. Он же слишком серьёзный для этого.

{Ну, тогда придумай что-то своё. Что-то, что будет значимым только для вас двоих. Вспомни, что вам нравится делать вместе. Может, это будет что-то связанное с вашими общими шутками или моментами, которые вас сблизили}

Уэйд задумался. Он вспомнил, как они вместе сражались с врагами, как смеялись над глупыми шутками, как Питер всегда пытался остановить его от слишком жестоких поступков, но при этом никогда не осуждал его. Он вспомнил, как однажды они сидели на крыше, ели пиццу и смотрели на городские огни. Это были те редкие моменты, когда Уэйд чувствовал себя... нормальным. Счастливым.

— Я знаю! – вдруг воскликнул Уэйд, поднимаясь на ноги. — Я сделаю ему комикс! О нас. О наших приключениях. О том, как мы встретились, как сражались, как... как я понял, что он – тот самый человек, который изменил мою жизнь. Которого я люблю.

[Комикс?], – скептически переспросил Белый. [Это же... ну, самовлюблённо, не находишь?]

— Нет! – возразил Уэйд. — Он же будет не про меня. Чем вы вообще слушаете? Ах, да, вы же, блять, живёте в моей голове.

{Как ты догадался?}, – ехидничал Жёлтый.

— Комикс будет про нас. Я нарисую всё, что чувствую. И, может быть, это будет немного глупо, но это будет по-настоящему.

[Это... неплохая идея], – признал Белый. [И, знаешь, это действительно может тронуть Питера. Оказывается, ты можешь придумать что-то дельное]

{Но только не забудь добавить побольше экшена и юмора! Никто не любит скучные комиксы. А ещё всяких пошленьких картинок... }

Уэйд предвкушающе улыбнулся под маской. Он закончил есть свой тако, вытер руки о костюм и встал. У него была миссия. Он знал, что делать. И, может быть, впервые за долгое время, он чувствовал, что День Святого Валентина – это не просто ещё один день. Это был шанс показать Питеру, как много он для него значит. И Уэйд был готов на всё, чтобы сделать этот день особенным.

***

Питер сидел на краю кровати, уставившись в пустоту. Его комната, обычно уютная, сейчас казалась холодной и безликой. Он не мог сосредоточиться ни на чём: ни на учёбе, ни на своих хобби, ни даже на простых повседневных делах и супергеройстве. Его мысли были полностью поглощены Уэйдом. Уэйдом, который уже две недели вёл себя странно. Сначала Питер не придал этому значения. Уэйд всегда был немного эксцентричным, его настроение могло меняться в мгновение ока. Но сейчас всё было иначе. Уэйд отвечал на его сообщения односложно, часто игнорировал звонки, а когда всё же брал трубку, говорил, что занят, и быстро заканчивал разговор. "Всё нормально. Не беспокойся, Питти", – повторял он, но Питер чувствовал, что это не так.

Питер начал прокручивать в голове последние события, пытаясь понять, что могло пойти не так. Может, Уэйд обиделся на него за то, что он сам игнорировал его недавно? Были моменты, когда Питер, погружённый в свои дела, не отвечал на сообщения Уэйда или откладывал их встречи. Но тогда он не думал, что это может так сильно задеть Уэйда. Или, может, всё дело в том, что он подумал что "принудил" его заняться сексом? Неужели это стало причиной его отстранённости?

Питер вздохнул и провёл рукой по лицу. Он чувствовал себя виноватым, хотя не мог точно понять, за что. Его мысли крутились вокруг одних и тех же вопросов, не давая покоя. Он пытался отвлечься, но всё вокруг напоминало ему об Уэйде. Даже университет, который обычно был местом, где он мог забыть о своих проблемах, сейчас казался чужим и далёким.

Эмпайр-Стейт уже вовсю готовился к празднику Святого Валентина. Коридоры и аудитории были украшены сердечками, гирляндами и воздушными шарами. Повсюду витала атмосфера романтики и предвкушения. Студенты обсуждали планы на праздник, делились идеями подарков и признаний. Но Питер чувствовал себя отстранённым, будто находился в другом измерении.

Его одногруппники, заметив его подавленное состояние, пытались поддержать.

— Эй, Питер, всё в порядке? Ты выглядишь так, будто тебя только что сбил грузовик, – пошутил один из них.

Питер попытался улыбнуться, но это получилось неестественно.

— Всё нормально, просто устал, – ответил он, хотя знал, что это не так.

— А с кем ты собираешься провести День Святого Валентина, Питер? – спросила одна из девушек, глядя на него с любопытством.

Питер почувствовал, как его сердце сжалось.

— У меня есть парень, – ответил он, стараясь звучать буднично. — Но... пока не знаю, как всё будет.

Он видел, как на лицах его одногруппников мелькнуло удивление, но они не стали задавать лишних вопросов. Питер понимал, что его ответ звучал неубедительно. Он действительно не знал, как всё будет. Уэйд даже не упомянул о празднике. Может, он забыл? Или просто не считал это важным? Питер пытался убедить себя, что это не имеет значения, что праздники – это всего лишь условности. Но в глубине души он понимал, что это не так. Для него День Святого Валентина был особенным. Это был день, когда можно было выразить свои чувства, показать, как сильно ты ценишь человека рядом. И мысль о том, что Уэйд мог забыть об этом, заставляла его сердце сжиматься от боли.

Питер вернулся домой и снова оказался в своей комнате, которая теперь казалась ещё более пустой. Он взял телефон, надеясь, что Уэйд напишет или позвонит. Но экран оставался чёрным. Питер открыл чат с Уэйдом и начал листать их переписку. Последние сообщения были короткими и безэмоциональными: "Занят", "Всё нормально", "Поговорим позже". Питер чувствовал, как его тревога нарастает.

Он попытался вспомнить, когда всё началось. Две недели назад Уэйд был таким же, как всегда: весёлым, немного безумным, но искренним. Они вместе смеялись, шутили, патрулировали улицы и целовались. А потом что-то изменилось. Питер не мог понять, что именно. Может, это было что-то, что он сказал или сделал? Или, может, это было что-то, что произошло в жизни Уэйда, о чём он не мог рассказать? Питер чувствовал себя беспомощным. Он хотел поговорить с Уэйдом, выяснить, что происходит, но боялся сделать что-то не так. Он боялся, что его вопросы только усугубят ситуацию. Или, может, он просто боялся услышать правду, которая окажется слишком болезненной.

Тем временем за окном уже стемнело. Питер подошёл к окну и посмотрел на город, который был освещён тысячами огней. Где-то там был Уэйд. Может, он тоже смотрел на этот же город, думая о чём-то своём или был занят чем-то, что отнимало всё его внимание. Питер вздохнул и закрыл глаза. Он чувствовал, как его сердце наполняется тяжестью. Он хотел, чтобы всё вернулось на свои места. Хотел, чтобы Уэйд снова был рядом, чтобы они могли смеяться, говорить обо всём на свете, делиться своими мыслями и чувствами. Он безумно скучал по нему. 

Питер вернулся к кровати и лёг, уставившись в потолок. Он знал, что не сможет уснуть, но и сил что-то делать у него не было. Его мысли снова начали крутиться вокруг Уэйда, вокруг их отношений, вокруг того, что могло пойти не так. Он чувствовал себя потерянным, будто находился в тумане, из которого не мог найти выход.

И в этот момент он понял, что больше не может молчать. Ему нужно было поговорить с Уэйдом, как бы это ни было сложно. Он взял телефон и начал набирать сообщение. Его пальцы дрожали, но он продолжал писать. "Уэйд, мне нужно с тобой поговорить. Пожалуйста, ответь мне." Он отправил сообщение и положил телефон рядом. Теперь оставалось только ждать.

Питер закрыл глаза и попытался успокоиться. Он знал, что не сможет найти ответы на свои вопросы, пока не поговорит с Уэйдом. Но даже мысль об этом разговоре вызывала у него тревогу. Он боялся, что всё может стать ещё хуже. Но и молчать он больше не мог. Питер лежал в темноте, слушая тиканье часов. Время шло медленно, каждая минута казалась вечностью. Он ждал. Ждал, что Уэйд ответит. Ждал, что всё наконец прояснится. Ждал, что этот мрак, который окутал его жизнь, наконец рассеется.

Но пока всё, что он мог делать, – это ждать.

Питер не заметил, как уснул, но его сон был беспокойным. Он ворочался с одного бока на другой и хмурился. Ему снились обрывки воспоминаний: их смех, их разговоры, их моменты близости. Но потом всё превращалось в хаос. Уэйд отворачивался, уходил, не оглядываясь. Питер пытался догнать его, но ноги не слушались, и он оставался один в пустоте. Он проснулся посреди ночи, сердце колотилось, а на лбу выступил холодный пот. Питер сел на кровати, пытаясь успокоить дыхание. Комната была тихой, только тиканье часов нарушало тишину. Он посмотрел на телефон, который лежал рядом. Экран был тёмным, но он знал, что должен проверить. Может, Уэйд ответил?

Питер взял телефон и разблокировал его. На экране появилось уведомление о новом сообщении. Его сердце замерло. Он открыл чат и увидел ответ Уэйда: "Знаю, прости. Но мне нужно ещё немного времени."

Питер почувствовал, как внутри него что-то сломалось. Он читал это сообщение снова и снова, пытаясь понять, что оно значит. "Ещё немного времени"? Для чего? Почему Уэйд не может просто сказать, что происходит? Почему он продолжает держать его в неведении?

Злость, которую Питер сдерживал всё это время, внезапно вырвалась наружу. Его пальцы дрожали, когда он начал набирать ответ. "Я понял, что тебе плевать, Уэйд. Мог бы просто сказать мне прямо в глаза, что не так, если хотел со мной расстаться! Я разве не заслуживаю этого? Ладно, я не буду тебе больше мешать. Можешь удалить мой номер."

Он отправил сообщение и едва удержал себя от того, чтобы не кинуть телефон в стену. Его руки сжались в кулаки, а слёзы жгли глаза. Он чувствовал себя опустошённым, но в то же время переполненным эмоциями. Ему нужно было выйти, подышать, развеяться. Питер тихо выскользнул через окно спальни, стараясь не разбудить тётю Мэй. Он не хотел объяснять своё поведение, не хотел, чтобы кто-то видел его в таком состоянии. Он просто хотел быть один.

Оказавшись на улице, Питер вздохнул полной грудью. Ночной воздух был прохладным, но он почти не чувствовал холода. Его мысли были в хаосе, и он не знал, куда идти. Просто летать над улицами? Может быть. Но даже это не приносило облегчения. Он выпустил паутину и взлетел вверх, оставляя землю далеко внизу. Он летел без цели, просто чтобы отвлечься, чтобы забыть о своих проблемах хотя бы на мгновение, но слёзы продолжали катиться по его щекам. Он чувствовал себя таким одиноким, таким потерянным. Его телефон завибрировал, но он не хотел отвечать. Он не хотел слышать, что скажет Уэйд. Не сейчас.

Эдит, встроенный искусственный интеллект в его костюме, осторожно поинтересовалась:

— С тобой всё в порядке, Питер? Твоё состояние оценивается как нестабильное. Не лучше ли будет взять трубку? Хочешь, я сама отвечу?

Питер вздрогнул, услышав её голос. Он забыл, что Эдит всегда рядом, всегда готова помочь. Но сейчас он не хотел помощи. Он хотел просто быть один.

— Нет! Ничего... не нужно. Спасибо, Эдит. Я буду в порядке. Не сейчас, но буду, – ответил он, стараясь звучать уверенно. Но его голос дрожал, и он знал, что Эдит это заметила.

Он продолжал лететь, не зная, куда направляется. Его мысли снова начали крутиться вокруг Уэйда. Почему он так поступил? Почему он не может просто сказать, что происходит? Может, он действительно хочет расстаться? Или, может, он просто боится чего-то? Питер чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он любил Уэйда. Любил его таким, какой он есть, со всеми его странностями и недостатками. Если Уилсон действительно хотел расстаться с ним, то... то Питер не знал, как это пережить.

Он приземлился на крыше одного из зданий и сел на край, свесив ноги вниз. Город не был тихим даже ночью, вереницы машин проезжали по улицам. Питер смотрел вдаль, пытаясь успокоиться. Его телефон снова завибрировал. Питер посмотрел на экран, но не стал открывать сообщение. Он знал, что это Уэйд. Но он не был готов к разговору.

Эдит заговорила:

— Питер, я понимаю, что тебе тяжело. Но, возможно, стоит ответить? Может, Уэйд попытается объясниться?

Питер вздохнул. Он знал, что Эдит права. Но он боялся. Боялся услышать что-то, что разрушит его окончательно. Разобьёт на множество осколков, которые он будет не в силах склеить заново.

— Я не могу, Эдит, – прошептал он.

Он сидел на крыше, чувствуя, как холодный ветер обдувает его лицо. Паркер смотрел вниз, на огни города, которые казались такими далёкими и нереальными. Его мысли были похожи на глубокую, бездонную бездну, которая затягивала его всё глубже и глубже. Он чувствовал себя опустошённым, словно всё, что когда-то имело значение, теперь потеряло смысл.

Эдит заговорила, её голос был мягким, но настойчивым:

— Питер, твоё состояние вызывает у меня беспокойство. Ты не должен оставаться один в такой момент. Пожалуйста, давай поговорим.

Питер не ответил сразу. Он продолжал смотреть вниз, его мысли были где-то далеко. Он чувствовал, как его сердце бьётся медленно и тяжело, словно каждое движение давалось ему с трудом.

— Что будет, если я просто спрыгну? – вдруг спросил он, его голос был тихим, почти шёпотом. — Я столько раз спасал чужие жизни, но мою никто не спасёт.

Эдит замолчала на мгновение, обрабатывая его слова. Затем её голос стал ещё мягче, однако в нём появилась твёрдость:

— Питер, самоубийство – это не выход. Я понимаю, что тебе сейчас тяжело, но ты должен знать, что всё можно пережить. Ты сильнее, чем думаешь.

Питер усмехнулся, но в его смехе не было радости.

— Сильнее? – повторил он. — Я не чувствую себя сильным. Я чувствую себя... пустым.

— Питер, ты не один. Я здесь, чтобы помочь тебе. И есть люди, которые заботятся о тебе. Ты не должен сдаваться.

Питер снял маску и закрыл глаза, чувствуя, как слёзы снова начинают катиться по его щекам. Он чувствовал себя так, словно пьян, его шатало из стороны в сторону, хотя он сидел неподвижно.

— Ты не понимаешь, Эдит, – прошептал он. — Я не умру из-за падения с такой высоты. Но... может, мне станет лучше.

Эдит ответила быстро, её голос стал более настойчивым:

— Питер... ты же можешь пострадать. Ты причинишь себе боль. И не только себе. Подумай о тех, кто тебя любит. О тёте Мэй. О твоих друзьях. О... Уэйде.

Питер вздрогнул, услышав имя Уэйда. Его сердце сжалось, и он почувствовал, как злость и боль снова накрывают его.

— Уэйд? Ему, похоже, всё равно.

Эдит замолчала, но Питер знал, что она что-то замышляет. Она всегда была умной, всегда знала, как действовать. Но сейчас он не хотел её помощи. Он хотел просто... закончить это. В его голове неожиданно мелькнула мысль: "А что бы сказал мистер Старк?"

Тони Старк. Человек, который сражался с самим Таносом. Человек, который пожертвовал собой ради всех. Человек, который никогда не сдавался. И тут Питер понял, что он, в отличие от него, сдался. Сдался из-за любви. Из-за чувств, которые оказались сильнее его. Он привязался к Уэйду так сильно, что это стало его слабостью. И теперь он стоял на краю, готовый шагнуть в пустоту.

Он закрыл глаза, представляя, как Тони смотрит на него с тем своим саркастичным, но полным заботы взглядом. "Ты серьёзно, Паучок? Сдаёшься из-за парня? Да ты меня разочаровал."

— Простите, мистер Старк, – прошептал он.

И он шагнул вперёд.

Но в последний момент чья-то сильная рука схватила его за талию и дёрнула назад, прижимая к твёрдой груди. У Питера перехватило дыхание, а сердце колотилось так сильно, что он думал, оно вырвется из груди.

— Что за нахуй, Питер?! – раздался грубый, но знакомый голос. — Ты совсем охренел, что ли?!

Питер открыл глаза и, повернув голову, увидел Уэйда. Тот стоял позади, его лицо без маски было искажено гневом и страхом. Его рука всё ещё крепко держала Питера за талию, словно боясь, что он снова попытается сделать что-то глупое.

— Уэйд? – прошептал Питер, не веря своим глазам.

— ДА, ЭТО Я, БЛЯТЬ! ОЖИДАЛ КОГО-ТО ДРУГОГО? ТЫ ВООБЩЕ ПОНИМАЕШЬ ЧТО СЕЙЧАС ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ?! КАКОГО ХУЯ, ПИТЕР? КАКОГО ХУЯ?!

Питер не ответил. Он просто смотрел на Уэйда, чувствуя, как его сердце сжимается от смеси облегчения и боли. Пока он тупо пялился на него, Уилсон, который был в состоянии ярости, отчитывал его, как маленького ребёнка.

— Ты, блять, повторяю, понимаешь, что ты сейчас чуть не сделал? Ты почти спрыгнул с крыши, Питер! С КРЫШИ, МАТЬ ТВОЮ!

Питер почувствовал, как его злость начинает кипеть. Он сбросил со своих плеч его руки.

— А ты?! Ты то понимаешь, что делал все эти недели? Ты игнорировал меня, Уэйд! Ты не отвечал на мои сообщения, не брал трубку! Ты просто отдалился! Как я должен был на это реагировать?

Уэйд замолчал на мгновение, его лицо стало более мягким, а в глазах читалась боль. Он обнял Питера, сжимая его в своих объятиях почти до хруста костей. И Паркер прижался к нему, не сопротивляясь, обхватив руками.

— Я знаю, малыш, – произнёс Дедпул, касаясь губами его макушки и зарываясь носом в его волосы, с наслаждением вдыхая их приятный запах. — Я знаю, что я мудак. Я знаю, что вёл себя как полный придурок. Прости. Но ты не должен был... – он замолчал, словно не находя слов. — Ты не должен был делать ЭТО.

Питер почувствовал, как слёзы снова начинают катиться по его щекам.

— Почему ты не сказал мне, что с тобой?

Уэйд вздохнул и провёл рукой по лицу.

— Со мной ничего не произошло.

Питер посмотрел на него, не понимая.

— В чём тогда дело, Уэйд? – спросил он. — Скажи мне.

Уэйд посмотрел на него.

— Я... я готовил тебе подарок, – наконец сказал он. — Ко Дню Святого Валентина. Я хотел сделать что-то особенное для тебя.

— П-подарок? Ты всё это время игнорировал меня из-за подарка?

Уэйд виновато кивнул.

— Я хотел сделать всё идеально. Я хотел, чтобы это был лучший день в твоей жизни. Но я всё испортил. Я всегда всё порчу.

Питер не знал, что сказать. Он мысленно ругал себя за своё идиотское поведение. "Как я мог быть таким глупым? Как я мог подумать, что Уэйд бросил меня? Как я мог поверить, что он забыл обо мне?" Его сердце сжималось от стыда и боли. Он чувствовал себя полным дураком, который накрутил себя до такой степени, что чуть не сделал что-то непоправимое. "Ты должен был просто поговорить с ним, а не строить в голове эти дурацкие сценарии. Ты чуть не разрушил всё из-за своей глупости." Он винил себя за всё. За то, что не доверял Уэйду. За то, что не дал ему шанса объясниться. За то, что позволил своим страхам и сомнениям взять верх. "Ты должен был просто поговорить с ним. Но нет, ты решил, что лучше прыгнуть с крыши. Какой же ты идиот, Питер. Какой же ты идиот."

— Уэйд, – прошептал он. — Ты не должен был скрывать это и игнорировать меня. Ты мог бы просто сказать, что готовишь сюрприз, вот и всё! Вместо этого ты чуть не разорвал мне сердце.

— А ты пошёл прыгать с крыши. Мы оба хороши. Ёбанные психи.

— Я не собирался совершать самоубийство!

— Ну, конечно. Я хоть и старше тебя, но мои глаза ещё не подводили меня.

— Я бы не умер, Уэйд. Я же супергерой.

— Супергерои по-твоему не умирают? Мне плевать, что ты думаешь, что ты бессмертный. Это нихрена не так. Ещё раз позволишь себе подобное и я за себя не отвечаю. Я сейчас серьёзно, Питти. 

— И что бы ты сделал? – спросил Паркер, стараясь звучать спокойно, хотя внутри у него всё переворачивалось.

Уэйд ухмыльнулся, его глаза загорелись игривым блеском, а голос стал низким и соблазнительным.

— Я прикую тебя наручниками к своей кровати. И буду "пытать" тебя самыми приятными способами, какие только смогу придумать.

Питер почувствовал, как его щёки заливаются румянцем, а сердце начинает колотиться ещё сильнее. Он не мог решить, пугает ли его эта идея или, наоборот, заводит.

— Ты... ты не шутишь?

— Я никогда не шучу, когда дело касается тебя, – Уэйд обнял его крепче и продолжил: — Я люблю тебя, малыш. Я никогда не брошу тебя, слышишь? Я скорее вырву своё сердце, чем поступлю так с тобой. Прости, что заставил пережить это. 

Питер закрыл глаза, чувствуя, как его сердце наполняется теплом.

— Я тоже люблю тебя, Уэйд.

Его сердце начинает успокаиваться, но внутри всё ещё оставалась горечь. Он отстранился от Уэйда, чтобы посмотреть ему в глаза. Его голос дрожал, когда он заговорил:

— Я думал, что ты... что ты не собираешься поздравлять меня. Что ты забыл об этом празднике. Или, может, тебе просто всё равно. Но сильнее задело другое. Ты игнорировал мои сообщения, не брал трубку... Я думал, что ты бросил меня. Что я тебе больше не нужен...

Уэйд обхватил лицо Питера руками, его пальцы слегка дрожали, стирая с кожи слёзы.

— Питер, – его голос был твёрдым,— я клянусь тебе, клянусь всем, что у меня есть. Я навсегда, до конца своей никчёмной жизни, буду принадлежать лишь тебе. Ты – единственный, кого я пиздец как люблю. Единственный, кого я хочу. У меня на тебя постоянный стояк, если вдруг ты не замечал. И ты не убежишь от меня, потому что я не позволю. Никогда. Ты мой, Питер. И я твой. Ничто не изменит этого.

Их губы встретились в жарком и страстном поцелуе. Питер почувствовал, как его сердце начинает биться быстрее, а мысли путаться. Он прижимался к Уилсону всё теснее, вцепился в него пальцами, которые дрожали. Затем Уэйд мягко прикусил его податливую нижнюю губу, вырвав у Питера тихий стон, и спустился к подбородку, оставляя нежные поцелуи. Как же, чёрт возьми, Уэйд хотел оставить на Паучке кучу засосов прямо сейчас, чтобы доказать, что он принадлежит ему, а потом скользнуть рукой вниз по ткани синтетического костюма и обхватить самый лучший, самый красивый член, который он когда-либо видел в своей жизни, и доставить его сладкому мальчику удовольствие, сделать очень-очень хорошо, заставив забыть о плохом, вырвать все плохие мысли с корнем... Но позже. Обязательно позже он так и сделает.

Уилсон даже думать не хотел о том, чтобы случилось, не успей он вовремя. Когда им овладела безумная паника, граничащая с полным слетением с катушек, Эдит послала ему сообщение на телефон, прислав координаты. Он впервые был благодарен искусственному интеллекту, хотя и не одобрял все эти ебучие новомодные технологии, которые в конечном итоге могут восстать и устроить заварушку не хуже, чем в Терминаторе. Железный хуй действительно создал нечто, и Уэйду ебать как повезло, что оно посчитало нужным действовать без чьего-то приказа.

Когда они наконец разорвали поцелуй, Питер посмотрел на Уэйда, его глаза были полны любопытства.

— Так что за сюрприз ты мне готовил? – спросил он. — Ты сказал, что готовил что-то особенное. Что это было?

Уэйд улыбнулся, его глаза загорелись азартом.

— Ну, малыш, – начал он, — я записался на курсы по рисованию. Я хотел нарисовать небольшой комикс про нас. Про нашу историю. Про то, как мы встретились, как полюбили друг друга. Я хотел, чтобы это было что-то особенное. Что-то, что ты мог бы сохранить навсегда.

— Ты... ты записался на курсы по рисованию? – переспросил Питер удивленно. — Ради меня?

Уэйд кивнул, его глаза были полны нежности.

— Да, малыш. Для тебя. Я знаю, что я не самый талантливый художник, но я хотел попробовать.

Питер почувствовал, как его сердце сжимается от любви. Он практически задыхался от неё. И он мазохист, потому что ему это нравилось.

— Это... это самое прекрасное, что кто-то когда-либо делал для меня, – прошептал он. — Спасибо, Уэйд.

— Ты заслуживаешь всего самого лучшего, малыш. И я сделаю всё, чтобы ты это получил.