Мой Паучок

Jony – Титры

***

Вместо того чтобы провести за ноутбуком всего лишь час-другой, Питер залип в него на долгие, изматывающие часы, не заметив, как за окном давно наступила ночь, а стрелки часов перевалили за три утра. Он оторвался от экрана только когда глаза начали слезиться от усталости, а в висках забарабанила тупая боль. И виноват в этом был, как ни странно, Дэдпул. Именно он. Этот странный тип в красно-черном костюме с комичным и одновременно тревожным прозвищем, звучащим как неудачная шутка из комикса. Кто вообще мог додуматься так себя назвать? Хотя, учитывая личность самого "героя", Питер бы не удивился, если бы Дэдпул сам себе его и придумал. Весь его облик, стиль поведения, манера разговора – всё в нем кричало о желании выделиться, быть на виду, даже если это вызывает непонимание, страх или раздражение.

Особенно странным казалось то, как мало информации Питер смог найти о нём в интернете. При всём его умении выискивать сведения, он наткнулся лишь на случайные упоминания и обрывки обсуждений на форумах, большая часть которых выглядела как городские легенды. Чтобы узнать хоть что-то стоящее, пришлось прибегнуть к своей расширенной системе доступа – той самой, что предоставляла доступ к засекреченным базам данных, доступным исключительно Мстителям и членам их круга. Лишь тогда на экране высветилось кое-что более содержательное, хотя и это оказалось весьма скудным.

Пара размытых фотографий, где красно-черный силуэт едва различим в движении, и краткая, практически формальная сводка фактов. Всё указывало на то, что Дэдпул – это фигура, действующая скрытно и бесшумно, без излишней огласки. Хотя по личным впечатлениям Питера с их первой встречи, он бы скорее отнёс его к тем, кто обожает громкие взрывы и драматические появления. Словно герой боевика, Дэдпул врывался в события, оставляя после себя хаос, и исчезал, будто ничего и не было. Шум и "фейерверки" – это определённо было его.

Но кто он на самом деле? Питер продолжал копаться в открывшейся информации.

Уэйд Уинстон Уилсон. Так звучало его настоящее имя – по крайней мере, то, которое значилось в базе. Когда-то он прошёл через программу под названием "Оружие Икс" – ту самую, что изменила жизни многих, не всегда в лучшую сторону. Учёные пытались излечить его от рака, внедрив в его организм способность к регенерации. В теории – спасение. На практике – мучения, увечья и непоправимые изменения. В итоге он остался обезображенным, физически изменённым и, по заключениям наблюдателей, нестабильным в психоэмоциональном плане. Настоящая ходячая аномалия, обладающая невероятными возможностями, но опасная и непредсказуемая.

Про детство Уэйда почти ничего не было известно. Его мать скончалась от той самой болезни, которую позднее пытались победить в нём самом. А отец, военный по профессии, не смог справиться с утратой и со временем спился, утратив человеческий облик. Молодой Уэйд стал дерзким, агрессивным, вечно попадавшим в неприятности. Однажды, в порыве конфликта в баре, когда отец попытался утащить сына домой, произошла трагедия: друг Уэйда выхватил оружие и застрелил мужчину. После этого жизнь Уэйда пошла по наклонной. Он пробыл на военной службе недолго, а потом ушёл в подполье и стал наёмником. И, как понял Питер, этим он продолжает заниматься до сих пор.

Но если он наёмник – значит ли это, что он злодей? Кто-то, кого следует обезвредить и посадить?

Питер задумчиво провёл рукой по затылку. Всё было не так однозначно. Ведь именно Дэдпул спас его накануне от шайки бандитов, вооружённых до зубов экспериментальным оружием. Правда, спас он его довольно… радикально. Просто уничтожив противников. Это оставило Питера без возможности допросить их и узнать, на кого они работали. Так что, с одной стороны – помощь. С другой – осложнение. И всё же… без Дэдпула его, возможно, уже бы не было в живых.

"Значит, Уэйд…", – пробормотал про себя Питер, рассматривая единственную отчётливую фотографию. Личность под маской оставалась тайной. Ни одного изображения без костюма, ни одного упоминания, где он хоть немного приоткрывал завесу. Он тщательно скрывал, кем был до превращения. И в этом Питер его понимал. В какой-то степени.

Может быть, именно об этих бандах упоминал Тони Старк? Тот предупреждал – не вмешиваться, оставить всё ФБР. Говорил, что дело слишком опасное и не стоит того. Но как не вмешаться, если Питера чуть не убили? Всё выглядело как банальное ограбление, пока не выяснилось, что грабители – это лишь часть чего-то гораздо большего.

Теперь, после произошедшего, Паучок ощущал ответственность довести дело до конца. Хоть и пообещал Старку держаться подальше, обстоятельства решили иначе. И теперь он был полон решимости доказать Тони, что способен справляться с настоящими угрозами. Да, он нарушает слово. Но не просто так.

После школы, Питер сразу же выдвинулся на патрулирование. Он сканировал улицы, с надеждой наткнуться на кого-то из той банды. Безуспешно. Он и не надеялся на обратное – после такой стычки они, скорее всего, затаились. Тем не менее, у него были другие планы. Можно было заглянуть в лабораторию, куда отправили найденное оружие – может, там уже есть результаты анализа. Или в отдел судмедэкспертизы – узнать, удалось ли опознать грабителей. Эти зацепки могли вывести его на след. Пожалуй, так он и поступит. Сначала узнать личности, потом про оружие.

И Питер собирался их использовать. Всё – чтобы понять, с кем он имеет дело. И кто такой на самом деле этот загадочный, кроваво-комичный Дэдпул.

Паучок уже собирался двинуться в сторону полицейского участка, когда инстинкты внезапно сработали – то едва уловимое чувство, словно по коже пробежал электрический разряд, а волосы на затылке встали дыбом. Это был не просто тревожный сигнал, а уверенное предупреждение: рядом творится что-то нехорошее. И хотя угроза не касалась напрямую его самого, Питер моментально остановился, замер на месте и стал прислушиваться.

Его внимание привлекло скопление людей в узком переулке между двумя полуразрушенными складами. Питер сузил линзы маски, активируя увеличение, и с лёгким раздражением отметил – компания выглядела крайне напряжённой, а судя по резким жестам и агрессивной жестикуляции, недалеко было и до драки.

— Как же это надоело, – пробормотал он себе под нос, проскальзывая по паутине к ближайшему зданию. — Вечно одно и то же – кто главный, кто кому уступил территорию, кто не заплатил за "крышу". Двадцать первый век, а ведут себя как дикари...

Он ловко и бесшумно опустился на крышу, прислушался к разговору. Пара фраз, обрывки угроз и ругани – всё указывало на стандартную уличную разборку. Ничего особенного, никаких упоминаний о главарях, супероружии или таинственных сделках. Просто очередные головорезы с ножами и бейсбольными битами.

— Ну ладно, – потянул Питер плечами, — немного размяться всё же не помешает. А то я уже начал сомневаться в своей реакции, после той заварушки с пушками...

Он спланировал вниз, зависая на паутине вниз головой прямо над группой.

— Эй, ребятки! – весело выкрикнул он. — Что за вечеринка без приглашения? И где мой коктейль?

Несколько голов дёрнулись вверх. Один из мужчин, явно самый пугливый, с воплем "Человек-Паук!" выронил биту и в панике бросился бежать. Его шаги загрохотали по асфальту, оставляя остальных в неловком молчании.

— Слушайте, я не хочу с вами драться, – продолжил Питер, плавно приземляясь и вставая в привычную стойку. — У вас есть шанс разойтись по домам целыми и невредимыми. Честное слово.

Трое из них переглянулись и, видимо, решив, что игра не стоит свеч, последовали примеру труса. Осталось семеро – упрямых, агрессивных и, возможно, слегка глуповатых.

— Ну что, серьёзно думаете, что вы продержитесь хотя бы минуту? – Питер усмехнулся, легко отскакивая назад. — Вас всего-то семеро. Я уже завтракал с худшими противниками.

— Это наш район! – огрызнулся один из бандитов, делая шаг вперёд с ножом в руке.

— Район принадлежит городу, дружище, – спокойно ответил Питер. — А в городе законы, знаете ли, не на вашей стороне.

Медленно, сжимая оружие, они двинулись на него. Питер с лёгкостью парировал первые выпады, ловко пружинил, уклонялся и метко пускал паутину, обезвреживая одного за другим. Всё шло по плану, пока вдруг...

— Эй, Малыш-Паучиш! Привет! – раздался насмешливый голос с крыши склада.

Отвлечённый, Питер едва не пропустил удар, и всё же отшатнулся, хватаясь за подбородок.

— Чёрт... – проворчал он, переводя взгляд наверх. — Только тебя тут не хватало...

На крыше стоял Дэдпул, уперев руки в бока, словно театральный супергерой, прибывший по вызову. Маска всё та же – красно-чёрная, глаза прищурены в мультяшной эмоции восторга.

Пока Питер быстро обезвреживал оставшихся, Уэйд неторопливо спустился вниз и стал наблюдать, посвистывая.

Один из бандитов, не выдержав давления, попытался сбежать. Но бежать ему пришлось мимо Уэйда, что, как оказалось, было ошибкой. Скучающий наёмник достал катану и сделал шаг навстречу. Питер среагировал молниеносно: паутиной выдернул оружие из рук Дэдпула.

— Эй! – возмутился Уэйд. — Верни! Это не игрушка для детей!

— Вот именно, – Питер метко бросил паутину, сбивая с ног убегающего. — Поэтому она у меня.

— Да ладно тебе, – захохотал Дэдпул. — Я же убиваю только плохишей. Этих вот, например.

— Никто не заслуживает смерти, – жёстко отрезал Питер, осматривая связанных паутиной бандитов.

— Даже они? – скептически спросил Уэйд и ткнул ногой одного из мычащих от боли мужчин.

— Даже они, – подтвердил Питер. — А теперь скажи, что ты тут вообще делаешь?

— Кто, я? – Дэдпул театрально оглянулся, делая вид, что ищет кого-то за своей спиной. — Ты разве видишь тут ещё кого-нибудь в моём костюме?

— Не вижу. Но слышу, что ты сейчас опять начнёшь нести чушь.

— Ну всё, сдаюсь, – поднял руки Дэдпул. — Пришёл, потому что не могу перестать думать о тебе. Наша встреча – это было нечто.

— Ты искал меня? – Питер напрягся.

Ухмылка Уэйда стала шире.

— Да, видишь ли, не получается выкинуть тебя из головы. У меня в голове теперь вечный сериал с твоим участием. Мне бы не хотелось, чтобы возникшее между нами чувство было односторонним. К тому же, я не какой-нибудь маньяк, преследующий свою жертву, которой одержим. Голоса так и вопили, найди же этого Паучка и тр... в общем, требовали тебя найти. Они тобой очень заинтересованы. Как и я.

— И кто это? Твои такие же отбитые дружки?

— С отбитыми это ты верно попал. Но не дружки. Правильнее, соседи. Они в моей голове.

Питер отступил на шаг, не зная, что сказать. Тон Дэдпула балансировал между шуткой и пугающей искренностью.

— Ты... э-э-э... с голосами разговариваешь?

— Ну, типа да, – без тени смущения ответил Уэйд. — Они милые. Немного психованные. Но в основном просто хотели, чтобы я нашёл тебя. Ну вот я и тут.

Питер тяжело вздохнул.

{Ебать}

Точно. Он же поехал крышей после всего того, что с ним сделали. Ему стало его... жалко? Внутри поднялось сочувствие. Дэдпул же был не виноват в том, что с ним сделали.

— Я хотел спросить... если, конечно, ты не против...

— Ну, – в предвкушении выдохнул Уэйд.

— А сколько их? Голосов, имею ввиду. У них есть имена?

{Я просто в ахуе! Он правда интересуется нами?! Возможно, я немного кончил от этого... }

[Изучает, как подопытную обезьянку!]

Уэйд, кажется, вздрогнул, пялясь на него, неспособный вымолвить хоть слово, будто впервые видел.

Недоверчиво пробормотал:

— Тебе правда интересно?

— Ну-у... да, – пожал Питер плечами.

— Никто ещё не спрашивал о таком... – донеслось до Паркера тихое, едва различимое, а затем: — Жёлтый и Белый. Не бери в свою прелестную голову.

— Ясно. Скажи им, что я рад с ними познакомиться, – ответил Питер, немного поколебавшись и протягивая ему катану.

{ОН РАД С НАМИ ПОЗНАКОМИТЬСЯ?!}

[Не вопи, уродец]

{Я НЕ МОГУ! ОН СЛИШКОМ ХОРОШИЙ!}

[Вот именно, тупой ты кусок дерьма]

С недовольным, но всё же одобрительным ворчанием, Дэдпул засунул катану обратно в ножны за спиной. В его движениях не было спешки – скорее, ленивая небрежность, как будто всё происходящее не заслуживало даже капли его серьезности. Он выпрямился и, скрестив руки на груди, посмотрел на Питера сквозь белёсые линзы маски, за которыми скрывались непредсказуемые, безумные глаза.

— Ты не можешь просто разгуливать по городу и убивать людей, – сдержанно, но твёрдо произнёс Питер. Его голос звучал как смесь осуждения и усталости. Он догадался, что спорить с Дэдпулом – всё равно что спорить с ураганом. Но он не мог молчать.

Уэйд хмыкнул – коротко, резко, почти презрительно. Словно Питер только что пошутил.

— Солнышко, ты, видимо, не в курсе, но именно этим я и зарабатываю себе на жизнь. Убиваю плохих. Иногда нахожу их сам, иногда кто-то платит. Всё по-взрослому, честный труд, как говорится. Жить-то на что-то надо. Цены растут, инфляция, аренда, Netflix – сам понимаешь.

Он достал пистолет из набедренной кобуры и лениво повертел его перед лицом Человека-Паука, будто раздумывая, не сыграть ли сценку из старого вестерна.

— К тому же, я ведь тебе помочь хотел. Просто добрососедская помощь... ну, или вроде того.

— Я справился бы и без твоей "помощи", – возразил Питер, чуть нахмурившись. — Это была всего лишь кучка недоумков с палками. Не думаю, что в этой ситуации нужно было вмешательство человека с психическими отклонениями и холодным оружием.

Последняя реплика прозвучала более колко, чем он хотел. Но слова Дэдпула напомнили ему Тони Старка.

— А я бы и сам не отказался от связывания, – проворковал Дэдпул, оценивающе осматривая поверженных бандитов, покрытых паутиной. — Ролевые игры – это моё. Особенно, когда есть верёвки, маски и… ммм, латекс.

Он многозначительно подмигнул, и Питер резко отвернулся.

— Прекрати, Дэдпул! – с отчаянием в голосе сказал он, изо всех сил стараясь не визуализировать то, о чём только что услышал. — Это… просто мерзко.

Ему и правда не хотелось представлять, какие игры могут происходить в извращённой голове Уэйда Уилсона. Если там был хоть капля порядка, то, вероятно, где-то рядом стоял столик с бензопилой и розовыми наручниками. Лучше не думать.

— О, мне так нравится, когда ты называешь меня по имени, – мечтательно протянул Дэдпул. — Прямо мурашки по шрамам. Представь: ты кричишь моё имя, в момент опасности, боли или... страсти. Жёлтый говорит, что это судьба. Белый – просит заткнуться. Как же сложно угодить обоим!

Питер покосился на него и на секунду задумался, не исчезнуть ли с места событий. Но прежде чем он успел придумать подходящий повод, Дэдпул, внезапно сменив тон, предложил:

— А не хочешь перекусить?

— Что? – Питер моргнул, явно не поверив своим ушам.

— Перекусить. Это когда ты кладёшь еду в рот, жуёшь и потом чувствуешь себя менее злым, голодным и раздражённым. Я понимаю, что ты, возможно, питаешься мухами и комарами, но я могу раздобыть и тараканов. Жареные, с соусом чили!

— Уж нет, спасибо! Я ем нормальную еду, – с достоинством заявил Питер, хотя предложение неожиданно сбило его с толку.

Он вспомнил, как редко ему доводилось делить приём пищи с кем-то. Тётя Мэй, Нед, иногда Эм-Джей – вот и весь его узкий круг. А теперь Дэдпул. Самая дикая, неуправляемая и опасная фигура из всех, кого он знал. Абсурдность ситуации заставила его растеряться.

— По одному тако, и разбежимся, как взрослые люди. Честное слово, – сказал Уэйд, вытянув руку в подобии клятвы. — Ты голодный, я это чую. Не отказывай себе в удовольствии!

Питер вздохнул и, в каком-то порыве доверия или просто из чувства голода, произнёс:

— Ладно... Но только потому, что я действительно хочу есть.

— Ебанный сыр! Вот это другой разговор! – радостно воскликнул Дэдпул и похлопал его по плечу, как старого товарища. — У нас будет свидание с тако! Я знаю шикарный испанский ресторан, где подают самые сочно-кровавые... то есть, вкусные тако в городе! Встречаемся на той крыше, видишь?

Он показал на здание с неоновой вывеской, и Питер, глядя в ту сторону, почувствовал себя участником какого-то безумного сна. Он, Человек-Паук, герой Нью-Йорка, только что согласился пообедать с психопатом-наёмником. Кажется, реальность дала трещину. Или, быть может, он просто устал.

— Только не исчезни, Паучок, – Уэйд приложил руку к груди. — Моё хрупкое сердечко этого не переживёт!

— Обойдёшься, – буркнул Питер, но улыбнулся краешком губ.

Зачем он вообще согласился?

Этот вопрос неотступно вертелся в голове Питера, пока он наблюдал, как Дэдпул, обрадованный, с почти детской непосредственностью, исчезает за углом, бросившись за едой. Ответа не было. Или, точнее, он был – не рациональный, не обоснованный, а интуитивный, почти рефлекторный. Какая-то едва ощутимая нота в поведении Уэйда, возможно, еле заметная, но всё же настоящая, человеческая… Что-то в нём говорило: "Я просто хочу провести немного времени не в одиночестве".

Питер знал это чувство. Одинокие вечера, бесконечные попытки справиться со всем в одиночку. Одиночество – это не просто тишина вокруг. Это когда никто не может по-настоящему понять, через что ты проходишь. И, несмотря на своё сумасшествие и резкость, Дэдпул, казалось, знал это чувство лучше, чем кто-либо.

С этой мыслью Питер выпустил паутину и взмыл в воздух, направляясь к назначенной крыше. Там, наверху, всё выглядело иначе. Он присел на край здания, свесив ноги, и позволил себе выдохнуть. Отсюда открывался завораживающий вид: город, охваченный первыми отблесками заката, переливался тёплыми оттенками золотого и розового. Нью-Йорк жил своей привычной жизнью, суетной, шумной, иногда опасной, но всё же родной.

Этот вид был одновременно обыденным и чарующим. Таким, каким его видел он. Питер усмехнулся: интересно, что бы сказал Старк, увидев его сейчас – на крыше, в компании безумного наёмника, который даже на пикник точно берёт катану?

“Ты и вправду выбрал себе... эээ... колоритных союзников, парень,” – наверняка бы съязвил он, сдерживая ухмылку.

Питер надеялся, что вся эта затея с едой – просто разовая акция. Они поедят, немного поговорят, разойдутся и больше никогда не пересекутся. Но в глубине души он понимал: этот момент уже изменил что-то. Быть может, не глобально, но он оставил след. Потому что было в этом что-то трогательное. Человек, привыкший шутить и убивать, вдруг захотел с кем-то поделиться едой. Просто посидеть рядом. Просто быть рядом.

Мысли Питера прервал внезапный лёгкий хлопок по плечу. Он вздрогнул, резко обернувшись.

— Сранный боже, ты и вправду не ушёл! – воскликнул Дэдпул, шлёпаясь рядом с ним и зеркально свешивая ноги вниз. — А Белый мне не верил! Представляешь?

— Быстро ты, – пробормотал Питер, всё ещё не оправившись от неожиданности.

— Я как вспышка! Только без того дурацкого жёлтого костюма и беготни. Вот, держи, – Уэйд протянул ему бумажный пакет, который приятно пах тёплыми специями и чем-то хрустящим.

Питер заглянул внутрь и удивлённо приподнял брови:

— Ты ещё и коктейли заказал?

— Ну а как же! – важно произнёс Уэйд. — Еду всегда надо запивать. Так она лучше усваивается и потом... эм… быстрее выходит. Не хочу вдаваться в физиологию, но это важно!

— Ладно-ладно, я понял, – быстро прервал его Питер, чувствуя, как краснеют уши.

— Я не знал, какой ты предпочитаешь, так что взял тебе такой же, как себе. Надеюсь, не отравишься. Хотя, если отравишься, я умею делать искусственное дыхание…

— Что-то мне подсказывает, что твоё "дыхание" только усугубит ситуацию, – усмехнулся Питер. — Ты любишь какие-нибудь кровавые мозги?

— Не трави душу, малыш! Я бы отдал все свои деньги, будь такой коктейль! Знаешь, а может открыть собственное кафе и замутить "Кровавые мозги" по личному рецепту?

Когда Паучок оказался так близко, появилась возможность детально рассмотреть его костюм. Оказалось, это совсем не спандекс, а материал подобный ему, похожий на модифицированную ткань. Но привычнее было всё же называть это спандексом, потому что Уэйд понятия не имел, как правильно называть. Наверняка одна из придуманных примочек Железного ведра. Уэйду было даже жаль, что он не мог разглядеть лицо Паучка за плотной маской. Было любопытно узнать, как выглядит парень (и уж точно молодой, судя по голосу), самоотверженно спасающий граждан Нью-Йорка каждый день.

Человек-Паук рассмеялся.

— Не надо воспринимать все мои слова буквально, – ответил он.

Он чуть приподнял маску, оголяя нижнюю часть лица, чтобы сделать глоток. Яркая трубочка торчала из стаканчика с рисунком заходящего солнца и пальм – абсолютно не в тему, но как-то мило. Напиток оказался вкусным: прохладный, слегка терпкий, с фруктовыми нотками.

Уэйд замер, неотрывно наблюдая. Его взгляд скользнул по коже Питера – ровной, гладкой, юной. У него с губ даже сорвался какой-то судорожный вздох. Открывшаяся кожа Паучка была просто великолепна. Лучше, чем любое порно, которое он когда-либо смотрел. А эти манящие розовые губы... м-м-м... чистый секс.

{Вообще-то, мы смотрели много порно! Но признайся, Уэйд, что никого соблазнительнее и сексуальнее мы ещё не видели!}

[У тебя вообще нет вкуса]

{Ой, да ладно. А у тебя он есть что-ли, мистер Хуимист?}

[Кто?!]

{От слов хуй и пессимист, если ты не догоняешь}

[Смешно. На самом деле нет. Сам придумал?]

Но что-то глубже, под слоями сарказма и грязных фантазий, вдруг кольнуло: этот парень рядом – по-настоящему живой. Настоящий. Без цинизма, без боли, с верой в добро. И от этого стало немного больно. Потому что он сам давно такой уже не был.

— Ты знаешь, – тихо сказал он, — я ведь редко вот так просто… сижу с кем-то. Без пуль, без крови. Просто... сижу.

— Я тоже, – почти шёпотом ответил Питер, глядя на город.

На какое-то мгновение между ними воцарилась тишина. Не неловкая, нет. Скорее – тишина понимания. Тишина, которую не хотелось нарушать. Два странных героя и оба – на крыше, в городе, который они спасают по-разному.

Может, они и правда не так уж отличаются.

— Мне понравился коктейль, – произнёс Питер, вырывая Уэйда из его мыслей. — Необычный вкус.

— Вот это я, мать твою, пророк! Теперь буду знать, какой тебе брать, Паучок.

{Ладно, Уэйд, ты чертовски хорош!}

Питер ничего не ответил, только с нетерпением развернул бумажный пакет и достал оттуда аппетитный, ещё тёплый тако. Аромат тут же ударил в нос – пряный, насыщенный, почти обволакивающий. От него сводило живот. Секунда – и первая проба. Хруст мягкой лепёшки, горячее, сочное содержимое – всё это сложилось в удивительную гамму вкусов.

— Я никогда раньше не ел тако... Но, кажется, мне уже нравится, – пробормотал Питер, слегка улыбаясь уголками губ. Он закрыл глаза, стараясь прочувствовать каждый нюанс вкуса. Его голос прозвучал мягко, с нотками искреннего удивления и удовольствия.

Уэйд почувствовал, как в груди у него что-то сжалось. Странное, почти болезненное ощущение – будто изнутри его что-то тянет наружу. Не желудок, нет. Всё из-за стонов удовольствия, что вырывались у Питера. Он ел с таким наслаждением, будто ничего вкуснее в жизни не пробовал. И это... возбуждало.

— Конечно же! – гордо воскликнул Дэдпул, выпрямляясь и поднимая палец вверх. — Дэдпул никогда не посоветует своему Малышу-паучишу плохую еду! Но ты попробовал только одну разновидность тако. А ведь их... у-у-х, сколько же их бывает! С креветками, с говядиной, с курицей аль пастор, с грибами и сыром! Это целый мир! И весь он – мексиканский.

— Похоже, ты эксперт в вопросах мексиканской кухни, – заметил Питер, не скрывая удовольствия. Он ел аккуратно, старательно избегая лишнего жира на перчатках и костюме, словно опытный гурман в супергеройской маске.

— Я не просто эксперт, – подмигнул Уэйд. — Я живу ей. Когда ты вечно между жизнью и смертью, еда – одна из немногих стабильных радостей. Особенно такая вкусная.

Он на секунду замолчал, наблюдая, как солнечные лучи ложатся на лицо Паучка – мягкие, тёплые полосы скользят по его щеке, по немного открытой коже. Там, где маска была приподнята. Эти блики делали его почти нереальным – как персонаж с обложки комикса, только живой, близкий, и, как ни странно, трогательно уязвимый.

— У тебя крошки на щеке, – сказал он, протягивая руку. Питер чуть нахмурился, не сразу поняв, о чём речь, но повернулся.

И тут Уэйд осторожно коснулся его кожи. Пальцем. Всего лишь одно касание. Но этого оказалось достаточно, чтобы по позвоночнику Питера пробежал лёгкий, неожиданный ток. Он вздрогнул, рефлекторно отшатнувшись. На миг их взгляды встретились – и в этот момент что-то необъяснимое повисло в воздухе между ними.

Щёки Питера порозовели. Кончик носа, который слегка высовывался из-под маски, тоже стал розоватым. Уэйд уставился, едва не закатив глаза от переизбытка чувств.

{ЕБАТЬ, КАКОЙ ОН МИЛЫЙ! Я СЕЙЧАС ВЗОРВУСЬ!}

[О да, мы приближаемся к эмоциональной катастрофе масштабов “Дэдпул влюбился”. Запускаем обратный отсчёт.]

{Чёртова пыльца фей! Это чертовски романтично, как в дебильных сказках про поцелуи на закате!} – выдохнул в экстазе Жёлтый голос.

[Скорее трагикомично, если честно. Но, да… до смешного мило.]

— Ч-что ты... – Питер закашлялся, случайно подавившись кусочком тако. Неудобство, раздражение, стеснение – всё смешалось.

Уэйд быстро хлопнул его по спине, пытаясь помочь.

— Осторожно, малыш. Ты же знаешь, что с такими сладкими щёчками, как у тебя, – это преступление!

Питер зажмурился и покраснел ещё больше. Его лицо теперь пылало. Он отвернулся, глядя куда-то вдаль, словно надеясь, что оттуда придёт спасение от Дэдпула и его бесконечных комментариев.

— Прекрати, – сказал он с просьбой в голосе.

Он хотел быть терпеливым. Он был терпеливым. Понимал, что с Уэйдом не всё в порядке – и даже не столько с телом, сколько с головой. 

Чтобы переключиться, он спросил:

— Слушай, а у тебя есть какая-нибудь цель? Ну, кроме убийств?

Этот вопрос прозвучал неожиданно даже для него самого. Но, возможно, Питер просто хотел понять, есть ли у Дэдпула что-то ещё, кроме боли, сарказма и оружия.

Уэйд задумался, держа в одной руке тако, а другой – по-театральному почесывая подбородок.

— Ммм… дай подумать… Убивать, убивать, убивать! Это мой дзен. Я же не святой, малыш. Мир – это не диснеевская сказка. Он полон дерьмовых людей, и кто-то должен выносить мусор.

— Но ведь можно… я не знаю… отправить их в тюрьму?

— Ты наивен, – Уэйд вздохнул. — Тюрьма – это не наказание. Это каникулы для некоторых. Удар катаной по печени – вот это дисциплина!

Питер закатил глаза. Он бы с удовольствием поспорил, но знал: с такими, как Уэйд, спорить – всё равно что пытаться научить акулу не кусаться.

— А почему ты не ешь? – спросил он, кивнув на нетронутый тако в руках Уэйда.

Тот на секунду замер. Лицо под маской, казалось, напряглось. Питер уловил это, как и лёгкую дрожь в пальцах Уэйда. Что-то не так.

— Я понимаю… возможно, тебе неприятно со мной есть. Я же Человек-Паук. Герой. А ты... ну... ты – Дэдпул, – Питер говорил мягко, без осуждения.

Уэйд резко вскочил, будто его ударили током. Схватился за голову, застонал:

— Нет-нет-нет! Паучок, дело не в этом! Не ты. Это я. Просто… блядь. Это сложно. Я… не умею в “нормально”.

— Всё в порядке, – спокойно сказал Питер, вставая рядом. — Ты не обязан делиться. Если это важно – просто не говори.

Они смотрели друг на друга молча. Ветер трепал волосы на затылке под маской, солнце опускалось всё ниже.

— Спасибо за еду, Уэйд, – поблагодарил Питер, отходя к краю крыши. — Увидимся.

И прежде чем Уэйд успел что-то сказать, Питер шагнул вниз, выпуская паутину и исчезая среди городской суеты.

Уэйд остался один. С тако в руке. И со стучащим, чертовски громким сердцем в груди.

{Кажется... я влюбился.}

[Срань господня! Вот ты попал, Уэйд!]

~~~~~~~

Жёлтый {}
Белый []