Мой Паучок

Softcore – The Neaghbourhood (Speed up version)

***

Уроки в Мидтаунской средней школе пролетели непривычно быстро, будто время, растянутое обычно в тягучую жвачку под партой, сегодня внезапно сорвалось с крючка. Питер вслушивался в гул школьного коридора – смех, скрип кроссовок по блестящему полу, хлопки шкафчиков. Рядом, опираясь на голубые стены, Нед и Эм-Джей ждали, пока толпа учеников, спешащих на свободу, рассеется у выхода. Воздух пах весной и едва уловимым ароматом корицы из столовой.

— Чао, Пенис Паркер! – прокричал где-то сбоку Флэш, промчавшись мимо, как бульдозер, сбивающий всё на пути. Его тёмные волосы мелькнули в солнечном свете, а толстая сумка для футбола едва не задела Питера по плечу. Томпсон даже не повернул головы, будто издевательство было ритуалом – быстрым, привычным, как удар по боксерской груше.

Питер стиснул челюсть так, что заболели виски. В кармане его худи дрожали пальцы, непроизвольно сжимаясь в кулаки. Он тысячу раз видел в голове, как вцепляется в майку Флэша, поднимает его над землей, и тот, с лицом, искаженным от страха, наконец понимает... Как же Питеру это надоело. Паучок часто представлял в такие моменты, как Томпсон с удивленным и вытянувшимся лицом узнает о том, что он Человек-Паук. Что Питер не слабак, который не способен дать никому отпор. Он был вынужден скрывать свои способности. Как же порой хотелось на всё плюнуть! Быть таким же известным, как Тони Старк или Капитан Америка. Они то не скрывали от общественности, кто они такие.

Но вместо этого Питер лишь глубже втянул в легкие воздух, пропитанный запахом мокрого асфальта. Он шагнул вперёд, чувствуя, как тепло просачивается сквозь ткань. "Ещё год", – напомнил он себе, глядя на стаю голубей, взметнувшихся с крыши. Всего год – и Флэш останется в прошлом, как детские кошмары про клоунов.

Как только Питер перевелся сюда, Флэш сразу выбрал его своей главной целью, проще говоря, мальчиком для битья. Питер был для него лёгкой добычей, ведь он ботаник и неудачник. Таких нигде не любят. Издеваясь над ним, он показывает всей школе какой крутой.

"Крутой мудак", – поправил себя Питер в мыслях.

— Он просто кусок говна в дорогих кроссовках, – Нед коснулся его плеча, и Питер вздрогнул, будто вынырнув из темной воды. Его друг стоял, поправляя очки, запотевшие от резкой смены температуры. За спиной у них Эм-Джей, закутанная в клетчатый шарф, листала блокнот с наклейками "Fight the System", но уголки её губ дрожали – явно слышала разговор.

Питера удивляло, почему с таким, как он, общались Нед и Эм-Джей. Конечно они тоже не любили какие-то плохие компании и уделяли время учёбе... Наверное, поэтому и смогли найти общий язык. Он был рад такой возможности иметь настоящих друзей. Потом он стал Человеком-Пауком и всё поменялось как-то чересчур быстро. До конца даже не верил, что это случилось с ним, а не с кем-то другим, что его жизнь на столько изменилась в один миг.

— Я стараюсь не обращать внимание, – пробормотал Питер, запрокинув голову. Небо, ещё минуту назад ясное, теперь затянулось пеленой серых облаков, тяжелых, как вата, пропитанная водой. Он перехватил ремень рюкзака, чувствуя, как холодный ветер пробирается под воротник. — Думаю, дождь начнётся к вечеру.

Они договорились сходить втроём посидеть в кафе и немного отдохнуть перед контрольной работой, которая намечалась через два дня. Дорога в кафе превратилась в маршрут сквозь яркий калейдоскоп: тротуары, усыпанные зелёными и красными листьями клёна, витрины с выпечкой и подростки, фотографирующиеся у граффити с Человеком-Пауком. Питер ускорил шаг, пряча улыбку – его альтер-эго смотрел со стены искаженным зеркалом: героическим, уверенным, настоящим.

"Уютный уголок" встретил их звоном колокольчика над дверью и ароматом жареного бекона. Кафе было крошечным, как коробка из-под обуви: кирпичные стены, жёлтые гирлянды в виде лампочек, барная стойка с потёртой медной кромкой. За столиками у окна прижимались парочки – одна делила клубничный торт, другая сплела пальцы в волнующем танце первого свидания. Питер отвел взгляд, чувствуя знакомый укол под ребрами. "Семнадцать лет, а он даже не знал, каково это – держать кого-то за руку или целоваться... "

— Зонт у меня есть, – Мишель встряхнула им, как флагом, усаживаясь на кожаный диван цвета бургунди. Её куртка, покрытая значками, скрипела при движении. — Но вам, героям, он не нужен, да? – она приподняла бровь, и Нед фыркнул, сбрасывая рюкзак:

— Дождь – это естественный гель для волос.

Парни обычно не берут с собой зонтик. Им дожди нипочём.

— Свой не дам, – предупредила Джонс.

Пока друзья спорили о контрольной по химии, Питер подошел к стойке, где девушка в жёлтом фартуке вытирала блендер. На её кепке алела вышивка: "Кейси".

— Три коктейля: карамельный, банановый, шоколадный... и фирменный гамбургер, пожалуйста, – он вытащил из кармана двадцать долларов, смятых в комок вместе с чеком из химчистки. Девушка кивнула, и он наблюдал, как её рыжие косички качаются в такт шагам, пока она скрывалась за кухней.

Грохот блендера, смех Неда, шипение кофемашины – звуки сплелись в уютный кокон. Но внутри Питера всё ещё бушевал шторм. Он украдкой смотрел на Эм-Джей: она рисовала что-то в блокноте, прикусив кончик карандаша. Её тёмные ресницы отбрасывали тени на щеки, а на запястье болтался браслет из резинок. "Почему с ней всё просто?", – думал он. Когда-то он боялся даже сесть с ней за одну парту, а теперь она смеялась над его шутками. Питер не говорил об этом никому, даже тёте Мэй, что завидует тем, у кого есть любимый человек. Когда он подружился с Эм-Джей, ему казалось, что она идеальная (хотя он и сейчас так считал), красивая и вдобавок умная. Паучок думал, что влюбился, но в груди не было этого предательского трепета, о котором писали в книгах или показывали в фильмах – только тепло, как от чашки какао в снежный день. Он мог подойти и попробовать позвать её на свидание, однако не мог. Что с ним не так? Может, считал, что так нарушит их крепкую дружбу?

— Ваш заказ! – крикнули со стойки, и Питер вздрогнул, роняя крышку от солонки. Гамбургер пах дымом и специями, а коктейли сверкали карамельными брызгами. Он раздал стаканы.

— Наконец-то! – воскликнула довольная Мишель, в нетерпении протягивая руки. — Давай сюда мой!

Нед тут же ухватился за шоколадный коктейль, оставив на стекле отпечаток пальца, а Эм-Джей принялась крутить банановый стакан, наблюдая, как кусочки фруктов танцуют в густой пене. Сам Питер прижал к груди карамельный коктейль – его сладковатый аромат смешивался с запахом жареного лука из кухни. На дне стакана плавали миниатюрные зефирки, подаренные бариста в знак признания его верности кафе. Он пригубил напиток через полосатую трубочку, и сладость растеклась по языку. Если бы не монотонный стук дождя по оконному стеклу, напоминающий барабанную дробь, он бы назвал этот момент идеальным.

— Представляете, вместо физры завтра двойная химия! – Нед стукнул кулаком по столу, отчего зазвенели ложки в стаканах. Его щёки порозовели от возбуждения, а очки сползли на кончик носа. — Это из-за подготовки к олимпиаде. Ты же в восторге, Питер, да?

Питер, откусывая бургер, с набитым ртом пробормотал:

— М-м-м... Физику бы лучше. Химия – это как пытаться собрать пазл без картинки, – соус стекал по пальцам, оставляя липкие следы, но он лишь облизал их, ловя взгляд Эм-Джей. Она сидела, подперев ладонью подбородок, её карандаш выбивал ритм по блокноту с наброском чего-то, напоминающего разъярённого енота.

— Да ладно! Ты хорош почти по всем предметам. Но на физику ходил бы даже ночью, – она щёлкнула резинкой браслета на запястье. — Представляю, как ты во сне бормочешь формулы вместо подсчёта овец. Наверняка же так и есть.

Питер фыркнул, но его смех застрял в горле, когда взгляд упал на часы – стильный гаджет с голографическим циферблатом, подарок Старка. Патрулирование. Он резко проглотил последний кусок бургера, почувствовав, как крошки царапают горло.

— Эм... ребята, мне пора, – выдавил он, избегая глаз Мишель. Его пальцы под столом скручивали салфетку в плотный рулон.

— Опять? – Эм-Джей отложила карандаш, её брови поползли вверх, как два скептических вопросительных знака. — Ты в последнее время исчезаешь чаще, чем призрак из городских легенд.

— Тёте Мэй нужна помощь в приюте... С коробками и... котами, – Питер поправил воротник, будто ему внезапно не хватало воздуха. — Обещал ненадолго, но задержался тут... Извините.

Нед, уже доедая взбитые сливки с коктейля, хлопнул его по спине:

— Не парься! Коты важнее, – его доверчивая улыбка контрастировала с прищуром Эм-Джей, чьи пальцы теперь барабанили по обложке блокнота.

— Ты уверен, что это просто коты? – она наклонилась вперед, и свет гирлянды отразился в её глазах, превратив их в два тёмных озера с золотыми искрами. — Может, у тебя тайная жизнь супергероя? Или... второй аккаунт в TikTok?

Питер замер, ощущая, как капля пота скатывается по спине.

— Я бы тогда... уже показал вам клипы с танцами, – шутка прозвучала фальшиво, как гитарная струна, сорвавшая ноту.

— Ладно, спасатель котиков, – Эм-Джей откинулась на спинку дивана, её голос смягчился. — Но если вдруг тебе понадобится помощь с "коробками"... мы тут.

— Спасибо, – он выдохнул, поднимаясь. Дождь за окном усилился, превратившись в серую пелену. — Завтра, если Мэй не устроит марафон вязания носков, сходим в аркадный зал?

Тёте он уже отправил сообщение, что задержится после школы с друзьями и захочет немного прогуляться потом.

— Только если ты проиграешь мне в Dance Revolution, – Нед подмигнул, а Эм-Джей махнула рукой:

— Беги, Паркер. А то твои коты объявят бунт.

— Вы самые лучшие! – Питер махнул им на прощание и, выскочив на улицу, втянул в себя воздух, пропитанный запахом мокрого асфальта и жареных каштанов из ларька через дорогу. Капюшон толстовки прилип к вискам, но уже через два квартала он юркнул в узкий проулок, где мусорные баки пахли кислой гнилью, а граффити на стенах изображали непонятные цифры. Костюм Человека-Паука был в рюкзаке. Он съёжился, нажимая символ паука на груди.

— Активируй режим "Сушка", – пробормотал он, и костюм загудел, тепло распространилось от центра к конечностям. Капли дождя соскользнули с материала, как ртуть, оставляя его сухим. "Спасибо, мистер Старк", – мысленно поблагодарил он, проверяя паутиномёты. Механизм щёлкнул, выпуская пробную паутину, которая прилипла к стене. Помимо всяких классных штук, он ещё и выглядел круто в этом костюме. Не то, что его самодельный в первые недели борьбы с преступниками. Вообще, мало что могло сломаться, но он всё равно каждый раз проверял. Он чувствовал себя почти неуязвимым, потому что костюм был огнеупорным и мог отразить парочку пуль. Но, увы, от ударов и ушибов уберечь не мог. Хотя Питер их практически и не получал. Паучок прекрасно знал, что ему доступны далеко не все функции, потому что Старк ограничил к ним доступ. Считал его недостаточно опытным.

Прыжок на крышу – и город раскинулся под ним, как гигантская неоновая акварель. Дождь бил в лицо, но Питер смеялся, делая сальто между потоками воды. Он завис на мгновение над пропастью между небоскрёбами, чувствуя, как ветер поёт в ушах. Питер любил парить с огромной высоты, когда воздух бросался ему в лицо и обтекал тело. Он наслаждался этим, погружаясь в головокружительные сальто и прыжки. Паучок летел между зданиями, переворачиваясь в воздухе. Всё таки, быть Человеком-Пауком ему нравилось. Особенно в эти моменты. Но спустя какое-то время Питер подумал, что, возможно, лучше отложить патрулирование на следующий день. Сальто и прыжки это хорошо, а вот дождь он действительно не любил. Он снова весь промок до нитки. Ужасное ощущение. Потом, добравшись до дома, придётся переодеваться в сухую одежду и отогреваться горячим чаем. А если его дрожь заметит Мэй, то... Питер не сдержал стона. Ещё пара минут и он полетит обратно.

— Ладно, Вселенная, ты победила, – проворчал он, приземляясь на пожарную лестницу. Мысли о тёплом пледе, чашке какао от Мэй и её встревоженном взгляде, если он вернётся мокрым, перевесили желание поймать ещё одного воришку.

Вдруг ледяная волна пробежала от затылка до пят, заставив каждый волосок на теле встать дыбом. Паучье чутье взвыло сиреной в подсознании, смешавшись с грохотом бьющегося стекла и металлическим скрежетом. Питер рванул на звук, разрезая воздух в прыжке. Наверное, это было очередное ограбление. Не сиделось грабителям почему-то дома в такую плохую погоду. Спустя три зигзага между молниями он замер на карнизе, впиваясь пальцами в рыхлую штукатурку. Внизу, у банка с выбитыми витринами, клубился дым. Чёрный фургон, испещрённый неоновыми граффити в стиле "кислотный бред", глухо урчал двигателем. Трое в масках-балаклавах швыряли в кузов мешки с купюрами. Их оружие светилось ядовито-лиловым – явно не местного производства. Сигнализацию он не слышал, значит она была отключена. Очевидцы ограбления не спешили вызывать полицию, от испуга просто стараясь покинуть улицу как можно скорее.

"Стоп! Эти ребята с оружием Читаури?", – мелькнула догадка, заставившая Питера от неожиданности камнем рухнуть в лужу перед грабителями, подняв веер брызг. Но он быстро сориентировался, поднявшись на ноги.

— Эй, парни! – он распахнул руки, будто встречал старых приятелей. — Вы в курсе, что сегодня акция "Ограбь банк – получи паучью метку"? Первый предупреждающий выстрел – бесплатно!

Самый коренастый бандит дёрнулся, роняя мешок. Доллары рассыпались по асфальту, смешиваясь с осколками стекла.

— Блядь, это Паучиха! – взвыл он, тыча пальцем в красно-синий костюм.

— Паучиха? – Питер фальшиво охнул, прикладывая ладонь к сердцу. — Как можно перепутать мой род!

Высоченный грабитель с татуировкой змеи на шее рывком поднял странную пушку. Фиолетовый луч с шипением прожёг воздух в сантиметре от уха – за спиной грохнуло, и кирпичная стена рухнула, как карточный домик.

"Так, Старк что-то говорил про вибрационные импульсы... Или это квантовый дисраптор? Чёрт, надо было дочитать тот отчёт!"

— Прекрати палить, идиот! – рявкнул третий, хватая стрелка за плечо. — Шеф прикажет нас живьём в микроволновку запихать, если наделаем шума!

— Сам его и успокаивай! – огрызнулся высокий, перезаряжая пушку.

Питер выстрелил паутиной в ствол, но грабитель рванул на себя с силой быка. Паук полетел вперёд, едва не врезавшись в фургон. Внезапно всё тело пронзила электрическая судорога – Паучье чутье взревело так, что зазвенело в ушах. Время замедлилось. Он успел заметить тень на крыше, мелькнувшую между антенн, прежде чем адская боль скрутила суставы. Паучок не мог понять, что с ним происходит. Чем в него выстрелили?! Почему тело стало одним большим комком нервов и боли, а дышать он практически не мог? Вяло дергая рукой, Питер с трудом повернул голову вслед уезжающему фургону, как неожиданно тот подорвался и перевернулся. Грохот. Ослепительная вспышка. Послышались жуткие вопли. Полыхающее пламя над машиной даже завораживало... если бы там не было людей. Пускай и таких конченных отморозков. Однако, он не мог поверить, что машина подорвалась сама по себе.

"Как... они... ", – мысли путались, словно мотки паутины в дождь. Сквозь звон в ушах пробивался треск горящего металла – фургон пылал костром, освещая улицу алым заревом. В дыму метались чёрные силуэты, но их крики вдруг оборвались, будто кто-то выключил звук.

— Н-не... – Питер дёрнул рукой, пытаясь подняться, но пальцы лишь бессильно скользнули по луже. "Двигайся, Паркер! Мэй... Мэй испугается, если... "

Тяжёлые шаги. Из-за чёрных мушек перед глазами Паркер еле смог сфокусировать зрение. Над ним склонилась фигура в кроваво-чёрном костюме. Вокруг белых глазниц маски были вшиты крупные чёрные кожаные вставки. К каждому бедру была прикреплена кобура с пистолетами. В руке он держал одну катану, а за спиной торчала вторая.

— Привет, Паучок, – голос звучал нарочито сладко. Незнакомец провёл лезвием катаны по кирпичу, высекая искры. — Ты сегодня очень испортил наш ужин. Мы хотели сами с ними разобраться.

Питер сглотнул ком в горле.

— Ты... – хрипло начал Питер, попытался приподняться, но мир закачался. Капля крови, тёплая и солоноватая, скатилась под маску.— Кто ещё такой? Ангел смерти?

Незнакомец замер, затем рассыпался смехом, хлопнув себя по колену. Катана с лязгом упала в лужу.

— О, божечки! Он остроумный! – он схватил Питера за подбородок, приблизившись так, что тот разглядел узор из микрошрамов на маске. — Я бы предложил дуэт в стендапе, но твой костюм кричит "я слишком чистенький для подвальных клубов".

Внезапно безумец вскочил, размахивая руками, как аниматор на детском празднике:

— Твою мать, мы же спасли Паучка! – он подпрыгнул, обрызгав Питера грязью. Этот странный тип издал какой-то восторженный писк, прижав ладони к щекам. Белые глазницы расширились от удивления. — Представляешь заголовки? "Два красавчика в обтягивающем устроили горяченькое шоу у банка"! Хотя нет… – он почесал подбородок, — …"Кровавая баня под дождём: секс, насилие и гранаты"!

Питер, опираясь на стену, с трудом поднялся. Каждый мускул горел, будто его проткнули раскалёнными спицами.

— Ты… взорвал их… как мусор! – он шагнул к нему, спотыкаясь о осколки. — Они заслуживали суда, а не… стать грёбанным шашлыком! Если они злодеи, это ещё не значит, что так можно поступать!

Незнакомец приложил ладонь к  сердцу, делая глаза-блюдца:

— Ой, простите-простите, ваше высочество в трико! В следующий раз приглашу присяжных и попкорн! – он вдруг рванул вперёд, схватив Питера за талию. — Но сначала… – голос стал густым, как патока, — …давай обсудим твою потрясающую гибкость. Ты ж как пончик в этом костюмчике…

Питер ахнул, оказавшись в полуметре от маски. Через ткань он почувствовал запах тако и пороха. Паркер забыл как дышать вовсе, подняв голову вверх. Разница в росте между ними была огромная! На целую голову или даже выше. От этого психа в красно-черном исходила угроза. Об этом буквально трубило его Чутье.

— Отвали! – он рванулся, но железная хватка лишь усилилась.

— Эй, осторожно! – безумный закатил глаза, имитируя ужас. — Ты же не хочешь, чтобы я уронил тебя, как Золушку в полночь? Хотя… – он наклонился, шепча на ухо, — …я могу быть твоей феей-крёстной. Только туфельки оставь у меня под кроватью.

Питер, краснея до корней волос, врезал локтем ему в рёбра. Тот ахнул… и расхохотался.

— Боже, да ты огонёк! – он шлёпнулся на асфальт, болтая ногами. — Я просто обожаю, когда меня бьют! Ещё разок, только в челюсть?

Паркер, дрожа от ярости, выстрелил паутиной. Липкие нити обмотали придурка, пригвоздив к фонарному столбу. Тот заёрзал, изображая страдальца:

— О нет! Я в паутине твоей любви! Какой ужас… – он вдруг замолчал, затем хихикнул: — Эй, а если я скажу, что у меня кое-что встало?

Питер схватил катану, приставив лезвие к горлу незнакомца:

— Назови имя! Кого ещё ты успел убить?

Он вздохнул, драматично закатив глаза:

— Детка, я – хаос в красных тонах. Адреналин в человеческой обёртке. Я – Дэдпул! – он вдруг запел фальцетом: — "Человек-Паук, Человек-Паук, дружит с парнем-кошмаррррром… "

Питер немного отпрянул. Лезвие дрогнуло.

— Дэд… пул? 

— Ты не узнаёшь меня?! Детка, это обидно между прочим. Я собираю твои мерчи! Я твой самый преданный фанат!

— Не называй меня так!

— Как так, детка? – искренне не понял он, склонив голову набок.

— Вот так! Таким... так... Просто не называй!

— Тик-так, тик-так. Я понял. Вжи-и-ик! – Дэдпул высвободил руку, доставая из кармана смятый плакат. На нём был изображён Паучок. — Видишь? Я даже спальню тобой обклеил! Ну, кроме потолка… там Бэтмен в трусах.

Питер, схватившись за голову, отступил. Дождь, вой сирен, запах гари – всё смешалось в какофонию безумия.

Красно-черный промычал неразборчивое:

— М-м-м. Да... Жёлтый, его задница однозначно лучше всех, что я когда-либо видел.

— С кем ты, чёрт возьми, разговариваешь? – спросил Паркер, уже уставая от этой потешной битвы. — Ты… ненормальный, – выдавил он.

Дэдпул подмигнул, разрывая паутину как папиросную бумагу:

— Спасибо, милашка! Это лучший комплимент за сегодня, – он вдруг стал серьёзным, вложив катану в ножны. — Но запомни: следующий, кто захочет тебя поджарить… будет уже моей закуской.

— Я тебя раньше не видел в Нью-Йорке, – подозрительно протянул Питер.

— Не видел в Нью-Йорке? – он приложил руку к маске, изображая шок. — Да я тут новенький, как котёнок в приюте! Может, возьмёшь меня под крылышко? Обещаю не грызть твои паутинки… ну, если только ты не попросишь, – его голос заиграл сладкими нотами, и Питер почувствовал, как по спине пробежали мурашки. 

— Что ты... – Питер снова покраснел под маской, — несёшь такое? Совсем больной?

— О, да! Я болен! Болен безответной любовью к Паучку!

— По тебе точно плачет психушка, – Паркер покачал головой, убеждаясь в полной его неадекватности.

— А психушка плачет по мне. Мы с ней давние друзья!

Что-то в его словах заставило Паучка едва улыбнуться. Хорошо, что за маской он этого не видел, а то бы подумал, что ему нравится с ним общаться.

— Только за то, что ты меня... спас, – произнёс Питер, не сводя с него внимательного взгляда, — я отпущу тебя. Всё равно никакого толка. Убил этих людей, лишь усложнив мне работу. Я мог передать их полиции, где бы провели над ними допрос и выведали, на кого они работают.

— Ой, прости-прости, мисс Марпл! Следующую партию оставлю живыми, чтобы ты устроил им чаепитие с расспросами. С сахаром? Или предпочитаешь… пытки макаронами?

Питер, всё ещё чувствуя покалывание в кончиках пальцев от странного оружия, шагнул назад. Его костюм, пропитанный запахом гари и металла, слипался на теле как вторая кожа.

— Эй, а давай обменяемся номерами! Я пришлю тебе милые мемасики. Ну, или фото моей задницы. Она, кстати, в тренде!

— Ты… – Питер провёл рукой по лицу, стирая дождь с маски. — Ты как вирус. Неизлечимый.

— Спасибо! – Дэдпул схватил его за запястье, и Паучье чутьё взвыло. — Ты первый, кто оценил мою… настойчивость.

Резким движением Питер вырвался, выпустив паутину в ближайшую стену.

— Запомни: если появишься снова – подвешу тебя под Бруклинским мостом, – бросил он.

Питер не стал продолжать с ним разговор, выпуская паутину и улетая от этого психа подальше. Но если бы он обернулся, то увидел, как решительно красно-черный наёмник был настроен заполучить его номер и помочь с делом грабителей.

Последнее, что он услышал, был восторженный вопль:

— Это предложение руки и сердца?! Я согласен!

До дома Паучок добрался быстро, запрыгивая в свою комнату на втором этаже. Он швырнул рюкзак в угол. Тело ныло, будто его переехал грузовик, но хуже всего было жжение в груди – словно кто-то водил по рёбрам раскалённой иглой.

— Питер Бенджамин Паркер! – голос Мэй прозвучал снизу, перекрывая шум кипящей воды. — Если ты не спустишься через пять секунд…

Он сорвал маску, вдохнув полной грудью запах домашнего томатного соуса. В кухне Мэй, в фартуке с надписью "Kiss the Cook", помешивала спагетти. Её медные волосы, собранные в пучок, блестели в свете люстры.

— Три звонка, Питер! Три! – она стукнула ложкой по кастрюле, и звук эхом отозвался в его висках. — Я уже представляла, как иду опознавать твой…

— Мэй, всё в порядке, – он обнял её, чувствуя, как дрожь в руках постепенно утихает. Запах её духов – ваниль и лаванда – перебил въедливый дым. — Просто… засиделись с Недом над проектом.

Она отстранилась, изучая его лицо. Её глаза сузились:

— Ты бледный. И… пахнешь гарью.

— Это… новый парфюм. "Эссенция ботаника", – он фальшиво усмехнулся, хватая тарелку.

— Питер, – вздохнула она, погладив его по голове, — ты же знаешь, что я волнуюсь.

Она всегда волновалась за него. Стала бы волноваться ещё больше, а то и злиться, если бы узнала, чем он не самом деле занимается...

— Я знаю, Мэй, знаю. Прости, пожалуйста! И... ещё я такой голодный.

Да, он перевёл тему. А что ещё ему оставалось? Иначе бы Мэй начала на него наседать. Этого нельзя было допустить. За ужином спагетти казались безвкусными. Каждый укус Питер проглатывал, словно песок, думая о многом…

— Ты точно не заболел? – Мэй положила ладонь ему на лоб, и он замер, боясь, что она почувствует жар от адреналина.

— Просто устал. Думаю, лягу пораньше.

Поднявшись в комнату, он не стал включать свет. Экран ноутбука осветил стены, покрытые постерами Эйнштейна, Николы Тесла и Капитана Америки. Паучок открыл браузер и вбил в строку поиска интресующее его имя: "ДЕДПУЛ".