Мой Паучок

Питер соскребал остатки брокколи с тарелки, пытаясь не смотреть на зелёные крошки, которые напоминали ему лабораторные образцы под микроскопом – слишком уж они были противны. Тетя Мэй, стоя рядом, напевала что-то под нос, погруженная в ритуал вечернего мытья посуды. За окном мерцали огни Куинса, а в воздухе витал запах цитрусового средства для мытья посуды, которое Мэй купила в порыве эко-энтузиазма. У неё снова возникла новая увлеченность. Теперь здоровым питанием. Поэтому ничего, кроме зелени, овощей и фруктов, он в доме не видел. Но это обычно бывает ненадолго. Всего-то нужно потерпеть пару дней. Или недель. Питер никогда не любил еду в школьной столовой, но был вынужден начать туда ходить, чтобы поесть чего-нибудь «запрещённого». Можно и в тайне поесть пиццы с Недом и Эм-Джей. В конце концов, ему не впервой лгать.

Вдруг телефон в кармане завибрировал, заставив Питера вздрогнуть. «Неужели снова спам?», – раздражённо подумал он, но, увидев на дисплее имя «Хэппи Хоган», едва не выронил тарелку. Сердце забилось чаще: Хоган не звонил ему с тех пор, как Питер случайно отправил ему селфи с кошкой, застрявшей на фонарном столбе.

— Питер, ты где витаешь? – Мэй прервала его мысли, протягивая мокрую сковородку. — Не отвлекайся, а то опять разобьёшь что-нибудь.

Он кивнул, машинально вытирая руки о полотенце с надписью «Суперповар». Его пальцы дрожали. Звонок Хэппи означал только одно. Может, наконец-то ему дадут задание посерьёзнее, чем ловить велосипедных воров? Последние месяцы он чувствовал себя как белка в колесе: школа, скучные Паучьи дежурства, бесконечные овощные смузи Мэй. Даже Нед начал говорить: «Он что, теперь супергерой для пенсионеров?». Ему уже надоело сидеть практически без дела. С последней миссии прошло несколько месяцев. Ну, как миссии... Всего-то супер классное появление перед Мстителями в качестве нового супергероя и небольшая помощь мистеру Старку в поимке Баки Барнса.

— Э-э, тётя, это… важно! – буркнул он, уже выскальзывая из кухни. — Надо ответить! 

В комнате Питер прислонился к двери, вдыхая запах старой краски и пыли. На стене висел постер с формулой Шрёдингера – подарок Неда на прошлый день рождения. «Спокойно, Паркер, не будь как возбуждённый электрон», – мысленно дал он себе оплеуху, нажимая «ответить». 

— Ты вообще собирался брать трубку? – недовольно проворчал Хэппи, и Питер представил, как тот сидит в офисе Старк Индастриз, окружённый горами бумаг, которые ненавидит больше, чем разговоры о чувствах. 

— Я мыл посуду! Там брокколи прилипли, как… 

— Завтра в семь утра заеду за тобой. Мистер Старк хочет обсудить кое-что. Подробностей не знаю, – голос Хогана звучал так, будто он зачитывал инструкцию к тостеру. 

Питер закусил губу, чтобы не закричать от восторга. Может, речь пойдёт о модуле для защиты от квантового распада? Он знал, что мистер Старк экспериментирует с запутанными частицами для связи между измерениями… Однако, быть простым дружелюбным соседом Паучком ему тоже начинает надоедать. Ему хочется настоящего задания! Хочется показать, что он уже не подросток и действительно может помочь.

— Это просто замечательно! – он не смог скрыть неподдельной радости в своём голосе.

— И почему именно я должен возиться с малолетними детишками... – донеслось до Питера усталое. — Пожалуйста, избавь меня от своих счастливых воплей. Только при мистере Старке не выгляди таким... возбужденным. А то подумает, что ты как идиот рвешься в бой.

— Я буду готов! – выпалил он, но в трубке уже раздались гудки. Хэппи, как всегда, экономил секунды, словно каждая из них стоила миллион долларов. 

Хотя он и был этим обижен, но нервное возбуждение уже охватило его всего. Мистер Старк не сильно обращал на него внимание эти несколько месяцев после стычки Мстителей. Словно, его и не было в городе. Так, чувачок на один раз, подстраховка. Питер подумал, что может быть он сделал что-то не то и не заметил? Подумаешь, он не был так силен, как остальные и долго не продержался. Но он же станет лучше и сильнее, если нужно будет! Он старался вести себя хорошо. Был добрым супергероем, спасающим котят с деревьев и переводящим бабулек через дорогу. Никуда не лез. Это же как-то учитывается?

Возвращаясь на кухню, Питер ловил на себе взгляд Мэй. Она стояла у холодильника, держа в руке стакан с зеленым смузи, который пах как свежескошенная трава. 

— Хэппи сказал, завтра рано заедет, – начал он, глядя на свои кроссовки. "Ври увереннее. Ты же спасал людей в конце концов!". — Мы… э-э… разрабатываем модуль для стабилизации квантовой декогеренции. Это типа… чтобы информация в квантовых сетях не терялась. 

Мэй приподняла бровь, и Питер почувствовал, как потеют ладони.

"Слишком заумно? Надо было сказать про батарейки…"  

— Звучит сложно, – она отхлебнула смузи, оставив на губах зеленоватый след. — Но если ты помогаешь мистеру Старку… Только не перетрудись, а то опять уснёшь за учебниками. 

Она потрепала его по волосам, и Питер сглотнул комок вины. "Она верит. Всегда верит". Ему вдруг захотелось признаться – но как объяснить, что "стажировка" может в один миг легко стать перестрелкой со злодеями на Бруклинском мосту? Мэй поддерживала его во всем. Особо ничего не уточняла. И Питер был благодарен ей за это. Было бы просто ужасно, если бы она узнала о его тайне и постоянно волновалась.

"Поэтому ври дальше, Питер. Ради её спокойствия", – мысленно проговорил себе Паучок.

— Не переживай, – он улыбнулся, пряча дрожь в голосе. — Это просто… компьютерное моделирование. 

Позже, лёжа в постели, Питер представлял, как завтра мистер Старк ему скажет: "Паркер, без тебя мы бы не справились". Может, даже похлопает по плечу. А Хэппи перестанет ворчать… Он взглянул на потолок, где светились звезды из детского набора. Мысли уже уносились к битвам, славе и тому, как однажды он скажет Мэй правду – когда станет настоящим героем. Или хотя бы перестанет краснеть при слове "стажировка".

На следующий день он стоял у своего дома, покачиваясь на носках. Придерживая рюкзак на плече, где был костюм, Питер смотрел то налево, то направо, высматривая среди проезжающих мимо машин знакомую. Он бы залипнул в телефоне, чтобы скоротать время, но боялся, что пропустит тот момент, когда приедет Хэппи. И вот через несколько секунд он смог выдохнуть спокойно, заметив чёрную машину. Она остановилась прямо перед ним.

— Привет, Хэппи! – улыбнулся Питер, залезая внутрь и кидая рюкзак на соседнее сиденье.

— Мгм, – хмуро отозвался Хоган, надавив на газ и подняв чёрное тонированное стекло, которое их разделяло.

Паркер поник, поджав губы. Ну, и ладно. Не очень то ему и хотелось общаться с ним. Вот как освободится, то придёт в школу, где ему всегда рады Нед и Эм-Джей. Уже подъезжая к Башне Мстителей, Питер не сдержал взволнованного выдоха, сорвавшегося с губ. Он теснее прижался к стеклу, словно мог через него пройти. Хэппи довольно нетерпеливо его подгонял быстрее выйти из машины, чтобы не задерживать мистера Старка, у которого и так сегодня много других дел. При входе он показал свой пропуск и почти вприпрыжку следовал за Хоганом к лифту. По ощущениям Питера они ехали вверх целую вечность. Когда слабый звуковой сигнал пиликнул, двери разъехались. Он доставил их на самый верхний этаж, где и был рабочий офис Тони, а также лаборатории и прочее. Питер всё время незаметно касался своего рюкзака на плече, будто в любую минуту ему скажут переодеться и лететь на задание.

Из закрытых дверей вышла девушка в строгом сером костюме, новый секретарь мистера Старка. Пеппер он повысил в должности и они часто ездили куда-нибудь вместе. Секретарша направилась к нему, держа в руках планшет.

— Мистер Паркер? – равнодушно скользнула взглядом по его лицу. — Прошу за мной. Мистер Старк готов вас принять.

Честно говоря, Пеппер ему нравилась больше. Она не была с ним так холодна и хотя бы улыбалась. Питер был здесь всего пару раз. Отвык, наверное. С учётом того, что Паркер не успел привыкнуть к этой Башне, то с переездом в новый комплекс, который Тони строил специально как базу Мстителей, ему и не придётся отвыкать.

Питер замер на пороге, сжимая лямки рюкзака так, что пальцы побелели. Кабинет Тони напоминал гибрид гаражной мастерской и футуристического музея: на стенах висели схемы реакторов, в углу дымился роботизированный бар, наливая в стакан что-то янтарное, а по центру парили голограммы – вероятно, чертежи нового костюма. Питер попытался разобрать контуры, но голова уже кружилась от запаха масла и дорогого парфюма, который Тони, кажется, пил вместо кофе.

— Ну, приветствую, Паучок. Не ори от восторга, а то снова сломаешь мои датчики, – раздался голос из-за спины.

Питер вздрогнул, обернувшись так резко, что рюкзак съехал с плеча. Тони стоял в дверях, жуя крендель и щурясь на голограмму, будто оценивая её кривизну. На нём была футболка с надписью "Я пережил встречу с Конгрессом" и пятном машинного масла на рукаве.

— Мистер Старк! Я… я не ору. То есть, даже не собирался, – Питер поправил очки, которые сползли от волнения. "Идиот, скажи что-нибудь умное!" — Вы… э-э… работаете над новым импульсным излучателем? – он кивнул на голограмму, где вращалась сложная сеть энергетических каналов.

Тони поднял бровь, медленно проглотив крендель.

— О, смотрите-ка, наш юный Эйнштейн ещё и глазастый. Нет, это не излучатель. Это кофеварка для Капитана Америки. Он вечно ноет, что эспрессо недостаточно "патриотичный", – он махнул рукой, и голограмма рассыпалась в пиксели. — Но ты близко, Паркер. Садись. Или не садись. Стой, как этот нервный фламинго, которым ты сейчас выглядишь.

Питер неуверенно шагнул к столу, уставленному макетами. Один из них напоминал паука – сердце ёкнуло. "Это мне? Может, новый гаджет?".

— Хэппи говорил, вы хотели о чём-то поговорить, – пролепетал он, пытаясь не пялиться на синий реактор в прозрачном корпусе рядом. — Я… я читал ваши работы по квантовой запутанности! Если использовать модифицированные наночастицы, можно создать стабильный канал связи между…

— Боже, заткни фонтан, – Тони ухмыльнулся, развалившись в кресле. — Ты как попугай, который проглотил Википедию. Да, кванты, бла-бла, частицы… Но сегодня не об этом, – он ткнул пальцем в стол, и поверхность засветилась интерфейсом. — Знаешь, что у тебя общего с моим последним прототипом? Вы оба – недоделанные, гиперактивные и периодически взрываетесь.

Питер покраснел, как помидор из школьного сада. "Это намёк на провал с Баки? Или на то, что я тогда упал с моста?".

— Я… я работаю над ошибками, мистер Старк. Изучаю термодинамику, улучшаю паутину…

— Ошибками? – Тони перебил, подняв ладонь. — Твоя главная ошибка – это энтузиазм. Ты прыгаешь в драку, как щенок на мячик. На днях видел видео: ты тащил автобус с бабушкой, которая забыла сердечные капли в аптеке. Мило. Но если бы там был не автобус, а, скажем, бомба с антиматерией?

Питер сглотнул. Ладони вспотели так, что очки начали сползать.

— Я бы… я бы нашёл способ…

— Способ? – Тони встал, подходя так близко, что Питер разглядел усталые морщинки вокруг его глаз. — Вот в чём проблема, малыш. Ты не думаешь. Ты реагируешь. Как лабораторная крыса, которую ты, кстати, напоминаешь прямо сейчас, – он вдруг смягчил голос, словно переключая передачу. — Поэтому я позвал тебя.

Питер замер. Сердце колотилось где-то в горле.

— У меня есть задачка. Скучная, нудная, для гениев уровня "попрошу не сливать мозги на пол", – Тони щёлкнул пальцами, и стена раздвинулась, открывая постамент с новым костюмом. Не просто обтягивающим трико — чёрно-золотой экзоскелет с паутинными узорами, похожий на боевую машину. — Это Марк-Паук 3.0. Нанотехнологии, встроенный ИИ помощник – поумнее тебя, кстати. Но ему нужна калибровка под… ммм… нестабильные среды.

Питер забыл дышать. Его пальцы сами потянулись к костюму, но Тони шлёпнул его по руке.

— Не трогай. Пока. Если согласишься помочь, придётся провести неделю в лаборатории, слушая мои лекции о безопасности. И да, никаких автобусов с бабушками. Только наука, тесты и… – он сделал паузу, играя с голограммой, — возможно, полёт на орбиту для проверки защиты от космической радиации.

Питер открыл рот, но слова застряли где-то между "спасибо" и "я-не-достоин". Вместо этого он выдавил:

— Это… это как стажировка?

Тони фыркнул, поворачиваясь к экрану с бегущими цифрами:

— Нет, Паркер. Это как урок выживания. С оценкой "неуд" в случае провала. И да, – он бросил через плечо, — если расскажешь тёте Мэй про "орбиту", я лично объясню ей, что ты месяц чистил мои пробирки. Понял?

Питер кивнул так энергично, что очки слетели на пол.

— Точно! То есть, да! Я… я готов! Когда начинаем?

Тони вздохнул, поднимая очки и водружая их обратно на Питеров нос:

— Не сейчас, турбо. Но я обязательно тебя оповещу, когда ты понадобишься.

Питер стоял, будто пригвождённый к месту, его тень на полу дрожала от вибрации скрытых в стенах генераторов. Где-то в глубине лаборатории жужжал дрон, напоминая осу, застрявшую в банке.

— А я могу помочь чем-то ещё? Может, есть что-то посерьёзнее тестирования костюма?

Старк махнул рукой, и голограмма за его спиной ожила, выбросив в воздух сводки новостей с пометкой "засекречено". Мелькнули фото: чёрные фургоны, люди в масках с оружием, напоминающим гибрид лазерной винтовки и древнего арбалета.

— Видишь? Это не твой уровень. Даже не твоя планета. ФБР уже отслеживает поставки через спутники Старк Индастриз. Так что расслабься, займись учёбой, целуйся с своей Мэри Джейн на крыше…

— Эм-Джей – просто друг! – выпалил Питер, покраснев до корней волос. "Зачем он это сказал? Теперь Тони точно подумает, что я ребёнок".

— О, извини, не знал, что ты предпочитаешь Нэда, – Тони фыркнул, но вдруг стал серьёзен, заметив, как Питер стиснул зубы. — Слушай, это не шутки. Их оружие – техномагия уровня "Асгард". Один выстрел – и твой паучий зад превратится в пыль. Понял? Я просто хотел предупредить тебя, чтобы ты был осторожен и, если заметишь что-то такое, то не вмешивался.

А ведь Старк так не думал, когда вручил ему костюм и позвал в свою команду, выступающую за подписание контракта, который обязывал Мстителей беспрекословно слушаться высших приказов и отправляться на миссии туда, куда скажут. Но Питер кивнул, глядя на голограмму. Его паучье чутьё вдруг заныло, как синяк. "Они где-то близко. Прямо сейчас. Может, в Куинсе… ". Он представил, как Мэй возвращается с ночной смены, а на пустынной улице её поджидает чёрный фургон. Ладони вспотели.

— Я понял, мистер Старк. Никаких глупостей, – произнёс он, но внутри всё кричало: "Они убьют кого-то, если я не помогу!".

Тони будто прочёл его мысли. Прищурился, медленно обходя стол, как хищник.

— Знаешь, почему я доверяю ФБР? Потому что они не прыгают в бой с криком "Я справлюсь!". Они ждут. Собирают данные. И бьют наверняка, – он ткнул пальцем в грудь Питера, несильно, но так, что тот отшатнулся. — Научись ждать, Паучок. Иначе тебя размажут по асфальту, а я… – голос дал трещину, — я не хочу объяснять тёте Мэй, почему её мальчик не вернулся домой.

Питер опустил взгляд. На полу между ними лежала тень от реактора – синий ромб, похожий на клетку.

— Я не подведу вас, – пробормотал он, но Старк уже отвернулся, бормоча что-то про "глупых героев" и "перегоревшие предохранители".

Дорога назад в лифт показалась вечностью. Питер шагал мимо стендов с броней Мстителей, и его отражающееся в стекле лицо казалось чужим – осунувшимся, старше. Лифт пиликнул, возвращая его в реальность. За стеклом уже ждал Хэппи, уткнувшийся в телефон.

— Отвезти тебя домой? – буркнул он, даже не взглянув на него.

— Не надо, – ответил Питер, прижимая рюкзак к груди. — Я… прогуляюсь.

Он выбежал на улицу, прежде чем Хэппи успел возразить. Город дышал выхлопами и надеждой. Паучок зашёл в туалет ближайшего кафе и переоделся в свой костюм. Он собирался не идти сегодня в школу, а патрулировать Нью-Йорк до самого вечера, чтобы ярость немного поутихла. Летая между зданиями на паутине и делая кувырки в воздухе, он и не заметил, как солнце на голубом небе почти склонилось за горизонт, окрашивая всё вокруг мягким оранжевым светом.

Приземлившись на крышу Всемирного торгового центра, самого высокого здания в городе, Питер сел на край, свесив ноги. Ещё летний ветер приятно обдувал лицо сквозь маску. Глядя вниз на мерцающие огни жизни и постоянного движения, не прекращающегося даже ночью, Питер размышлял, какие же люди всё таки крошечные с такой высоты. Он вспомнил с улыбкой, когда Тони подарил ему этот костюм и тот захотел его опробовать. И ночью он впервые взобрался сюда, решив, что теперь это его любимое место во всем Нью-Йорке. Здесь царили тишина и спокойствие. А ещё было очень красиво. Кроме него тут никогда никого не было.

Питер потянулся и снял маску, с наслаждением вдыхая прохладный влажный воздух. Провел рукой по взлохмаченным волосам. Сейчас было довольно тепло, но уже ближе к концу сентября погода уступит осенним холодам. Он повернул голову чуть в сторону, чтобы солнечные лучи коснулись его лица, согревая. Не хотелось о чем-то думать, но в мыслях всё равно всплыло напоминание, что завтра лабораторная работа по химии, к которой он готовился вместе с Недом, поэтому нужно хорошо выспаться. Однако, другое напоминание, звеневшее в голове не менее громко, как школьный звонок, говорило ему: "Нужно патрулировать улицы ещё какое-то время. Чем больше я совершу супергеройских поступков, тем быстрее Тони Старк даст что-то посерьёзнее".

Питер рассматривал гуляющих снизу людей и в какой-то степени завидовал им. Ему тоже хотелось вот так беззаботно ходить по улицам, быть ничем не обремененным. Но он понимал, что от него зависили жизни этих людей. Паркер встал, проверяя исправность веб-шутеров, и решил, что ещё час патрулирования ничего не изменит. Ну, разве что укоротит его сон. Мэй заметила, что он выглядел так, будто вовсе и не спал, но Питер говорил, что всё это из-за заданий по стажировке, которые выполняет. Самое ужасное, что он часто стал засыпать на занятиях. Нед служил ему чем-то вроде будильника, пиная локтем.

Вечернее солнце, словно расплавленная медь, тонуло за силуэтами небоскрёбов, окрашивая стёкла верхних этажей в кроваво-оранжевые тона. Питер нырнул в прохладную тень между зданиями, ощущая, как ветер свистит в ушах и треплет балахонистый капюшон его костюма. Паутина, выстреливаемая из запястья, цеплялась за карнизы с мягким шлепком, а отражение в витринах мелькало, как алая молния. Внизу, на тротуарах, люди задирали головы, тыча пальцами в небо: "Смотрите, Человек-Паук!", – их восторженные крики сливались с гулом города в странную симфонию. Он улыбнулся под маской. "Хоть кто-то ценит героев без реакторов в груди или молотом в руке... ". Не могло не радовать, что его любят и знают. Конечно, его прозвище произносили не так часто, как, к примеру, Железный Человек, Халк, Тор или Капитан Америка.

Резкий визг, пронзивший воздух, заставил его вздрогнуть. Паучье чутьё вспыхнуло жгучим холодком в основании черепа, а слух уловил отзвуки борьбы – лязг металла, приглушённые рыдания. Питер резко сменил траекторию, влетая в узкий переулок, где запах гниющих отходов смешивался с ароматом чьей-то дешёвой сигареты.

В полумраке, прижавшись к кирпичной стене, металась девушка. Её фиолетовые космы, выкрашенные в цвет баклажанной кожуры, слипались от слёз, а серебряные кольца в бровях и губе поблёскивали в свете разбитого фонаря. На ней была рваная косуха с нашивками анархистов и юбка-сетка, из-под которой виднелись колготки в паутину. Перед ней, пошатываясь, стоял мужчина в куртке, пропитанной запахом перегара и пота. Его красная шапка съехала набок, обнажая сальные пряди волос, а дрожащая рука с пистолетом Colt 1911 целилась в её грудь.

— Жаль прерывать столь... классический сюжет, – Паук приземлился на асфальт. — Но пистолеты – не лучший способ знакомиться с дамами! А ещё, знаете правило, которому учат с детства? Правильно, пистолеты детям не игрушка!

Бомж дёрнулся, обернувшись, и его запавшие глаза расширились.

— Ты чё за хр...

Паутина хлопком залепила ему рот, превратив ругательство в глухое мычание. Вторая порция липких нитей выбила оружие из руки – Colt упал в лужу с маслянистым блеском.

— Ах-ах, нехорошо выражаться! – произнёс Питер любимую фразу Стива Роджерса, кувыркнувшись в воздухе и приземляясь позади нападавшего с грацией кошки. — Выбирай: провисеть тут до утра, как копчёная колбаса, или посидеть в тёплом участке с бесплатным кофе?

Мужчина, захлёбываясь соплями, рванул к выходу из переулка, но Паук ловко подставил ногу. Тот шлёпнулся лицом в лужу, подняв фонтан брызг. Девушка, до этого молчаливая, вскрикнула и съежилась, вжавшись в стену.

— Эй, всё кончено! – Питер поднял руки в умиротворяющем жесте, медленно приближаясь. Его костюм, мокрый от вечерней сырости, отливал кровавым блеском. — Я же дружелюбный...

— Нет! Не подходи! – она замахала руками, её голос дрожал, как струна. — Ты... ты он?

Паук замер. Под маской брови Питера поползли вверх.

— Если под "он" вы подразумеваете парня, который только что спас вас от этого козла, то да. А если нет – то мне пора менять пиар-стратегию.

Девушка медленно опустила руки, открыв лицо, испачканное подтёками туши. Её глаза, подведённые чёрным, изучали его со смесью страха и любопытства.

— Извини... – она прошептала, протягивая дрожащую руку. — Ты... ты не похож на него. Тот был выше. Голос... глубже, безумнее. И костюм – чёрный с красным, как запёкшаяся кровь.

Питер помог ей подняться, ощущая, как её пальцы судорожно сжимают его ладонь.

— Расскажите подробнее, – он присел на корточки, подбирая пистолет.

— Он появился месяц назад, – девушка обняла себя, ёжась от холода. — Вломился в ограбление банка на 42-й. Говорил... будто стихи читал – про паутину судьбы и жертвенных агнцев. В общем, нёс какой-то бред. Одного из грабителей убил, другому... – она сглотнула, — сломал руку. Слышался хруст костей... Но... он помог мне и другим людям, кто оказался в заложниках. Не знаю, как его зовут...

Питер почувствовал, как по спине пробежали мурашки.

"Подражатель? Или кто похуже?"

— И вы подумали, что это я? – он фальшиво хохотнул, пряча напряжение. — Я так не поступаю.

Девушка выдохнула, пряча лицо в ладонях.

— Благодарю за информацию, – Паук кивнул ей. — Поспешите домой! И мой вам совет: в следующий раз, когда решите прогуляться по тёмным переулкам, берите с собой перцовый балончик или электрошокер. На крайний случай, нож. Но не рекомендую, потому что вдруг вас остановят и проверят сумку, тогда придётся объясняться с полицией.

— С-спасибо, – заикаясь, поблагодарила она.

Он рванул ввысь, оставляя девушку в переулке. Город под ним раскинулся, как живой организм, пульсирующий огнями и тенями. Где-то в этой паутине улиц прятался новый игрок. И Питер почему-то чувствовал – их встреча неизбежна.