глава 11
Стальной ключ, плотно зажатый в кулаке, оставлял царапины на краске. Хихикая, она прошла полный круг, а после вывела на капоте слово, отлично характеризующие Чонгука и никак не вписывающиеся в рамки цензуры. Удовлетворившись полученным результатом, Джису выпила остатки алкоголя и кинула уже пустую бутылку в лобовое стекло.
На весь двор тут же заорала сигнализация. Отвратительный звук заставил женщину отшатнуться в сторону. Возможно, если бы она не была настолько пьяна, Джису бы уже бежала со всех ног. Но подогретая спиртом кровь требовала мести.
На шатающихся ногах, женщина двинулась к подъезду. На домофоне пришлось трижды набирать номер квартиры, прежде чем Джису ответили. Гневные немецкие ругательства резанули слух.
— Что, спишь, козлина? — Джису говорила, пока сама опираясь на стальную дверь спиной. — Плохо же ты меня ждешь. А я тут! — женщина истерически хохотнула. — Ты же хотел этого! Скотина... Ну так я пришла...
— Джису? — голос мужчины мог показаться на секунду растерянным. — Ты пьяна? — уже строже уточнил Чонгук.
— А ты мне не мамочка, — икнула Джису в ответ.
— Я сейчас спущусь.
— Ваше Величество решил снизойти до смертных, — проворчала Джису, корча гримасу. Она уже разминала кулаки, предвкушая, как выбьет всю дурь из напыщенного кретина. Казалось, что всего через несколько секунд, дверь в подъезд издала писк и толкнула девушку в спину.
Джису чуть не упала, полетев носом в землю, но чудом удержалась на ногах. На пороге появился Чонгук, схватил девушку за кисть и втянул в подъезд. Не проронив ни слова, он потащил Джису за собой в сторону лифта, который еще даже двери закрыть не успел, после того как Чонгук спустился на первый этаж.
— О... Мы едем опять скидывать меня с балкона, — хихикнула Джису, когда Чонгук втолкнул ее в кабину лифта.
Стоя здесь, ухватившись за стальные поручни на уровне поясницы, женщина поймала равновесие и, наконец, смогла посмотреть в глаза Чонгуку. Мужчина, кажется, не придавал значения происходящему, он спокойно вошел вслед за Джису в лифт и нажал кнопку тринадцатого этажа.
На лице Чонгука виднелись следы драки. Рассеченная левая бровь, на которой можно было разглядеть неровно наложенный шов, ссадина на скуле. Опуская взгляд, Джису заметила кровоподтеки на руках. Хотя картинка перед глазами несколько расплывалась. Да и видеть «домашнего» Нойманна казалось так странно. Словно девушка коснулась чего-то очень личного. Вторглась на чужую территорию. Белая борцовка, темно-синие трикотажные спортивки, слишком низко сидящие на бедрах. Но даже в таком виде Чонгука умудрялся выглядеть надменным. Будто он был лучше всех, кто существует в этом мире.
Джису сделала глубокий вздох, стараясь сконцентрироваться. Голова все еще кружилась, и женщина совсем не хотела промахнуться, когда кинется высказывать ублюдку свою позицию.
— Что за вид? — Чонгук поднял одну бровь, недовольно осматривая взъерошенную девушку перед собой.
Джису оттолкнулась от стенки и ударила ладонями в грудь мужчины.
— Ты! — выпалила она, замахиваясь еще раз. — Ты разрушил мою жизнь!
Чонгук не сопротивлялся, позволяя девушке выплеснуть своей гнев. Даже когда на его лицо обрушилась оглушительная пощечина, он остался неподвижен. Джису, почувствовав себя смелее, сжала кулаки и уже старалась ударить мужчину как можно больнее. Чонгук лениво ставил блоки, пока не почувствовал, что напор девушки ослаб.
Перехватив предплечья Джису, он рванул ее на себя, уничтожая пространство между ними.
— Понравилось? — сухо уточнил он, глядя, как тяжело вздымается грудная клетка девушки при каждом жадном вздохе. — Возбуждает, не правда ли?
— Я тебя ненавижу, — слабо выдохнула Джису. Мужчина стоял близко, но ничего не предпринимал.
Стоило лифту пребыть на нужный этаж, двери кабинки открылись, и Чонгук, схватив Джису за плечо, повел ее в квартиру. Дверь была оставлена нараспашку. Они вошли в квартиру, и Чонгук сразу разулся.
— Раздевайся, — командным тоном произнес мужчина, оставляя Джису стоять в углу прихожей. Блондин скрылся в глубине своей квартиры. Входную дверь он, конечно, запер, только Джису это, кажется, не сильно волновало. Девушка, прижавшись к стене, старалась избавиться от головокружения. Больше всего хотелось лечь поспать.
Джису была уверена, что ей удалось уснуть. Во всяком случае, она не помнила, как вернулся Чонгук. Мужчина подсунул ей под нос стакан какой-то вязкой бурды с резким мятным ароматом. Джису не хотела это пить, но Чонгук заставил. Немного сладковатая и обжигающе мятная жидкость, похожая на растворенную в воде муку, или измельченную в блендере губку, сперло дыхание. Откашливаясь и чувствуя слезы на глазах от ментоловой свежести, Джису поняла, что ее куда-то ведут. Несколькими рывками с нее стянули пальто, после чего толкнули в грудь, чтобы Джису оперлась о стену. Девушку пошатывало, пока мужчина снимал с нее обувь и стягивал джинсы. Тишина, в которой все происходило — умиротворяла, и девушку снова закрыла глаза в надежде уснуть. Она испытала недовольство, когда блондин стянул свитер через ее голову.
— Ты можешь не толкаться... — пробубнила она, когда ее снова потянули за руку и, развернув, подтолкнули в спину. Джису споткнулась о ступеньку, и чуть не упала, но холодная ровная стенка уберегла от падения.
В следующую секунду женский визг разнесся по всей квартире. Если не по этажу. Ледяные струи хлестали по коже, Джису попыталась увернуться, но вода была повсюду. Широкий тропический душ поливал все вокруг. Даже прижавшись к стенке, все равно пришлось получать снежный заряд бодрости.
Открыв глаза, девушка только сейчас сориентировалась, где стоит. Первым порывом было дотянуться до регулятора температуры, но Чонгук преградил Джису дорогу. Полностью обнаженный мужчина вошел в кабинку душа, прикрывая за собой стеклянную дверь.
— Пришла в себя? — сухо поинтересовался он.
— Х-х-холодно, — выдавила Джису. Ей хотелось прикрыться, но мужчина не позволил. Чонгук оттеснил девушку к стене.
— Раньше надо было думать.
Он был таким горячим. Джису невольно прильнула к мужчине, надеясь хоть немного согреться.
— Я говорил, что ты сама придешь ко мне? — вкрадчиво спросил Чонгук, проводя ладонью по ее шее. Джису ощутила, как его набухающий член дернулся вверх, задевая ее бедро.
— Я не...
Чонгук наклонился, чтобы начать медленно покрывать кожу девушки поцелуями. Горячие прикосновения языка казались спасением от ледяного дождя. Такие нежные, что Джису вновь почувствовала головокружение.
— Что ты делаешь? — спросила она в смятении. Руки мужчины растирали немеющую кожу. Почему он не нападал? Зачем делал так приятно?
— Даю тебе то, что ты хочешь...
Чонгук обхватил зубами мочку уха Джису, а его пальцы оказались у нее между ног. Уверенными движениями он массировал ее клитор, девушка сжала бедра.
— ... То, в чем ты нуждаешься...
Мужчина запустил руки в ее намокшие волосы, заставляя поднять голову.
— Сама скажешь?
Джису покачала головой.
— Ты хочешь любви...
— Нет, — девушка покачала головой, но зажатая в тиски мужских рук, почти не пошевелилась.
— Хочешь меня...
— Нет, — слабее возразила Джису. Чувствовать его возбужденный член, упирающийся в ее живот, было страшно. И захватывающе одновременно.
— Ты нуждаешься во мне, — хрипло произнес Чонгук, продолжая массировать голову Джису.
Она больше не чувствовала ледяных прикосновений воды. Только его горячее тело рядом. Его эрекцию, его дыхание. И опьянение, уже не только алкоголем — но и этим мужчиной. Джису подалась вперед, встала на цыпочки, чтобы дотянуться до губ Чонгук.
— Ты уничтожил меня, — хрипло произнесла Джису, когда наваждение начало спадать.
— Знаю, — тихо кивнул Чонгук. — Но так будет лучше. Другая ты мне не нужна.
— Почему? — слова сорвались раньше, чем девушка успела подумать. Искренняя прямота мужчины, как обычно, выбивала всякую опору из-под ног.
— Потому что другой тебе не буду нужен я, — так же спокойно ответил блондин.
Его голос дурманил, возвращая Джису непреодолимое желание провалиться в сон. Все происходящее до сих пор не вязалось с привычной реальностью. Чонгук притянул девушку к себе ближе, размещая ее голову на своей груди. Он нежно гладил ее волосы, спускаясь ниже, к спине. Его движения были размеренные и неторопливые.
— Засыпай, — ласково произнес мужчина, глядя, как веки Джису тяжелеют. Она уже не пыталась вывернуться, ее тело все больше расслаблялось от теплых прикосновений блондина.
— Зачем тебе все это? — не открывая глаз, спросила девушка. Чонгук улыбнулся. Сознание Джису, все еще затуманенное алкоголем и сексом отказывалось видеть, как казалось мужчине, очевидные вещи.
Он зависим от этой женщины.
— А зачем люди вообще начинают отношения? Строят семьи? — Джису не ответила. — Человек социальное существо. И всю свою жизнь тратит силы на то, чтобы перестать быть одиноким. Любовь..., - Чонгук поцеловал девушку в макушку, продолжая гладить ее. — У меня нет времени тратиться на пустые попытки. Для чего? Чтобы спустя восемь лет проснуться с рогами?
Джису дернулась, но Чонгук только плотнее прижал ее к себе.
— Спи, — прошептал он. — Надежность. Мы все этого хотим. Меня восхищает твоя преданность. С какой готовностью ты вручила свою жизнь человеку, который оказался рядом в трудную минуту. Который не ценил этого. Который не способен раскрыть в тебе чувственность? Как это сделал я.
Мужчина прислушивался к ровному дыханию Джису, он чуть поднял голову, чтобы проверить — девушка действительно засыпала. Чонгук продолжал гладить ее, говоря уже тише.
— Хорошая, — произнес он с улыбкой. — Ты можешь быть идеальной. Стать полностью зависимой от меня. Впустить меня не только в свою голову, но и в сердце. Чтобы больше ничего не имело значение для тебя. Я хочу, чтобы ты дышала мной. Жила для меня. Хотела только меня. Спи... Твой мозг уже работает на меня, — мужчина еще раз поцеловал волосы Джису.
Ее сознание запомнит только самые значимые и приятные слова, отсеяв остальную мишуру — как ненужный бред.
Чонгук ухмыльнулся. Пьяная Джису — это не совсем то, что он ожидал сегодня увидеть, но свои плюсы в этом ее состоянии тоже есть. Алкогольный флёр сделает свое дело, сглаживая острые углы, сохраняя в памяти только яркие впечатления. Ее оргазмы. Его нежные ласки, в которых надломленная Джису так нуждалась.
Слава богу, существует Стокгольмский синдром.
***
Наутро, когда Джису начала потягиваться спросонья, когда яркий солнечный свет начал падать на кровать. Голова немного болела, на глаза открывать не хотелось. Матрас был жестче, чем она привыкла. Да и одеяло такое тонкое, что почти не грело. Зато хлопковая ткань оставляло на коже приятное ощущение чистоты и легкости. А что касается прохлады в комнате — мужское тело за спиной Джису прекрасно справлялось с функцией обогрева.
Сладостное состояние между сном и пробуждением портил лишь до боли знакомый запах. На этот раз совсем легкий, воздушный, но от этого хотелось сбежать. Джису уткнулась носом в подушку, стараясь убедить себя, что это очередная жестокая иллюзия от сознания.
Но, как бы там ни было, одно из самых приятных за утреннее пробуждение — чувствовать теплую ладонь между своих ног. Властно, совершенно по собственнически, она накрывала нежную кожу, и стоило Джису пошевелиться, как длинные пальцы начинали уверенно поглаживать клитор.
Улавливая последние мгновения ускользающего сна, Джису позволила себе расслабиться, отдаваясь чувственной неге. Легкое покалывание внутри приносило томительно сладкое ощущение. Тело наполнялось приятным предвкушением, стоило женщине сильнее сжать бедра, прижимая к себе эти умелые пальцы.
Но рано или поздно все хорошее заканчивается.
Скоро проснется Саран, а значит, пора вставать и готовить завтрак.
Джису нехотя открыла глаза. Первое, что увидела женщина — это бежевый торшер возле кровати. Которого у нее никогда не было. Да и простыни не ее. Память, притупленная алкоголем, медленно возвращалась. И от этого захотелось поскорее отпрянуть от мужчины за своей спиной. Осторожно поворачиваясь, Джису мысленно молилась, чтобы не увидеть...
«О, черт», — натянув себе на голову одеяло, простонала женщина.
Чонгук хотя бы спал, но стоило Джису отстраниться, как мужчина нахмурился. Ей пришлось ненадолго замереть, чтобы не разбудить блондина. Джису сползла с кровати, даже не надеясь утянуть за собой одеяло, которое они делили с Чонгуком. Поднявшись, она на цыпочках прошла через комнату к двери, стыдливо прикрывая грудь рукой.
Медленно притворяя за собой дверь, пока замок тихонько не щелкнул, женщина с облегчением выдохнула и быстро шмыгнула в ванную комнату. Запершись, Джису прислонилась к двери и несколько раз постучала затылком о дерево.
— Какая же я дура, — зажмурившись, простонала она.
«Как?! Как можно было допустить такое?!» — Джису не понимала. Это просто крах. Настоящий провал.
Открыв глаза, женщина с облегчением обнаружила свою одежду. Видя, как каждая вещь была аккуратно сложена на полке, невольно начнешь верить в стереотипы про немецкую аккуратность. Джису даже после генеральной уборки не смогла бы похвастаться таким порядком в своей ванной.
Поспешно натягивая на себя одежду, женщина осматривалась. Как и кабинет Чонгука, комната была лишена всякой мягкости и уюта. Стальные полки, вкрученные в стены цвета киноварь, белая раковина, квадратное зеркало с подсветкой. Джису подошла к раковине, чтобы сполоснуться. Холодная вода хоть и взбодрила, но принесла новый неприятные воспоминания.
Нет, воспоминания были очень даже приятными, но заставляли стыдиться собственного поведения. А ведь ей было так хорошо, что сейчас щеки горели огнем, а между ног опять становилось влажно. Джису чувствовала себя лет на десять моложе после этой ночи, но осознание, что для нее в аду будет подготовлен отдельный котел не покидало.
Недовольная собой, она еще раз ополоснула лицо водой. Потянувшись к дверце на полке, женщина надеялась найти зубную пасту. То, что ей под руку попался ополаскиватель для рта — несказанно обрадовало. Все-таки чистить зубы пальцем не хотелось, а не выполнить утреннюю процедуру — тоже невозможно. Неприятный привкус вчерашнего «веселья» не оставлял в покое.
Стоило хлебнуть голубоватой жидкости, как Джису закашлялась. Мятная свежесть выжигала все внутри, глаза заслезились, и женщина поспешила поскорее выплюнуть гадость в раковину. Во всяком случае, теперь ей стало чуть понятнее, чем именно вчера поил ее Чонгук.
«Эстет, черт возьми», — в очередной раз выругалась про себя Джису. Насколько мужчина был щепетилен к деталям — пугало. Даже порывы страсти у него были подготовлены. Удивительно, что он ее перекрасить в брюнетку не взялся.
Немного взбодрившись, женщина еще раз осмотрелась. Рядом с раковиной стояла металлическая корзина, слишком большая для мусорной. Заглянув внутрь, Джису обнаружила одежду.
«Хоть что-то грязное в этом доме», — с облегчением подумала она. Все-таки идеальный порядок вокруг устрашал своей неправильностью. Подхватив двумя пальцами верхнюю вещь, Джису подняла легкую мужскую рубашку. И так же неожиданно отпустила ее, закидывая обратно.
Спереди ткань оказалась залита кровью. В таком количестве, что вряд ли рубашку вообще получится спасти. И не понятно, почему Чонгук просто не выкинет испорченную вещь.
Мысль, что это может стать уликой не покидала голову. Но желание забрать с собой рубашку почему-то отзывалось нехорошим предчувствием. Ей бы самой отсюда выбраться.
Простояв в ванной еще минут десять, Джису все-таки взяла себя в руки, и заставила себя выйти. Приоткрыв дверь, она убедилась, что путь свободен, и выскользнула в коридор. Но не успела девушка пройти и половины пути, как блондин вышел из спальни.
Абсолютно спокойно он подошел к Джису, пользуясь тем, что она застыла на месте. Не говоря ни слова, мужчина обхватил ее лицо руками, на несколько секунд всматриваясь в серые глаза девушки. А затем наклонился, чтобы поцеловать. От неожиданности Джису растерялась, позволяя оттеснить себя к стене.
Одетый только в домашние спортивные штаны, Чонгук прижался к Джису своим накаченным телом, выбивая всякий воздух из легких девушки. Не давая даже задуматься о сопротивлении, Чонгук быстро очертил контур губ Джису своим языком, после чего скользнул внутрь. Чувственное и требовательное касание заставляло сердце в груди забиться чаще. Его руки, скользнули вниз, ловко забираясь под свитер. Пройдя ладонями по спине, от лопаток до поясницы, Чонгук совсем ненадолго переключился на задницу девушки, сжимая ее ягодицы.
Вызвав в Джису целую бурю противоречивых эмоций, мужчина отстранился так же неожиданно, как и появился в ее жизни. Джису, невольно закусывая нижнюю губу, на которой Чонгук прервал свой поцелуй, девушка не знала, как она хочет отреагировать. То ли влепить пощечину блондину за то, что вообще посмел коснуться ее, то ли вцепиться в его волосы и притянуть обратно, чтобы продолжить его такие многообещающие ласки. За последнюю мысль пришлось отругать себя.
Пока Джису боролась с собой, Чонгук просто продолжил свой путь дальше, сохраняя полную тишину в квартире. Джису потребовалось еще пару минут, чтобы восстановить дыхание. Молчание, в котором все происходило, заставляло усомниться в существующей реальности.
Не зная, как себя вести, чтобы выжить, Джису осторожно направилась в прихожую. Пройдя мимо кухни, краем глаза девушка заметила, как Чонгук доставал из холодильника контейнер с едой. Даже внутри холодильника у мужчины был идеальный порядок. Пища заготовленными порциями лежала в одинаковых контейнерах, не оставляя места хаосу.
«Это ненормально», — подумала Джису.
— Ключ на полке, — голос Чонгука звучал обыденно. — Закрой за собой, будь добра.
Внезапная легкость своего побега смутила женщину еще больше. Вместо того, чтобы радоваться, Джису напряглась. Чонгук ничего не делает просто так.
— Ты меня отпускаешь? — уточнила она, чуть не добавив «так просто?»
— Тебя никто не держит. Ты абсолютно свободна, — так же без эмоционально ответил Чонгук. Судя по звукам с кухни, своим завтраком он интересовался намного больше, чем Джису.
— Шучу, конечно, — спокойно произнес блондин, появляясь в коридоре. — Не думаешь же ты, что я запру тебя здесь?
«Вообще, именно так и думаю...»
— Я слишком ценю свое личное пространство. И не хочу, чтобы ты испортила мне квартиру, как это произошло с моим офисом.
«И с машиной», — припомнила девушка свою вчерашнюю шалость, которую Чон, судя по всему, еще не успел уценить.
— Что ты задумал? — стягивая полы пальто на себе плотнее, Джису все еще пыталась понять, в чем подвох.
— О чем ты? — улыбнулся мужчина. — Зачем мне что-то «задумывать»? Я знаю, где ты живешь. Знаю, где найти твою дочь. У меня есть ключ от твоей квартиры. И код от охранной сигнализации. Спасибо, что не сменила его, продав свою фирму.
Джису вновь почувствовала себя загнанной.
— Ты никуда от меня не уйдешь.
— Юнхо... — Джису хотелось сказать, что Юнхо ее защитит, что не оставит это все просто так. Но от абсурдности этой мысли самой засмеяться захотелось.
— Нет больше никакого Юнхо, — угрожающе тихо произнес Чонгук. От его взгляда захотелось скрыться где-нибудь подальше. Внутри все заледенело от слов блондина. — В твоих интересах больше его не упоминать. В моем присутствии.
Джису больше не могла находиться с этим человеком в одном помещении. Слишком много напряжения, готового вновь сорвать ей все нервы. Схватив ключ с полки, Джису открыла дверь и, с облегчением оттого, что ее не пытались остановить, бегом начала спускаться по лестнице. Смех Чонгука преследовал ее еще пару этажей, пока она не услышала, что он захлопнул дверь в свою квартиру.
Что значит — нет больше никакого Юнхо? Хотелось поскорее вернуться к себе домой, и убедиться, что все в порядке. Да, он, конечно, повел себя как последняя скотина, но это не повод Чонгуку делать Джису вдовой. Как он уже предлагал однажды.
«Будто ему нужен повод», — тяжело дыша от бега по лестнице, подумала Джису.