глава 10
И все равно Чон добился своего. Зерна сомнений, упавшие на благодатную почву, все увереннее давали всходы в голове Джису. Она отгоняла прочь все мысли по поводу Юнхо, неизбежно, раз за разом вспоминая, Чонгука и его слова. Этот человек нашел очередной способ остаться с ней, даже когда его не было поблизости.
В своей голове Джису снова и снова представляла себе десятки иных исходов встречи с Чонгуком. Послать его к черту и уйти. Швырнуть флэшку в лицо и уйти. Накричать. Нахамить. Съязвить что-нибудь унизительное. Не оборачиваться, когда он к ней обратился. Залить его кофе, который ублюдок посмел пить из ее кружки.
И уйти, уйти, уйти.
Не касаться чертовой визитки, оставившей на ее пальцах тонкий сладковатый запах цитрусов и хвои. Не слышать его фразы. Не думать о том, что Юнхо ее обманывает.
Нет. Только не Юнхо. Да и с чего ему врать жене? Если бы его уволили, что помешало бы в этом признаться?
«А что мешает тебе признаться Юнхо про Чонгука?» — тут же отвечал внутренний голос, только усугубляя терзания женщины. И, к сожалению, все чаще этот голос отдавал легким немецким акцентом.
— У нас все в порядке? — тихо спросила Джису своего мужа в четверг. Саран уже ушла спать, Юнхо сидел на кухне и листал спортивную газету. Джису встала возле холодильника, отогревая руки кружкой с горячим чаем. Тонкие пальцы поглаживали гладкую поверхность керамики. Она точно не станет снова появляться в своем офисе забирать оттуда свои вещи. Чонгук умудрялся портить все, к чему прикасается. Даже ее любимую кружку, которою Юнхо подарил ей на их первую годовщину.
Чонгук — не человек. Это яд, который пропитывает собой все вокруг. И от которого Джису не может найти противоядия. Пока.
Стоило женщине прикрыть глаза, как начинало казаться, что поднимающаяся из чашки тонкая линия пара — это шлейф той самой туалетной воды, который нарочно пытается пробраться женщине в ноздри.
«Он в моей голове», — с грустью призналась себе Джису. И куда от этого деться — не понятно. Она не могла спать, чтобы не видеть Чонгук в кошмарах. Не могла выходить из дома, не ожидая, что он окажется там. Не могла сближаться с Юнхо, потому что в голове невольно возникали сравнения с другим.... Одна радость, Юнхо сам не проявлял никакой инициативы.
«Интересно, почему?» — Джису смотрела на мужа, стараясь понять, что происходит в его голове. Хотя, что она себя накручивает? У него случился казус в постели, любой мужчина после этого будет переживать. Да и потом, разве Джису может в чем-то обвинять мужа? Она-то сама столько раз не испытывая никакого возбуждения, ложась в постель к любимому.
— Конечно, — запоздало отозвался Юнхо. Мужчина лениво перевернул страницы газеты, переходя к анекдотам. — Почему ты спрашиваешь?
«И правда, почему?» — вздохнула Джису.
— Не обращай внимания.
«Как и на все остальное, что ты не замечаешь», — женщина поймала себя на мысли, что впервые обвиняет Юнхо в том, что он такой.... Какой? Тихий, домашний? Мягкий? Разве это не те качества, за которые она его полюбила?
Ее тихая гавань.
Только что делать, если сейчас ей так нужна надежная стена?
— Что там с переводом? — спросил Юнхо, откладывая газету.
«Ну да... про это он помнит», — Джису мысленно покачала головой.
— Банк рассматривает документы....
«Я не буду его спрашивать. Не буду», — еще раз повторила Джису. Ведь, если спросит — значит, она верит Чонгуку. А не своему мужу.
— Я... Слушай, — Джису опять жевала нижнюю губу. — Ты завтра работаешь?
— Ну да, — кивнул Юнхо. — У меня ночная.
— Ясно, — она постаралась, чтобы ее голос не звучал обижено.
— А что?
— Да нет, ничего. Просто подумала, что мы давно не были у твоих родителей, — Джису поставила чашку на столешницу и обняла себя руками. — Я, наверное, заберу Саран после школы, и мы заедим к ним.
— Отличная идея! — Юнхо воодушевленно подхватил предложение жены. — Я позвоню им. Может, останетесь там на выходные? Спальных мест там хватает, ты же помнишь. А мама с папой будут не против. Они так давно не видели Саран....
— Ладно, — согласилась женщина. Почему-то энтузиазм Юнхо ее совершенно не обрадовал.
***
Ким У Хи была в восторге от того, что внучку привезли на целые выходные. Женщина, уже предупрежденная звонком сына, наготовила еды на целый взвод солдат. Румяные пирожки затянули своим теплым запахом всю квартиру, Чо У Хи заканчивала печь четвертый десяток блинов. Ким О Сон помогал заворачивать в них начинку, недовольно бурча под нос, что придется выходить курить в подъезд. В шутку, конечно. Супруга никогда не позволяла ему курить в квартире, хотя старик все равно нет-нет, да баловался сигареткой на кухне.
Весь вечер семья провела у телевизора. Саран, наконец, дорвалась до сладкого и мультиков, в которых заботливые дедушка с бабушкой никогда не отказывали девочке. Джису помогла помыть посуду, в очередной раз сетуя, что стоит купить свекрам посудомоечную машину. Вечером они все вместе вышли прогуляться во дворе. На детской площадке провести время ну удалось. Недавние дожди превратили ее в настоящее подобие болота. Так что Кимы ограничилась неспешной ходьбой вокруг домов.
Джису шла чуть поодаль от свекров и дочери. Ей было зябко, и женщина все ругала себя, что не взяла с собой ни шарф, ни перчатки. Заворачиваться в шаль Ким У Хи Джису посчитала невозможным, и теперь об этом очень жалела. Из-за холодного октябрьского ветра она уже почти не чувствовала пальцев.
Она уже два раза набирала Юнхо, повторяя себе, что просто хочет услышать его голос. А не устроить проверку. Просто поговорить ни о чем, как они постоянно делали. Но муж не брал трубку. Успокаивая себя, что Юнхо, скорее всего, уже занят на кухне, Джису спрятала телефон в карман. Разминая замерзшие пальцы, женщина нащупала что-то твердое в правом кармане пальто.
Доставав небольшой предмет, Джису пригляделась, пользуясь тусклым светом фонаря.
Флэшка. Та самая.
И как она забыла ее выбросить?
«Или не хотела выбрасывать?» — тут же отозвался внутренний голос.
«Черт, это какое-то раздвоение личности», — Джису потянулась, чтобы бросить флэшку в ближайшую урну, но почему-то остановилась. Она еще раз достала телефон и набрала мужу.
Долгие гудки, а затем сработала голосовая почта.
— Пойдемте домой, — позвала Ким У Хи. — Дитё уже совсем замерзло.
Флэшка вновь отправилась в карман. Саран первая побежала в сторону подъезда, заставляя остальных ее догонять.
Дома девочка с удовольствием съела почти десяток блинов, после чего отправилась спать, уговорив бабушку прочитать сказку на ночь. Джису же извинилась перед свекром и скрылась ото всех в своей комнате.
Спальня, которую для них с Юнхо выделили его родители, была совсем маленькой. Даже кровать едва ли можно было назвать полуторноспальной.
Достав ноутбук из чемодана, Джису еще раз посмотрела на флэшку, которую она успела скинуть на покрывало.
— Нет... — произнесла она вслух, борясь с собой. — Не стану.
И снова потянулась к телефону. Юнхо не перезванивал. За весь вечер у него уже должен был пройти один или два перерыва. Но муж ей не набрал.
«Забыл телефон дома».
Ругая себя за то, что ведет себя, как ревнивая истеричка, Джису набрала городской номер ресторана.
— Помозов, слушаю, — Джису звонила на внутренний номер, которым пользовались сотрудники, но никак не могла ожидать, что трубку возьмет шеф.
— Хван Бон Сик , — припоминая имя начальника Юнхо, произнесла Джису. — Добрый вечер. — Добрый вечер. Вы не могли бы позвать Юнхо к телефону?
— Какого Юнхо? — не понял мужчина.
— Кима, — уточнила Джису. Хотя сердце уже нервно пропускало каждый второй удар. Щеки начали гореть, словно ее, как маленькую девочку, только что отчитали перед родителями.
— Девушка, он здесь давно не работает.
— Но...
— Не звоните больше. Юнхо уволен. А этот номер только для сотрудников. До свидания.
Мужчина бросил трубку, а Джису осела на кровать. Матрас со скрипом промялся под ней, и ненавистная флэшка скатилась к бедру женщину. Как будто сама просила, чтобы Джису ей воспользовалась.
— Нет....
Уверенности в голосе становилось все меньше. Джису еще раз набрала мужа, надеясь, что он все-таки ответит на звонок. Но нет, тишина.
Воткнув ноутбук на зарядку, Джису открыла его. Руки немного дрожали, так что женщина не сразу попала флэшкой в гнездо.
«Пусть это будет вирус. Шутка. Да что угодно», — молилась Джису, пока открывалась папка.
Куча мелких значков запестрили на экране. Названия — сочетание цифр и латинских букв, ни о чем не говорили, и Джису кликнула на случайную иконку. Пришлось почти минуту подождать, пока старенький ноутбук загрузит изображение. И все это время женщина провела, не дыша. Сначала экран померк, отображая только черный экран с серой тонкой рамкой программы по просмотру фотографий.
А потом появилось изображение.
Фотография приказа об увольнении Юнхо. Датированный еще августом. Прикрыв рот кончиками пальцев, Джису почувствовала, как глаза защипало от обиды. Чонгук ей не соврал. В отличие от Юнхо.
Мозг судорожно начал подбирать для мужа оправдание, но руки действовали быстрее. Джису нажала на стрелку промотки, загружая следующее изображение.
Фото Юнхо, идущего куда-то по улице. Не очень четкое, но мужчина был более чем узнаваем. Джису прощелкивала фотографии, глядя на очень сырую «презентацию», как ее муж заходит в кафе, а там, уже через окно — размытое фото, как он здоровается с какой-то блондинкой. Джису и не заметила, как приблизилась к экрану почти вплотную, вглядываясь в очертания.
Пара вышла из кафе и направилась в машину. В их с Юнхо машину. Он целовал эту незнакомку. Смена кадров — и уже новое место. Они выходят из метро и идут к гостинице. К той, что была в том же районе, что школа Саран.
И новые фотографии, когда в вечернее время Юнхо запускает женщину в их подъезд.
Экран снова почернел, и Джису не знала, что ей делать. И, словно убивая последние крохи надежды непонятно на что, ноутбук начал проигрывать видео.
Ночная черно-зеленая съемка с видеорегистратора, показывала, как Юнхо зажимает девушку на заднем сидении их машины. Через заднее стекло было видно, как двое любовников готовы друг друга сожрать, настолько жадно они въедались друг в друга в своей страсти.
Джису захлопнула ноутбук, чувствуя, что ее вот-вот вырвет.
Юнхо, ее тихая гавань....
Выскакивая из комнаты, женщина не сильно заботилась о том, что шумит. Она поспешно оделась и выбежала из квартиры быстрее, чем свекровь успела поинтересоваться, что случилось.
Путь до метро Джису преодолела незаметно для себя. А вот неспешное покачивание в вагоне пришлось терпеть, сжимая зубы до скрежета. В столь поздний час в метро почти никого не было. Женщина осталась с собственными переживаниями наедине. У своей квартиры она окажется только через сорок минут, Джису уже сжимала ключ от входной двери в кулаке.
Уже никакие уговоры не могли помочь. Все казалось таким очевидным. Муж ей изменял.
«Ты ему тоже», — отголосок вины отозвался в сознании. Но Джису покачала головой. Хватит уже во всем обвинять себя. Изнасилование не является изменой. Он жертва, а Юнхо.... Сделал свой выбор, судя по всему. А чего Джису хотела добиться, когда приедет домой — она пока не знала.
Пересадка. Долгий подъем по эскалатору. От метро почти бегом до своего дома. Только у квартиры Джису замерла в нерешительности, как будто понимая — если сейчас откроет дверь, ничего не будет как прежде. Словно если она отступит, уйдет сейчас, и еще можно будет что-то спасти.
Только нужно ли?
Джису закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
Хватит постоянно пасовать. Нужно сделать этот шаг и расставить все точки над i.
Джису медленно провернула ключ в замке, стараясь не шуметь.
«Мы просто поговорим...» — обещала она себе, прокрадываясь в собственную квартиру, как какой-то воришка. И не зря.
Уже в коридоре на полу валялась одежда. Чужая женская шубка небрежно сброшена в угол, чуть дальше, в гостиной — красное платье на подлокотнике дивана. На столике дорогие серьги — единственное, что было снято аккуратно. Домашние спортивки Юнхо лежали на полпути к спальне.
Дверь в комнату супругов была лишь едва прикрыта, и оттуда доносились стоны. И женские, и мужские. Онемев от всего происходящего, Джису медленно приблизилась к комнате, и тихо прижалась к дверному косяку, заглядывая внутрь. Она не хотела врываться и начинать скандал. Она вообще не даст Юнхо ни единой возможности оправдаться.
Как это бывает в анекдотах? «Это не то, что ты подумала, дорогая!»
И себе Джису тоже не оставит ни малейшего шанса и дальше оправдывать мужа.
Они трахались. Настолько самозабвенно, что совершенно не услышали, как скрипнула дверь, когда Джису приоткрыла ее чуть шире, чтобы видеть. Юнхо с наслаждением впивался пальцами в бедра блондинки, вколачиваясь в ее задницу жадными рывками. Откинул голову назад, закрыл глаза, что-то бормоча про то, как ему хорошо. А девушка, стоящая раком на их с Юнхо кровати, вторила ему в этих нелепых, словно наигранных стонах и похвалах. Словно эти двое очень старались друг другу понравиться. И самое противное в увиденном было то, во что была одета эта шлюха. Женщина узнала тот эротический комплект, который она купила для Юнхо, и так ни разу и не одела. Забросила под кровать и забыла. Зато муженек нашел ему применение. Вон даже картонный пакет валялся в стороне на полу. Видимо, эти двое уже давно развлекаются здесь, раз нашли время на переодевание.
— Браво, — с сарказмом произнесла Джису, когда поняла, что уже вдоволь насмотрелась на происходящее. Юнхо тут же отскочил от блондинки, будто от горячей плиты.
Картинно посмотрев на наручные часы, Джису добавила скучающим тоном.
— Новый рекорд. Со мной ты бы уже закончил. Дважды.
— Ты... что ты... — Юнхо смотрелся нелепо, пытаясь не упасть, пока спрыгнул на пол и, зачем-то, прикрыться.
Блондинка в кровати начала заворачиваться в одеяло, судя по всему не слишком понимая, чья это вещи.
«Хотя, что там, чужое она любит», — подумала Джису.
— Вы продолжайте, — женщина развернулась и направилась к выходу из квартиры.
— Джису! — Юнхо выбежал из комнаты и схватил жену за руку. — Это не то, что ты подумала...
Мужчина потянул Джису на себя, но она быстро вырвала свою руку. И влепила Юнхо звонкую пощечину.
— Не. Смей, — прошипела Джису с оскалом. — Продолжать мне врать.
— Джису..., - простонал Юнхо.
— Ты собираешь вещи. И выметаешься из квартиры.
— Джису, выслушай меня....
— Я уже наслушалась. Спасибо. Больше не хочу. Чтобы завтра тебя в моей жизни больше не было.
Джису поспешила выйти из квартиры и хлопнула за собой дверью, пока ее решительность не растаяла. Если она хоть что-то знала о своем муже — так это то, что он не кинется за ней вдогонку, во всяком случае — нагишом.
Выйдя на улицу, Джису посмотрела по сторонам, обхватив себя руками. Перед подъездом, перегородив выезд, стоял темно-синий БМВ, подозрительно напомнивший женщине тот, который она не так давно видела возле кафе.
Напрягшись, Джису ожидала, что последует дальше. Ничего. Из машины никто не выходил, да и вообще присмотревшись, женщина разглядела, что внутри, вроде никого не было.
«Это все нервы», — покачала головой Джису, понимая, что ее уже по-настоящему трясет. Ей надо выпить. Она точно заслужила возможность просто взять и расслабиться.
***
Джису казалось, что напиваться в подобной ситуации — несколько банально. Делать это в одиночестве — тем более. Но, как это часто бывает, разумные мысли приходят на ум с большим запозданием. В ее случае, проблески здравого сознания появились, когда рюмок шесть уже оказались уже позади.
И вроде взрослая девочка, вроде умная. А вместо того, чтобы вернуться за Саран, отправиться в любой аэропорт, и вместе с дочерью улететь из страны первым же рейсом, Джису сидела в каком-то неизвестном ей месте и, как алкоголичка, опрокидывала одну рюмку за другой.
— Дура, — пожала плечами женщина, наливая себе еще.
«А что дура? Без разрешения Юнхо, я дочь из страны вывезти не могу».
Слезы, как и первые разумные доводы, пришли с сильным запозданием. Опустив голову на стол, так что волосы спрятали ее ото всех вокруг, Джису позволила себе отпустить свой железный контроль, и предалась жалости и унынию, мысленно обозначив временную границу в полчаса. Нырять с головой в собственное горе сейчас непозволительная роскошь.
Вот и что ей теперь делать? Развод? А ведь у них с Юнхо маленькая дочь, и значит, все вопросы будут решаться только через суд. Раздел имущества, опека... Объяснить Саран, почему мама с папой больше не живут вместе. При это не настраивая дочь против отца. Будто у нее и так проблем не хватало. А Юнхо...
— Скотина, — всхлипнула носом Джису и выпила еще рюмку.
Он же просто так не отступит. Уже завтра можно готовиться к настоящей осаде из его извинений, цветов и милых открыток. Щенячьи глаза, пустые оправдания и бессмысленные обещания.
«А ты, тряпка, так и растаешь...» — утирая слезы, укорила сама себя Джису — «Да кому ты вообще нужна? Старая, брошенная, холодная дура».
Представить, что Юнхо решит воспользоваться подобными аргументами, было страшно. Он итак сделал ей слишком больно.
«Ты себя слышишь?» — тут же ответила гордость, — «Какая старая? Тебе тридцати нет. А Юнхо тебя загонял, что ты себя чувствуешь, как бабка. А сама еще почти девушка»...
И то правда. Вон, даже официант решил с ней позаигрывать, когда приносил бутылку.
«И потом, у меня же есть один постоянный и очень навязчивый поклонник», — Джису поразилась собственной злой самоиронии.
Она запивала свои проблемы, не желая подумать головой над главным.
Как давно Чонгук все это спланировал? Неделю назад? Месяц? Или больше? Подготовил документы по фирме, устроил слежку за Юнхо, за Джису, наверняка, тоже следил. И зачем?
Ради банального секса? Нет... Просто получать изощренное удовольствие, глядя, как ее жизнь рушиться по кирпичикам? Она не знала.
Джису снова потянулась к бутылке, обещая, что это последняя рюмка — и она поедет домой, к Саран. Ей просто нужно выспаться, чтобы завтра были силы на новый бой. После того, что устроил Юнхо...Нет, такое прощать нельзя.
Такое унижение. В их собственном доме, на их постели. В ее белье, черт возьми.
От мерзкого ощущения захотелось отмыться. Причем алкоголь очень помогал. Такое чувство, что полируя душу спиртом, становишься чище.
Как же она ненавидела ложь! А кто ее любит?
«Чонгук хотя бы никогда не врет», — нехотя смирилась Джису, — «Хотя, лучше бы врал».
Вообще, если бы он не появлялся в жизни Джису, все было бы иначе.
— Ага, конечно, — фыркнула женщина. Совсем незаметно бутылка коньяка опустела уже наполовину. И когда она успела?
«Как будто, если бы не Чонгук, Юнхо бы не стал мне изменять...»
«Конечно, не стал бы! Я бы не была такой фригидной, и Юнхо не пришлось бы искать себе кого-то на стороне. А спорить с собой — это шизофрения».
«Со мной ты такая горячая», — голос Чонгука прозвучал слишком отчетливо и интимно. Джису запустила пальцы в волосы, и взъерошила свою гриву.
К ее столику подошел официант. Парень положил рядом с почти пустой бутылкой папку со счетом.
— Я не просила, — заметила Джису. В глазах немного двоилось, а говорить и вовсе ни с кем не хотелось.
— Мы закрываемся, — сухо известил молодой человек. Официант ушел, а женщина потянулась к счету.
В папке лежал не только чек. Белая визитка, которую поначалу она приняла за рекламу кафе, Джису осторожно коснулась пальцами. Стоило раскрыть дермантиновую папку, как в воздух вырвался тот самый аромат.
Оглядевшись по сторонам, Джису попыталась найти Чона. Но его не было. Кафе почти опустело, так что вряд ли блондин мог запрятаться где-то здесь. А значит действовал через кого-то еще. Женщина вытащила визитку, еще больше окутывая себя таким навязчивым ароматом.
Почерк Джису узнала. Точно такую же визитку женщина выкинула из окна машины, желая избавиться от ненужного напоминания о Чоне. Разве что на этот раз, после адреса шла небольшая приписка.
«Ты не уйдешь»
Короткое и пугающее обещание блондина.
— Не уйду? — Джису набралась злости. Не уйдет от мужа, потому что слабачка? Или не уйдет от Чонгука, потому что он уже все продумал за нее?
«Черта с два!» — пошатываясь, Джису поднялась из-за стола. Прихватывая со стола свой сорокаградусный эликсир храбрости, женщина направилась ловить машину.
Одному ублюдку она уже двинула сегодня по роже. Второй тоже заслужил расправы.
***
На часах было почти половина второго ночи, когда Джису добралась до нужного адреса. Почему-то ее совсем не удивляло, что Чонгук выбрал себе квартиру в элитной новостройке. Бежевое здание, судя по всему, совсем недавно сдали в эксплуатацию. Парковка возле дома едва заполнилась на треть, а сторожа в специально отведенной будке еще даже не наняли.
Джису смотрела то на парковку, то на здание. И зачем она вообще приехала? Ощущение того, что она делает самую большую ошибку в жизни боролось с клокочущей внутри жажды мести.
«Адреналинщица...»
Темно-синий БМВ стоял за пределами парковки, возле нужного ей подъезда.
«Таких совпадений не бывает», — подумала Джису. Хотя, это же Чонгук. После его появления в ее жизни никаких случайностей вообще не происходит. Только тщательно продуманные события от больного на голову маньяка.
— Я очень сильно пожалею об этом, — женщина не могла перестать улыбаться, доставая из сумочки ключи. Детское наивное желание сделать что-то, чего Чонгук не ожидает, взяло верх над разумом. Ну, алкоголь тоже помог, конечно.