глава 7
— Да что на тебя нашло?! — крикнул Юнхо. Мужчина резко вильнул рулем, уходя от столкновения. Он так отвлекся на жену, что не сразу заметил, что машину повело на соседнюю полосу.
— Да это с тобой что?! — выкрикнула в ответ Джису. — Какого черта ты вообще говорил с этим человеком?!
— Ты что завелась? Джису! Нормальный же мужик, что ты цепляешься? Подошел, попросил закурить. Что, мне его послать надо было?
— Ты не куришь!
— В машине прикуриватель есть, — мужчина, чувствуя, как крик Джису начинает его раздражать, тихо выматерился и начал тормозить. Остановившись у бордюра, он повернулся к жене. — Какая муха тебя укусила?
Джису запнулась. Она растерла лицо руками, ладоням зачесывая волосы назад.
— Какая? — голос дрожал от гнева. — Мы учим нашу дочь никогда не говорить с незнакомцами. А ты первого встречного предлагаешь подвезти! Пустить в наш... нашу машину! Просто потому что он...
— Слушай, это ПМС, да? — спокойно поинтересовался Юнхо, а Джису чуть не взвыла от этих слов.
— Этот мудак... он все у меня забрал...
— Так вот в чем дело... Зайчон, мы же все обсуждали. Ну, подумаешь, ну, продала ты фирму. Это не ребенок, в конце-то концов. Захочешь — откроешь новую. Что трагедию-то устраивать?
Джису отвернулась к окну, не желая сейчас никого видеть.
— Просто отвези меня домой.
Чон Чонгук продолжал отравлять собой все, что ее касалось. Даже их с Юнхо. Особенно их... Злость погасла так же быстро, как и вспыхнула, возвращая безразличие.
Она справится со всем этим. Придумает, как выйти из клетки, в которую ее загнали. Но все это не раньше того, как она отмоется, пока запах Чонгука, и правда, ее не задушил.
Дома женщина сразу направилась в ванную и заперла за собой дверь. С Юнхо они за всю дорогу не обменялись больше не словом. И Джису не знала, как ей на это реагировать. Хотя, по правде говоря, не хотела об этом думать. Вообще не хотела думать ни о чем.
Одежда полетела в мусорную корзину, заняв собой все место в ней. Под струями горячей воды Джису вылила на себя целый флакон геля для душа, пока не убедилась, что она физически больше не может пахнуть этим человеком.
Только почему-то это все равно не помогло. Его запах преследовал женщину. Заполнял всю ванную и ее легкие.
Завернувшись в халат, Джису прошла в комнату, стараясь дышать через махровый воротник, который еще сохранил аромат лавандового кондиционера для белья. Слишком резкий и химический, от него быстро начинала болеть голова. Идеальный. Сейчас, во всяком случае.
Пользуясь тем, что Юнхо отправился на второй этаж, чтобы проверить уроки у Саран, женщина быстро оделась, выбрав теплый свитер с высоким воротом и домашние штаны. Халат, вопреки привычке складывать все сразу на место, Джису скинула на пол и откинула ногой в сторону, чтобы не мешал проходу. Картонный пакет, который она готовила для вечера с Юнхо, неприятно мозолил глаза, стоило открыть шкаф. Сердце еще раз болезненно сжаться. Теперь она еще не скоро будет готова воспользоваться этим подарком. Раздражающее напоминание женщина схватила и закинула под кровать, чтобы больше не видеть.
Джису упала на кровать и завернулась в пуховое одеяло, словно гусеница в кокон.
Что ей теперь делать?
В полицию идти бесполезно. Джису нутром чувствовала, что там у Чонгука все схвачено. Иначе, какой человек позволил бы себе сделать такое, средь бела дня?
Скотина...
Тело отказывалось слушаться. Мышцы скручены, как тугая пружина. Ногу саднит, но у Джису не было сил добраться до аптечки, чтобы как-то обработать рану. А кожа... Черт, ей до сих пор казалось, что он трогает ее. Везде, повсюду его руки. Когда появятся синяки — они станут абсолютно лишним напоминанием о том, что произошло.
Чонгук оставался на ней, как бы она не пыталась от этого отмыться.
Следующая мысль заставила Джису сжаться еще сильнее.
Чонгук не оставит ее в покое. Во всяком случае, пока. Сколько еще раз ему потребуется... чтобы он наигрался?
Очень жаль, что у нее никого нет в полиции. Может хотя бы тогда был шанс. Хотя, разве кто-то станет связываться с подобным человеком? То, что для них с Юнхо было баснословным богатством, для Чонгука — пшик. Несколько росчерков пера на бумаге.
Да и в любом случае, деньги еще не пришли.
«Вечно все упирается в чертовы деньги», — Джису подтянула ноги к груди. Она не видела выхода.
Деньги решают все....
Может, Чонгук просто решил, что купил ее? Поэтому сделал... то, что сделал?
Нет.... Он больной на голову ублюдок.
А ей просто нужно дождаться выплаты. Потом нанять себе охрану. Себе и всей семье, пока они не соберут вещи, чтобы уехать. У них с Юнхо есть запас на черный день. Этого хватит, чтобы устроить охрану для Саран, пока не поступит перевод за фирму.
Или попросить, чтобы дочь пока погостила у родителей Юнхо?
Она не знала.
В дверь тихо постучали. Юнхо зашел, осторожно опустив ручку и толкнув дверь плечом. Джису не видела, но муж в одной руке держал поднос, на котором стояла чашка с горячим травяным чаем и блюдце с бутербродами.
— Зай... — позвал мужчина. Джису не ответила, и Юнхо прошел глубже в комнату. Поднос он оставил на тумбочке рядом с кроватью. — Котён, — протянул он. — Ну, ты чего?
Джису шмыгнула носом, и Юнхо принял это за сигнал о помощи. Подвинув супругу, чтобы самому лечь с краю, мужчина притянул бесформенный кокон из одеяла и своей жены к себе ближе. Голова Джису оказалась лежать на его плече, и женщина с облегчением почувствовала, что нет больше никаких посторонних ароматов. Только ее Юнхо. Близкий, родной, любимый.
— Не грусти, — попросил мужчина хрипло. — Ну... Ну прости. Я дурак, — он поцеловал Джису в макушку. — Ну, сказал глупость. Ты же меня знаешь....
«Зато ты меня не знаешь», — промолчала Джису. Руки сами собой начали искать выход из одеяльного кокона, чтобы обнять мужа. Пока такая возможность еще есть.
Что будет, если он узнает?
Это для него станет настоящим ударом. Джису помнила, как тяжело он слушал, когда она поделилась с ним в прошлый раз. А сейчас... Юнхо начнет расспрашивать. И она не сможет ему соврать.
Расскажет все. Как стонала, пока другой мужчина пользовался ее телом. Как позволила всему этому вообще случиться.... Ведь Юнхо не услышит остального. Да кто вообще поверит? Что ее пытались выкинуть с балкона. Душили. Приковали наручниками к дивану. А потом отпустили, не побоявшись последствий.
— Я люблю тебя, солнышко мое, — произнес Юнхо, и Джису не выдержала. Слезы брызнули из глаз, и через несколько минут она уже рыдала в голос, прижимаясь к груди своего мужа.
Он просто решит, что она ему изменила.
А Чонгук окончательно разрушит ее жизнь. Доделает то, что не получилось восемь лет назад.
Слезы лились по щекам, и с каждой новой мокрой дорожкой становилось легче. Словно она отмывалась душой. Боль уходила, оставляя на своем месте гнев.
С каких пор она больше не могла говорить с мужем откровенно. Обо всем на свете?
Она не станет сдаваться.
Продолжит жить. Как жила, и никакие Чоны ей не помешают. Ни тогда не смогли, и сейчас не получат своего.
Она найдет выход. Придумает что-нибудь. Обязательно придумает.
К воскресенью Юнхо порядком надоела хандра в исполнении Джису, так что с самого утра мужчина устроил жене разгрузочный день. С утра, пока женщина еще спала, он приготовил завтрак, и даже кухню после себя прибрал. Хотя, это у него было профессиональное — готовить, оставляя после себя минимум мусора. Юнхо вызвался сам отвести Саран в бассейн, а жене велел выбираться из кровати и заняться чем-нибудь приятным.
Под "приятным" муж имел в виду поход в СПА.
Так что Джису лежала в солярии, наслаждаясь искусственным звуком моря и улыбалась. Юнхо оказался твердо намерен отметить их годовщину, и его подарок оказался как нельзя кстати. Почти целый день в салоне, где над ней колдовали — отличный способ расслабиться и отвлечься от всех своих проблем.
Шоколадное обертывание, маникюр, педикюр — сплошное удовольствие. От массажа Джису отказалась, несмотря на то, что ее убеждали в профессионализме мастера. Все равно женщина не могла отделаться от ощущения, что стоит ей раздеться и лечь на стол, как не пройдет и пяти минут, и Чонгук окажется рядом.
Завершающим штрихом стала укладка и макияж. Не слишком вызывающий, вечерний. В любом случае, хотелось порадовать Юнхо за такие старания с его стороны. Пусть эта красота и продержится совсем недолго. Ровно до того момента, пока Джису не дойдет до душа, чтобы ополоснуться перед сном.
— Привет! Ну как, ты скоро? — Джису не успела выйти из салона, как Юнхо уже был готов оборвать телефон. Хорошо, что трубка была в руках, а то он начал бы волноваться, что жена опять слишком долго не подходит.
— Скоро, — кивнула женщина, подходя к светофору. Она смотрела на кафе, расположенное через дорогу. — Через час, думаю, буду.
— Так долго, — выдохнул Юнхо в трубку. — Ну, ладно. Ждем.
— Ждем? Кто там еще?
— Мы, Петр первый, — хохотнул муж. — И Саран, естественно. В общем, не задерживайся. Мы скучаем.
— Хорошо, — Джису завершила разговор и спрятала телефон в карман джинсов. Новый смартфон, который ей подарил Юнхо, оказался слишком большой, и теперь торчал из кармана, рискуя выпасть. На всякий случай женщина придерживал его одной рукой, пока подходила к кафе. Домой она еще успеет вернуться, а сейчас ей хотелось немного подумать.
Все-таки, когда твоему телу устраивают такое расслабляющие обновление, создается ощущение, что и мозги встают на место. Последние дни, прошедшие в навязчивом поиске выхода из ситуации, теперь казались туманным болотом. Она зацикливалась на одних и тех же тупиках, а сейчас ощущала в себе способность посмотреть на все свежим взглядом.
И на этот свежий взгляд ей нужно немного горячего чая с мятой и лимоном и личного времени, которое Джису проведет вне дома.
Сделав заказ, женщина выложила перед собой телефон и начала его задумчиво прокручивать на деревянной поверхности стола.
Чонгук больше не объявлялся. А это уже повод для того, чтобы не переходить к активным действиям. Все-таки есть вероятность, что он оставит ее в покое. И попытка Джису взбрыкнуть, или, как говорит Чонгук — «сделать глупость», может быть расценена как провокация. А этого Джису точно не хотела.
Все ее попытки просчитать действия Чонгука были лишь пустой тратой времени. Теперь женщина это понимала. Исходить их кучи неизвестных нельзя. Она не знает ни его намерений, ни его возможностей.
Зато знает одно уязвимое место. Джису подняла телефон и проверила время, после чего несколько раз постучала смартфоном по столу. Да.... Во всяком случае, она очень надеялась, что это действительно сможет ей помочь.
Женщина разблокировала мобильный и набрала городской номер. Домашний телефон родителей, несмотря на то, что им Джису не пользовалась все восемь лет, был намертво впечатан в память. Прежде чем нажать на черно-белую кнопку вызова, женщина еще раз помедлила. Она ни разу не говорила с родителями со своей поездки в Америку. Когда ей удалось сбежать от Чонгука в первый раз, Джису понимала, что может отправиться куда угодно, только не домой. В родной город Ансан ей дорога была закрыта. Ведь это первое место, где ее стали бы искать.
Нет, Джису выбрала улететь в Инчхон, но не выдержав промозглого климата уже через неделю перебралась в Сеул. Вторая слабость, которую тогда еще перепуганная и потерявшая всё девушка позволила, это позвонить матери. С таксофона на другом конце города, купив карту оплаты у случайного прохожего с рук. Ощущение, что за Джису могли следить, не покидало ее. Восемь лет назад единственное, что она сделала для родителей — это сообщила, что жива, что не вернется. И объяснила почему.
Без имен, чтобы не натолкнуть отца на мысли о мести.
А ведь имя было.
Кан Ин Ук.
Он сделал заказ Чонгуку. И все эти годы был уверен, что Чон его исполнил. А раз так, то Кан Ин Ук оказался обманут. Причем на крупную сумму денег. И это пока единственное, что Джису имела против Чонгука. Если есть хоть малейший шанс, что бывшего заказчика огорчит обман, и он решит получить компенсацию — Джису хотела бы им воспользоваться. Слабое оружие, но хоть какое-то.
Подумав еще немного, женщина сбросила набранный номер и отложила телефон в сторону.
Потом.
Она привлечет Кан Ин Ука позже. Как только Джису будет готова уехать с семьей как можно дальше, и ей потребуется отвлечь внимание Чонгука от себя.
Да. Так и сделает. Пока этот вариант кажется ей наиболее осторожным. Джису отпила чая и посмотрела в окно. Темно-синее БМВ стояло припаркованное возле кафе уже пятнадцать минут, но из машины никто не выходил. Через наглухо затонированные стекла Джису не могла видеть ни водителя, ни пассажиров. Но наличие «немца» поблизости не внушало женщине покоя. Устав вглядываться в скорее всего случайный автомобиль, Джису вернулась к своему чаю.
Машина отъехала через десять минут, официант принес счет, и Джису собралась домой. В конце концов, пора вспомнить о том, что у нее все-таки есть своя жизнь и семья. А сегодня они с Юнхо наконец-то отметят их годовщину.
***
В подъезде как всегда перегорел свет. Работника на должность консьержа не могли найти уже полгода, и за порядком следить было некому. А значит, пока Джису не выгонит Юнхо поменять лампочку, об освящении на первом этаже можно забыть. Почему-то остальных жильцов никогда не волновало, что твориться в их доме. Так и приходится самим заниматься уютом вокруг. Джису поливала цветы на этажах, которые сама же покупала и высаживала по горшкам, Юнхо гонял малолетнюю шпану, которая портила лифты и собиралась в подъездах, чтобы покурить.
Женщина поднялась на шестой этаж, вопреки привычке, воспользовавшись лифтом, а не лестницей. На их лестничной площадке тоже не было света. Несколько раз прощелкав выключатель, Джису убедилась, что проблема все-таки в лампочке. Достав телефон, она включила фонарик и подсветила потолок. Мда... Это что за мелочность, выкручивать десятирублевые лампочки? А ведь приличные люди живут в подъезде.
Не собираясь искать ключи в сумочке, Джису позвонила в дверь. Хоть электричество точно не отключили, и то хорошо. Птичья трель раздалась в квартире и глухо донеслась до ушей женщины через металлическую дверь.
Джису позвонила еще раз, и после очередной тишины в ответ, все-таки полезла в сумку за ключами. Фонарик на смартфоне все время гас, потому что женщина забыла выключить на нем функцию включения от потряхивания, так что ключи от квартиры пришлось искать практически в кромешной тьме.
Наконец, когда связка оказалась в ее руках, Джису на ощупь втолкала нужный ключ в замочную скважину и провернула. Дверь не была заперта, и женщина нахмурилась. Замок провернулся только на четверть оборота, отводя язычок. Легкий толчок, и дверь послушно провалилась, открывая доступ к квартире.
— Юнхо? — Никто не ответил. Джису не спешила отпускать ключи, порог она переступала медленно и с опаской. Сумку женщина скинула на пол и еще раз встряхнула телефоном, пытаясь зажечь фонарик, но глупый аппарат опять не распознал команды, и свет появился только на несколько секунд и снова погас. Продвигаясь по коридору, Джису свободной рукой пыталась нащупать выключатель на стене, в очередной раз вспоминая, сколько раз просила мужа поставить выключатель с подсветкой, чтобы вот так к темноте не искать его.
— Юнхо, ты дома? — еще раз позвала Джису.
Ее пальцы, наконец, ощутили ровный пластик выключателя.