глава 8
— Сюрприз!
Джису вскрикнула, чуть не выронив телефон из рук. Стоило свету загореться, как три десятка разномастных голосов оглушили женщину своим существованием. Джису схватилась за сердце и ощутила, что в глазах на мгновение потемнело. Сердце готово было вырваться из грудной клетки, а душа точно ушла в пятки.
«Сюрприз, блин», — успела подумать Джису, чувствуя, что на голове только что появились первые седые волосы.
Юнхо стоял в нескольких шагах от жены, в стороне от толпы гостей, и держал в руках букет цветов. Подсолнухи, ромашки и маргаритки. Как обычно, что-то простое, полевое. Раньше Юнхо обрывал клумбы, а теперь бегал по цветочным ларькам, в поисках подходящей замены. В этот раз букет получился практически полностью желтым, и Джису невольно вспомнила, что это цвет разлуки.
Конечно, с такими сюрпризами, в следующий раз они с мужем встретятся только на том свете.
— Родная моя, — говорил Юнхо, пока Джису приходила в себя после испуга.
— Мама! — бодрый детский визг перебил мужчину. Девчушка выбежала вперед и запрыгнула на руки к Джису, которая надеялась, что они с Саран только обнимутся. Все-таки дочка уже большая, и поднимать ее было тяжело. Но вот цепкая, словно обезьянка, Саран обвила шею Джису руками, талию — ногами, и повисла на матери. Поясница женщины моментально отозвалась тянущей болью, но Джису все равно улыбнулась. — Это мы с папой все готовили!
Юнхо поспешил забрать Саран к себе, пока жена не слегла со сорванной спиной. Вместо дочери Джису получила букет в руки и поцелуй в щеку и, наконец, смогла посмотреть на все вокруг.
Юнхо пригласил всех их друзей, который сейчас кучной группкой стояли в гостиной, держа в руках разномастные бокалы с вином, и приветственно улыбались. В первых рядах, естественно, красовалась Сана в неуместно коротком коктейльном платье. Как всегда навеселе, она бурно аплодировала виновнице торжества присвистывая. Остальные вели себя сдержаннее, и по их виду было заметно, что им уже не терпелось вернуться к закускам и своим беседам.
— Я сама все клеила, — похвасталась Саран, показывая пальцем на разноцветные гирлянды из бумажных кружочков, которые тянулись от люстры к шкафам.
— А я вешал, — с не меньшей гордостью добавил Юнхо. — Пойдем. Мы уже все тебя заждались. У меня мясо скоро будет готово...
— Мясо? — Джису до сих пор не была уверена, что понимает, что происходит. — У нас же посуды не хватит. Женщина еще раз окинула гостей быстрым взглядом. Здесь же не меньше тридцати человек, странно, что все помещались в гостиной.
— Я купил одноразовой посуды, — Юнхо еще раз поцеловал жену, на этот раз в губы. Саран демонстративно скривила моську, у нее еще не тот возраст, чтобы понимать все эти взрослые привычки. — Пойдем, Миа с Чанмином тебя уже сто лет не видели.
— Ага, — кивнула женщина. — Только цветы в вазу поставлю и вернусь.
Джису выскользнула в кухню, где воздух был еще более спертым, чем в их гостиной. Только там в зале надышали гости, а тут, на кухне — во всю работала духовка и все варочные панели, на которых в кастрюлях что-то кипело и аппетитно пахло.
Отложив букет на стол, на котором едва было свободное место, Джису потянулась за вазой. Стекло уже давно покрылось пылью, все-таки Юнхо не часто баловал ее цветами. Так что, взяв чистую губку, женщина склонилась над мойкой и начала протирать вазу, споласкивая и ее и губку под теплой струей воды.
Эти торопливые движения гипнотизировали и успокаивали, так что Джису и не заметила, что натирает чистое стекло уже по третьему кругу. Даже то, что ее спины медленно коснулась мужская ладонь, не сильно отвлекло женщину от ее занятия. У Юнхо сегодня, судя по всему, очень игривое настроение.
Ладонь опустилась на ее талию и потянулась к животу. Мужчина пощекотал носом кожу на шее, после чего Джису почувствовала, как зубы мягко куснули ее за мочку уха.
— Привет, — низкий голос с характерными немецкими нотками заставил Джису застыть на месте.
Чонгук наклонился вперед, прижимаясь плотнее своей грудью к спине женщины. Сначала он выключил бегущую воду, а затем забрал у женщины вазу из рук. То, как девушка задержала дыхание от его присутствия, позабавило его.
— Куда поставить? — он отстранился, и Джису смогла сделать вдох. Мужчина поднял букет со стола и небрежно воткнул его в воду, так что несколько листочков обломились о края вазы и свалились на пол.
Женщина развернулась, чтобы убедиться — перед ней не галлюцинация. Увы — нет. Увидев Чонгука, на этот раз в простых потертых джинсах голубой рубашке, Джису тут же перестала замечать что-либо вокруг. Его запах опять обволакивал ее, и женщина не смогла бы с уверенностью сказать, что это — иллюзия или Чонгук снова надушился своим парфюмом.
— Что ты здесь делаешь?
— Джису! Ты там долго? — окрикнул Юнхо, подходя к кухне.
— Убогие цветы. Убогое имя... — начал рассуждать вслух Чонгук, считая, вероятно, что если он перешел на немецкий, то его никто не поймет. — Невероятно, как ты это все терпишь? Жалкое зрелище...
— Я спросила, что ты здесь делаешь? — повторила Джису, на этот раз тоже на немецком. За восемь лет она успела неплохо его подтянуть. Женщина, правда, не понимала до конца, к чему ее маниакальное стремление выучить именно этот язык, но теперь была рада. Чувствовала, что хоть в чем-то она не уступает этому человеку.
— О! Вы уже встретились, — Юнхо вошел, отвлекая на себя все внимание. Чонгук недовольно осмотрел мужчину с ног до головы. Наверняка думал, что Юнхо опять появился не вовремя. А Джису была рада. Оставаться наедине сЧонгуком она не могла. Женщина бросилась к своему мужу, как к спасательному кругу. Обняла, прижалась всем телом. Словно он мог дать ей защиту. Юнхо тут же ответил, обвивая ее талию рукой. Он поцеловал Джису в макушку.
— Надеюсь, ты не против? — уточнил мужчина у своей жены. — Мы столкнулись сегодня на улице, и я подумал — а почему бы не позвать господина Чона к нам? В конце концов, гостем больше, гостем меньше...
Чонгук продолжал невозмутимо улыбаться. Блондин сложил руки за спиной, и в этой позе казался еще крупнее. Будто нарочно демонстрировал, что превосходит Юнхо физически. В нем чувствовалась военная выправка, и на фоне этого Юнхо зачем-то тоже пытался выпрямиться и расправить плечи шире. За что Джису тут же получила ироничный взгляд от Чонгука.
— Все в порядке, милый, — прощебетала женщина. Ей не терпелось покинуть кухню. Раз уж даже в своей квартире она не может избавиться от этого человека, то точно не собирается оставаться с ним в одной комнате. — Пойдем, гости ждут.
— Чонгук, — как назло, позвал Юнхо, за что получил толчок от жены в спину. — Пойдемте, мы вас познакомим со всеми.
Они вышли из кухни, чтобы присоединиться к остальным. Сана, уже успевшая немного захмелеть, радостно бросилась приветствовать подругу. Ее ярко накрашенные губы оставили на щеке Джису жирный след, который женщина поспешила стереть.
— А я, кстати, уже успел кое с кем познакомиться....
Сана, хищно улыбаясь немцу, с готовностью бросилась в его объятия.
— Джису, такого мужчину от меня прятала, — промурлыкала девушка, поглаживая Чонгука по груди. Вторую руку она запустила в его светлые волосы, от чего мужчина попытался увернуться.
Сана всегда была раскованной, а после пары бокалов вина — тем более. Среди мужского населения она слыла настоящей хищницей. Падкая до внимания, и всегда выбирающая себе самый лакомый кусочек.
«Сегодня ты промахнулась», — с сожалением подумала Джису, понимая, что подругу нужно предупредить, чтобы от Чонгука она держалась подальше. Не хотелось, чтобы ее постигла та же участь, что и Джису. Хотя, судя по тому, как Сана пытается засунуть свой язык в ухо блондина — она на все согласна.
— Хорошо, — постаралась улыбнуться Джису. — Не скучайте тут.
Она поймает Сану позже, а сейчас ей нужно выпить.
Друзья поздравляли с годовщиной. Кто-то предлагал встреться на следующих выходных, кто-то рассказывал про успехи своих детей в школе. Джису старалась слушать, но весь вечер с трудом могла сконцентрироваться. Приходилось посматривать на Сану, которая с каждым новым бокалом вина вела себя более распущено. На Чонгуке она практически висла. Ее заливистый смех звучал громче музыки.
— Джису, — подбежала подруга, утягивая Джису от Чонгука. Сана обняла ее за плечи и принялась громко шептать прямо в ухо. — Слушай, можно мы воспользуемся вашей спальней?
— Сана! — Джису обхватила лицо подруги руками. — Ты пьяна и не понимаешь, что делаешь.
— Ты видела его задницу?! — эту фразу девушка произнесла слишком громко, так что Доен и Джиын, стоявшие поблизости, повернулись, готовые слушать явно интересный разговор. — И потом, знала бы ты, что у него в штанах. Я бы...
— Знаю, что «ты бы», — Джису не хотела этого слушать. В памяти опять всплыли картинки из офиса Чонгука. — Но, по-моему, тебе следует выспаться.
— Зануда, — надула губы Сана. — Ладно, мы в ванную пойдем.
— Сана, — к ним подошел Сухек, коллега Юнхо из ресторана, и потянул девушку на себя. — Мы сто лет не виделись. Ты все цветешь...
Джису с облегчением выдохнула. Сухен давно подбивал клинья к ее подруге, и если раньше Джису была против, то сейчас оставалось только радоваться. Женщина отошла от этих двоих, чтобы не мешать, и осмотрела комнату. Юнхо убежал на кухню, чтобы закончить очередной кулинарный шедевр для гостей, и ей хотелось убедиться, что Чонгук поблизости нет.
Но увиденное совершено не устроило женщину.
Блондин сидел на корточках и разговаривал с Саран. И от этой картины стало страшнее, чем от всего, что делал с ней Чонгук. Но страх занимал лишь второе место в ее ощущениях сейчас. На первом месте оказался гнев.
— Саран, иди к папе, — сухо отчеканила Джису, когда подошла к дочери. Она не бежала и не семенила. Спокойно вышагивала через всю гостиную, пока не оказалась рядом. Дочку женщина мягко подтолкнула в спину, направляя в сторону кухни. Девчушка беззаботно ускакала, оставляя мать с неприятным гостем. Ребенок. Для нее пока вся жизнь — сказка, где самая большая проблема — забыть дневник в школу или потерять любимую куклу.
— Уходи, — Джису поверить не могла, что это она сказала. Сильно и уверено, приказным тоном. Чонгук, кажется, на секунду опешил. Или это она хотела в это верить.
— Ты забываешься, — напомнил мужчина. Он растерял свои дружелюбные улыбки, которые посылал сегодня всем вокруг, и стал серьезен. Только сейчас его хмурость не пугала, а только больше подстегивала Джису.
На этот раз она схватила блондина под локоть, стараясь сжать свои пальцы как можно сильнее, и потянула его в коридор. Ей не хотелось привлекать внимания к себе, и не хотелось, чтобы Юнхо увидел их вместе. Словно она была в чем-то виновата перед мужем.
Хотя, собственно, так и было.
— Ты, — Джису с силой толкнула мужчину в стену, ее ладонь врезалась ему в грудь. — Не смей. Приходить в мой дом. Не смей. Подходить. К моей дочери.
Рядом открылась дверь. Один из гостей вышел из туалета и прошел мимо пары, с интересом приглядываясь к происходящему. Джису отстранилась, пытаясь сделать вид, что они с блондином случайно столкнулись в коридоре.
— Проваливай из моей квартиры, — еще раз приказала Джису, упиваясь собственной смелостью. Неужели это она?
Чонгук долго слушал. Молча, не слишком внимательно. Тона женщины вполне хватало для понимания происходящего. А руки чесались до действий. Особенно после того, как Сана весь вечер не давала ему прохода. Кто-то в гостиной сделал играющую музыку громче, и Чонгук больше не собирался терпеть подобного обращения с собой.
Он схватил Джису за волосы и втолкнул в туалет, зашел следом, запирая за собой дверь. Женщина развернулась, желая выбежать, но Чонгук перекрыл собой весь проход. Туалетная комната была слишком маленькой и узкой, чтобы проскользнуть мимо. Блондин перехватил ее, впечатывая в стену и зажимая рот ладонью.
Джису пыталась закричать, но получалось только мычание, которое Чонгук быстро подавил, зажав женщине еще и нос. Мужчина не желал в очередной раз душить ее, так что начал медленно ослаблять хватку. Ему нравилось, как Джису смотрит на него со смесью страха и злобы.
Женщина тут же оттолкнула блондина от себя. И Чонгук с радость поддался, чтобы посмотреть, что Джису еще предпримет. Узкая комната отлично подходила для короткого противостояния. Ему будет достаточно вытянуть руку, чтобы преградить Джису путь к выходу, а за его спиной только гладкая стена, а не торчащие ручки, как в аэропорту.
Джису не только оттолкнула от себя блондина, но и обрушила на него целый град ударов. Кулаки врезались в ребра, Чонгуку все-таки пришлось ставить блоки, потому что толчки оказались на удивление сильными. Как только Джису пустила в ход ноги, стараясь ударить мужчину коленом в пах, Чонгук решил закончить эти брачные игры. Он рванул женщину на себя, развернул лицом к стене, и навалился всем телом на Джису.
— Я закричу, — отчаянно пискнула женщина.
— Вперед, — прошептал Чонгук и укусил ее за ухо. — Покричи для меня.
Джису собиралась. Очень хотела. Но горло сковало спазмом. А судя по довольной усмешке Чонгука, он даже не сомневался, что может быть иначе. Женщина упиралась ладонями в стену, стараясь вывернуться, но блондин плотно прижимался к ней, накрывая своим телом, будто пытается растворить в себе свою жертву.
— Отпусти!
— И не подумаю, — он провел носом по ее шее, предварительно убрав прядь волос в сторону, чтобы обнажить кожу.
— А... как же Сана? — выдавила из себя Джису, хватаясь за подругу, как за соломинку.
— Сана? — мужчина прижался пахом к заднице Джису и повел бедрами, давая ей прочувствовать свою эрекцию. — Смотри, что сделала твоя подруга. И я не собираюсь в таком виде ходить перед твоими гостями. А ты мне поможешь...
Чонгук потянул руку к пуговице на джинсах девушки, чем вызвал новую волну сопротивления. Джису толкнула его бедрами, так что в его паху все болезненно заныло, поймала его руку, стараясь убрать от своей одежды.
«Ну почему я? Почему я-то?»
— Почему я? — вырвалось у Джису. Девушка закрыла глаза, стараясь отгородиться от всего. Почему она никак не может закричать? Слова просто застревали в горле, у нее получались только тихие сипы.
— А ты хочешь, чтобы на твоем месте сейчас оказалась Сана? — Чонгук терял терпение. Его голос стал ниже и грубее. — Она бы была не против.
— Тогда оставь меня! — наконец у Джису вырвалось что-то громче мышиного писка, и блондин тут же поспешил накрыть ее рот ладонью. Музыка в квартире играла громко, но если Джису продолжит повышать голос, им точно кто-нибудь помешает.
— А ты хорошо подумала? — угрожающе произнес Чонгук. — С ней я не буду так нежен, Джису...
Его рука скользнула в ее джинсы, грубо оттягивая край плотной ткани, и протиснулась в трусики. Мужские пальцы на клиторе, заставили Джису напрячься. Все мышцы окаменели, сковывая любые движения.
— Поверь, лучшее, что произойдет с твоей подругой, это минет. Я поставлю ее на колени перед собой и использую ее рот по полной программе. А потом...
— Прекрати, — промычала Джису, но вряд ли была понята.
— Как бы то ни было, я все равно вернусь к тебе, Джису, — его губы начали целовать ее шею. — Только подруг у тебя станет на одну меньше. А теперь будь хорошей девочкой и не дергайся...
Джису как раз извернулась, пользуясь тем, что Чонгук обеими руками потянулся расстегивать ее джинсы, и ударила его локтем в лицо. За что тут же получила толчок в спину такой силы, что женщина больно ударилась скулой о стену, и в глазах потемнело. Чонгук вцепился в ее плечо зубами, оставляя на коже отпечаток своих зубов. Его руки уже беспрепятственно справились с джинсами, рывком он приспустил их, обнажив бедра Джису.
— Я уже предупреждал, что могу перестать быть нежным.
— Я не хочу.
— А я не твой муж, чтобы интересоваться твоим мнением по этому поводу, — прошипел Чонгук. Джису услышала, как он облизал пальцы и потянулся к ее ногам. Его ладонь огладила ягодицы и скользнула между ног. — Кстати, ты не хочешь стать вдовой?
Блондин замер, его пальцы медленно выводили круги между ее ног, поглаживали нежные розовые складки.
— Я могу помочь, — мужчина улыбался, радуясь собственной благосклонности. — Недорого, — Чонгук наслаждался ситуацией. Почему она превращает его в такое животное? Черт, он задавался этим вопросом восемь лет назад, и задается и теперь.
— Молчишь? — будто специально заводит его еще сильнее. Не слушается. Чонгук чуть отстранился, чтобы расстегнуть свои джинсы.
— . Джису, Джису, — вдохнул мужчина запах ее волос. Одной рукой он все-таки накрыл ее рот, не желая, чтобы Джису испортила все удовольствие своими криками. А второй вновь начал гладить ее клитор. — Я столько раз думал, почему именно ты.... Ты хотя бы примерно представляешь, сколько женщин у меня было? Красивых и даже шикарных. Недоступных и продажных. Молодых или опытных. Но ты....
После этих слов Чонгук резко ввел два пальца в ее влагалище, с удовольствием понимая, что наконец-то нашел ответ на вопрос, который его волновал все эти дни.
— Ты такая же, как я, — он водил пальцами в ней, растягивая горячие стенки. Она была такой влажной, такой возбужденной. Как и сам Чонгук. Они — два больных на голову. Джису делала это с Чонгуком, ну а Чонгук — сделает все, чтобы окончательно втянуть Джису в свой мир.
— Адреналинщица. Тебе же все это нравится не меньше, чем мне.
Джису глухо замычала и попробовала покачать головой.
Чонгук убрал свою руку от ее ног, но на месте его пальцев теперь оказался член мужчины. Он со стоном вошел в Джису, не торопясь, позволяя ей прочувствовать, как он наполняет ее, сантиметр за сантиметром.
Когда она сжимала ноги, то становилась невероятно узкой, и тогда Чонгук входил в девушку глубже.
Стук в дверь заставил обоих замереть на месте.
— Джису, ты тут? — по звуку было понятно, что Юнхо привалился к двери плечом.
— Конечно тут. Я натягиваю твою жену на свой член, а она с готовностью принимает все, что я ей даю.
Джису забилась в руках Чонгука, не сразу соображая, что он произнес все это по-немецки.
— Ой, извините, — Юнхо ушел. Просто ушел, не поняв ни слова.
Джису застонала от разочарования, тогда как Чонгук возобновил свои толчки, победно улыбаясь. Размеренные неспешные движения сменялись глубокими быстрыми проникновениями. Маленькое пространство вокруг создавало впечатление, что мужчина был повсюду, а духота кружила голову.
Сопротивление, которого Джису так желала, ослабевало по мере того, как низ живота стягивало в тугой узел.
«Ты такая же, как я», — голос Чонгука не выходил и головы, и его словам хотелось возражать больше, чем действиям.
Мужчина словно знал, когда Джису была готова сорваться, и замедлял темп, чтобы продлить их встречу. Чонгуку слишком нравилось то, что он чувствовал. Нравилось смятение девушки от его слов и действий. Нравилось, как в одно мгновение она забывалась и начинала подмахивать бедрами ему навстречу, а в следующее — стремилась соскочить с его члена.
В какой момент секс из противостояния превратился в безумную гонку, не знал никто из них. Джису стонала, пытаясь ухватиться хоть за что-нибудь, чтобы не упасть. Чонгук целовал ее шею, не понимая, почему они оба еще в одежде. Его рука массировала ее грудь, зубами мужчина впивался в плечо Джису, надеясь, что у нее останется синяки от его укусов.
Они кончили почти одновременно. Девушка оказалась первой, но Чонгук, чувствуя, как она сокращается, еще сильнее сжимая его член, быстро ее догнал.
Мужчина оперся на локти, нависая над Джису. То, что девушка начала содрогаться всем телом под ним, стало сюрпризом. Он отстранился, одним движением натянул на себя джинсы и развернул Джису лицом к себе.
Она плакала.
Всякое удовольствие моментально схлынуло. Чонгук никогда не любил женских слез. И сейчас не понимал, что не устраивает Джису. Она молчит, когда ее насилуют, и плачет, получая удовольствие.
Неправильная.
И единственное, что захотелось сейчас — это сделать что-то такое же неправильное.
Чонгук наклонился, чтобы поцеловать девушку. Она попробовала отвернуться, но мужчина не дал. Он накрыл ее губы своими, сминая их, проникал языком в ее теплый ротик. Но отсутствие сопротивления окончательно отбило все настроение.
Мужчина отстранился и начал поправлять на себе одежду, а как закончил — привел в порядок джинсы Джису.
— Я же говорил, что в этот раз твои руки не будут связаны, — Чонгук посмотрел на девушку, которая никак не отреагировала на его слова. Скучно. — Ну как, пойдешь, расскажешь своему мужу, как кончала со мной?
— Иди к черту, — пустым голосом ответила Джису.
— Заканчивай, — приказал мужчина. — Мы оба знаем, что тебе понравилось.
— Этого больше не повторится.
— Еще как повторится. Более того, — Чонгук потянулся к двери. — В следующий раз ты сама ко мне придешь.
«Сама ко мне придешь», — эхом проносилось в голове Джису. Она запустила руки в волосы и оттянула их, причиняя себе боль. Ей нужно срочно вернуться в реальность, где этот человек не живет в ее голове. И не контролирует ее жизнь.
Хотелось пойти на кухню. Взять самый большой нож. Подойти к Чону со спины, пока он будет стоять и шутить с ее гостями. И проткнуть этого больного ублюдка. Бесконечное число раз. Пока он не упадет на колени. И пока Джису не увидит, как самоуверенность блондина навсегда исчезает с его лица.
Эта мысль помогла Джису улыбнуться.
— Джису.... — женщина и не заметила, что блондин так и не вышел. Наоборот, он отошел от двери, и теперь смотрел на Джису, как на самую большую проблему в своей жизни. — Улыбаешься? Думаешь, что справишься со мной?
«Повторится.... Повторится....», — Джису сглотнула, чтобы избавиться от кома в горле.
— Я в твоей голове, Джису, — прошептал Чонгук. Мужчина прикоснулся указательным пальцем ко лбу девушки. — И мне нравится там оставаться почти так же сильно, как быть в тебе.
На последней фразе блондин втиснул свою кисть между ног Джису, желая насладиться тем жаром, который все еще сохранялся в этой женщине. Джису отреагировала не задумываясь. Удар коленом в пах Чонгук может и ожидал, но все равно не до конца успел отстраниться. Скользящее прикосновение оказалось весьма чувствительным.
Мужчина согнулся пополам, и Джису проскользнула мимо него, прорываясь к двери.
— Беги, — прохрипел Чонгук. Щелчок замка, женщина уже начала опускать ручку. — И можешь не волноваться о своей дочке.
Застыв в дверях, Джису медленно обернулась. Чонгук смеялся. Смотрел ей в глаза, сквозь упавшие на лицо светлые пряди, и скалился волчьей гримасой в ее сторону.
— Мне плевать, что она моя дочь, — он выдохнул, отпуская свои яйца. Он оперся руками о колени, восстанавливая дыхание.
— Она не твоя, — часто моргая, ответила Джису. Она даже головой покачала, чтобы отогнать эти мысли.
— Ты соврала. Ей семь. А не шесть. Саран так восторженно поделилась со мной, какая она взрослая... — женщина все не могла понять, почему она до сих пор стоит в дверях. Почему не уйдет, чтобы поскорее оказаться рядом с Юнхо.