7 часть
Мусим навалился на дверь плечом. Старые петли сопротивлялись, издавая натужный, скрежещущий стон, но ключ провернулся, и механизм нехотя поддался. Как только щель стала достаточно широкой, из темноты пахнуло чем-то ледяным и затхлым, словно воздух в подвале застыл еще в день закрытия парка.
— Быстрее, — бросил Мусим, потянув Киру за руку.
Они едва успели переступить порог и оказаться в тесном, пахнущем сыростью тамбуре, как за их спинами произошло то, чего Кира боялась больше всего.
Б-БАМ!
Звук был такой силы, что пыль посыпалась с потолка. Железная дверь, которую Мусим открывал с таким трудом, рванулась с места сама собой и с оглушительным грохотом захлопнулась. Кира вскрикнула, прижав блокнот к груди. Мусим мгновенно развернулся и дернул ручку — бесполезно. Дверь сидела в проеме как влитая, словно её приварили к раме изнутри.
— Она заперта, — глухо произнес он, и в его голосе впервые за всё время промелькнула нотка подлинной тревоги. — Механизм заклинило. Или... кто-то снаружи его держит.
Кира лихорадочно опустила взгляд на скетчбук. В полной темноте подвала страницы испускали едва заметное, призрачное свечение. Она увидела, что рисунок тени на бумаге снова изменился. Теперь силуэт больше не стоял за ними — он накрывал их. Тонкие, длинные пальцы нарисованной сущности теперь сжимали края страницы, будто пытаясь выбраться из блокнота в реальность.
— Мусим, смотри... — она протянула ему блокнот.
На рисунке дверь, за которой они только что скрылись, была перечеркнута жирным крестом, а под ней медленно проступала надпись: «Входа нет. Выхода тоже».
Мусим достал телефон и включил фонарик. Луч света разрезал густую тьму, выхватывая из пустоты бетонные стены, покрытые странными чертежами и формулами, которые Мусим, как архитектор, узнал мгновенно. Это были расчеты его отца.
— Мы не можем вернуться, — сказал он, переводя луч фонарика на уходящую вниз винтовую лестницу. — Путь только один. И раз эта «тень» закрыла дверь за нами, значит, она хочет, чтобы мы спустились глубже.
Он посмотрел на Киру. Его лицо в свете фонарика казалось еще более бледным, но решимость в глазах была непоколебимой.
— Держись за меня. Твой блокнот — это наш единственный свет сейчас. Если он показывает, что происходит, не закрывай его.
Они начали спускаться. Каждый их шаг отдавался гулким эхом в пустой шахте лестницы. А наверху, за закрытой дверью, раздался тихий, вкрадчивый звук — словно кто-то длинными когтями медленно скреб по металлу, пытаясь найти лазейку внутрь...