3 часть
Голос профессора, удивленный и ждущий ответа, повис в воздухе тяжелым грузом. Кира чувствовала на себе взгляды одногруппников — десятки любопытных, насмешливых или равнодушных глаз, но для неё они были лишь размытыми пятнами. Всё её внимание было сосредоточено на ожоге, который пульсировал на руке в такт её бешеному сердцебиению.
— Я... я читала об этом в архивах, когда готовилась к докладу по архитектуре малых форм, — соврала она, и её собственный голос показался ей чужим, надтреснутым.
Профессор удовлетворенно кивнул и вернулся к лекции, но Кира его уже не слышала. Она медленно опустила руку под стол, сжимая кулак, чтобы унять дрожь. Боль от ожога была странной: она не жгла, а скорее вибрировала, отдаваясь холодом в локте.
Когда прозвенел звонок, Кира не стала дожидаться, пока аудитория опустеет. Она судорожно запихнула скетчбук в сумку, едва не порвав страницы, и вылетела в коридор. Ей нужно было пространство. Ей нужен был воздух, который не пахнет мелом и старой пылью.
Она шла по длинному коридору университета, и ей казалось, что стены слегка вибрируют. Скрежет плёнки, который она слышала утром, теперь превратился в едва уловимый белый шум, сопровождающий каждый её шаг.
Выйдя на крыльцо, Кира жадно вдохнула холодный осенний воздух. Она достала телефон и дрожащими пальцами вбила в поиск: «Приют Зелёная дубрава, эмблема циферблата».
Результатов было немного. Старые форумы городских диггеров, статьи о «проклятых местах» и одна-единственная качественная фотография того самого сектора парка, который она видела во сне. На фото карусель была не золотистой и прекрасной, а изуродованной временем: ржавые остовы лошадок, провалившаяся крыша и та самая эмблема, тускло поблескивающая на солнце.
«Это место существует. Это не просто фантазия», — пронеслось у неё в голове.
Она не пошла домой. Ноги сами вели её к метро, а затем — на конечную станцию, откуда начиналась промзона и старые лесопосадки. Всю дорогу в вагоне метро Кира чувствовала на себе чей-то взгляд. Она оборачивалась, всматривалась в отражения в темных окнах туннеля, но видела лишь усталых пассажиров. Однако стоило ей закрыть глаза на мгновение, как перед внутренним взором всплывал Он. Его рука, сжимающая её ладонь. Его шепот: «Пока не найдем ключ».
Выйдя из метро, она долго шла по разбитой асфальтовой дорожке, мимо серых бетонных заборов, пока лес не начал поглощать остатки цивилизации. Воздух здесь стал тяжелым и неподвижным.
Наконец, она увидела их — кованые ворота, которые она уже видела на слайде и в своем сне. Только в реальности они были опутаны колючей проволокой и закрыты на тяжелую цепь. Над воротами висела выцветшая табличка с едва различимыми буквами: «ЗЕЛЁНАЯ ДУБРАВА».
Кира перелезла через поваленную секцию забора, чувствуя, как ветки цепляются за её одежду, словно пытаясь удержать. Она шла по заросшей аллее. Под ногами хрустели не просто листья, а битое стекло и осколки какого-то прошлого.
Вскоре лес расступился, открывая вид на ту самую площадь с каруселью. Здесь всё было почти так, как во сне, но без «идеальности». Вместо мягкого солнечного света — суровые серые сумерки. Вместо ощущения дома — липкий, пронизывающий страх.
Она подошла к сломанному сиденью карусели. Там, где во сне Незнакомец указывал на эмблему, в реальности была лишь пустая выемка в металле. Эмблему кто-то вырвал.
— Ключ уже не здесь, — раздался тихий, спокойный голос.