Глава XVI
Утреннее солнце расползается по городу, пробегаясь лучами по темным улочкам, и стучит в зашторенные окна. Расшитое звездами полотно ночного неба окрашивается яркими красками розового, пурпурного и оранжевого. Ночное светило — луна, как и её вечные спутники — звезды, медленно потухают. Лучи прохладного декабрьского солнца пробираются в маленькую, предательски оставленную щелочку и падают лентой на губы омеги, который, первый раз добровольно заснувший в руках своего альфы, проснулся со спокойным сердцем.
Брюнет поворачивается лицом к супругу и касается щеки, на которую так же падает солнечный свет. Пухлые губы приоткрыты, и глаза под закрытыми веками бегают. Верхняя губа иногда подрагивает, а подушка впитывает запах шампуня. Мин отстраняется, выползая из чужих объятий, и плетется в ванную комнату, шаркая тапочками с милыми помпончиками.
Шум воды стихает, и омега вытирая свои шелковистые волосы. Капли все же спадают на сухую приятно пахнущую одежду, и, удовлетворённый таким началом дня, он отправляется на кухню.
***
Приятный аромат разносится по дому дурманящей пеленой и пробирается в чувствительный к запахам нос альфы. Пак принимает сидячее положение и откидывает одеяло, надеясь поскорее добраться до источника и застать Юнги, стоящего у плиты. Такой момент нельзя пропустить. Альфа добегает до кухни и видит Юнги, насвистывающего ненавязчивую мелодию, и улыбка невольно появляется на его лице. Ноги сами ведут к супругу, и руки, как крепкие замки, оплетают худощавую талию.
— Доброе утро.
— Ты напугал меня! - дёргаясь, усмехается Юнги и продолжает нарезать хлеб.
— Ты такой домашний. Прям котик. Знаешь, я бы хотел увидеть тебя с хвостиком, - хрипящий голос патокой разливается по венам, будоража сознание, и тело покрывается мурашками, щеки заливаются румянцем, и воздух застревает где-то в горле.
Выдох получается сбитый, Мин останавливается, прекращая орудовать ножом. Смущение, наконец, перекрывает остальные чувства, и Юнги шикает, ударяя локтем под ребро.
— Тц... извращенец! Иди помойся, от тебя воняет, - омега снова выпускает колючки и возвращается к своему занятию. Щеки полыхают, от чего так и хочется приложить к ним лед.
— Ау! Вообще-то, это было больно, - хмурится Пак, сопя и потирая пострадавшее место.
***
Завтрак проходит в приятной обстановке, с глупыми шутками Чимина и попытками сдержать улыбку от Юнги.
— У тебя и сегодня выходной?
— Ага. Поэтому, предлагаю посмотреть Хатико.
— Ммм... ну, не знаю. О чем он?
— Ты серьезно не знаешь? Ого, Юнги, да ты совсем заработался. Хороший фильм, про собачку.
— Ладно, давай посмотрим сие произведение кинематографии, раз ты так хочешь.
***
Пара устраивается на диване, а Юнги садится дальше, не прижимаясь к Чимину. Пак вздыхает, понимая, что омега снова включает свои колючки.
Чимин увлеченно смотрит в экран и совсем не замечает, как тело рядом содрогается, и капли стекают по щекам, бегут к подбородку и падают на подобранные коленки. Появляется надпись «The End», и Пак, наконец, обращает внимание на мужа.
— Юнги? Ты чего? - блондин подползает к уткнувшемуся в коленки мужу.
— Ничего! Ты специально это фильм включил?
— Что? Нет конечно! Просто я думал, тебе понравится, - растерянно оправдывается Пак. — Юнги, ну ты чего, ну да, жалко собачку. Но Юнги, из-за чего плакать-то?
Чимин обнимает плачущего, утягивая к себе на колени и поглаживая по спине. Мин почему-то сильно впивается в плечи, прижимаясь как можно ближе.
— Вот этого то я боюсь. Боюсь, что я привяжусь к тебе, доверюсь. А ты... уйдешь, бросишь. Чимин, ты, может, и не понимаешь, но если я влюблюсь в тебя, то, когда ты наиграешься и уйдешь от меня, я искалечу себе жизнь. Ведь полюбить не смогу.
Когда всхлипы уже закончились и омега смог дышать не содрогаясь, Чимин прижал мужа к себе и прошептал:
— Я буду самым большим идиотом, если брошу тебя. Ты теперь мой, а я не люблю с кем-то делится. Я ни за что в жизни тебя не отдам и не брошу.
Альфа берет заплаканное лицо в свои руки, стирая большими пальцами соленые дорожки, и смотрит на искусанные губы. Омега прикрывает глаза и вытягивает губы в трубочку. Блондин смотрит с улыбкой на это и, когда между губами остается сантиметр, щелкает по носу и снимает омегу с колен.
— Я хочу чай, - немного дезориентированное лицо омеги и его надутые от обиды щеки и сведенные к переносице брови умиляют, и Пак легко чмокает в красные губы. — Не дуйся, котенок, ты слишком милый.
В ответ ему в голову прилетает подушка.
— Мне тоже сделай, - с обидой в голосе говорит Юнги, и Чимин усмехается, отправляя воздушный поцелуй.
***
Слова, сказанные альфой недавно, греют, и становится приятно. Омега осознает, что в его сердце уже какой-то маленький, совсем небольшой кусочек сердца занят, и с каждым днем Чимин отвоевывает себе всё больше и больше, и Мин понимает, что совсем скоро он захватит все сердце. Это пугает. Пугает, вдруг всё будет как в этом фильме? Он отдастся, полюбит всем сердцем, а потом будет страдать изо дня в день, ждать иждать, а в ответ будет тишина. Нельзя пускать его в свое сердце.
***
Утреннюю тишину разбивает топот маленьких ножек, и Юнги открывает глаза, когда его целуют в щеку, и детский голос приятно щекочет ухо.
— Папочка, проснись, нам в школу пора.
— Хубин, сколько время? - Юнги просто не понимает, откуда знает как зовут малыша и что вообще происходит.
— Уже семь, папуль, - растрепанные золотые волосы и глаза щелочки. Маленькие губы ровно как миновские причмокивают, а пухлые ручки перебирают полосатую пижамку. Запах орхидеи щекочет нос, и черные глаза впиваются в Юнги.
— Ну папуль, я уже умылся, я кушать хочу, пошли а? - малыш тянет Мина за пальчик, и омега мимолетно бросает взгляд на кровать. Чимина нет.
Кухня да и вообще весь дом точная копия их с Паком «уютного гнездышка».
Малыш мотыляет ножками под столом, ожидая завтрак. Юнги видит полупустой холодильник и совсем не знает, из чего ему готовить.
— Папуль, а меня сегодня снова тетя Мэй заберет или ты освободишься пораньше?
— Эммм... солнышко, а где я обычно бываю, если тебя тетя Мэй забирает? - Юнги не понимает ни кто такая Мэй, ни откуда он должен вернуться пораньше
— Ну... на работе? - с немного вопросительной интонацией отвечает Хубин. Речь у него чистая, буквы не глотает, все звуки выговаривает, и это радует Мина.
— Хорошо, а где я работаю, ты случаем не знаешь? - намазывая на хлеб шоколадную пасту и заваривая чай, уточняет брюнет.
— Ну, в магазине у тети Мэй, - пожимая плечами, отвечает ребенок, с радостью откусывая кусок хлеба. — Ты же говоришь, что сладкое с утра вредно.
— Ну... я сегодня добрый, так что кушай, а то отберу.
— Не надо, - малыш прижимает к себе тарелку и откусывает кусок. — Пап?
— Да? - Юнги взгляд от жующего малыша отвести не может.
— А этот дядя, он сегодня снова придет? Юнги теряется под пристальным взглядом детских глаз.
— Какой дядя?
— Дядя Минсу. Пап, я понимаю, ты омега и тебе нужен альфа, но мне он не нравится. У тебя есть я! Я всегда защищу тебя, - бьет себя кулаком в грудь малыш.
Юнги еще больше теряется. Но сладко улыбается, ероша волосы малыша и целуя в макушку.
— Если он тебе не нравится малыш, он больше не придет, - улыбается новоиспеченный папа. — Пошли одеваться, а то опоздаем.
***
Когда на ребенке уже сидит школьная форма, а рюкзак красуется на плечах, омеги выходят из дома и едут в школу. Мин следует за бегущим вперед малышом и видит его радостные глаза, когда ребенок встречается со зданием школы.
— Юнги, - знакомый голос окликает его, и Мин поворачивается, наблюдая, как альфа идет в их сторону.
Хубин бежит обниматься с ребенком, идущим рядом с альфой.
— Чонгук, - возмужавший, повзрослевший, и раньше блестящие глаза совсем потухли. Хубин тянет омегу за штанину и, когда брюнет нагибается, чмокает в щечку, помахав рукой, бежит на занятия вместе с другим малышом.
— Юнги, может, поговорим? - Чон смотрит как-то с надеждой.
— Да, может ты мне все и объяснишь
***
Друзья сидят в кафе и Чонгук смотрит с испугом.
— Слушай, что случилось, то случилось. Я ведь не знал ни о чем, прости ты нас. Ты думаешь, мы хотели, чтобы было так?
— Так, Чонгук, я ни черта не понимаю, расскажи мне все с самого начала, я просто все забыл к чертям.
— Ну... ты уверен?
— Да говори уже.
— Ну, в общем, вы когда с Чимином жили вместе, ты забеременел, но Паку ничего не сказал. А он, ну... как бы... бросил тебя... Ты на нас обозлился и перестал с нами общаться, а компания была все еще за Чимином, и, ну... тебе пришлось устроиться на работу, я не знаю куда. Потом у тебя родился Хубин, и ты отдал его в школу. Получилось так, что наш Кенсу тоже ходил туда. Ну они подружились, а потом мы как-то пересеклись на родительском собрании, и ты напрочь отказался общаться с нами.
Юнги лишь хлопал глазами и теперь, кажется, понял, что за Мэй, что за дети, и что вообще происходит Ему поплохело, и всё вокруг начало кружится, и сквозь пелену был слышен голос Чонгука.
— Юнги, вставай, Юнги! - все почернело, и Мин распахнул глаза, снова оказываясь в спальне, только теперь рядом сидел Чимин и смотрел недовольно.
— Проснулся? Я тебя уже час бужу, нам на работу пора.
— А где Хубин?
— Мой отец? Дома. Где еще ему быть? - не понимая, к чему такой вопрос, хмурится Чимин.
— Да причем тут твой отец, наш ребенок где? - Юнги все не унимался.
— Ребенок? Наш? Юнги если ты забыл, то у нас нет еще детей... но, если ты хочешь... - наглая рука альфы поползла вверх по бедру омеги. — Я могу тебе сделать ребенка.
— Тц, свали в туман, - брюнет скидывает руку альфы и уходит в душ. На работу так на работу.
— Тц, тебя не поймешь. То хочешь детей, то не хочешь... ты реши уже. - кричит в след Чимин, застегивая рубашку.
***
Сны у Юнги странные, к чему вообще это было? Может это знак? Вещий сон? Да ну, глупости. Юнги в это не верил никогда, да и не поверит. Вся эта мистика чушь собачья.
Странно больше то, что Чимин его на работу отправил.
***
Юнги заходит в офис и здоровается со всеми, ловит на себе взгляды, то ли сочувствующие, то ли завистливые, и не понятно, каких больше.
Кабинет встречает его приятной тишиной и запахом виски. Чиминов запах вообще за ним повсюду следует, настолько стойкий, что просто невозможно от него избавится.
Кресло приятно поскрипывает, и Мин блаженно выдыхает. Первый раз, когда он снова на своем законном месте.
Чонгук заходит и усмехается блаженно улыбающемуся другу.
— Надеюсь, сегодня сюрпризов не будет и ты нормально поработаешь.
— И я надеюсь. Я так соскучился по этому месту Чон, ты бы знал.
— Я вижу. Ладно... работы накопилось много, пойду притащу тебе твои любимые бумажки, - брюнет посмеивается хрипло и кивает.
— Ах, Чонгук, пока не забыл. Не смотри на меня так.
— Как?
— С сочувствием... я счастлив.
Чонгук улыбается и кивает. Дверь негромко хлопает, и Мин, полный энтузиазма, раскрывает компьютер.
Снова работа, снова приятный шелестящий звук бумаги, контракты... контракты.
Если память Юнги не изменяет (она это делает крайне редко, да и к тому же это его кабинет), то здесь есть сейф, за картиной. А там вполне может храниться контракт по которому «Lucifer Industries» перешел во владение Пака.
Быстрым шагом оказавшись рядом с нарисованной орхидеей, омега снимает сие искусство и любовно оглядывает дверцу. Вводя наизусть заученный код (а это дата основания компании), брюнет улыбается, когда удовлетворяющий слух звук открытия дверцы раздается в кабинете.
Внутри кипа бумаг и денег, и, вывалив все, Мин усаживается в позу лотоса прямо на пол и перебирает их.
***
— Алло Чон, шагом марш в кабинет Юнги.
— Что тебе надо?
— У тебя минута, до того, как он обнаружит договор о передачи компании.
***
Чонгук впопыхах раскрывает дверь в кабинет Мина и видит его роющимся в бумагах.
— Юнги-щи, - окликает альфа.
— О, Гук, ты вовремя! Я, кажется, нашел кое-что весьма интересное.
— Юнги-щи... там это... там человеку плохо. Говорит, он ваш тесть, - как-то незаметно переходя на «Вы», Гук активно жестикулирует.
— Кансолю?
— Да, именно! - Мин обеспокоенно смотрит на друга и поднимается с пола, отряхивая брюки.
— Он внизу, у... бухгалтера, - Юнги уже собирается выходить, но быстро возвращается назад, захватив документы. Чонгук шипит и выходит следом за боссом.
***
— Ну и где он? - в недоумении Мин разворачивается к Чонгуку.
— Он, наверно, у медсестры, - выкручивается Гук.
Брюнет злится, хлопая по карманам брюк в поиске телефона.
— Черт, я свой забыл в кабинете, надо позвонить Паку.
— Держи мой, - Гук протягивает смартфон и незаметно стягивает со стола бумаги. Юнги выходит в коридор, что-то объясняя Паку.
Чонгук юрко прячет документы в стол и выходит вслед за Мином, а на место контракта, подкладывает договор с другой фирмой.
***
— Чимин уже забрал его, - возвращаясь в вместе с заместителем. — Я нашел кое-что весьма и весьма интересное, Гук-и, - омега подбирает папку со стола и снова пробегается по строчкам. Только вместо контракта там теперь договор с какой-то фирмой.
— Но...
— Что такое, хён? - брюнет якобы удивляется и глаз с друга не сводит.
— Но ведь тут был... ладно, наверное я перепутал, - Юнги хмурится и выходит из кабинета, направляясь к себе.
***
— Папка у меня в столе.
— Умничка.
— Значит, брат... да, Гук-и? - щурясь и закусывая губу, Юнги направляется в кабинет, хмуро смотря на всех.