Глава XIII
— В смысле ты беременный?! Юнги, ты рехнулся?! Как это?! - вскакивает Чонгук, пробуждая своими неосторожными действиями течного омегу. — Прости, Тэхён-и, спи, - шепчет альфа, целуя в лоб хмурого шатена. — Что значит беременный, Юнги? - выходя на кухню, уже нормально говорит Чон, попутно раскрывая окно нараспашку, чтобы хоть чуть-чуть выветрить возбуждающий запах.
— Да то и значит, Чонгук! У меня ни с того ни с сего началась течка. Меня тошнит весь день, резкие перепады настроения со скоростью одна эмоция в секунду! И мне хочется, чтобы этот чертов альфа не отходил ни на шаг! - истерит Юнги, плюхаясь на диван. Пак ушёл в магазин, потому что холодильник оказался пуст. И омега смог, наконец, остаться один на один со своими мыслями.
— А врач?
— Что врач? Хуяч он, а не врач! Сказал до завтра ждать, когда анализы будут и тому подобное. А еще прописал какие-то таблетки, - на другом конце слышится усталый вздох и звук щелкающей зажигалки. Альфа закуривает сигарету. — Чонгук, ты обещал не курить! - омега упивается одиночеством и тишиной. Когда же ему еще выпадет такая возможность?
— Знаешь, как вы меня заебали? Какие же вы, омеги, проблемные! - Чонгук пускает дым в открытое окно и смотрит на небо, усыпанное звездами. — Ты делал тест?
— Думаешь, я такой тупой? Конечно делал! - Юнги берет стакан виски, выпивая одним залпом и обжигая горло высокоградусным напитком.
— Ты обещал не пить, Юнги, - усмехается друг, поудобнее устраиваясь на широком подоконнике.
— Я боюсь Чонгук, я не хочу детей. Я не готов. Я не доверяю ему.
— Я бы тоже не верил. Тебе стоит подождать анализов, вдруг ложная тревога.
—Я молюсь, чтобы было именно так. Ладно, вали к своей течной омеге, я через трубку слышу его противный запах, - смеется Юнги, слушая чужое возмущение.
— Эй, вообще-то, Тэхён-и божественно пахнет! - Чонгук сбрасывает, слыша дружеский смех, и направляется в комнату, где на широкой кровати, подмяв под себя одеяло, неспокойным сном спит его Тэхён, на лбу испарина, и простыни влажные.
— Детка, проснись, посмотри на меня, - Ким распахивает оленьи глаза, смотря расфокусированным взглядом на своего альфу.
— Давай, вставай, сходи в душ, ты весь мокрый. Я поменяю простыни, - Чон помогает омеге встать и, поддерживая за руку, ведет в ванну.
— Спасибо, - хватаясь за край черной футболки, произносит Тэ, притягивая её обладателя к себе. — Поцелуй меня, - тихо выдыхает Тэхён, упираясь вспотевшим лбом в грудь альфы.
— Я не смогу остановиться, - поднимая красивое лицо возлюбленного, Чонгук, опускает ладони на плечи омеги.
— Тогда не останавливайся, - и Чонгук целует. Сначала в порозовевшую щеку, затем в другую. В лоб, приподнимая волосы. В родинку на кончике носа. В подбородок и в уголок сахарных губ, сначала в один, затем в другой.
— Я наберу тебе ванну, - оставляя последний поцелуй на макушке, альфа огибает Тэхёна, оставляя сгорать от желания, и включает горячую воду.
***
Юнги сладко потягивается на кровати, поворачиваясь лицом к мужу, и пробегается тонкими пальчиками по лицу, смахивает прядку с глаз и, не сдержавшись, целует в кончик носа.
— Мне нравится, когда ты такой ванильный и покладистый, - не раскрывая глаз, хрипит Чимин, притягивая покрасневшего омегу к себе.
— Размечтался, это просто благодарность за то, что помог вчера, - фыркает Юнги, не вырываясь из чужих объятий.
— Тогда, я думаю, эти девять месяцев тебе часто придется меня благодарить.
— Чимин, насчет этого... Я не думаю, что я в положении. У нас ведь даже сцепки не было, я бы почувствовал. И даже если бы была, Чимин, я бы не хотел этого ребенка, - отодвигается он от мужа и закусывает губу. Мин боится поднять голову.
— Следи за языком, Пак Юнги, это как твой, так и мой ребенок. Даже если его нет, значит, он скоро будет. И не смей мне больше говорить подобное, - рыкает альфа, наваливаясь всем телом на омегу и, прошипев все это в лицо, грубо целует и уходит. Мин скулит тихо от боли в правом запястье, которое слишком сильно сжал муж, и откидывается на подушки, вздыхая.
Когда он все же находит в себе силы и желание встать, на кухне его ждет завтрак и с иголочки одетый муж в красивом костюме. Пиджак висит на стуле, рукава белой рубашки закатаны по локоть, и две верхние пуговки расстегнуты, показывая еще не сошедшие темно-фиолетовые засосы, оставленные Юнги. Сексуальная задница облеплена классическими брюками, и Юнги просто кончается как человек. Всё-таки его мужчина чертовски сексуален. Чимин с кем-то разговаривает по телефону, а завидев своего Мина возле входа, отходит от плиты и, притягивая за запястье, сначала чмокает легко в губы, а потом, попрощавшись с собеседником, садится напротив, на тот стул, где висит его пиджак.
— Я сейчас схожу на работу, к обеду буду дома. Врач придет в час. На улицу не выходи без лишней надобности. Минсок приедет через пятнадцать минут. Что понадобится — обращайся к нему. Не твори глупостей, я прошу тебя. Возможно, у тебя под сердцем наш ребенок. И даже если ты его не хочешь, береги его, хотя бы ради меня.
— Будет сделано, Ваше Величество, - паясничает омега, а альфа на это усмехается, чмокает мужа и в ушко шепчет:
— Неплохо, но мне больше нравится, когда ты зовешь меня папочкой, - омега давится своим любимым чаем и провожает альфу бурчанием и недовольным взглядом.
***
Врач приходит в назначенное время. Одевает свои противно пахнущих перчаточки, весь такой белый, аж глаза режет. Осматривает обеспокоенного омегу и протягивает результаты.
— Мне придется вас огорчить, милейший, - начинает было он.
— Я не беременный? - на лице омеги вспыхивают улыбка, и Юнги начинает носится по комнате, прыгая на диване и кричать, что есть мочи. — Твою мать, слава тебе, Господь всемогущий! Я не залетел! - омега не сдерживаясь кричит и облегченно падает на диван. — Спасибо вам, доктор, спасибо! Я вам так благодарен, - выпроваживая уже не такого важного гостя, Юнги первым делом сообщает Чонгуку, а потом, окрыленный счастливой для него новостью, бежит смотреть новую серию какой-то сопливой дорамы, что так успела ему полюбиться.
***
— Да, доктор, я понимаю. Ну, с кем не бывает. В следующий раз мы вызовем вас, когда сто процентов будем уверены, что беременны, - говорит Чимин, ходя между стеллажей в магазине. Юнги радовался? Ну чудесно, и Чимин теперь тоже порадуется.
Подойдя к кассе и кивнув обворожительной бете-брюнетке, Пак указывает на вещицу за ее спиной.
— Мне вот эту вот, фиолетовую, - лучезарно улыбается Чимин, расплачиваясь и наконец-то отправляясь домой после тяжелого рабочего дня.
— Ох, солнышко ты мое, рано ты радуешься. Я буду кончать в тебя столько раз, пока ты наконец не забеременеешь, и тогда-то я уж точно тебя никуда не отпущу, - Чимин улыбается фотографии спящего Юнги на заставке и вертит в руке подарочек.