Берегись! или 7 дней разницы с Хёнджином [ЗАВЕРШЕН]

— Погоди, ты сделала что?!

Джисон застыл посреди моей комнаты с настолько широко раскрытыми глазами, что в солнечную систему могли бы без проблем занести ещё две планеты. Он нервно сглотнул и плюхнулся на мягкую кровать с нежно-розовым покрывалом. Весь вид черноволосого так и кричал о том, что даже его богатая фантазия глубоко поражена последними событиями. И дело не столько в том, что это произошло, сколь в том, что он это пропустил!

— Пригласила Хёнджина на свидание, — прикусив губу, нервно загнула страницы книги в руках и посмотрела на друга. Не то чтобы я читала, скорее, намеренно создавала барьеры от прямого взгляда Хана. Но его глаза-сканеры давно научились игнорировать учебники, да и любые тексты сложнее этикеток.

— Так и сказала: «Хёнджин, пошли на свидание»? — допытывался тот, внимательно наблюдая за каждым изменением на моём лице. В глазах друга огоньки ярче гирлянд горели и, кажется, были готовы меня поджечь.

От джисоновской формулировки я поперхнулась воздухом и почувствовала, как краснеют уши. Из его уст это звучало так, будто я предложила принести Хёнджина в жертву дракону. Не то чтобы он девственник или кто им там нужен по канону, просто... красивыми жертвуют в первую очередь. А Хёнджин был чертовски красив.

Джисону же сейчас нужно было знать всё в мельчайших деталях, чтобы успокоить себя. Или чтобы выбесить меня. Забавно, что чаще всего это две стороны одной медали.

— Не совсем, — стыдливо отвела взгляд.

Смущение пролилось по венам, что захотелось взвыть и спрятаться в подушку, вылететь в космос или забиться в мышиную норку. Вместе с тем я была ужасно горда тем, что нашла в себе дух это сделать. Даже если тогда и сейчас сама была готова сгореть от стыда. И каждая вспоминающаяся сцена сегодняшнего дня лишь распаляла противоречивые ощущения внутри.

Святой костёр, который я подожгла сама, разгорался с новой силой и сжигал меня. Если бы вокруг оказалась толпа, она бы ликовала, ведь вряд ли хоть одна ведьма подпалила солому под собой.

Но рядом был только Джисон, а любопытства ему хватало на целую толпу.

Книга в руках как никогда казалась мне спасительным убежищем. Будто бы за ней я могла скрыться от пытливого взора Джи. Сделав важный вид, что нашла нужную строчку, взяла закладку-стикер и влепила в читаемую страницу. Мне хотелось верить, что эта призрачная завеса жалких попыток отвлечь друга способна продержаться чуточку дольше, прежде чем мне придётся выложить перед ним все карты.

Хан же уже нетерпеливо жевал щеку изнутри, лишь бы услышать продолжение.

— Ну?! — не выдержал он.

От неожиданности я даже вздрогнула. Иногда в Джисоне просыпался следователь. К счастью, это случалось только тогда, когда в нём спал едок. К несчастью, это был тот самый момент, и вместо еды друга интересовала я. Зная Хана так давно, я понимала, что он бывает очень настойчив, будто борется за скидку на рынке. Это, как известно, порой намного сложнее, чем выбить у преступника правду. И то ли товаром, то ли преступником сейчас была я, а Джи, кем бы он ни был, не собирался отступаться.

К собственной удаче, я сидела за рабочим столом спиной к кровати и, когда друг требовательно повторил вопрос, подняла голову на доску с закрепленными на ней фотографиями. Как будто там нашлась бы лазейка... конечно, её не было.

Значит, пора говорить.

— Я просто не оставила ему выбора, — обречённо вздохнула, словно это меня пару часов назад заставили согласиться на свидание, а не наоборот. — Этот психолог-шпион должен был узнать про взаимоотношения студентов. Ну, я и пригрозила Хёнджину, что выставлю его своей проблемой.

— И он согласился?! — воскликнул Джисон, таращась на меня во все глаза. — Это было настолько просто?! — в его голосе проскочили нотки азарта.

— Просто?! — вспыхнула. — Ты хоть представляешь, что я там пережила?! Вот если бы об этом узнал Данте, он бы, не задумываясь, добавил ещё один круг ада! — я даже подскочила с места.

— Прости-прости, — друг обезоружено поднял руки. — Мне почему-то казалось, что если вы и сходите на свидание, то только если на вас надеть наручники, — хихикнул он, откидываясь назад.

В голову полезли непрошенные мысли. Оказаться в наручниках с Хёнджином?.. Хоть все мои мысли и были уже окольцованы им, но вот быть с ним скованными вместе — явно что-то новенькое. И, кажется, я совсем не против это попробовать.

— Эй, ни одной приличной мысли на твоём лице не написано! — фыркнул Хан, пощёлкав пальцами в воздухе.

— Пожалуй, ты не такой безобидный, раз смог это считать, — усмехнулась я, не желая уступать.

Джи проигнорировал мои слова и, нащупав под покрывалом плюшевую игрушку, вытащил её. Поразглядовав с минуту, он собрался уже положить её под голову, но в последнюю секунду передумал. А всё потому что встретился с моим убийственным взглядом. Испуганно сглотнув, друг достал подушку и лёг на неё.

— Я думал, ты уже убрала это, — черноволосый ткнул пальцем в бирюзового динозаврика, пытаясь смягчить своё мелкое покушение. — В прошлый раз его не было.

— Он сушился, — коротко ответила я, возвращаясь к читаемой книге и отгоняя наваждение.

— До сих пор поверить не могу, что он додумался подарить тебе игрушку на первом курсе, — фыркнул Джисон.

— По-моему, это мило, — мечтательно вздохнула я, вспоминая общий день рождения.

— По-моему, это слишком по-детски, — цокнул Хан.

— Я ещё не говорила, что повзрослела, — парировала.

— Поверь, я тоже, — рассмеялся друг и ойкнул, когда найденный на столе блокнот прилетел ему в живот.

Отчаянно храбрый Джисон повертел в руках подарок Хёнджина, дважды смял его и поставил на место. Брюнет задумчиво прищурился и постучал указательным пальцем по округлому подбородку. На минуту в уютной комнате воцарилась тишина, но, несмотря на это, я никак не могла сосредоточиться на нужном абзаце. В воздухе висел незаданный вопрос, который мучительно формировался в голове друга. Молчание словно сгущалось и давило на лёгкие. Не выдержав, я подняла взгляд на гостя, но тот был глубоко в своих мыслях.

Машинально рука Хана потянулась к карману джинсовой куртки, но сам он не отрывал глаз от небольшой картины лошадей на стене. Секунду спустя друг выудил пачку арахиса. Я хмыкнула.

— Что, пытался вспомнить, есть при тебе заначка? — хихикнула я, убирая книгу в стол. Было понятно, что сегодня я не почитаю.

— Да нет, она при мне всегда, — отмахнулся Джисон, обрадованный тем, что я заговорила первой.

Просто молчать и дальше было для меня в тягость. Поднявшись со стула, поправила любимую растянутую футболку с потрясающей Измой из «Приключений Императора» и плюхнулась на живот рядом с парнем. Тот немного подвинулся, чтобы мне было удобнее, и протянул пачку снэка. Едва я успела взять пару штук угощения, как друг с чистой совестью вытряхнул добрую половину упаковки и улыбнулся с набитым ртом. Закатив глаза, хлопнула его по бедру, но плотная ткань джинсов уберегла его мягкую тушку от резкого удара.

Если раньше мне казалось, что в слонах есть с десять таких Джисонов, то сейчас я была уверена только в одном: в Джисоне есть слон.

Дожевав, друг неожиданно обратился ко мне:

— А что Хёнджину подарила ты?

Попался! Вот и тот самый незаданный вопрос, который застрял в воздухе и помучил меня будучи ещё несформулированным. Я с трудом сглотнула и почувствовала, как щёки становятся пунцовыми. Глаза беспокойно забегали по комнате, по нежно-персиковым обоям и книжным стеллажам, по моей канцелярии и фотографиям, в которых я пыталась найти зацепки, чтобы увернуться от ответа. Однако красноречивый взгляд этой фабрики вопросов на ножках ясно давал понять — отвертеться не выйдет.

Вздохнув, решила сказать, всё (почти) как есть:

— Худи и Шекспира в оригинале.

— Он так хорошо говорит на английском? — с искренним изумлением спросил Хан.

— Не знаю, — честно призналась. — Но книжка была такой увесистой, что он с лёгкостью мог бы защищаться ею, пока Феликса нет рядом.

— На этот случай ты могла бы подарить ему электрошокер, — возразил друг. — Это практичнее.

— Это было бы не очень изящно и слишком очевидно, — закатила я глаза и проверила телефон на наличие уведомлений.

— А так, ты думаешь, он догадался использовать книгу в «неочевидных» целях? — иронично поинтересовался брюнет, параллельно залезая в прикроватную тумбочку в поисках уже моей заначки. — Так... а это что?.. — голос его немного стих.

И это явно не сулило добра. Я отвлеклась от созерцания новых историй Хёнджина в Инстаграме, где он поздравлял друга с очередной победой. Попутно я вспоминала, что могло привлечь внимание друга. Мысли неохотно собирались в кучку, будто подметаемые в ветер листья. Даже мозг самозабвенно наслаждался новой «пищей» в виде публикаций Хвана, полностью абстрагируясь от окружающего мира. Казалось, в такие моменты меня помещали в вакуум, где не существовало ничего, кроме ярких чувств. Они взлетали хлопушками и рябили в глазах, мешая сосредоточиться. И, кажется, здесь было нечем дышать, ибо иначе объяснить выбитый из лёгких воздух от одного уведомления я не могла.

Когда же мысли упорядочились и последняя мигающая частичка присоединилась к остальным, загорелось красным всё. Потому что в тумбочке лежал мой дневник, который я забыла убрать подальше.

И Джисон его нашёл.

— Это то, что я думаю?.. — осторожно уточнил Хан, доставая сиреневую расписную книжку с хронологией моих мыслей.

Его губы постепенно расплывались в широкой улыбке, и казалось, что зубов у него больше, чем у Чеширского Кота.

— Это твой личный дневник? Ты ведёшь его?! И он с секретиками? С наклеечками? Так вот почему ты их постоянно скупаешь! — оживился друг, сев на кровати и ёрзая на месте от нетерпения.

— Один из, — удручённо уточнила я, прикрывая руками лицо. Внутри всё ухнуло в пятки от одного упоминания моих канцелярских утех. Прилюдно такого позора я бы точно не выдержала!

— И там ты пишешь даже обо мне?! — подскочил на месте любопытный собеседник, переведя на меня полные детского восторга и предвкушения глаза. — Что ты обо мне пишешь? — не унимался он, рассматривая маленький замочек с кодом на боковой стороне дневника.

— Что ты умрёшь преждевременно, если дневник попадёт к тебе в руки! — угрожающе прищурилась и потянулась за своим добром.

— Я, конечно, не рассчитывал на оды, но вот хотя бы маленькое четверостишие... — обиженно хныкнул квокка, надувая щёки. — Да и чего я там о тебе не знаю?! Всё равно узнаю всё раньше твоего дневника! — на одном дыхании выпалил он.

Я вздохнула, выхватывая дорогую сердцу книжечку из засоленных пальцев друга. Она хранила в себе столько исповедей и историй, что хватило бы на три романа. Но пока было не суждено сбыться и одному. Отряхнув кладезь тайн моей души, убрала её на стеллаж к книгам. При Джисоне положить её в коробку к остальным дневникам я не могла. И дело было не в том, что я ему не доверяю — Хан был прав, он всегда узнаёт всё первым, — просто исписанные от руки страницы были слишком личными, потаёнными, что от них трепетало сердце.

Таким не делятся, такое нельзя показывать никому — ни друзьям, ни семье, ни даже себе. С собой особенно неловко. В дневниках хранится столько искренних чувств и детально описанных эмоций, что это смущает и иногда... даже делает больно. Особенно если речь идёт о потерянной дружбе.

Затылком я прямо почувствовала требовательный взгляд Джисона, который жаждал ответов. Пожевав внутреннюю сторону щеки, всё же обернулась к нему:

— Просто, в отличие от дневника, ты всё забываешь.

Приподняла уголки губ, обратно занимая своё место на кровати. Хана такой ответ явно не устраивал. Убрав упаковку в сторону, парень отряхнул руки и удобнее сел на кровати. Казалось, его кофейного цвета глаза только что блеснули чёрным. Помолчав немного, друг заговорил немного хриплым от арахиса голосом:

— Ты же пишешь там обо мне хоть что-то?

Казалось, для него было важно не столько содержание моих пометок, сколько сам факт его упоминания.

— Да-да, — сдалась я. — Там я веду учёт твоих диет!

— Да ну?! — Джисон явно оживился.

— Это тонкий намёк на толстые обстоятельства, Джи, — хихикаю.

— Если ты про мой живот, то я правда худею! — он гордо выпятил грудь.

Ага, конечно. Худеет он! Я слышала это от него столько, сколько не существует даже видов диет! И каждый раз друг придумывал всё новые способы испытать свой организм на прочность. Обычно его хватало на две пары до обеденного перерыва.

— Арахис и пачка больших Lays, которую ты съел по пути, с тобой не согласятся, — покачала головой, наблюдая за тем, как Хан на секунду поменялся в лице и начал слегка паниковать.

— Орехи полезны для мозга, — попытался оправдаться друг и, придумав новый ошеломляющий ответ, без запинки выдал: — Я на картофельной диете. Айдолы тоже на таких сидят, знаешь ли, — самодовольству его не было предела, и, полностью осознавая это, Джисон расслабленно закинул руки за голову и победно прикрыл глаза. Его губ коснулась мягкая усмешка.

— Они едят батат. Один. И ничего больше...

— Я просто объединил их рацион за несколько дней в один, чтобы быстрее худелось, — отказался признавать поражение Хан.

Спорить с ним не имело смысла, но меня переполняло счастье, что он отвлёкся от дневника. Сделать это было довольно просто — стоило поднять тему о чём-то вкуснее картона, как Джисон с радостью поддавался и уступал мне. Решив окончательно выбить из его головы информацию о своей слабости, предприняла отчаянную попытку всё переиграть:

— Слушай, а помоги мне выбрать наряд для свидания!

* * *

Чем ближе был конец пар, тем сильнее я волновалась. И почему четырнадцатое февраля — это не общенациональный праздник с прилагающимися трёхдневными выходными?! Нам нужен как минимум день, чтобы собраться духом перед таким важным днём и ещё один после — на случай разбитого сердца! Но чопорным предкам были угодны наши муки, так что вместо заслуженных выходных мы имели двадцать четыре часа, чтобы залатать раны на сердце.

Казалось, я не высижу последние минуты и сорвусь домой раньше, чем Хёнджин заедет за мной. Хоть сегодня его и не было на занятиях, он обещал забрать меня прямо из университета. И, кажется, он собирался сделать это на глазах у всех. Как бы я ни храбрилась перед собой целый день, сейчас страх и волнение накрывали с головой, что поджилки тряслись.

Когда тебе кто-то нравится издали, ты чувствуешь себя уверенно, но стоит ему приблизиться хоть на шаг — желание сбежать куда подальше застигает врасплох. Только вот сбежать сейчас было бы равноценно голу в собственные ворота на чемпионате мира. Мало того, что весь мир ополчился бы против, так больше всех проклинала бы себя я сама.

Заметив мою растерянность посреди пары, Джисон заглянул мне в глаза:

— Эй, ты в порядке?

— Как я выгляжу? — кажется, в сотый раз за день задала этот вопрос другу. Сама же тем временем пробежалась по нему глазами: голубая футболка со спущенными рукавами и ярко-жёлтым принтом очень шла Джи, но при этом совершенно не сочеталась с моей одеждой, которую словно только что вытащили с обложки Вог.

— Отлично! Стой... — он пригляделся, а у меня сердце ушло в пятки: неужели что-то не так?! — У тебя тушь осыпалась, — и Хан бережно стряхнул с лица лишнюю косметику.

— Спасибо, — потупила взгляд. — Я просто слишком волнуюсь, — сжала под столом подол мини-юбки с пайетками.

— Послушай, — парень легонько тронул меня за плечо и, убедившись, что лектор его не перебьёт, продолжил: — Сегодня ты должна не волноваться, а волновать. Хочешь чипсы?

Я невольно улыбнулась. Джисон всегда знал, как подбодрить. Он делал это с искренней заботой и даже некой наивностью, что внутри всё щемило от умиления.

— Если хочешь, я подожду с тобой у ворот, пока твой Мистер Идеальный не приедет, — фыркнул брюнет, многозначительно дёрнув бровями. Мне даже показалось, что это две гусеницы танцуют на его просветленном лбу.

— Ты ведь сделаешь это, даже если я не захочу? — шутливо толкнула его в бок.

— Я сделаю это, даже если ты будешь активно сопротивляться, — хихикнул Хан в ответ.

Скрыв улыбку ладонью, обвела взглядом аудиторию. Сегодня отсутствовала добрая половина сокурсников, которая на День святого Валентина нашла себе занятие поинтереснее пар. Несложно было догадаться, чем решили себя занять горячие сердца нашего университета. Кажется, в этот день флюиды любви ударили в головы не только студентов. Некоторые особо понятливые преподаватели преисполнились нежности к учащимся и даже спускали им с рук прогулы в честь праздника.

Наверное, если бы Хван не был занят даже сегодня, то и я бы пропустила занятия. Но мы успели заранее обговорить, что заберёт он меня после пар из университета.

Ну, как успели обговорить...

Говорил он.

А я, на удивление, слушала.

Забавно, что, когда нам кто-нибудь нравится, мы начинаем делать несвойственные нам вещи.

Например, молчать.

Когда лекция закончилась, по коже пробежал легкий морозец. Я в глубоком предвкушении подняла глаза на друга. Да, он определённо должен пойти со мной. Хотя бы до ворот. Ведь волнение дурманило голову сильнее бутылки самого крепкого алкоголя. Ноги стали ватными и жвачкой прилипли к серому линолеуму. Только попробуй сделать шаг — и потянешь за собой длинный шлейф клейкой гадости из комплексов и страхов.

К счастью, Джисон первым заметил моё состояние и слегка встряхнул за плечи:

— Тебя следует угостить чем-нибудь сладким.

— Например? — заставила себя отвлечься от неприятных мыслей.

— Сникерсом. Ты что-то тормозишь, — задумался Хан и пробежался глазами по своим принадлежностям. — Глюкоза заставит работать мозги. Ещё и согреешься, пока переваришь сладости, — продолжал он.

Я улыбнулась:

— И когда ты так поумнел?

— Мы говорим о еде. Хоть я и предпочитаю не говорить во время еды, но люблю говорить о ней, — усмехнулся друг и заключил: — Но, кажется, у меня нет ничего подходящего.

— Да неужели?

— Ага, видимо, я съел всё сам, когда моему животу стало одиноко.

— У тебя шесть складок...

— Это прямое оскорбление! — яро возразил Джи и даже привстал с места. — Ты не посчитала Джо, мою седьмую складку!

Не выдержав, я рассмеялась. Самые медлительные сокурсники, которые ещё не успели выйти из аудитории, обернулись на нас и осуждающе покачали головами. Кто-то даже закатил глаза.

— У них есть имена? — едва выдавила из себя, игнорируя их высокомерные взгляды.

— Да. И я пишу о них в своём дневнике! — с самым невозмутимым видом ответил любитель передразнивать лучших друзей, что я разразилась очередным приступом смеха. — А тебе, между прочим, пора, — напомнил друг.

Хотя друг ли он после этого? Ведь, как только слова слетели с его уст, меня бросило в мелкую дрожь. Ещё чуть-чуть, и я исполню заветную мечту: схожу на свидание со своим «Мистером Идеальным», как его только что назвал Джисон. И, пожалуй, он ушёл недалеко от истины. Разве что с небольшой оговоркой: он не мой.

Пока.

Джисон, как и полагается хорошим друзьям, проводил меня до самого выхода. Сегодня коридоры казались шире обычного. Студентов тут бродило не так много, как ожидалось. Неудивительно, ведь почти каждый сегодня стремился скорее покончить с нудными занятиями и не превратиться в мартовского кота раньше времени.

Те немногие, кто ещё оставался в университетских стенах, проводили нас с Джисоном насмешливыми взглядами. Кажется, мой прошлогодний эпик фэйл снова вспомнился им, тем более сегодня я снова постаралась над внешним видом. Но это не помогло. За весь день я правда не получила ни одной валентинки. И, кажется, об этом знали буквально все вокруг.

Ничего. Может, сейчас я и напоминаю фанатку, которая даже не смогла купить билет на концерт, но в следующий раз я буду стоять на сцене рядом с артистами.

На улице было достаточно прохладно. Поэтому Хёнджина мы решили подождать в светлом и тёплом холле. Не прошло и полминуты, как мы вышли, от жертвы моей выходки пришло короткое сообщение, заставившее сердце ухнуться в пятки:

«Я здесь».

Отлично. Я дрожащей рукой убрала телефон в карман. На мгновение закрыла глаза. Скользкие силки неуверенности нырнули под блузку и сжали горло. Казалось, я перестану дышать под их натиском. Неужели я всё ещё не готова к этому?! К тому, чего желала больше всего на протяжении всех последних месяцев?! Ну же! Ни один Винни Пух не отказывался от мёда, даже если сыт! Передо мной же искушение гораздо сильнее пчелиных потугов.

Сейчас я выйду из здания и увижу его. Не издали. Не спину. Не незнакомца в лице бывшего друга.

А Хвана Хёнджина.

Такого до чёртиков идеального для меня, бесновато-шебутного и вместе с тем забыто-мягкого.

А кого он увидит во мне?..

— Эй, — голос Джи вывел меня из неожиданного транса. — До того, как ты спросишь, ты идеальна! Давай помогу надеть пальто?

Друг тепло улыбнулся и заискивающе заглянул в моё лицо. И силки отпустили. Вдох-выдох. Постепенно становилось легче дышать. Он прав, я готовилась слишком долго, чтобы не быть идеальной. Неважно, идеальна ли я для Хвана, но сегодня я неотразима сама для себя. И только внутренняя уверенность сможет убедить в этом остальных. А значит, нельзя дрейфить.

Не сейчас.

Не перед Хёнджином.

Хан тем временем загрёб меня в свои медвежьи объятия, похлопал по спине и сразу же отступил. Представить страшно, что бы я делала, не будь напротив его добрых глаз.

Когда белое пальто легло на мои плечи, сразу почувствовала себя защищённее, будто духи всех нерешительных девственниц только что решили поддержать меня. Особенно если учесть, что сделала я то, что предкам и не снилось!

— Пошли, — мой маленький квокка словно повзрослел на глазах и потянул меня к выходу за собой.

Во дворе, к слову, было гораздо многолюднее, чем внутри. Студенты рассредоточились по всей территории и что-то активно обсуждали. Активнее всех были девчонки. Их локоны едва успевали улечься обратно после их диких разворотов на каблуках, каких не делала ни одна аджумма с горячими пирожками в своей лавке в час пик. Я бегло оглядела ребят и молилась, чтобы обсуждали они не меня.

К счастью, объектом их обсуждения была не я.

К несчастью, обсуждали они Хёнджина.

И не просто Хёнджина, которого привыкли видеть на парах — торопливого, редко собранного, шутливого. Это был молодой господин Хван, которому хотелось, если не в ноги упасть, то хотя бы поклониться в пол. Расслабленный и вполне уверенный в себе, этот до безобразия потрясающий Барби-мэн стоял, прислонившись к такой же кукольно-ядовитой спортивной машине ярко-оранжевого цвета.

— Вау... — одновременно выдохнули мы с Джисоном.

— Да это же мать его Хван Хёнджин... — повторяла сама себе как мантру, чтобы убедить себя в реальности происходящего.

— Да это же мать его новенький McLaren 600LT, — с неприкрытым восторгом заметил друг, торопливо пересекая двор.

Казалось, на свидание идёт он, а не я.

Хотя, с учётом его реакции на новенькую машину, свидание рисковало превратиться в комедию «Третий лишний». И мешала бы этим двум ценителям авто в духе сна писателей-фантастов я. Ну уж нет! Этот вечер будет моим. И я вытрясу из своего Мистера Идеального всю правду.

На этот раз я не позволю ему делать вид, будто никогда ничего не было. И даже если Хван будет молиться всем богам, я отомщу ему по-ангельски коварно за все бессонные ночи и исписанные его именем дневники.

Хёнджин сегодня был одет по-особенному. На нём была нарядная белая рубашка с глубоким вырезом и широкими рукавами, заправленная в черные брюки высокой посадки. Поверх рубашки он завязал чёрный атласный пояс, который только подчёркивал его тонкую талию и делал плечи ещё выразительнее. Брутальности образу добавляла грубая зашнурованная обувь на толстой подошве, но все тут же разбавляли его любимые кольца и цепочки. Часть волос Хван собрал наверх и перевязал такой же тонкой атласной лентой.

Он выглядел настолько сногсшибательно, будто учился не на юриста, а на вампира.

Заметив нас, Барби-мэн едва заметно высунул кончик языка, а потом выпустил пар в холодный зимний воздух. Это короткое движение вызвало во мне сноп горячих мурашек, что едва не закружилась голова. Хёнджин оттолкнулся спиной от своего ядовито-рыжего Макларена и открыл дверь. Та плавно поднялась наверх, а среди студентов прошлась новая волна перешептываний.

Джисон подошёл к мишени моих грёз раньше меня.

— Слушай, я хотел почитать нотации о том, как тебе не поздоровится, если с моей малышкой что-нибудь случится, но теперь всё, о чём я могу думать — твоя малышка, — произнёс Хан быстро и без запинки. Его восторженный взгляд не отрывался от машины сокурсника.

Хёнджин хмыкнул и едва вскинул бровь.

— Не переживай, мы сходимся в обеих мыслях, — успокоил он Джи. — Может, в следующий раз мы даже покатаемся вместе, — пожал он плечами как ни в чём не бывало.

Заходит с козырей, чертёнок. Неужели он знает, как угодить моему квокке?!

— А вот и гроза моего сердца, — Хёнджин завёл левую руку за спину и шутливо поклонился мне.

Дьявол.

Он прекрасно знает, как угождать.

Хван метнул короткий взгляд, который разрядом молнии прошёлся с ног до самой головы. В той самой траектории, в которой он беззастенчиво и по-кошачьи нагло разглядывал меня. И могу поклясться, когда он посмотрел мне в глаза, в его карих омутах плескались бесы.

Но тут же его взгляд переменился. Он стал забавно-озорным и вместе с тем по-особенному мягким. Настолько, что удивительно волнительное чувство разлилось медом в моей груди. Только нельзя поддаваться искушению. Нельзя так рано сдаваться в его плен. Ведь сегодня у меня в планах пленить.

— Если бы моя машина была не на штрафстоянке, я бы доехала сама, — недовольно цокнула языком.

— А ну садись быстрее, иначе я тебя съем! — бесцеремонно встрял Джисон и подтолкнул меня к парню мечты. — Язви меньше, — шёпотом добавил он так, чтобы услышала только я.

Хёнджин невольно усмехнулся, пропуская меня к суперкару.

Я бесконечно надеялась, что позабавила его не вторая фраза друга. А если это всё же была она, закормлю этого бурундука до полусмерти!

Как только уселась в роскошное мягкое сиденье с подогревом, Барби-мэн опустил дверь, но напоследок я всё-таки услышала аханье с университетского двора. О да, его появление было весьма эпичным. Хван же тем временем перекинулся парой фраз с Джи и тоже сел в авто. Мотор заревел, и Хан отошёл на безопасное расстояние.

— У тебя же не было предпочтений для свидания? — осведомился блондин, внимательно изучая меня.

Только вот всё, о чём я могла думать — аромат табака и ванили от Хёнджина. Том Форд. Кажется, в последний раз он пользовался этими духами на праздновании нашего дня рождения. Тогда он сразу примерил подаренное худи, которое, к слову, сидело на нём слишком хорошо. Правда, больше я не видела это худи на нём, а вот запах отпечатался в моей голове слишком сильно...

Проклятый вампир! Он однозначно знает, как выпить мою кровь ещё до начала свидания.

Наверно, если бы я могла посмотреть на себя со стороны, то влепила б увесистую оплеуху, чтобы привести себя в чувства. Хотя нет. Тогда щёки покраснели бы ещё ярче и ещё быстрее. И дело вовсе не в румянах.

— Нет, — едва слышно пискнула я.

— Отлично, — Хёнджин бросил выразительный взгляд на студентов и заставил мотор зарычать ещё сильнее.

Пижон. Неужели он пытался произвести на них впечатление?!

Как только он убрал ногу с педали тормоза, мысли вихрем унесло в стратосферу, а мы со свистом отъехали от университета. Сердце бешено заколотилось, но Хёнджин был предельно спокоен. Он ехал достаточно расслабленно и едва касался руля. Только длинные пальцы время от времени постукивали по нему снизу. Я сглотнула и заставила себя оторваться от этого гипнотического действия.

— Не знала, что у тебя такая... яркая машина, — голос звучал неестественно хрипло, и я прокашлялась.

— Это вторая. Не очень люблю на ней ездить, привлекает слишком много внимания, — неловко отмахнулся Хёнджин, проверяя отражение в зеркале заднего вида.

— Тогда почему ты сегодня на ней? — удивлённый вопрос вырвался раньше, чем я успела сообразить.

— Чтобы все обратили внимание, — простодушно выдал блондин.

— На тебя?

— На тебя, за которой заехал я.

Если я и вправду университетская чёрная кошка, то только что у меня осталось восемь жизней. Потому что сердце вспомнило, что никто не учил его биться и... если бы хоть один врач постарался бы поставить мне диагноз, он умер бы со смеху. И пристальный взгляд медовых глаз напротив нисколько не облегчал мою участь.

Хван ответил слишком быстро. Слишком просто. Будто такие признания ничего ему не стоили.

Но мне они стоили покоя и одной из девяти жизней.

— Куда мы едем? — лихорадочно сменила тему и постаралась придать своему лицу максимальную непринуждённость.

Мысли в голове всё ещё путались из-за до одури простых и неожиданно желанных слов Хёнджина.

— На улицу, — пожал плечами блондин и перевёл взгляд на дорогу, явно довольный произведённым впечатлением.

— Какой ты романтик, — хмыкнула я, чувствуя, что уверенность потихоньку возвращается.

— Какая ты милая, — попытался съехидничать Хван.

— Спасибо.

Он явно не ожидал, что я так просто приму комплимент. Даже с его язвительными нотками.

— Это сарказм, — попытался по-дружески объяснить мне простодушный бывший друг.

— Сарказм — это то, что не соответствует действительности, — ловко парировала в ответ, самодовольно улыбаясь.

Хёнджин помолчал с минуту и тяжко вздохнул:

— С тобой спорить бесполезно, да?

Я искренне рассмеялась. Забавный, ей-богу! Даже не хотелось его огорчать.

— Будь от этого хоть какой-то толк, такой вопрос пришёл бы тебе в голову?

Не хотелось, но, разумеется, я не упущу шанса его подколоть. Мы слишком долго не общались, чтобы я могла отказать себе в таком удовольствии. И — боже — каждую секунду, проведённую рядом с Хёнджином, я чувствовала, как тают айсберги накопленных обид.

Разве может быть парень настолько солнечно-искренним и вместе с тем мальчишно-озорным?! И с каждым его внимательным вопросом не холодно ли мне и удобно ли в сидении, с каждым (почти) незаметно брошенным взглядом я чувствовала себя чуть ли не принцессой.

Забавно. Во мне никогда не было достаточно грации и элегантности для этого. Однако Хван, к моему удивлению, за последний год неожиданно превратился в такого джентльмена, что мог пробудить во мне... женственность?

Это открытие и смутило и польстило мне. Хотелось растрепать свои волосы и спрятаться в них, сползти ниже с сидения, как разваренные макароны в масле, лишь бы не выдавать эту бурю, одолевающую меня, как Джисон — тарелку с пастой.

И прежде чем я получила хоть малейший шанс собраться, мой спутник на вечер затормозил. По всей видимости, мы уже приехали на место свидания. Я рассеянно выглянула в окно и попыталась сфокусировать внимание на зданиях вокруг. Здесь было много света и зелени, несмотря на то, что на дворе февраль.

— Да это же... — невольный шепот сорвался с губ, когда осознание начало неторопливо укладываться в моей голове.

«Не может быть!» — если бы у мыслей была физическая скорость, то мои открыли бы новые экзопланеты в других галактиках. А всему виной — Хван Хёнджин. И так не вовремя, ужасно не вовремя, мне вспомнились его шутливые слова о знакомстве с родителями.

Дьявол! Он ведь несерьёзно?!

Но его уверенный взгляд с лёгкой хитрецой в прищуре, совершенно точно давал понять: серьёзно. И этот Мистер Идеальный, на котором закончилась не одна паста ручки, удивительно ловко управлялся с моими ожиданиями, превосходя их в масштабах.

Лучше бы я и вправду заявила всем, что он — моя проблема.

Когда швейцар услужливо открыл дверь с моей стороны, холодный февральский ветер мгновенно задул в машину. Но похолодели мои пальцы немногим раньше.

— Это отель моей семьи. Добро пожаловать! — торжественно объявил Хёнджин до того, как я скажу ему хоть слово. — Идём, нуна.

Стоп, что? Как этот бессмертный чертёнок только что назвал меня?!

Комментарии автора:

Надеюсь, возвращение состоялось успешно! Не забывайте отписываться в комментариях, для меня это очень и очень важно)

А также напоминаю, что с недавних пор моя авторская группа в ВК вновь активна и там вы можете получить всю информацию о новых фанфиках/главах, просто поболтать со мной или заказать коллаж к своим историям:

https://vk.com/pupilita_ff

Присоединяйтесь~