Берегись! или 7 дней разницы с Хёнджином [ЗАВЕРШЕН]

«Идём, нуна»? «Идём, нуна»?!

Ощущение, что на моём лице шёл конкурс «красный и ещё краснее»! Вскипающему смущению и возмущению внутри не было предела. Вполне хватило бы, чтобы сварить лягушку! Как парень моей мечты додумался обратиться ко мне столь нелепым образом?!

Настолько старой я себя не чувствовала с тех пор, как ребёнок на улице назвал меня «аджума». Но это простительно! Даже мне в четыре года все, кто старше восемнадцати, казались клиентами пенсионного фонда. Но мать его Хван Хёнджин... между нами разница едва ли составляла неделю!

Хотелось съёжиться.

Хотелось расслышать этот кошмар любой девушки.

Хотелось потеряться где-нибудь между строчками дневника, где я расписывала идеальное свидание с «Местером Идеальным».

И что я могла с этим поделать? Потеряв всякий дар речи, смиренно топать вслед за парнем, который в наглости обыграл бы кота в рыбном ларьке.

Сам блондин как ни в чём не бывало шёл на шаг впереди, чтобы открыть дверь и пропустить меня вперёд. Как галантно... если бы не одна его фраза, превратившая меня в рыбу-каплю, я бы растаяла. Но теперь всё, на что было способно моё тело, — извиваться, как унылое зелёное желе.

Отель семьи Хван выглядел просто роскошно. Всё было изящно и не по-корейски стильно. Я никогда не обращала внимания на ярлык, закрепившийся за Хёнджином — Управляющий Принц — однако сейчас эти слова обретали смысл. Это место выглядело настолько дорого и фешенебельно, что вполне могло бы сойти за дворец каких-нибудь греческих богов. Вообще, глядя на это ходячее искусство перед собой в лице Хвана-младшего, я бы нисколько не удивилась, если б навстречу нам сейчас вышел какой-нибудь Сократ и прочитал лекцию об ослепительных светилах.

Где бы мы ни проходили, все сотрудники почтительно кланялись спутнику. Какое странное ощущение... Создавалось впечатление, будто я шла не со студентом-оболтусом, а с действительно серьёзным господином. К такому ещё нужно привыкнуть!

Не то чтобы Хван отставал в учёбе, но она явно не была у него на первом месте. Несмотря на то, что юриспруденция трудна сама по себе, он часто пропускал занятия, временами был слишком поглощён соревнованиями Феликса или бегал по поручениям старшего брата. Последний доставал его ещё с первого курса и, по всей видимости, со временем ничего не изменилось.

Неудивительно. Глядя на эту отельную империю из мечты создателей Лего, отношения братьев Хван становились понятнее. И они явно были не такими простыми, как детские конструкторы.

Мы вместе поднялись на самый верхний этаж и сели за заказанный столик. В ресторане было почти пусто. Время близилось к закату, и солнце раскрывало свои золотые объятия, заливая город светом. Широкие окна, словно огромные бриллианты, рассеивали это свечение по всему интерьеру. Наш столик, как и другие, украшали стеклянные свечи и живые цветы. Наверно, если бы в моей голове не засели слова Хёнджина, я прониклась бы общей атмосферой куда больше. Он постарался. Хорошо постарался.

А что делала я? Удручённо молчала. Хван, заметивший эту странную перемену (о боги, неужели есть такие парни?!), сразу понял, в чём дело.

— Я бы попросил закрыть весь этаж под нас, но тогда брат сразу спалил бы всё отцу. А у него чувство юмора похуже моего, — попытался он разрядить обстановку.

Неловко и неуклюже, но хотя бы попытался.

— Напомни-ка, с каких пор ты называешь меня нуной? — я метнула недобрый взгляд в его сторону и слегка прищурилась.

Бывший друг, в жизни так не обращавшийся ко мне, заёрзал в кремовом кресле и углубился в изучение узора на скатерти. Ей-богу, будто сам вышивал!

— Я подумал, что это мило, — добродушно отозвался он и поскрёб ногтем по вышивке.

— Не думай, тебе вредно, — резко отрезала я.

— Не злись, тебе вредно, — передразнил он в тон, скользнув по мне взглядом.

Кажется, ещё чуть-чуть, и я бы увидела собственный затылок. Не думала, что глаза можно закатить настолько далеко!

— Ладно, хочешь, я буду обращаться к тебе только по имени, — Хёнджин безоружно поднял руки и примирительно улыбнулся.

— Ну уж нет, — внутри вспыхнули огоньки. — Называй меня принцессой! Хоть какой, но принцессой, уяснил?

— Но в сказках такие требовательные только мачехи принцесс! — попытался возразить парень. — А принцессы большую часть времени даже рта не открывают...

Мачехи?! Он только что опять назвал меня старой?!

Вдох... Выдох...

Джисон просил не язвить.

— Считай, что тебе повезло и у тебя принцесса говорит за всех вместе взятых, — победно вскинула брови и уставилась на него самым невинным взглядом, на какой только способна.

Надеюсь, Джи не против. Хотя, зная его характер, он наверняка попытался бы найти парочку крепких на такие случаи. Нашёл бы, разумеется, каких-нибудь конфет, но не суть.

Хван тем временем, кажется, слегка стушевался, но и прервать эти глупые гляделки и более глупые разговоры не смог. Казалось, в таком случае придётся отвечать на настоящие вопросы. А ему пока нужно было время.

Мне, на самом деле, тоже.

— Так вот что называют везением... — блондин задумчиво расчесал пальцами чёлку, и я на секунду сбилась с хода мыслей. — Надо было сплюнуть и постучать по дереву, — весело закончил он.

— Если продолжишь так шутить, стучать будешь из гроба, — невесело цокнула я.

Мистер Идеальный неидеально прыснул со смеху, а я довольная отвернулась к окну. Вид отсюда был просто потрясающий! Хёнджин заботливо забронировал столик у самого окна. К счастью, он привёз меня сюда не ради знакомства с родителями. Как объяснял сам спутник поневоле, в их ресторане лучший обзор на город.

И он не соврал.

Я смотрела на здания вокруг и на природу, пока не заметила в отражении стекла Хвана. Нет, он не оглядывался по сторонам, не залез в телефон, а пристально наблюдал за мной. Смешинки в его глазах уже не было.

В животе что-то приятно задрожало и поднялось к груди. Оттуда фейерверком рассыпалось по всему телу, заставляя меня нервно сглотнуть. В такие моменты нужен кот-терапевт, чтобы успокоиться и не подавиться слюной, иначе вполне можно откинуться.

Я едва могла сделать глубокий вдох, понимая, что наконец-то сидела перед ним. На свидании. На самом настоящем свидании на четырнадцатое февраля, чёрт его дери!

И всё равно съязвила.

Разве можно думать одно и постоянно, всё время, ляпать другое?!

Видимо, можно, когда у тебя вместо мозга одна вата. Не стерильная и даже не сахарная. Сплошная стекловата...

— Принцесса, ты сегодня по-особенному хорошо выглядишь, — слегка склонив голову набок, резюмировал Хёнджин.

Сердце мелко-мелко задрожало. Я хлопнула ресницами и обернулась на Хвана. Его глаза едва заметно потемнели. От него больше не веяло той дурашливостью, с которой он называл меня нуной. Он не ехидничал, не юлил, называя меня принцессой. И это у него вышло слишком ласково. Слишком сладко. Хотелось запить самым горьким чаем, лишь бы не вестись так просто на этот мягкий голос.

А ещё этот расчётливый Барби-мэн не оставил мне возможности съехидничать! Хотелось спросить «Только сегодня?», но он уже подчеркнул — «сегодня по-особенному».

Поэтому я сделала вполне очевидный для всех, но не меня самой шаг.

Поблагодарила.

Теперь уже Хёнджин выглядел так, будто кот-терапевт нужен его психике, не готовой слышать от меня такое! Постоянные пререкания вошли в привычку настолько, что мой длинный язык дважды обогнул бы экватор. Вероятно, Хван успел это заметить. Но я умела удивлять не хуже него самого.

Я умела быть благодарной.

Когда перед нам поставили заказанные блюда, к которым едва хотелось прикасаться — настолько тонко и изящно они выглядели, — я обратилась к бывшему другу настолько издалека, насколько это было возможно:

— Так чем ты занимался всё это время?

— Учился работать с такими, как ты, — к Хёнджину вернулось его желание шутить.

А мне с недавних пор — его прибить.

— Да ну, — хитро прищурилась я, наблюдая, как он разрезал мясо. — Не могли же к тебе каждый день приходить такие замечательные клиенты!

И Хван сделал то, чего я меньше всего ожидала. Рассмеялся! Звонко и искренне!

— И чего ты смеешься? — насупилась.

Блондин резко умолк, глядя на меня самым невинным взглядом. Даже мясо резать перестал.

— Разве это был не сарказм? — осведомился он, победно вскинув брови.

Вот значит как. На поле сарказма один-один, Хван Хёнджин.

— Тебе бы со стендапом выступать, — цокнула языком.

— Всегда знал, что похож на звезду, — ослепительная улыбка собеседника едва не сбила меня с толку.

Но я не уступила:

— Полагаю, на морскую, — приторно улыбнулась в ответ.

Хёнджин на секунду задумался. Мелкая морщинка легла на межбровной мышце.

— Что, такой же необычный? — он вернулся к разделке мяса.

— Такой же безмозглый.

Прости, Джисон, но ему я не уступлю, как бы он ни исхищрялся.

Спасибо, Хёнджин, что всё так же доверчиво попадаешься на словах.

С особым удовольствием я возвращала дурашливый тон нашей беседе. И мне была охота шутить ещё! Только Хван сбил с толку. Он сжал челюсти, что скулы выделились отчетливее обычного. Не проронив ни слова, Хёнджин отрезал нежный кусок и протянул его мне.

— Давай займём твой рот чем-нибудь другим или я... — он мгновенно осёкся.

Чего я точно не ожидала, так это то, что он предложит мне свою еду! Ещё меньше я ожидала, что Хван передумает говорить.

— Или ты что? — усмехнулась я и приблизилась к протянутой вилке. Нет, я не возьму её у него из рук.

— Ничего, — отрезал Хёнджин.

Я хохотнула и зацепила сочное мясо зубами. Но выдавать искромётные, как удары Феликса, шутки у меня уже не было сил — эта еда была невероятно вкусной, что хотелось застонать от удовольствия. Зажмурилась, наслаждаясь процессом, но успела заметить, как смущённо Хван отводил взгляд. Его длинные пальцы мелко дрогнули.

Не может быть! Неужели... ты стесняешься своей нуны?!

Эта мысль знатно развеселила меня. Спасибо всем душам нерешительных девственниц или местным богам, но я не теряла дара речи от Хёнджина (то, какими словами я его называла в своих дневниках никто, слава тем же, не узнает!).

— Я работал в отеле. Отец настоял, — вдруг начал разъяснять хозяин вечера, выпив добрую половину воды в стакане и избегая прямого взгляда.

Я дожевала и внимательно посмотрела на него.

— Тебе это нравится?

— Что? — опешил блондин.

— Работать в отеле, с отцом, в семейном бизнесе, — начала перечислять.

— Я рассматриваю это не как развлечение, которое может нравиться или нет, а как долг перед семьёй, принцесса, — Хёнджин сосредоточился на своей тарелке. — Еда остывает.

Когда мы закончили, у нас закончились и повседневные дурацкие темы. Я чувствовала, как постепенно росло напряжение, будто перед экзаменом, к которому ты совершенно не готов. Хван предложил прогуляться по аллее перед театром недалеко от отеля.

Воздух на улице стал заметно прохладнее. Пахло зимним морозцем и сладкой выпечкой из кондитерской. Чудесное сочетание! Повышенная влажность в Сеуле провоцировала едва ли не начало ледникового периода. Это даже объяснило бы раскол между мной и Хёнджином. Наверняка пучеглазая доисторическая белка воткнула жёлудь в наш айсберг старой дружбы.

Мы медленно прогуливались по аллее, освещённой мягким светом фонарей по обе стороны. Вдалеке звучала музыка. В этот вечер холодные краски зимы слились с моим тёплым волнением от одного осознания происходящего. Только минусовая температура помогала соображать и отрезвляла. Я вполне уверенно формулировала вопросы, запнувшись лишь дважды под тягучим внимательным взглядом. Сам Хван держался молодцом и терпеливо отвечал мне, периодически останавливаясь и вглядываясь в моё лицо. Хоть мы и не дошли до сути, я обещала себе получить желанные ответы. Пару раз Хёнджин деликатно уточнял, не раздражал ли меня кто в университете.

Пару раз я неделикатно намекала на него самого.

— Нет, ну Феликс-то не может побить меня! — заключил блондин, всплеснув руками.

— А кого он побил? — ухватилась я за неосторожную фразу.

— Никого, своих там на матах, — буркнул Хёнджин и восхищённо добавил: — Ты видела его последний бой? Бьёт как бог, честное слово!

И прежде чем я успела ему хоть что-то ответить, парень неожиданно выпалил:

— Лошадь!

— Сам такой, — закатила глаза, сложив руки на груди.

— Да не ты, за тобой, — нетерпеливо пояснил Хван, потирая руки в перчатках.

Я обернулась в ту сторону, куда указывал блондин. Там, в зимней мгле среди голых деревьев, действительно кто-то выгуливал лошадь. И Хёнджин, по всей видимости, хотел добить меня романтикой. Как будто «нуны» было мало...

— Пошли! — он потянул меня за руку, и я вздрогнула.

Первое касание. Озорное, решительное и нетерпеливое.

Пожалуй, мои чувства к нему были такими же.

Широким шагом Хван дошёл до хозяина, а я едва поспевала за ним на каблуках. Повезло, что на дорожках не было ледяной корки, иначе на всеобщем обозрении распластался бы морской котик — в дельфинарий не ходи!

Пока я пыталась отдышаться после незапланированной физической активности, Хёнджин договаривался насчёт небольшого круга вокруг театра. При этом он активно жестикулировал, объяснял и махал руками в сторону отеля. Хозяин, который вообще не собирался людей катать, а шёл по своим делам, сам не понял, как согласился на эту авантюру. Ещё и бесплатно. У Хёнджина мало того, что вампирская внешность, так ещё и их дар убеждения, по всей видимости.

И он однозначно это знал.

— Ой! — парень резко обернулся на меня с глазами, полными ужаса. Даже у лошади они не были столь огромными. — Ты же в юбке! — вдруг сообразил мой несообразительный спутник, пару часов назад сделавший комплимент наряду.

— Ничего, — я потянулась к краю юбки и опустила её ниже.

— В... в смысле... — Хёнджин осёкся и нервно сглотнул. Щёки его заалели ярче тряпки перед быком.

Поняв, что именно его смутило, я поспешно выставила руки перед собой и активно завертела головой.

— В смысле, ничего страшного! Честно! Я в рейтузах! — если бы можно было похоронить себя тремя предложениями, то это они и были.

Хотя с учётом того, до каких размеров мне хотелось уменьшиться, хватило бы и одного. Последнего.

— В чём? — блондин наивно хлопнул ресницами и слегка наклонился в мою сторону, чтобы расслышать лучше.

Хозяин лошади, наоборот, отпрянул на всякий случай. Вдруг что-то боксёрское.

— В шортах, — обречённо вздохнула и посмотрела на животное. Казалось, из нас всех интеллект был только у него.

— Порядок, — Хёнджин показал пальцами знак «окей» владельцу и потащил меня к лошади. — Залезай, я помогу.

Руки у Хвана оказались крепче, чем я думала. Он без особых усилий помог мне оседлать парнокопытное и лёгким прыжком сам оказался позади. Явно не ожидавшая такого поворота свидания я крепко вцепилась в кожаный ремешок, но мы и с места не сдвинулись. Хёнджин перегнулся через меня и взял поводья.

Он был настолько близко, что морозный воздух перекрыл аромат табака и ванили. Те самые незабываемые духи... С одной стороны, совсем невесомый, а с другой — повсеместный, я будто оказалась в плену памяти, воскресшей от тонкого шлейфа. Зажмурилась, когда дыхание Хёнджина защекатало загривок, и шумно выдохнула, когда он коснулся подбородком плеча.

— Принцесса, и зачем было пугать такими страшными словами? — вкрадчивый голос осел на ушах мёдом.

Дыхание перехватило, но, прежде чем успела ответить, лошадь тронулась с места, и я коротко вскрикнула. Пара людей поблизости удивлённо оглянулись на нас. Сердце бешено заколотилось от всего происходящего. Я. На лошади. С Хёнджином!

Кажется, я весь год была примерной девочкой, раз Санта решил исполнить мое тайное желание настолько красивым способом. Пусть и с опозданием в полтора месяца. Даже мне со всей богатой фантазией не снилась такая сказочная прогулка. Казалось, где взять лошадей в городе?!В последний раз, пожалуй, я каталась верхом в далёком детстве где-то на ферме дяди.

А эта лошадь сама нашла нас.

Хван держался весьма уверенно, будто каждый день тренировался на коне. Жаль, я не могла видеть его лица. Только ощущение нашей близости щекотало кожу, отзываясь разрядами по всему телу. Кольцо его рук напоминало объятия, тёплые и оберегающие. Мы едва касались перчатками, и даже этого было достаточно, чтобы меня бросило в жар.

Дышать боязно, настолько всё невероятно!

— Сам ходит в библиотеку, а таких простых слов не знает... — выпалила я, когда молчать стало совсем невмоготу.

Спиной почувствовала, как Хёнджин на секунду напрягся.

— А ты про библиотеку откуда знаешь? — он вдруг отпрянул и крепче перехватил поводья.

— Мы столкнулись. Ты тогда книгу искал, — с облегчением заметила, как оцепенение постепенно отпустило, и я привыкла к такой близости парня мечты.

Хёнджин звонко рассмеялся, а его смех отпечатался в подкорке — было так непривычно слышать его в ответ на свои слова, когда дыхание щекотало уши сзади. Кажется, он только что вспомнил, как я испачкала его любимую футболку своей тоналкой...

— А, ну так я не читать её брал, — отсмеявшись, ответил Хван. — Искал книгу потолще в кожаном переплёте. На них спать удобнее, — хмыкнул он.

Я замерла.

— Так ты не фанат Шекспира?!

Неужели мой подарок ему не понравился и был совсем некстати?!

— Пришлось полюбить, — неопределённо пожал плечами Хёнджин.

Мы молчали, пока лошадь огибала театр. За ним людей было ещё меньше, чем на основной освещённой гирляндами аллее. Тёмные кусты едва покачивались под прохладным ветром, и я почувствовала, как щиколотки постепенно холодели. Кажется, такая юбка с пайетками была однозначно вне сезона...

Прогулку я не предусмотрела.

— For 'tis a question left us yet to prove, Whether love lead fortune, or else fortune love.Кто вертит кем, ещё вопрос большой: Судьба любовью иль любовь судьбой? ©️ Акт 3, сцена 2. «Гамлет», Шекспир.

Внезапное откровение, ещё и на английском, ввело меня в очевидное недоумение.

— Это что? — обернулась к Хёнджину, ловя знакомый прищур глаз слишком близко к своему лицу.

— Гамлет, — едва шевеля губами, ответил он.

Чувствуя, как щёки залил румянец, резко отвернулась. Это вполне можно списать на холод! Только вот алые пятна наверняка напоминали инструкцию по взрыву петард. Все мысли разбежались от хитрого блеска в глазах Хвана, оставляя в голове звенящую тишину. Надо хоть что-то ответить... иначе примет за идиотку.

— Что это? Новые бургеры для котлет? — пробурчала под нос, сразу же пожалев о сказанном.

Пока я давала себе мысленный подзатыльник, Хёнджин давился от смеха, едва не пустив лошадь галопом. Н-да. Иногда лучше не отвечать, чтобы лишний раз не подтверждать статус идиотки. Я потупила взгляд, проклиная подвернувшиеся не вовремя ассоциации и ущипнула себя за бедро.

— Кажется, я понимаю, почему вы дружите с Джисоном, — короткий смешок прилетел в спину, а лошадь остановилась почти перед хозяином. — Я бы душу продал, чтобы продлить эту прогулку, честное слово, — шепнул на ухо Хван, выпрямляясь и лучезарно улыбаясь обеспокоенному мужчине.

Покрывшись мурашками, я вздрогнула. Хёнджин резко отпрянул и первым спрыгнул с лошади. Я не без его помощи спустилась следом и поправила задравшуюся юбку. Парень, как и подобает джентльменам, успел скользнуть по мне взглядом и тактично прикрыть спиной от непрошеного внимания хозяина и проходящих мимо людей.

Каждую мышцу в теле свело от смущения и радости. Пока Мистер Идеальный прощался с мужчиной и обещал как-нибудь отплатить добром на добро, я заново училась дышать. Жаль, жизнь не готовила меня к последствиям своей же выходки с приглашением на свидание. Пожалуй, я даже не была уверена, что Хёнджин согласится.

А тот мало того, что согласился, так и делал всё... идеально.

Ну, кроме дурацких обращений к нуне.

— Так теперь у нас мир? — когда мы продолжили прогулку, я набралась смелости и задала волнующий вопрос.

— Разве он прекращался? — Хёнджин невесомо провёл рукой по светлым прядям.

Нельзя позволять себе отвлекаться.

— С моей стороны, нет, — сложив руки на груди, метнула в него короткий взгляд.

— А, ты, видимо, о том периоде, когда я был занят, — медленно протянул Хван.

Я буквально всеми фибрами чувствовала, как он пытался избежать неловкой ситуации. Но, пожалуй, год без общения и почти полного его отсутствия в моей жизни не так-то легко замять. Неприятно кольнуло под кожей.

— Так ты это называешь? — в голосе мелькнули стальные нотки, на которые Хёнджин сразу обернулся.

— Ты злишься, — вдруг понял он.

— Не знаю. Может быть.

Врать, что это не так, не хотелось. Но правда в том, что я и сама не совсем понимала, была ли это злость или... нечто другое. Рассуждая в записях о своём Мистере Идеальном, я ни разу не задавалась вопросом, что именно чувствовала по этому поводу. Скорее, мои словесные поносы были целиком и полностью сосредоточены на Хёнджине.

Я старалась сохранять спокойствие и не волноваться. Однако, когда Хван заговорил о моих чувствах, захотелось украсть панцирь броненосца и скататься в шарик.

— Прости, что так вышло, принцесса, — мягкая улыбка коснулась его пухлых губ. — На то были причины, и они совсем не в тебе. Скорее, в моей семье, — Хёнджин окинул выразительным взглядом отель, который вырос прямо перед нами.

Я вздохнула, понурив голову. Смотрела достаточно фильмов и сериалов, чтобы понимать — фразу «дело не в тебе» говорят, когда отшивают. Вот и всё. Сердце пропустило глухой удар. Коротко всхлипнула, когда ощутила очередной болезненный толчок в груди.

Хёнджину в это время позвонили. Слава богу, новых унижений по собственной глупости мне не пришлось терпеть. Больше всего я боялась увидеть своё разочарованное отражение в его медово-карих глазах. Это было бы полнейшее фиаско.

Я стояла, прокручивая последние слова в голове. Огни отеля слепили, напоминая, что Хвана ждало такое же яркое будущее. Ведь он заслужил. А я пойду работать в какое-нибудь унылое государственное учреждение и буду разносить всем кофе в одноразовых стаканчиках. Он за это извинился? Что мы из разных миров? Зачем тогда назвал принцессой?.. Клубок мыслей запутывался всё больше, стягиваясь в мучительные узелки. Еще чуть-чуть и их будет не развязать.

Фантастическая глупость — верить, что это свидание изменит всё. Исправит всё между нами. Это и правда был чудесный вечер, но... но отдавал на языке привкусом прощания. Как будто Хёнджин сделал это только из-за моего напора, не имея ни малейшего желания. А сейчас он договорит по телефону, вернётся и попросит больше никогда его не беспокоить.

Сам же продолжит строить свою идеальную жизнь.

Без меня.

— Прости, на чём я... — когда Хёнджин вернулся, я потеряла всякое терпение, надежду и остатки здравомыслия.

Наверно, Джи такое не одобрил бы. Он говорил, что парням нравились милые девушки с мягким характером. Покладистые девушки получали хороший парней, мужей и отцов своим детям. А такие, как я, пытались получить всё и сразу.

Наверно, потому мне и не везло в любви.

Наверно, потому я и сделала то, о чём пожалею через минуту.

Обхватив раскрасневшиеся на морозе щёки Хёнджина обеими ладошками, впечаталась в его губы таким же наивным, как и я сама, поцелуем. Глупая... совсем страх потеряла.

Но нет. Земля не рухнула под моими ногами в ту же секунду.

Она разверзлась, когда Хван Хёнджин притянул меня за талию и, выбив из лёгких остатки зимнего воздуха, ответил на поцелуй.