Глава тринадцатая.
День был серым и скучным. Однотипными.
Казалось бы — у меня было миллион таких дней, и даже больше, но этот серый день казался другим. Будто внутри нажали на кнопку, которую никогда не замечали раннее и теперь я потеряла весь прогресс. В моем случае прогресс — это умение жить в одиночестве. Ну серьёзно. Мне безумно не хватало людей рядом. Возможно, это из-за большого количества событий за последнюю неделю, к слову, событий прямо-таки ярких не происходило в моей жизни уже четыре года.
Когда я проснулась было всего семь утра, поэтому я решила попробовать лечь спать еще раз — ворочалась, пытаясь уснуть, но в голове крутились мысли, которые я к сожалению не могу остановить, даже если очень хочу. А я хочу, поверьте.
К обеду я сдалась и поплелась на кухню. Надела свои застиранные джинсы и черную футболку по талии. Волосы собрала в небрежный пучок — сил и желания быть стильной сегодня не было. Сварила кофе — горький, крепкий, обязательно без сахара. Единственный вариант кофе, который я принимаю, но он стоял нетронутый, пока не остыл окончательно.
Весь день я чувствовала себя выжатой. Переставляла книги на полке, потом передумывала и ставила обратно. Включила телевизор, но через пять минут выключила - не могла сосредоточиться. Даже сериал не лез - все эти драмы казались такими мелкими по сравнению с тем, что творилось у меня в голове.
К вечеру я уже готова была лезть на стену. Эта тишина сводила с ума, а в голове было слишком много вопросов обо всем, что сейчас происходит вокруг меня. Большая часть мыслей была об этом Эстере. Было ощущение, что его в моей жизни в последнее время слишком много — лучше бы вообще его не было в ней. Хотя, может он и нормальный. Черт, почему я вообще об этом думаю. Он тебе не нужен, Ники.
И тут зазвонил телефон.
— Филтон, с мотоциклом всё. Завтра заберёшь?
Я посмотрела на часы. Полодиннадцатого. Ночь на дворе.
— Я сейчас, — сказала я неожиданно для самой себя. М-да, любимое хобби — удивлять саму себя. — Откройте, пожалуйста.
Повисла короткая пауза.
— Сейчас? Девушка, вы в порядке?
— Никогда лучше не была, — соврала я. — Ждите через полчаса.
Я не стала переодеваться. Накинула кожаную куртку, сунула ноги в грубые ботинки. В прихожей, перед тем как выйти, на секунду задержалась у зеркала. Бледное лицо, тихие зелёные глаза, но где-то в глубине — искорка. Та самая, что всегда зажигается перед гонкой.
Я вышла из дома, где меня уже ждали такси. И я вновь поехала навстречу ветру.
Гараж сервиса был освещен одинокой лампой. Механик, сонный, в замасленной спецовке, покачал головой, глядя на меня, но молча откатил мой байк. Я провела рукой по бензобаку - холодному, чистому, родному.
— Спасибо, — сказала я, и голос прозвучал тверже, чем весь этот день.
Первый рывок, рев мотора, знакомый трепет руля. Я выехала на пустую ночную трассу и открыла газ. Ветер бил в лицо, смывая всю дурь. Здесь, на скорости, всё было просто. Либо справляешься, либо нет. Либо поворачиваешь, либо летишь в кювет.
Я ехала без цели, просто давая себе надышаться. И понимала, что все эти игры - они там, в застывшем мире. А здесь, в ночи, я была жива как никогда.
Вернулась я под утро, продрогшая, уставшая, но наконец-то спокойная. Разделась, не включая свет, и упала в кровать. Перед сном проверила телефон. Ничего.
***
Всю следующую неделю я налаживала дела с учёбой. Из-за этой сумасшедшей недели, когда я не ходила в универ, у меня накопилось долгов. Впрочем, я разобралась с этим за два дня, и теперь ходила в универ в привычном темпе. На самом деле, учеба очень хорошо разгружает мысли, проверила на себе это еще в одиннадцатом классе, так что мыслей о Эстере, бале, и других проблемах не было.
Пара по макроэкономике была для нас с Джейн своеобразным ритуалом. Мы сидели где-то посередине аудитории — не отличницы на первых рядах, но и не прогульщики на галерке. Идеальная позиция, чтобы и слушать, и тихо общаться.
Преподаватель, энергичный мужчина в очках, с жаром рисовал на доске кривые спроса и предложения. Джейн, уткнувшись в ноутбук, печатала конспект с сосредоточенным видом, но я-то знала, что она параллельно ведет чат с каким-то парнем с факультета журналистики — видимо, прошлый парень слился. Опять.
— Он опять прислал стикер с котиком, — беззвучно шевеля губами, прошипела она в мою сторону. — Это уже третий за сегодня. Ты не представляешь, как это банально.
Я сдержанно улыбнулась, глядя в свой блокнот, где рядом с формулами был набросан рисунок черепа и красного мотоцикла — нарисовала я его, конечно, обычным карандашом, но представляла его красным.
—Может, он просто скрывает свою брутальность за милыми котиками?
— Брутальность? — Джейн фыркнула, стараясь делать это тише. — Он вчера на паре по культурологии спросил, не кажется ли мне, что постмодернизм сильно повлиял на архитектуру общественных туалетов.
Мне пришлось прикусить губу, чтобы не рассмеяться. В этот момент преподаватель обвел аудиторию взглядом.
—Мисс Филтон! Не поделитесь ли с нами вашим мнением о факторах, влияющих на эластичность спроса?
Джейн замерла, а я, не моргнув глазом, подняла взгляд.
—Цена товаров-заменителей, уровень доходов потребителей и… сезонность, — ответила я ровным голосом.
Вчерашнее краткое погружение в учебник перед сном оказалось не напрасным.
Преподаватель довольно кивнул и продолжил. Джейн под столом одобрительно ткнула меня локтем.
— Выручила, — прошептала она. — А то он бы докопалась до меня и моих котиков.
— Все для тебя, — парировала я, возвращаясь к своим рисункам.
Когда прозвенел звонок, мы вышли в шумный коридор, полный студентов. И первое, что мы увидели был летящий к нам Клим, который прямо-таки сиял от радости
— Что вы такие кислые? — Спросил он еще до того, как я открыла рот
— Встречный вопрос — что ты такой счастливый?
— Последняя пара. — Хмыкнул он. — Может, у меня сегодня соберёмся?
— Ну нет... — Протянула я. — Я еще от того раза не отошла.
Он лишь закатил глаза.
Джейн, доставая телефон, тут же начала набирать сообщение.
—Так, он приглашает на кофе. Говорит, знает место с «аутентичной атмосферой и божественным рафом». Каков шанс, что я не умру от скуки? Пойти?
— Только если ты готова выслушать часовую лекцию о постмодернистском подходе к латте-арту, — пожала я плечами, поправляя ремень на рюкзаке.
— Пожалуй, ты права, — вздохнула она, откладывая телефон. — Лучше пойдем в нашу обычную столовку.
Мы пошли по коридору, и я ловила на себе привычные взгляды. Да, я была той самой Ники Филтон — с несколькими дырками в ухе, в короткой юбке и с ключами от мотоцикла, болтающимися на карабине. Но здесь это никого особенно не удивляло. Я была просто студенткой. И в этом была своя, особая свобода.
— Кстати, — сказала Джейн, откусывая слойку уже в столовой. — Тот тип… Эстер. Больше не писал?
Я сделала глоток кофе.
—Нет.
— И слава богу, — фыркнула она. — Слишком уж он… сложный. Нам и своих парней с их котиками и постмодернизмом хватает. Кстати, придешь сегодня на трассу? У меня заезд будет
Я улыбнулась, и положительно кивнула, глядя в окно на парковку, где стоял мой мотоцикл. Она была права. У нас была своя, обычная, студенческая жизнь — с парами, глупыми переписками, столовской едой и планами на вечер. И это было именно то, что мне было нужно. Может, я была для этого и рождена? чтобы быть самой обычной ученицей, потом работницей? Может этого было бы мне более, чем достаточно.
***
Вечерняя трасса была оживленной. Воздух гудел от десятков моторов, пахло жженой резиной и бензином. Я прислонилась к своему байку на краю трека, скрестив руки. В толпе зрителей у отбойника я выделялась — все в ярких косухах команд, с банками алкогольных напитков, а я в своей черной, потрепанной коже, с капюшоном, натянутым на голову.
На старте выстроилась группа. Среди них — Джейн. Ее блондинистые волосы, собранные в тугой хвост, ярко выделялись под светом прожекторов. Сегодня она была единственной девушкой в этом заезде. Хотя в целом на гонках девушек я вижу редко — в основном они предпочитают быть в роли зрителя, но все же есть парочка штук, за которыми следят с мониторов.
Джейн поймала мой взгляд, и я коротко кивнула с легкой улыбкой на лице. Не крича «удачи». Просто кивнула. Этого между нами всегда было достаточно.
Гонка началась с ревом. Я следила за ее байком, вписывающимся в первый вираж. Чисто. Уверенно. Не лидер, но и не аутсайдер. Тактика. Ей всегда была важна тактика, а не просто скорость.
Именно в этот момент я почувствовала его. Не увидела, а почувствовала — спиной, кожей. Чье-то внимание, тяжелое и неотступное, как физическое прикосновение.
Я не обернулась, продолжая следить за треком. Но когда он остановился рядом, плечом почти касаясь моего байка, притворяться, что не заметила, стало бессмысленно.
Он был не в гоночной экипе, а в простых темных джинсах и черной водолазке, и от этого казался еще более инородным телом в этом шумном, залитом светом хаосе.
— Сегодня в роли наблюдателя? — его голос прозвучал прямо у меня над ухом, низкий и ровный, почти не напрягаясь, чтобы перекрыть шум моторов.
Я медленно перевела на него взгляд. Под капюшоном мое лицо было скрыто в тени.
—В роли друга, — поправила я его, голос звучал плоским и лишенным эмоций. — Есть разница.
Его губы тронула та самая уклончивая, почти невидимая улыбка.
—Конечно. Значительная. — Он скользнул взглядом по треку, где байк Джейн аккуратно обошел одного из соперников. — Неплохо держится. Хотя можно было рискнуть на внутренней траектории.
Во мне что-то екнуло. Он разбирался. Естественно, разбирался.
—Риск — это ее решение. Не мое. И не твое.
— Всегда приятно наблюдать за профессионалом, — парировал он, и его взгляд вернулся ко мне. Он изучал мое лицо, то немногое, что мог разглядеть в тени капюшона. — Даже если этот профессионал предпочитает оставаться в тени.
На треке Джейн совершила обгон. Кто-то из толпы крикнул ее имя. Я не шелохнулась.
— А что заставляет тебя выйти из тени, Ники? — спросил он, и в его тоне не было насмешки. Был лишь холодный, неумолимый интерес. — Только ли дружба?
Я наконец повернулась к нему лицом, откинув капюшон. Свет прожектора упал на меня, и я знала, что вижу — бледное, отстраненное лицо, ничем не выдавшее тот вихрь, что поднялся внутри от его вопроса.
— Любопытство — не самая полезная черта на гоночном треке, Эстер. Тебе бы лучше отойти подальше от отбойника.
Он снова улыбнулся, на этот раз чуть шире, и в его глазах вспыхнул тот самый опасный огонек, который я помнила.
—Возможно. Но именно здесь становится видно, кто на что действительно способен. — Он бросил последний взгляд на трек, где Джейн уверенно шла к финишу в середине пелотона. — Передай Джейн, что она ехала достойно.
И не дожидаясь ответа, он развернулся и растворился в толпе так же бесшумно, как и появился. Я снова натянула капюшон и вернула взгляд на трек. Гонка заканчивалась. Джейн финишировала. Но внутри у меня все еще гудело от его слов. Он пришел не случайно. И его вопрос был не про гонку. Он был проверкой. И я, как всегда, не дала ему ни одного ответа. Надо продолжать держаться, чтобы не стать дурой из романов. Держись, Ники, держись.