Глава двенадцатая.
Бал был тем самым адом, в который надеваешь самое лучшее платье.
Зал сиял хрустальными люстрами, а воздух гудел от приглушённого смеха и звона бокалов. Я стояла, прижавшись спиной к колонне, в своём алом платье-вызове, чувствуя себя хищницей в клетке с павлинами. В пальцах я сжимала крошечный, смятый клочок бумаги, который обнаружила в сумочке, уже подъезжая ко дворцу. На нём тем же каллиграфическим почерком было выведено: «Прекрасное платье для нашего танца. Э.»
Когда объявили парад семей, я выпрямилась. Первыми вышли Митлс. И тут я увидела Джейн.
Она была похожа на ожившую фарфоровую статуэтку. Нежно-розовое платье из воздушного шифона ниспадало мягкими складками, переливаясь под светом люстр. Рукава-фоначики, завышенная талия и чуть расклешённая юбка - настоящий наряд принцессы из сказки. Даже её обычно взъерошенные волосы были уложены в элегантную, но простую причёску с несколькими завитыми прядями, обрамлявшими лицо. Она выглядела хрупко и невинно, но в её глазах, когда она поймала мой взгляд, читалась всё та же озорная искорка, которую не мог скрыть никакой, даже самый изысканный, наряд.
Потом - мы с родителями. Я шла, чувствуя, как на мне горит сотня взглядов.
А потом объявили их.
Хартман.
Мистер Митлс поднял руку, призывая к тишине.
-Дорогие друзья! - его голос прозвучал особенно торжественно. - Сегодня к нашему кругу возвращается семья, чьё имя долгие годы было окутано тайной. Семья, чья история неразрывно связана с историей этого города. Позвольте представить вам - семья Хартман!
Из тени вышла Элеонора Хартман. Высокая, с седыми волосами, уложенными в безупречную гладь, и лицом, которое время не смягчило, а лишь отполировало до состояния мрамора. На ней было тёмно-синее бархатное платье, и смотрела она на зал с холодным, почти отстранённым достоинством.
Слева от нее шёл молодой человек. Он был на голову выше, в идеально сидящем чёрном фраке. Его тёмные волосы были небрежно откинуты со лба, а взгляд... Его взгляд скользнул по мне - тяжёлый, изучающий, с едва уловимой усмешкой в уголках губ.
Это был тот самый парень. Тот, чьё лицо мелькало в толпе последние дни. Теперь он был здесь, во плоти, и смотрел на меня так, будто знал все мои тайны.
А справа девушка, которую я уже видела. Кейт. Платье на ней было черное в обтяжку, а кудри в своём привычном состоянии.
Он не подошёл сразу. Он наблюдал. Я чувствовала его взгляд на себе, будто физическое прикосновение. Я заметила, как он коротко перекинулся словами с моим отцом - тот кивнул с необычной для него сдержанностью
Мистер Митлс снова ударил по бокалу. В зале воцарилась тишина.
-Но это не всё! - продолжил он. - Мы собрались здесь, чтобы разделить двойную радость! Радость возвращения и радость нового союза. Мой сын, Джейк, и прекрасная Кейт Хартман связали свои судьбы!
В зале взорвался гром аплодисментов. Я застыла. Кейт. Хартман. Та самая хрупкая девушка, которую я учу ездить на мотоцикле. Сестра того, кто ложит мне записки всю неделю.
Мой взгляд автоматически нашёл в толпе Эстера. Он стоял рядом с сестрой, с невозмутимым лицом, но его глаза были прикованы ко мне. В них читалось ожидание, вызов и то самое хищное удовольствие.
Джейн стремительно пробивалась ко мне через толпу, её лицо под розовой дымкой платья выражало полнейшее смятение.
-Ты знала? - выдохнула она, схватив меня за руку.
-Нет, - я покачала головой, не отрывая взгляда от Эстера. - Но теперь начинаю кое-что понимать.
Он медленно поднял бокал в мою сторону в немом тосте.
И тут ко мне подошёл лакей.
-Мисс Филтон? Вам.
Он протянул мне на бархатном подносе ещё одну записку. Я развернула её, уже зная, чьей рукой она написана.
«Теперь ты видишь, куколка, что все нити в моих руках. Танец ещё впереди. Твой Эстер.»
Бал закончился, оставив после себя не разрешение, а ещё большую тайну. И главная загадка по имени Эстер Хартман наконец обрела лицо. Игра только начиналась.
***
Бал выдохся, превратившись из ослепительного спектакля в утомительные прощания. Я уже направлялась к выходу, чувствуя, как тяжелое шелковое платье превратилось в душные доспехи, как ко мне пробилась Джейн.
- Ты никуда не поедешь одна, - заявила она, хватая меня за локоть. Её нежно-розовое платье казалось теперь призрачным пятном на фоне поредевшего зала. - После такого шока мы обе нуждаемся в крепком алкоголе и совместном разборе полётов. Ночуешь у меня.
Я не стала спорить. Мысль о том, чтобы вернуться в свою пустую квартиру, где вчера на пороге лежали те самые синие розы, вызывала тошноту.
***
Комната Джейн была полной противоположностью моей. Роскошный, но по-настоящему уютный будуар в пастельных тонах. Свет от торшера отбрасывал тёплый золотистый свет.
Первым делом мы скинули с себя вечерние облачения. Я - своё алое кольчугу, Джейн - розовый шифон. Облачившись в её мягкие халаты, мы устроились среди гор подушек на огромной кровати.
- Сначала факты, - сказала Джейн, протягивая мне бокал. - Мой брат. Твой ученик. И эта... семья-призрак. Что, чёрт возьми, происходит?
- Я бы сама хотела это знать, - я сделала глоток. - Твой брат, видимо, не такой уж и неспособный к романтике, как ты думала.
- Не смеши, - фыркнула она. - Он смотрел на неё как на чертёж. А она... Я видела, как она улыбалась. Искренне.
- Она? - расхохоталась я. - сомневаюсь, что она вообще кого-то любит, кроме себя.
Мы молча переваривали эту мысль. Джейк и Кейт. Союз, который не укладывался в голове. Они, кажется, были не то что несовместимы, они были вообще из разных параллелей. Она - громкая, яркая, а он... он просто Джейк, странноватый, не умеющий общаться с женщинами. Ну, зато он добрый и шутит иногда смешно.
- А её брат... - Джейн посмотрела на меня пристально. - Тот, что смотрел на тебя, как голодный волк на ягнёнка. Ты его знаешь?
Я покачала головой.
-Не знаю. Но теперь я понимаю, откуда ветер дует. Всё совпадает.
Джейн замерла с бокалом в руке.
-Ты думаешь, это он тебе вчера те цветы подбросил? Тот самый «Э.»? И он оказался Хартманом? Ники, это же...
- Опасно? Да, - я допила вино. - Но теперь, по крайней мере, я знаю его в лицо.
Мы говорили до поздней ночи. Строили теории, смеялись над абсурдностью ситуации.
- Знаешь, - тихо сказала Джейн, уже засыпая. - Как бы там ни было... теперь мы с тобой почти родственники. Через этого идиота Джейка.
Я улыбнулась в темноте.
-Почти.
В чужом, но таком безопасном доме, тревога наконец отступила. Последней моей мыслью перед сном было лицо Эстера Хартмана. Холодное, уверенное. Вчера - цветы. Сегодня - взгляд через зал. А что будет завтра?
***
Проснулась я от того, что прям в глаз упёрся луч солнца. Голова была тяжёлой, но ясность наступила мгновенно. Хартман.
Джейн ворчала что-то во сне. Я аккуратно выбралась из-под одеяла. Первым делом - телефон. Быстрые запросы. «Эстер Хартман». Поисковик выдавал те же скупые строчки. Ничего. Человек-призрак.
«Кейт Хартман». Тут было чуть больше. Упоминания в контексте благотворительности, пара размытых фотографий. Ничего, что связывало бы её с моим миром. До того, как она появилась у моего мотоцикла.
- Ты уже строишь козни? - хриплый голос Джейн прозвучал с кровати.
-Собираю информацию. Твой брат связался с семьёй, у которой нет цифрового следа. В нашем времени такое не бывает, ну вот не бывает!
-Или бывает, если у тебя достаточно денег и власти, чтобы этот след стереть, - мрачно заметила она.
Приехав домой, я обнаружила на столе новую записку. Её подсунули под дверь.
«Надеюсь, твоя ночь была столь же беспокойной, как и моя. Э.»
Холодная ярость закипела у меня внутри. Он думал, что ведёт эту игру. Хорошо. Давай сыграем.
В четыре часа Кейт уже ждала на пустыре. Но сегодня в её позе не было и намёка на прошлую неуверенность. Она стояла прямо, подбородок дерзко поднят, а в глазах читался вызов.
- Ники! - её голос прозвучал твёрдо, без тени заискивания. - Готова к адреналину.
-Поздравляю с помолвкой, - сказала я, заглушая двигатель. - Кажется, наши семьи теперь связаны.
-Да, забавное совпадение, - парировала она. В её улыбке было что-то хищное.
-И твой брат, кажется, считает, что между нами есть какая-то... связь.
Кейт рассмеялась - коротко и резко.
-Эстер? Он просто ненавидит, когда что-то выходит из-под его контроля. А ты, - она окинула меня оценивающим взглядом, - явно из тех, кого не контролируешь.
Это было не предупреждение. Это было... уважение?
-Он тебе не враг, Ники. Но он и не друг. Просто имей в виду.
- Ладно, - я кивнула и протянула ей шлем. - Тогда сегодня будешь учиться не просто ездить. А уходить от погони.
Урок был жёстким. Я выжимала из неё всё, заставляла чувствовать скорость и риск. И она отвечала мне тем же - дерзко, почти на грани. Когда мы закончили, она сняла шлем, лицо раскрасневшееся, глаза горели.
- Это было божественно, - выдохнула она. - Джейк никогда не поймёт, что он упускает, отказываясь от такого кайфа.
Она развернулась и ушла твёрдой, уверенной походкой. Я осталась стоять, слушая, как остывает мотор. Кейт оказалась не той хрупкой девочкой, за которую я её принимала. Игра становилась сложнее. И, чёрт возьми, мне это начинало нравиться.
***
К вечеру я достала тот самый «набор для выживания» от Кая. Складной нож лежал на левой ладони, холодный и тяжёлый, а в правой была фляжкая с коньяком, вроде. Не уверена, что Кай налил именно его.
Теперь все мои мысли были заняты Эстером, и о том, какой он идиот. Раздражал. Пора охотнику узнать, что его добыча умеет кусаться. А с такими союзниками, как Кейт, это будет сделать куда проще.
Хотелось ничего не делать и просто провалится сквозь землю. Где моя спокойная жизнь, алло.
После всего этого цирка с Хартман и дурацкими записками, мне отчаянно нужно было сбросить напряжение. Я заглушила свет на кухне, оставив только тусклую подсветку над плитой, врубила на всю громкость тот самый дерзкий электро-трек, от которого у матери зашевелились бы волосы на голове, и отпустила тело.
Это был не танец. Это был ритуал очищения. Плечи, скованные за день светскими улыбками и притворством, наконец расслабились. Босые ноги скользили по прохладному кафелю, тело двигалось в такт тяжёлому биту, сбрасывая с себя всю эту мишуру - притворные поздравления, оценивающие взгляды, тяжёлый взгляд Эстера Хартмана. Я зажмурилась, отдаваясь музыке, позволяя ей выжечь изнутри всю накопившуюся ярость и фальшь.
И вот, на самом пике, когда трек достиг кульминации, а я, запрокинув голову, ловила ртом воздух, телефон на столе завибрировал, разбрасывая по столешнице синие блики.
Музыка гремела, но я уже замерла. Что-то холодное и тяжёлое снова сжалось внутри. Медленно, будто в замедленной съёмке, я подошла к столу и подняла аппарат.
Неизвестный номер. Сообщение.
"Хорошо двигаешься, куколка. Интересно, как бы ты двигалась на мне.)"
Кровь отхлынула от лица, а потом ударила в виски с такой силой, что в ушах зазвенело. Я резко обернулась, впиваясь взглядом в тёмные прямоугольники окон. Ничего. Только своё бледное отражение в чёрном стекле.
Он видел. Прямо сейчас. Он где-то там, в темноте, и наблюдает.
Ярость, острая и слепая, затопила меня, смывая первый шок. Я не стала стирать сообщение. Я сохранила номер в контакты. Над тем, как его подписать я долго не думала, хватило пары секунд и у меня в телефоне красовался контакт "Индюшня в костюме."
И вместо того, чтобы выключить музыку, я снова врубила её, ещё громче, и продолжила танец. Теперь - специально для него. Каждое движение было вызовом. Каждый взмах рукой - средний палец в ту самую темноту, где он прятался. Но теперь, мои мысли были заняты не танцем, а тем, где он скрывается и откуда на меня смотрит. Сто процентов по камерам, но где они? Как же это все сложно
Пусть смотрит. Пусть видит, как его «куколка» отращивает стальные когти. Только пусть сильно не засматривается, а то не заметит как когти окажутся у него в спине.
Хотя, идея съехать с каждым днем была все заманчивее и заманчивее...