Часть 2
— Антон, — зачем-то снова повторил преподаватель, медленно подходя ближе и, скрестив руки на груди, остановился перед своим столом, глядя на юношу. — Ты зачем вообще на врача учиться пошёл? — парень вздёрнул бровь.
— Папа… — только начал он, но мужчина тут же перебил его жестом руки.
— Нет. Скажи мне, почему ты сам захотел стать врачом? — Шастун, вздохнув, закатил глаза. Если бы ему давали по доллару каждый раз, когда до него доёбывались с подобными вопросами, к концу обучения он построил бы на эти деньги свою частную клинику.
— Не знаю. Просто пошёл, — Арсений Сергеевич невесело хмыкнул.
— То есть, профессия тебя вообще не привлекает? — Антон ненадолго закусил губу.
— Ну, ответственности много… в принципе, норм работа, только накосячить стрёмно, — литературно выразился юноша, почему-то начав нервничать, отчего обычно правильно поставленная речь вдруг превратилась в монолог местного барыги. Рядом с Арсением Сергеевичем он чувствовал себя неловко и уязвимо, зная, как хорошо он орудует скальпелем.
— Интеллектуально, — не без ухмылки подытожил Попов. — А об ответственности правильно говоришь. Я тебя, собственно, поэтому и позвал, — Антон заинтересованно уставился на преподавателя. Что-то новенькое! — Насильно выгнать из универа я тебя, конечно, не могу и отчислить, видимо, тоже, — прямо намекая на родственные узы с одним из лучших врачей России, который также спонсировал их учебное заведение, продолжает Арсений. — И не надо делать вид, будто ты этого не заслужил, — глядя на недовольную моську подопечного, строго заметил старший. — Но вот есть у меня такой досадный недостаток… — парень подался немного вперёд. — Совесть называется. И позволить себе выпустить такого «специалиста», как ты, Шастун, она мне не позволяет, — парень фыркнул, обидчиво отведя взгляд. — Поэтому завтра составлю расписание дополнительных занятий.
— А у вас на это время есть? — несколько грубо отозвался студент.
— Не буду скрывать: твой отец тоже проявил инициативу в этом разговоре, — Антон в очередной раз недовольно цокнул языком. Ну конечно! В этом весь отец — наперёд строит его будущее, не спрашивая, а сдалось ли оно сыну.
— Анатомии учить будете? — уже навострив лапки к выходу, всё же решается спросить студент.
— И не только, — как-то загадочно произносит Попов. — Ты свободен, — парень кивнул.
— До свидания, — буркнул он себе под нос.
— Ага, давай, — донёсся беспечный ответ.
***
Антон, сидя в забитой кафешке, неспешно уплетает за обе щеки чизбургер, запивая пепси, и даже думает, что жизнь налаживается. Хорошая погода за окном, лучик солнца упал на его руки, а из колонок лилась приятная музыка.
— Не против? — не дожидаясь ответа, напротив садится Арсений Сергеевич, появившийся словно из ниоткуда. Антон недовольно осматривается по сторонам и понимает, что место рядом с ним было последним свободным в этой забегаловке.
— Кто бы сомневался, — тихо пробурчал он, запивая всё пепси. Преподаватель, заметив это, цокнул языком.
— Ты же будущий, не дай Бог, врач, Антон, — недовольно подмечает старший. Антон промычал что-то обидчивое в ответ, не отрываясь от еды, спеша запихнуть в себя всё и сразу, чтоб поскорее слинять. — Тебе других отучать есть всякую гадость скоро, а ты сам туда же, — Шастун тоже хочет сделать замечание мужчине, но перед Арсением стоит лишь чашка зелёного чая с долькой лимона и салат с ветчиной, поэтому пытаться переводить стрелки не было смысла.
— Приятного аппетита, — проглатывая про себя фразу «Пообедал, блин», только и произносит Антон мрачным голосом, забирая стаканчик с пепси и закидывая сумку с тетрадями на плечо.
— Спасибо, — усмехнулся Арсений, наблюдая за недовольным ребёнком.
***
Шастун, засунув руки в карманы бездонной толстовки, повисшей на нём чёрным мешком, барабанил ногами по полу, недовольно глядя в одну точку. Он сидел в пустой аудитории уже около десяти минут и не то чтобы слишком хотел здесь находиться. Арсений Сергеевич сказал, что выйдет буквально на минуту, и пропал. Антон сразу почувствовал, что это подстава.
Наконец, спустя ещё некоторое время, в коридоре послышались шаги, и в помещение неспешной походкой вошёл мужчина, неся в руках пару тяжёлых томов. Антон мнительно понадеялся, что это не для него.
— Значит, вот это дома почитаешь, — он протянул ему две увесистые книги. — Двух недель тебе же хватит? — Антон ошалело уставился на мужчину, словно он только что сказал, что летал за этими книгами на Марс. — Ладно, согласен, мало… так и быть, три, — и, отвернувшись, принялся перебирать лежащие в столе сборники и пособия. — Так, вот… об этом сейчас поговорим. Начнем, так сказать, с азов, — Шастун тяжело вздохнул, когда на стол приземлилась толстая тетрадь, заполненная конспектом от руки. — Давай-давай, не вздыхай, — усмехнулся Попов, морально добивая лопатой по голове.
— Угу, — промямлил в ответ парень.
У Антона ощущение, что он вечность сидит здесь и слушает этот, к слову, приятный голос преподавателя. На деле же оказывается, что прошло всего сорок минут. От этого лезть на стену хочется ещё больше. Первые минут пятнадцать было действительно интересно, а потом стало так тоскливо… и кушать хочется.
— Я есть хочу, — озвучил вслух младший, за что поймал на себе недовольный взгляд ясно-голубых, к слову, очень красивых глаз.
— Ещё минут двадцать потерпи и пойдёшь, — неохотно отозвался мужчина. — На, вслух читай, — в его руках оказалась тетрадь. Почерк был на удивление разборчивым.
***
— Атеросклероз, язвы и гастриты, — Антон оборачивается на голос, вынимая из уха наушник. Что, блин, происходит?.. — Проблемы с почками, повышение холестерина и сахара в крови. И, наконец, ожирение, — напротив него садится Арсений Сергеевич, и парень едва не воет от отчаяния, честное слово. Почему именно сегодня, когда он уже навострил лапки прогулять дополнительное занятие с ним, они пересеклись в этом чёртовом кафе? — Ты, как будущий врач, должен это знать, — осуждающе заметил он, кладя перед собой поднос с салатом, зелёным чаем и порцией ванильного мороженого с кусочками фруктов.
— Приятного аппетита, — невесёлым голосом проговорил Антон, бросая обратно на поднос недоеденный бургер и вытирая руки салфеткой. Желание есть вообще резко улетучилось. — А от салата… — он не нашёл, что на это сказать, никак не припоминая его вредных свойств. Арсений с интересом вздёрнул бровь, наблюдая за попытками студента что-то ему возразить. — А… а от мороженого ангина может быть! — как-то совсем уж жалко на фоне речи преподавателя мяукнул Антон. Попов беззвучно засмеялся, отчего его плечи задрожали.