Ты мое стихийное бедствие

Тремя неделями ранее

На улице стояла прохладная погода, ведь уже наступила осень, забрав бразды правления в свои руки. Мокрый асфальт напоминал о недавнем ливне, а кое-где блестели лужи от лучей изредка появлявшегося из-за туч солнца. И учебный год в университете «Миддлтон» официально был открыт. Это заведение считалось лучшим местом по подготовке будущих юристов. Здесь работал профессиональный состав преподавателей, и особенно славился один из них, практикующий адвокат Хэ Сюань, который занимался обучением своих студентов на реальных делах, отбирая в свой круг пять лучших студентов, которые помогали ему вести дело и участвовали непосредственно в суде. Да, не все случаи были основаны на том, что подзащитный был невиновен, такова уж человеческая натура, но несмотря на это, сам профессор Хэ Сюань всегда включался полностью в «игру». Его методы были порой сомнительного характера, из-за чего многие его оппоненты пытались «подгадить» как в суде, так и в обычной жизни. Но об этом позже...

Вернёмся непосредственно к университету. Само здание возвышалось на фоне облачного неба, его массивные стены, сложенные из светлого камня, хранили в себе множество историй и знаний. Башни и шпили, устремленные ввысь, напоминали о величии и мудрости, которые скрывались за этими стенами.

Раскинувшаяся перед университетом зелёная лужайка, словно мягкий ковер, приглашал студентов насладиться свежим воздухом и общением друг с другом, чем они благополучно пользовались в сухую погоду, раскладывая чуть ли не целые пикники на больших переменах. То же самое происходило и в тени деревьев, окружавших здание. Во время перерыва или образовавшегося «окна» между парами обязательно кто-нибудь да и сидел на газоне, используя свободное время по своему усмотрению.

Впервые увидевший величественное здание мог подумать, что это был не просто университет, а место, где история и современность переплетались в удивительном союзе. Казалось, что каждый камень, каждая арка и каждое окно рассказывали что-то своё, приглашая студентов и гостей погрузиться в мир знаний и открытий.

В первый же учебный день студенты заполонили двор. Кто-то ждал знакомых, кто-то приветствовал друзей или заводил новые знакомства с только что поступившими на обучение студентами, а с приближением времени первого занятия спешили на него.

Но среди множества пришедших, приехавших, прибывших молодых людей ещё не было одного. Того, кто попал в списки в последний момент, как говорится у студентов, через «лист ожидания». Им оказался наш главный герой Хуа Чэн — статный юноша двадцати трёх лет от роду, достаточно крепкого телосложения, но без чрезмерства. Его волосы цвета воронова крыла спадали ниже плеч, чаще всего они были распущены, либо собраны в высокий хвост, но была одна деталь, которая непременно должна была быть всегда при нём, — тоненькая косичка с вплетённой красной бусиной, свисающая с правой стороны, словно дополняя образ и добавляя загадочности. Левое ухо было проколото, и в нём сверкало небольшое серебряное кольцо. Белоснежная кожа ярко контрастировала с его излюбленной одеждой красно-чёрных оттенков. Но кое-что его особенно выделяло среди других людей — несмотря на мертвенно-бледную кожу, его особенность была в гетерохромии, что бросалась в глаза многим: один его глаз был ярко-красным, второй же — карий с мелкими жёлто-золотистыми вкраплениями. Из-за этого люди часто обращали на него излишнее внимание.

Хуа Чэн узнал о своём поступлении только в первый учебный день. Он открыл глаза, желая узнать который час, и увидел уведомление от университета:

«Уважаемый Хуа Чэн, сообщаем вам, что вы приняты в наш университет. Занятия начнутся в понедельник 8 сентября 2025 года в 9 часов утра. Просим вас перед этим посетить деканат».

Дата, подписанная под электронным письмом стояла ещё пятницы, но почему он не видел оповещение раньше? На электронную почту письмо пришло только ночью. И конечно же, Хуа Чэн его не заметил. Был слишком занят, ведь вчера он в очередной раз выбрался в клуб, чтобы поразвлечься. Вспоминая прошедшую ночь, Хуа Чэн посмотрел вправо, будучи уверенным, что проснулся не один. На второй половине кровати крепко спал беловолосый юноша, которого он вчера привёл с собой по одной единственной причине — секс на одну ночь. Хуа Чэн не помнил даже имени, а ещё, снова взглянув в свой телефон, чертыхнулся, понимая, что уже через час должен быть на паре.

Он ещё раз кинул взгляд на того, что лежал абсолютно голым, и лишь лёгкая шёлковая простыня прикрывала его тело. Грудь парня медленно вздымалась, давая понять, что спит он крепко. Белые волосы растрепались после бурной ночи. Он выглядел как колючий ёжик, но было в нём и что-то милое: разметавшиеся по подушке волосы, немного смуглая кожа. На его коже виднелись небольшие шрамы, которым был явно уже не один год. Они казались неуместными на этом красивом стройном теле. Правда времени выяснять, откуда они, да и кто же такой этот его гость на одну ночь, у Хуа Чэна не было.

— Да твою ж мать, в первый же день опаздываю. Я и так попал в последний поезд по поступлению, и в первый же день меня могут отчислить, — его голос прозвучал слишком громко даже для самого себя. Его ночной спутник резко сел на кровати, протерев глаза, а затем уставившись на в спешке одевающегося парня. Хуа Чэн судорожно натянул чёрные обтягивающие джоггеры, а следом накинул красную рубашку.

— Хуа Чэн, ты уходишь? — протянул ещё сонный юноша, вставая с кровати, полностью обнажая своё тело. Конечно, учитывая, что между ними было ночью, отсутствие стыдливости со стороны парня никого не удивляло. Крепкое тело юноши предстало во всей красе, но новоявленного студента оно сейчас не интересовало, ведь он очень торопился.

— Проснулся? — спросил Хуа Чэн. — Тебе тоже пора собираться. Я опаздываю на пары, одевайся быстрее, — торопил он, небрежно бросив парню его одежду, чтобы тот перестал смотреть и начал уже собираться. Хуа Чэн, приведя волосы в порядок, уже накинул чёрную кожанку и рюкзак с необходимыми вещами, пока парень всё ещё с непониманием смотрел на него.

— Ты сейчас серьёзно? Просто выгоняешь меня? — недоумённо спросил он, а потом усмехнулся: — Может, тебя хотя бы подбросить? Ты вообще помнишь, как меня зовут? — в голосе звучала издёвка или даже разочарование, но всё же парень быстро натянул чёрную футболку с принтом рок-группы, влез в джинсы и поправил волосы, которые даже в уложенном виде немного торчали в стороны, что придавало ему особый шарм, до которого сейчас Хуа Чэну не было никакого дела. — На твоём месте я сначала бы выдохнул, — качая головой, он подошёл к Хуа Чэну и, словно издеваясь, провёл рукой прямо в области паха, немного сжимая.

— А? Тебя? Да, чёрт возьми, какое это имеет значение? — выпалил Хуа Чэн, ощущая реакцию своего тела на нескромные прикосновения. — Это была разовая акция. Какого хрена ты творишь? Я так точно опоздаю. Ну, и как тебя зовут? — Хуа Чэн был вне себя от собственной беспечности и того, что парень ещё и подначивал на продолжение ночи, несмотря на то, что ему дали понять, что пора бы уйти.

— Вот как? Даже имени не запомнил, — голос ночного гостя и так звучал как укол сарказма, так ещё он будто специально тянул время. — Так уж и быть, сегодня у меня отличное настроение, а зовут меня Пэй Мин. Давай, куда тебя подвезти, а то чувствую, ты своим взглядом дыру во мне прожжёшь? — ухмыльнувшись, Пэй Мин похлопал Хуа Чэна по плечу, уже направляясь к выходу, при этом не упуская из внимания поведение новоявленного студента.

— Чёрт с тобой. Мне нужно добраться до университета «Миддлтон». Зная, какие слухи ходят о преподавателе, к которому я попал, то следует поторопиться, — сделав глубокий вдох, сказал Хуа Чэн, выходя из дома вместе со своим спутником, попутно закуривая сигарету.

— Тогда стоит поторопиться, если ты имел в виду адвоката Хэ Сюаня. К нему действительно не стоит опаздывать, Хуа Чэн. Мне как раз по пути, — подмигнув, Пэй Мин сел за руль, дожидаясь, когда его спутник тоже опустится на сидение рядом.

Им повезло, ведь действительно добрались до места назначения в срок, не собрав по пути все светофоры города. Как только Пэй Мин остановил машину, Хуа Чэн чуть ли не пулей выскочил, торопясь до аудитории. В деканат он решил сходить позже. Главное — успеть на занятие.

— Ах да, спасибо, что подбросил, — крикнул Хуа Чэн, опомнившись, и развернулся спиной к зданию, но продолжая движение. Вскоре он скрылся в здании университета и не слышал ответ Пэй Мина, продолжавшего смотреть на входные двери, закрывшиеся за Хуа Чэном.

— Повезло тебе, что я в хорошем настроении. Эх-х, Хуа Чэн, молодой ещё совсем. Беспечность, видимо, у тебя в крови, — оставшись в машине один, Пэй Мин заметил, что его спутник забыл у него свою то ли записную книжку, то ли дневник. — А вот это уже интересно. О чём же ты пишешь? — усмехнувшись, он открыл этот блокнот, который действительно оказался личным дневником, но вот почерк было практически невозможно разобрать. Помимо записей были и рисунки: что-то выглядело как небольшие эскизы, что-то являлось полноценной работой. — Любопытно...

***

Забежав в аудиторию, Хуа Чэн быстро нашёл себе место и попытался сделать вид, что сидит тут уже давно, но не тут то было, ведь преподаватель заметил нового студента сразу, безошибочно назвав его имя.

— Я так понимаю, ты тот самый студент из листа ожидания, Хуа Чэн, — он не спрашивал, он утверждал. — Первый день, а уже опаздываешь, таким образом ты тут долго не протянешь, — покачав головой, Хэ Сюань не отрывал взгляда от прибывшего студента, а когда велел ему встать, то все, кто был в аудитории, вперили в него свои взгляды.

— Прошу прощения, профессор. Я слишком поздно узнал, что меня зачислили, поэтому и опоздал, — сказал Хуа Чэн и через мгновение добавил: — Да, звучит как оправдание, но такого больше не повторится, — он отчеканил так, чтобы его слова звучали максимально убедительно.

— Посмотрим, как ты себя проявишь в учёбе, — скептически подняв бровь, сказал Хэ Сюань. — Надеюсь, твои стремления к юриспруденции намного лучше твоей пунктуальности. Предупреждаю каждого, — твёрдым тоном, не терпящим возражений, продолжил он, окинув аудиторию взглядом, словно заглядывая в душу каждого, — попав ко мне на курс, вы следуете моим правилам. Посещаемость и ваша вовлечённость в процесс — ваши главные факторы успеха на моих занятиях. В следующий раз, кто опоздает, не будет допущен до пары. Полагаю, меня все услышали, и подобное мы обсуждаем в первый и последний раз, — он ещё раз обвёл взглядом всю аудиторию и лишь после этого разрешил Хуа Чэну сесть.

Хуа Чэн украдкой прошёлся глазами по аудитории. Ряды возвышались террасами, каждый заполняя своё пространство студентами — молодыми лицами, устремлёнными к доске, где профессор уже начал писать первые слова названия лекции.

Лёгкий стук клавиш ноутбуков сливался с гулом полушёпотом. Экран каждого устройства таил фрагменты жизни: соцсети, конспекты, письма. Люди вокруг казались погружёнными в свои миры, но соединёнными невидимым напряжением — ожиданием, любопытством, иногда скукой. Некоторые студенты вообще разлеглись на парте, прячась от преподавателя за экранами ноутбуков. Видимо, тоже провели бессонную ночь, встречая учебные будни.

Аудитория была просторной, свет падал из окон, отражаясь от чистых стен и потолка. На лицах студентов отражалась напряжённая работа мыслей — кто-то запрокинул голову, пытаясь уловить смысл слов Хэ Сюаня, кто-то сдвинул брови, быстро записывая, боясь упустить важное. Хуа Чэн быстро отметил, что на первых рядах сидели те, в чьих позах чувствовалось чуть больше уверенности и чуть меньше страха. В дальних рядах — те, кто предпочитал быть незаметнее. Хуа Чэн редко ошибался в своих наблюдениях.

Поодаль от себя он заметил своего сводного брата Му Цина и его возлюбленного Фэн Синя, неразлучных даже на занятиях. Они о чём-то перешёптывались, несколько раз оглянувшись на Хуа Чэна.

Пока Хэ Сюань объяснял тему, перелистывая слайды презентации один за другим, Хуа Чэн отвлекался то на студента слева, который постоянно копошился, словно не мог усидеть на месте, то на студентку справа, которая рассеянно рисовала что-то в блокноте.

Лекция почти подошла к концу, и никто не ожидал, что самое интересное начнётся уже с первого занятия. Учитель Хэ Сюань стал отбирать себе студентов для обучения по личным программам и участия в реальных судебных делах. Как и всегда он отобрал пятерых, в число которых к своему большому удивлению попал и сам Хуа Чэн. Также в пятерку вошли Му Цин и Фэн Синь — один из самых неспокойных людей в круге общения некогда юного Хуа Чэна. Ещё двое — Вэй Ин и Цзян Чэн — их пока ещё никто не знал. Но с этого дня им нужно будет работать сообща и стать командой. Они стали учениками, по неизвестным причинам выбранными преподавателем, правда попадание Хуа Чэна в пятёрку «избранных» никто не оценил, даже его сводный брат, смерив недовольным взглядом.

— Он из листа ожидания, да ещё и опоздал и вдруг попал в пятёрку учителя? — кто-то в аудитории решил поддеть Хуа Чэна, словно проверяя его реакцию.

— Ты что, спишь с ним? — издевательски произнёс темнокожий парень, презрительно окинув Хуа Чэна взглядом.

— Так и будешь молчать? Или язык проглотил? — спросила девушка, которая проснулась совсем недавно, когда профессор стал называть имена выбранных студентов. Хуа Чэн уже был готов высказаться, но так и замер, открыв рот, потому что раздался грозный голос преподавателя:

— А ну все успокоились! Что за балаган вы тут устроили, как дети! Я выбрал всех учеников, исходя исключительно из того, как вы все сегодня продемонстрировали свою заинтересованность в предмете, — строго выговорил, чеканя каждое слово, Хэ Сюань. — Если кого-то не устраивают мои способы обучения, то можете покинуть аудиторию и больше не возвращаться, — он был серьёзен в своих словах и терпеть не мог, когда в его методах сомневаются или студенты беспричинно начинают вгрызаться в человека, находя его уязвимые места. — А Лорел Костильо, Ашер Милстоун и Уэс Гиббинс приготовят к завтрашнему занятию рефераты по теме, которую они благополучно сейчас проспали, — видимо, имена тех, кто пытался задирать Хуа Чэна и назвал профессор, потому что именно на лицах этих троих отразился целый спектр эмоций разочарования и досады с примесью ненависти к «листу ожидания».

После речи учителя в аудитории воцарилась тишина, уже никто не смел что-либо сказать, по крайней мере вслух, но некоторые перешёптывались, продолжая обсуждать студента, который, по их мнению, мог только по блату попасть как в сам университет, так и в пятёрку приближённых учителя.

«Вот блин, не успел я начать учиться, так меня уже возненавидели почти все одногруппники. Просто замечательно», — сокрушался в мыслях Хуа Чэн, но при этом и злорадствовал, глядя на тех, кто пытался его унизить, ведь именно они оказались в немилости учителя. В голове же роилось много чего, и он не понимал, как себя вести. Зная о собственной вспыльчивости, он решил, что стоит по завершению занятий отправиться в тренажёрный зал, чтобы не сорваться на ком-нибудь из новых знакомых. Лишь бы продержаться до конца учебного дня...

Оставшееся время занятий неожиданно прошло довольно спокойно. Студенты действительно успокоились и внимательно слушали своего учителя, ведь профессор Хэ Сюань знал, как подойти к обучению таким образом, чтобы всё внимание было приковано к нему.

— Ну что ж. Занятие окончено. Все могут быть свободны, кроме основной пятёрки, которую я выбрал, — объявил Хэ Сюань, а дождавшись, когда в аудитории останутся только названные студенты, сказал: — Для вас у меня особое задание. Теперь вы — главная мишень для своих одногруппников. Но также вам повезло, ведь я любитель практического обучения, в отличие от остальных преподавателей. Как вы уже, скорее всего, наслышаны, вы будете помогать мне вести реальные дела. Надеюсь, что я в вас не ошибся. Не думайте, что для вас будут поблажки. Скорее наоборот, вам повезло меньше, чем остальным, так как я с вами не собираюсь возиться как с детьми. Подведёте меня или перестанете учиться — пеняйте на себя. Добиться вашего исключения из университета мне не составит труда, — на последних словах он сделал особый акцент, давая понять серьёзность своих намерений.

Первым подал голос Му Цин. Он был немного младше своего сводного брата и выглядел более худощавым, если сравнивать с Хуа Чэном. Острые черты лица сразу бросались в глаза. Тёмно-каштановые волосы ложились на плечи, а некоторые пряди выбивались, немного спадая на лицо. Одет он был довольно строго: чёрная водолазка, что немного мешковато висела на его худощавом теле, поверх неё был серый пиджак, добавляя элегантности, такого же цвета брюки на стройных ногах, лакированные ботинки, начищенные так, будто готовы были отражать солнечные лучи. Брови его сдвинулись в недовольстве, образуя морщины на лбу, и он, видимо, самодовольно заговорил:

— Вы нас тут запугивать решили или всё-таки обучать? Или думаете, что страхом заслужите уважение своих учеников? А если не будем слушаться вас, то что, подошлёте киллера и убьёте? — сложив руки на груди, Му Цин наблюдал и ехидно усмехнулся, осматривая преподавателя с ног до головы.

— Ты голову вообще включаешь, прежде чем рот открывать или у тебя мозг украли? Так давай подарю, тебе будет полезно, — возмутился Фэн Синь, пытаясь одёрнуть парня, при этом украдкой наблюдая за реакцией Хэ Сюаня.

Фэн Синь был общим знакомым братьев, правда отношения были более сложными, чем выглядело со стороны. Он был крупнее Му Цина. Короткие тёмно-русые волосы были небрежно уложены набок, виски сбриты, что придавало парню больше брутальности. Одет он был совершенно иначе, чем брат Хуа Чэна. Белая рубашка выделяла его красиво накаченную грудь, так как была по размеру. Кожаная портупея, надетая на плечи, ещё больше подчёркивала подтянутое тело. Образ дополнял обычный чёрный галстук, но на Фэн Сине он выглядел весьма гармонично. Классические чёрные брюки и лакированные ботинки придавали ещё больше строгости. Его левое ухо было проколото, и в нём висела небольшая серьга в виде чёрного кольца. Когда он злился, на его шее выступали вены. Это было особенно частым явлением, когда именно Му Цин начинал его злить.

Атмосфера явно накалилась, а эти двое вскипали всё сильнее. Ещё немного и начнётся драка. Наблюдая за всем этим, Хуа Чэн лишь покачал головой, глубоко вздыхая, и тут же стал прожигать взглядом неугомонного братца.

— Му Цин, что ты несешь? И ты, Фэн Синь, не лучше. Оба успокоились, или мне вам обоим врезать? — хмыкнув, Хуа Чэн сразу же развёл обоих парней. — Профессор Хэ Сюань прав, мы не должны расслабляться, не каждому выпадает такой шанс — ещё в студенческие годы испытать себя на практике, — он убрал руки и опёрся на кафедру, одной рукой проводя по своей щеке.

— Учитывая, что нам всем теперь вместе работать, я бы для начала познакомился, — включился в обсуждение юноша среднего роста с волосами насыщенного красного цвета, которые были немного растрёпаны, словно он только проснулся. Чёрная рубашка и штаны подчёркивали его фигуру, облегая в самых значимых местах. Пара верхних пуговиц была расстёгнута, а на шее висел распущенный галстук, — раз никто не возражает, я, пожалуй, начну. Я Вэй Усянь, либо же просто Вэй Ин, — он присел прямо на стол возле Хуа Чэна, словно заигрывал с ним, но тот лишь отодвинулся и даже не обратил внимания на парня.

— Вечно ты так, Вэй Ин. Сколько можно? Только увидишь нового парня, готов сразу из штанов выпрыгнуть, ты так доиграешься, — повысил на него голос парень, чей вид был более строгим. Одет он был в фиолетовый костюм, словно собрал разные оттенки от более яркого к тёмному. Полосатая рубашка и жилетка поверх неё, подчеркивали его утонченный вкус и дерзкий характер. Тёмно-каштановые волосы были собраны в пучок, а длинная чёлка свисала закрывая правую часть лица. В его золотистых глазах блеснул опасный огонек. Очень быстро все поняли, что он всегда был горой за того, кто высказывался особенно дерзко, неважно был тот прав или нет, привык быть для младшего опорой. — Не обращай внимания на моего нерадивого брата. Я, кстати, Цзян Чэн.

— А тебе какое дело? — возмутился Вэй Ин. — Тоже мне, нашёлся учитель. Я сам разберусь со своей жизнью, — закатив глаза и фыркнув, он всё-таки слез со стола и недовольно уставился на своего брата.

— Ваши личные распри и желания будете выяснять без моего присутствия, — наконец, сказал Хэ Сюань, терпеливо наблюдавший за перепалкой, делая для себя определённые выводы. Студенты даже вздрогнули, словно совсем позабыли о присутствии преподавателя. — А теперь вот вам наш клиент. К завтрашнему дню жду от каждого из вас готовую линию защиты. Наш клиент — бизнес-аналитик, которого обвиняют в убийстве своего партнёра по работе. Цель — доказать, что он невиновен и что его пытаются подставить для личной выгоды, — немного больше рассказав про дело, с которым им предстоит работать, Хэ Сюань раздал каждому по папке с деталями и удалился, оставляя озадаченных студентов, которые ещё даже толком и не познакомились.

— Счастливо оставаться, неудачники, — сказал было Хуа Чэн, закидывая в рюкзак папку, потому что общаться дальше ему было неинтересно, но для себя отметил, что красноволосый юноша вполне может ему пригодиться. Да, в его духе было использовать людей для достижения своих целей. Возможно, со стороны он вёл себя сегодня крайне спокойно, но при этом в его поведении крылось то, что понимал только он сам и его сводный братец.

— Постой, давай сделаем вместе задание. Так мы сможем помочь друг другу и, возможно, увидеть дополнительные факты, которые помогут делу, — окликнул его Му Цин, хлопая по плечу брата, пока тот не улизнул, но Хуа Чэн лишь откинул его руку и даже не думал останавливаться.

— Он всегда такой? Какая муха его укусила? — вдруг спросил Вэй Ин, в его голосе слышалось какое-то разочарование, словно он не находил себе места.

— И какой же я по-твоему, Вэй Ин? Не нравлюсь? — спросил Хуа Чэн, заинтересовавшись. Поэтому он резко остановился и начал посматривать на парня, ожидая. Покрутив в руке бусину алого цвета, он поднял свой взгляд, но ответа так и не последовало. Видя замешательство Вэй Ина, он довольно усмехнулся.

— Не обращай внимания, Вэй Ин, — сказал Му Цин. — Он всегда такой, когда что-то идёт не по его задумке, — хмыкнул он, закатывая глаза и толкая брата в бок, чтобы он хоть немного стал вести себя попроще.

— Да, не нравится, и что? Кем ты себя возомнил? — осмелел Вэй Ин. — Тоже мне, нашёлся умник. Сам-то попал на курс в последнюю очередь, видать, баллов не хватило, ещё и огрызаешься, когда помощь предлагают. Правильно тебя назвали «лист ожидания», — презрительно хмыкнул он и, подойдя вплотную к Хуа Чэну, ткнул пальцем ему в грудь, словно специально выводя из себя, как будто хотел нарваться.

Правда ждать ему пришлось недолго, ведь после добавления масла, огонь распалился ещё больше, а красный глаз Хуа Чэна стал ещё ярче в этот момент. Он резко перехватил руку Вэй Ина, выворачивая запястье так, что он не выдержал, заскулив от боли. Второй же рукой Хуа Чэн взял наглеца за подбородок, с насмешкой смотря на свою жертву.

— Ты этого хотел? — нарочито протянул Хуа Чэн ему на ухо, но так, чтобы слышали все. Язык прошёлся по нежной шее Вэй Ина. Он почувствовал своё превосходство, когда заметил, что по телу оппонента побежали мурашки. Это было нечто пьянящее, ощущение контроля над человеком, который только и делает, что нарывается на неприятности. — Я ведь могу и продолжить, малыш, ты сам этого просил, — Хуа Чэн отпустил запястье парня, но хватку на подбородке не ослабил, словно издеваясь.

Если до этого они стояли около стола, то за время их разговора Хуа Чэн начал вжимать парня в стену. Вэй Ин слушал с замиранием дыхания, боясь сдвинуться с места. Его сердце бешено колотилось, готовое вот-вот выпрыгнуть из груди, внизу живота приятно потянуло, хотя он и не понимал, почему реакция была именно такой. Хуа Чэн буквально зажал его и не давал пошевелиться, но при этом его особо и не держали, что было ещё более странно. Хуа Чэн коснулся своими прохладными губами губ Вэй Ина, а после резко отпустил его, не удержавшись от смешка.

— Вэй Ин, верно? Возмущался больше всех, а сейчас уже был готов отдаться мне прямо здесь, при всех. А ты очень интересный, любопытно с тобой поиграть, — довольно улыбаясь, Хуа Чэн не удержался, и аудитория наполнилась его смехом.

Веселье длилось недолго. Наблюдая за всем представлением, брат Вэй Ина не выдержал, набросившись на обидчика с кулаками. Цзян Чэну повезло, что Хуа Чэн в этот момент не обращал ни на что внимания. Пара мгновений, и удар пришёлся прямо в челюсть последнему, резко оборвав смех. Оторопело повернув голову, Хуа Чэн уставился на Цзян Чэна, словно пытаясь понять, что произошло только что, но не издал ни звука, хотя удар был сильным.

— Ты куда лезешь? Жить надоело? — да, было неприятно, но это лишь разозлило Хуа Чэна, а не привело в чувства.

Атмосфера была накалена до предела. Даже Му Цин со своим другом резко обернулись, понимая, что если всё продолжится в том же духе, то закончится дракой, поэтому настал момент вмешаться в происходящее. Два взгляда, оба налитые алым, буквально пожирали друг друга только глазами. Но оба не двигались с места, ожидая, кто сделает первый шаг.

— Т-т-ты, какого хрена это было? — заикаясь, завопил вдруг Вэй Ин, из-за которого всё и началось. Он еле на ногах стоял, держась одной рукой за стену, пытаясь прийти в себя и привести голову в порядок. Перед глазами всё плыло, а ведь Хуа Чэн лишь воспользовался моментом, и этого хватило, чтобы Вэй Ин уже не мог ровно дышать и хоть как-то связно разговаривать.

— Черт, Вэй Ин, заткнись, я же предупреждал тебя быть осторожнее. Правильно, зачем брата слушать, идиот, — крикнул вдруг Цзян Чэн и, забыв про того, кто всё это натворил, резко ринулся к своему брату, подхватывая его на закорки. — Ещё раз ты его тронешь, пеняй на себя, — пригрозил он, схватив вещи в охапку, вылетая из аудитории вместе с братом.

— И что же ты мне сделаешь? На твоём бы месте я просто не мешался под ногами, напрягаешь, — хмыкнул вслед Хуа Чэн. Он прекрасно понимал, что когда ему что-то надо, то плевать он хотел, кто и что будет ему говорить, да и планы у него были определенные насчет младшего. Потирая щёку после удара, он лишь хмыкнул и продолжил стоять.

— Хуа Чэн, ты совсем сумасшедший. Сколько можно лезть к каждому в трусы? Ты хоть день можешь без секса прожить? Только поступил, а уже нашёл первую жертву, — простонал Му Цин и пихнул своего брата в бок.

— Он первым начал, я лишь подыграл, что такого-то? Да ты видел, как он сразу замер? Кажется, у него фетиш на такую грубость. Сердце почти выпрыгивало, думаю, если бы я продолжил, он бы сам попросил его трахнуть, — ухмыляясь, Хуа Чэн пошёл на выход, считая, что уж теперь-то останавливать его никто не будет.

— Ты, блин, кретин. Когда уже найдётся парень, с которым ты остепенишься и перестанешь трахать всё, что движется? Зачем я только согласился идти учиться вместе с тобой? От тебя одни проблемы, — крикнул Му Цин ему вслед. В аудитории раздался довольно громкий глухой звук. Это Му Цин ударил по стене, продолжая злиться, хотя тот, кто вывел всех из себя, уже ушёл.

— Как будто я тебя заставлял. Сам же напросился. Когда придёшь домой, в комнату не заходи. Или ты сегодня у Фэн Синя останешься? Да пофигу, главное, меня не трогай, достал уже, — крикнул напоследок Хуа Чэн и полностью потерялся из виду, теперь ему точно никто не мешал уйти.

Му Цин, хотел было что-то крикнуть в ответ, но последний вопрос выбил его из колеи, отчего послышался ещё один глухой удар, но то была не стена — Фэн Синь подошёл к нему, давая ударить себя в грудь и качая головой.

— Му Цин, успокойся, ты же знаешь он не со зла. Хочешь, поехали ко мне, уж я-то не откажу помочь тебе подготовиться к завтрашнему заданию. Только, пожалуйста, хватит себя травмировать, — Фэн Синь прижал к себе трясущегося Му Цина и потрепал по волосам, улыбаясь.

Да, их взаимоотношения были весьма странными. То они постоянно ругались, то проявляли нежность. При этом они были парой, а единственным, кто об этом был осведомлён, был Хуа Чэн. Хотя лучше бы оставался в неведении, так как теперь знал как надавить и поиздеваться, словно это доставляло удовольствие.

Му Цин был более импульсивным, в отличие от своего парня. Их склоки частенько наполняли дом, и если не стальные нервы Фэн Синя, вряд ли их отношения зашли бы так далеко. Но Фэн Синь знал, как можно его успокоить. Мог поднять и утащить Му Цина домой либо куда-нибудь, когда они собирались прогуляться или просто провести время. Он просто брал инициативу в свои руки и делал всё, чтобы его парень успокоился, или был просто рядом, давая возможность выпустить эмоции. Порой он казался молчаливым защитником и столько всего старался делать, видя, как Му Цину было тяжело то дома, то с братом...

***

Время близилось к вечеру, всё было весьма спокойно, но точно ли спокойно? Хуа Чэн пытался готовиться к занятию, хотя его голова была забита другим. Он бесцельно листал список контактов и оказалось, что номер Пэй Мина был записан, чему был несказанно рад. Но Хуа Чэну не хотелось никуда выбираться, а выпустить пар и расслабиться ему было нужно. Обрадовавшись найденному номеру, он вызвонил Пэй Мина и пригласил к себе. Хуа Чэн был один, потому что Му Цин действительно не вернулся домой, а остался у своего парня, с которым они усердно должны были готовиться к завтрашнему занятию. В этом Хуа Чэн сильно сомневался, потому что Му Цин и Фэн Синь переключались друг на друга в мгновение ока. Не нужно было быть телепатом, чтобы знать, что подготовка не увенчается успехом. А два брата — Вэй Ин и Цзян Чэн — оказались теми ещё тёмными лошадками, которых сегодня Хуа Чэн вывел из себя, пусть и по-разному. Размышления о их поведении и странных отношениях тоже не давали покоя. Так и провёл Хуа Чэн несколько часов, мысленно переключаясь с одного на другое, но стараясь всё же в ожидании приезда Пэй Мина сосредоточиться на учёбе...