Ты мое стихийное бедствие

Выйдя из аудитории, Цзян Чэн и Вэй Ин шли по коридорам университета, привлекая к себе всеобщее внимание изредка встречавшихся по пути студентов. Конечно, ведь шёл только Цзян Чэн, а Вэй Ин так и ехал на спине старшего брата.

— Чэн-гэ, отпусти, — возмущался младший, стуча старшему по плечу, но тот держал крепко.

— Боюсь, что ты опять куда-то влипнешь, так что не брыкайся, — огрызнулся Цзян Чэн, только удобнее перехватив младшего под бёдра, чтобы не скатывался. — Надо было тебе провоцировать этого неожиданно попавшего в универ, да ещё и сразу выбранного преподом идиота? Ты только посмотри на себя, чуть не отдался ему прямо там, — продолжал он ворчать, пока не добрались до парковки.

Вэй Ин не оправдывался, понимая, что брат прав, поэтому лишь уткнулся ему в шею, пряча лицо, надеясь, что никто не запомнит их странную пару, но при этом уже прокручивал в голове, что мог сказать в своё оправдание, если кто-то попытается издеваться. Ведь можно же сказать, что оступился, ушибся, но никак не признавать, что старший брат буквально вытащил его из-под Хуа Чэна. Наконец Цзян Чэн поставил свою ношу на ноги у припаркованной возле университета машины.

— Садись, горе моё, — открыв переднюю дверцу и подставив сверху руку, чтобы младший не ударился, сказал Цзян Чэн. — Поедем домой. Я обязательно расскажу дяде об этом нахале, который совсем не чувствует субординацию с первого же дня.

— Но я же сам полез, — напомнил Вэй Ин.

— С тобой вообще я уже устал разговаривать, — проворчал старший, аккуратно выезжая с территории учебного корпуса на оживлённую улицу. — Пора взрослеть и браться за ум. Неужели нельзя придержать член в штанах и найти нормальные отношения не на одну ночь?

Вэй Ин на слова брата лишь нахмурил брови и пристегнувшись, на какое-то время сохранял молчание, ни за что не хотел признавать правоту старшего, отчего время от времени с укоризной поглядывал на Цзян Чэна.

— Вечно ты так, — устало выдохнул Вэй Ин, прервав молчание. — Я что, по-твоему, маленький ребёнок?

— Судя по твоему поведению, именно так и есть, — фыркнул в ответ Цзян Чэн, искоса взглянув на младшего, и сжал руль до побеления костяшек. — Когда ты уже перестанешь менять отношения как перчатки? Хотя это даже отношениями-то назвать нельзя...

«Вечно он так... неужели уже забыл, когда его похитил вражеский клан? — выругался Цзян Чэн, но не стал произносить вслух. — Я же как лучше для него хочу...»

Цзян Чэн переживал о младшем, понимая, что он часто лез в неприятности, а сегодняшняя ситуация и впрямь вывела его из себя.

— Опять ты за старое, — взвыл Вэй Ин, закатывая глаза. — А может... он мне понравился?

— ВЭЙ УСЯНЬ! — почти прикрикнул на младшего Цзян Чэн. — Найди себе уже достойного партнёра? Ты вообще хочешь отношений?

Вэй Ин немного опешил от тона старшего и резко повернул голову в его сторону: они давно не поднимали тему отношений, да и сам он пытался избегать этого.

— Чэн-гэ... я ещё слишком юн, чтобы задумываться о долгосрочных отношениях, да и кто меня выдержит, не с тобой же мне встречаться, — рассмеялся Вэй Ин, пытаясь перевести тему в более расслабленное русло. — Я просто люблю секс и не хочу кому-то навязываться...

Цзян Чэн покачал головой, а затем довольно громко выругался, потому что пришлось остановиться на красный. Он прекрасно знал ветреный характер брата, но надеялся, что за эти годы тот уже «наигрался» и стал спокойнее, но ответ лишь сильнее насторожил.

— А-Сянь, я твой старший брат, — покачал головой Цзян Чэн. — Ты уже не подросток. Быть может, тебе и нужен такой парень, как я, но мы родственники, и я не испытываю к тебе любовного интереса...

Вэй Ин усмехнулся и похлопал его по плечу, словно успокаивая, он ведь сказал это не подумав.

«Вечно он со мной, как с маленьким, — пронеслось в его голове, а затем мысленно передразнил манеру брата, что отразилось на его лице: — «Вэй Ин не делай то, слушай меня». Достал уже, тоже мне нашёлся учитель...»

— Я и не говорил, что хотел бы с тобой встречаться, дагэ Чэн, не придумывай, — пробурчал Вэй Ин. — Но... может, ты не будешь говорить дяде о Хуа Чэне?

— Ещё чего? Совсем уже голову потерял? — возмутился Цзян Чэн, сворачивая на очередном перекрёстке. — Я обязательно расскажу об этом дяде!

«Сколько уже можно так упрямиться? — Цзян Чэн злился, но старался держать себя в руках. — Дядя точно найдёт управу на этого наглеца... Вэй Ин, почему ты вечно ищешь неприятности на свою задницу?»

— Дагэ Чэ-э-эн, не надо, — по-детски простонал Вэй Ин, пытаясь уговорить старшего. — Да и не произошло же ничего...

— Потому что я вмешался, — почти сквозь зубы прошипел Цзян Чэн, хотелось дать младшему затрещину, чтобы мозг встал на место, если он там когда-либо имелся. — А ты... ты просто невыносим, А-Сянь! Ты так доиграешься!

— Чэн-Чэн... не будь столь суров, — протянул Вэй Ин, а после в шутку коснулся руки старшего, поглаживая. — Хочешь... я помогу тебе расслабиться?

Брови Цзян Чэна поползли вверх, отчего он резко затормозил, вновь останавливаясь на светофоре. Водил он отменно, но действия брата выбили из равновесия окончательно. Он повернул голову в сторону Вэй Ина, прожигая его взглядом.

— А тебе бы только шутки шутить, — не сдержавшись и дав младшему подзатыльник, Цзян Чэн нахмурился. — Идиот! Я тут тебе помочь пытаюсь, а ты у нас всё смеешься!

Вэй Ин видя, как его брат закипает от злости, не удержался от смеха после очередной шалости. Они не переступали черту родственных отношений, но очень часто младший дразнил его, после чего вечно выслушивал недовольство своим ребячеством.

— Да ладно тебе, я же просто пошутил, что ты сразу взъелся? — пожал плечами Вэй Усянь, когда тот уже вернул взгляд на дорогу, и они были всё ближе к дому. — Ты ведёшь себя, словно тебе за пятьдесят!

— А ты... ты ведёшь себя так, словно тебе пять лет, — буркнул Цзян Чэн. — Вэй Ин, сколько тебе уже?

— Мне семь годиков, — смеясь ответил Вэй Ин. — Просто расслабься, может, тебе самому стоит найти парня?

— Ага, а потом твою задницу вытаскивать из очередной передряги, — закатил глаза Цзян Чэн. — Нет уж, мне и одному неплохо... как-нибудь обойдусь...

«Не могу же я оставить этого оболтуса одного, — покачал он головой. — Да и сейчас важнее учёба и мой несносный младший брат...»

Прокручивая беспокойные мысли, Цзян Чэн всё сильнее сжимал руками руль, он старался быть спокойным, однако, Вэй Ин был из тех, кто мог за мгновение вывести его из себя. Пусть он любил своего брата, но иногда был готов прибить.

Ребята добрались до роскошного особняка. Двухэтажный, практически полностью стеклянный дом, что располагался недалеко от живописного парка, но при этом был укрыт от чужих глаз высокой каменной оградой с первоклассной системой охраны.

Каждый живущий в Пенсильвании, знал, кто держал в страхе весь штат в целом и город Филадельфия в частности, и с кем лучше было бы не связываться. При этом многие фирмы и компании, которые работали в штате, считались именно с ним, хозяином особняка, ведь никто не хотел проблем, а если уж они впутывались в них либо мешали семье Се, то результат был чреват страшными последствиями.

И именно Хуа Чэн в первый же день учёбы умудрился приставать к тому, за чьей спиной стоит китайская мафия, крепко укоренившаяся в Штатах. Его неоднократно предупреждали, чтобы держал свои руки при себе, но это будет не Хуа Чэн, если прислушается к чьим-то предостережениям...

***

Атмосфера в особняке стояла довольно спокойная, несмотря на то, что это было логово главаря китайской мафии. Прохладный ветер обдувал бледное лицо хозяина дома, Се Ляня. Он был молодым мужчиной, недавно разменявшим четвёртый десяток, с мертвенно-бледной кожей. Он расположился в своём кабинете, попивая виски, который приятно обжигал горло. Белые брюки, свободно струились по его стройным ногам. Тёмно-каштановые волосы небрежно развевались от дуновения лёгкого ветерка, проникающего в комнату через открытое окно. Се Лянь был погружён в свои мысли, иногда машинально поправляя бинты на шее, которые частенько забывал снимать дома. Под ними скрывалась татуировка в виде проклятой канги, что было символом их клана. Казалось, что хотя бы этот вечер должен был пройти спокойно, но в привычной тишине раздался стук в дверь, отчего Се Лянь напрягся, резко меняясь в лице.

— Я же просил не трогать меня! Кого там ещё принесло? — недовольно проговорил он, ведь не был настроен на чей-то визит.

— Дядя Лянь, это мы Цзян Чэн и Вэй Усянь, у нас к вам разговор, — послышался в ответ напряжённый голос.

Они не были кровными родственниками, но Се Лянь принял к себе мальчишек, ещё когда они были практически детьми. К ним он был довольно добр, позволяя называть себя дядей и продолжая им покровительствовать, даже когда они повзрослели, к тому же теперь они выполняли особые поручения, ведь с самого начала знали, к кому попали. При этом никто не смел им вредить, потому что сунься кто к этим двоим, то сразу бы имел ответ перед самим главой.

Услышав знакомый голос, Се Лянь потёр лоб, вздыхая, но его голос переменился, смягчившись.

«Кажется, меня ждёт не самый приятный разговор, — пронеслась мысль, пытаясь убрать усталось с лица. — Осталось ещё, чтобы вдобавок к ним пришёл Ци Жун...»

— Да, заходите, что у вас уже успело случиться? — Он знал, что ребята должны были вернуться с учёбы, и они никогда не беспокоили его по пустякам. Се Лянь уже вытаскивал из передряг пару раз Вэй Ина из-за его дурного характера, поэтому догадывался, какая могла быть причина. — Итак, я вас слушаю. Сегодня у вас был только первый день учёбы, а вы уже бежите ко мне. То, что я ваш дядя, не значит, что я постоянно буду разбираться с вашими проблемами, — поставив стакан с обжигающим напитком на стол, он всё-таки поднялся и подошёл к своим племянникам, потрепав младшего по голове.

— Дядя Лянь, ну что ты начинаешь? Всё нормально, это Цзян Чэн выдумал, — Вэй Ин пытался сделать вид, что всё в порядке, но он просто не хотел впутывать дядю, зная его методы и способы решения проблем, но с Цзян Чэном так и не удалось договориться по пути домой. Старший тут же вставил своё слово, повысив на младшего голос:

— Вэй Ин, ты серьёзно? Ты не мог двигаться, и у тебя ноги дрожали. Этот Хуа Чэн тот ещё мудак. Или тебе такое нравится? Ещё скажи, что мне не стоило вмешиваться. Ему по любому не важно, с кем спать. Думаешь, ты ему так сильно понравился? А ты уже готов ему отдаться? Для него ты просто очередная строчка в списке тех, кого он трахнул.

Их отношения с Се Лянем были настолько доверительные, что подобные разговоры являлись нормой, и Се Лянь всегда старался понять и принять правильное решение, даже разговаривал с ними всегда мягко, что непосвященный мог удивиться, тот ли это глава китайской мафии, которого боится весь штат.

— Дядя, Хуа Чэна нужно проучить, — Цзян Чэн перевел взгляд на Се Ляня. — Думаю, если бы я не вмешался, то Вэй Ин бы даже не остановил его, — он довольно подробно рассказал дяде про сегодняшний день и был доволен, когда увидел, что тот переменился в лице и явно что-то задумал.

— Вот значит как, — протянул Се Лянь, скорее собственным мыслям, чем в ответ на тираду племянника. — Да сколько можно? Вэй Ин, что я тебе говорил? Почему ты постоянно вляпываешься в такие истории, а если бы брата не было рядом? Тебе нужно учиться постоять за себя, а не с каждым парнем, что тебе нравится, пытаться сблизиться. Когда последний раз у тебя были полноценные отношения, а не просто на одну-две ночи? — он смотрел на Вэй Ина испытывающим взглядом. — А ты чего? Сам не мог на месте разобраться? — этот вопрос уже относился к старшему, и каждый понимал, что дядя был явно недоволен, ведь не такому он их учил.

— Я понимаю, дядя Лянь, — опустив взгляд, отозвался Цзян Чэн. — Однако там было ещё двое студентов...

Се Лянь выслушал племянника, сохраняя непоколебимый вид. Он прекрасно понял, что Цзян Чэн не хотел делать что-то при посторонних. К тому же, один из тех, кто там был, являлся братом Хуа Чэна, что глава понял из рассказа. Правда тут уже Се Лянь услышал нелепые оправдания младшего, которые больше походили на защиту «обидчика»:

— Но, но, дядя Лянь, да, есть у меня такое. Тут больше я сам виноват, я спровоцировал, — на это Вэй Ин сразу же получил подзатыльник от дяди, а после и от брата. — Эй, ну чего вы сразу бить-то, больно вообще-то, — жалобно проскулил он, потирая затылок.

— Дядя Лянь, нужно проучить того наглеца, но просто драка ничего не даст. Может, его похитить? А дальше делайте с ним, что хотите. Тем более, у вас давно не было живой игрушки, — оживленно предложил Цзян Чэн, уже мысленно потирая ладони. — Единственное, надо выяснить, где он живет. Мы все попали в приближенную группу к профессору Хэ Сюаню, но в универе лучше его не трогать, а вот по дороге, либо дома — самое то, — его распирало от злорадства и предвкушения скорейшей мести за младшего брата.

Ему было не важно, чем именно будет заниматься дядя с их однокурсником, но пускать это на самотёк явно не хотелось. Так ещё и видя, что тот почти вытворил с его братцем, у Цзян Чэна аж внутри всё начинало закипать, хотя внешне он держался спокойно: давно приучился не показывать свои переживания, чтобы сохранять голову холодной.

— Да что ты такое говоришь? Ну да, пристал он ко мне. Но зачем же сразу так? Можно же всё решить словами, — сразу начал защищать нерадивого Хуа Чэна Вэй Ин, потому что он прекрасно знал о методах своего дяди, даже и сам побаивался первое время. — Он обычный студент, не как мы...

— Вэй Ин, хватит его выгораживать, твой брат прав, но мы не будем спешить. К тому же, не забывай, что ты часть семьи, а мои методы не обсуждаются. Посмотрим что он вытворит дальше. Я отправлю Ци Жуна следить за ним, и если будет что-то ещё, сразу докладывайте мне, — твёрдо, не терпящим возражения голосом сказал Се Лянь, продолжая прокручивать в голове все возможные решения ситуации, а потом добавил, обращаясь к старшему племяннику: — Твоя идея мне нравится, но если студент исчезнет сразу, то в университете тут же спохватятся, — всё-таки предупредил он ребят, понимая, что они ещё молоды и их решения, а особенно Цзян Чэна, могут быть чересчур импульсивными. За все эти годы, что ребята жили у Се Ляня, он прекрасно выучил характер и поведение старшего племянника и уже не первый раз сталкивался с их проблемами, правда обычно всё решалось куда проще. В голове Се Ляня начали всплывать воспоминания, от которых лицо приобрело более живое выражение.

«Если бы дело касалось конкурирующего клана, как в прошлый раз, — подумал Се Лянь. — Я бы избрал иной путь и просто избавился бы от него... не думаю, что Хуа Чэн связан с каким-то кланом... будем действовать по обстоятельствам...»

— Да, дядя, вы правы, но, учитывая, что этот Хуа Чэн попал в университет из листа ожидания, думаю, у него нет влиятельных покровителей, только если он не связан с самим учителем, поэтому с этим я как-нибудь разберусь и постараюсь выяснить больше, — лицо Цзян Чэна выражало полную уверенность и непоколебимость, уж если дело касалось его младшего брата, то он был готов горы свернуть, а то и шею тех, кто посмеет навредить его Вэй Усяню.

— Да будет вам, что вы так за него зацепились, я могу просто продолжить себя вести с ним так же, как и сегодня, увидим, как он отреагирует в следующий раз, — нахально усмехнувшись, Вэй Ин расчесал пальцами свои растрёпанные волосы и загадочно улыбнулся. На самом деле младший действительно хотел испытать терпение Хуа Чэна, а возможно, и не только, правда вот сейчас они были не одни, и неизвестно, чем бы закончилась стычка, не будь старшего рядом.

— Будь осторожен, особенно не делай этого в отсутствии своего брата, если уж он смог обездвижить тебя да так, что у тебя ноги тряслись, в следующий раз он просто воспользуется тобой, — резко оборвал его Се Лянь, нахмурив брови. Когда дядя вёл себя подобным образом, то это не предвещало ничего хорошего.

— Ну ладно-ладно, я вас услышал, буду более бдительным и не буду лезть на рожон, — всё-таки согласился с ними Вэй Ин, ведь прекрасно понимал, что их споры не закончатся перемирием.

«Если я захочу, то вы просто не узнаете, вот и всё, — усмехнулся про себя Вэй Ин. — Ну и зачем он только рассказал дяде?»

Казалось бы всё только успокоилось, как вдруг раздался стук в дверь. Правда если мальчики стучали, чтобы попросить разрешения войти, то сейчас этот стук был лишь формальностью, так как буквально через секунду дверь распахнулась и перед парнями предстал татуированный мужчина с ярко-зелёными волосами, во взгляде которого читался опасный огонёк, а весь его вид явно говорил о том, что с ним лучше не связываться: кожаная безрукавка на голое тело, джинсы цвета хаки и берцы с железными носами. Подкаченное тело, татуировки на руках и груди, которые явно добавляли его образу ещё большей дикости. На обеих руках у него были серебряные кольца, на щеке красовался свежий порез, то ли от стычки, то ли от бритвы. Глаза, что были ярко-изумрудного оттенка, казались даже немного неестественными, что придавало его образу угрожающей опасности.

— Чего застыли как вкопанные? Неужели мой братец не рад моему визиту? — хищно ухмыльнувшись, мужчина совершенно беспардонно ворвался в комнату, тут же оказываясь возле Се Ляня.

Если о ком и можно было сказать «человек без совести и моральных принципов», так это точно было про него. Хотя сам он считал, что делает всё, дабы угодить своему брату, да и он спокойно выполнял самую грязную работу, на которую тот его отправлял. А кто ещё лучше справится? К тому же такого человека лучше держать подле себя, а не постоянно вытаскивать из тюрьмы, как это было до того, как Се Лянь всё-таки забрал мужчину в свой клан. В комнате послышался хруст костяшек, но это лишь Се Лянь разминал свои руки, потому что каждое появление его несносного братца Ци Жуна, кем и был этот беспардонно ворвавшийся человек, вызывало негодование и даже гнев.

— Сколько раз я тебе говорил не вламываться в мой кабинет? Ты меня хоть раз послушал? Да и чего это ты решил прийти? — в голосе Се Ляня слышались нотки недовольства: пусть брат и был одним из его верных соратников, но собственным поведением он мог вывести главу из себя с полуслова или даже взгляда.

«Как и всегда, — выругался Се Лянь. — Вечно он приходит, когда его не ждёшь. Что ж, так даже лучше, сразу дам ему задание...»

— Да сколько можно? Мой дорогой брат, я решил тебя проведать, а ты опять недоволен? А детишки чего тут забыли? Опять Вэй Ин во что-то вляпался? Может, просто пусть начнёт уже работать в твоём борделе? Или продадим его?

Ци Жун не понимал, почему его брат до сих пор с ними возится, ладно со старшим, тот действительно был предан их клану и без вопросов выполнял необходимое, а вот младший так и норовил влезть в очередную передрягу, что Ци Жун хотел избавиться от этого юнца. Возможно, если бы Се Лянь не был его братом и главой их клана, то Вэй Ин уже давно бы был... если бы вообще был. Всё-таки Ци Жун считал, что своим поведением и характером мальчишка позорил их клан. Не успел Ци Жун договорить, как раздался звонкий хлопок, который пришёлся ему прямо по щеке.

— Какого хрена, шисюн? Разве я не прав? Вечно ты его задницу спасаешь. Я понимаю, что весь штат наш, но не забывай — мы не единственный клан здесь. В первую очередь стоит думать о твоём влиянии, а не о мальчишке? — недовольно проворчал Ци Жун, потирая покрасневшую от удара щёку.

— А вот это уже не тебе решать. Вэй Ин не какой-то товар, для меня они племянники. Я вечно тебя прикрывал, а ты предлагаешь просто сдать его как какое-то животное? — нахмурившись Се Лянь потёр лоб, пытаясь успокоиться. Опять его брат не следил за языком, да, это была не единственная проблема, но одна из тех, что доставляла хлопот. — А теперь слушай меня. Раз тебе так не терпится выплеснуть свою энергию, у меня к тебе важное задание, только не облажайся. В их группе учится некий студент по имени Хуа Чэн, узнай про него как можно больше. Кто он такой? Откуда родом? Всю его подноготную и его место проживания. Следи за ним, но без моего приказа даже не думай ничего с ним делать. Он нужен живым. Что-то сделаешь, и я не посмотрю на то, что ты мой брат, — последние слова прозвучали с явной угрозой, отчего Ци Жун нервно сглотнул.

Как бы себя ни вёл Ци Жун, он уже сталкивался с гневом своего братца, о чём напоминали следы на его теле, повторения чего, конечно же, он не хотел. Хотя его поведение продолжало оставаться нахальным, но он выглядел более спокойным, да и знал: спорить бесполезно.

— Грёбанный Ци Жун, только тронь моего брата, я от тебя живого места не оставлю, — не выдержав, пригрозил Цзян Чэн, собираясь накинуться на нахального Ци Жуна, но почувствовал на своём плече сильную руку дяди. Встретившись взглядом с Се Лянем, Цзян Чэн сразу остановился, хоть его и переполняла ярость.

— Не трать силы попусту. Пора было уже привыкнуть. Да и что он сделает? А если и сделает, то пожалеет о своих действиях. Идите уже отдыхать. Мы всё решили, а дальше я и без вас разберусь, — Се Лянь говорил вкрадчиво и немного понизив голос, продолжая сжимать плечо Цзян Чэна, словно пальцами впиваясь в саму плоть, таким образом приводя юнца в чувства. Вэй Ин уже начал было беспокоиться, но не прошло и пары минут, как плечо его старшего брата было свободно.

— Простите дядя, но... но он ненормальный. Лучше меня отправьте, но А-Сяня не трогайте, — всем обычно казалось, что у Цзян Чэна нет эмоций, насколько он всегда держал непроницаемый вид, но когда дело касалось его брата, он был готов на всё.

— Нет, Цзян Чэн, хватит уже меня выгораживать. Всё потому что ты рассказал дяде, не надо было. Сами как-нибудь разобрались бы. Нет, тебе нужно было его вмешивать, — простонал юноша, уже утягивая за собой своего старшего, чтобы наконец покинуть кабинет. — Простите, дядя, мы уже уходим.

Как только ребята вышли, Се Лянь опустился в кресло, потирая виски: его голова готова была взорваться. Надо же было на свою беду взять под свою защиту этих двоих, но теперь это была ответственность Се Ляня и одновременно головная боль. Видя состояние своего брата, Ци Жун подошел ближе, протягивая бокал с ещё прохладным бурбоном, зная, что это сейчас самое подходящее лекарство.

— Выпей лучше, остальное я сам решу. Братец, ты слишком много сил тратишь на этих двоих. Сходи развейся, думаю, что тебе это как раз будет полезно, — тон Ци Жуна приобрёл ласковый, заботливый оттенок. — И не буду я трогать Вэй Ина, просто хотел припугнуть лишний раз, знаю, как ты печёшься о его безопасности...

И пусть он был одним из самых отмороженных людей в клане, старшего брата он ценил. Правда со стороны этого никто не замечал, потому что это было довольно редким явлением, так ещё и не на публику. Монолог Ци Жуна был нарушен глубоким, словно приглушённым вздохом, после чего Се Лянь посмотрел на него, забирая предложенный бокал. Сделав пару глотков, он поставил бокал вновь на стол. Рука потянулась к карману штанов, вытягивая оттуда пачку сигарет. Они помогали привести свои мысли в порядок, поэтому недолго думая, сверкнул огонёк от зажигалки, после чего Се Лянь сделал первую спасительную затяжку, отвернувшись от брата, чувствуя, как напряжение в теле уменьшается вместе с выдыхаемым дымом.

«Знаешь и всё равно продолжаешь себя вести так, — усмехнулся про себя Се Лянь. — Может, уже пора научиться вовремя затыкаться?»

Однако этот вопрос так и остался лишь в голове. Он не хотел устраивать словестную перепалку, понимая, сколько ещё работы предстоит, а Хуа Чэн стал ещё одним делом, что теперь занимало его разум.

— Не смей больше так вламываться. Я понимаю твоё беспокойство, но мы уже не дети, и сейчас ты моя правая рука. Так что не подведи. А по поводу Вэй Ина — он же ещё ребенок, не научился себя вести. Если я его запихну в бордель, то о будущем он может просто-напросто забыть. Но если он продолжит, то, возможно, это будет единственно верным решением, — Се Лянь озвучил то, что не сказал при племянниках. Ци Жун уж слишком хорошо знал своего брата и понимал, что его идея понравится, отчего расплылся в довольной улыбке.

— Я не подведу. Если это всё, то я, пожалуй, примусь за работу. Как нужно будет действовать, то сразу же свяжись со мной, — отчеканил он.

Поспешно покидая кабинет, Ци Жун что-то напевал себе под нос и довольно улыбался, предвкушая интересную работёнку. Да, слежка пусть и была не самым привлекательным занятием, но вот поиск информации, особенно самых тёмных уголков о человеке, было любимым его занятием.

Се Лянь хотел было что-то сказать, но уже оказался совершенно один в кабинете. Выпуская очередной столб дыма, он провалился в своё кресло, его взгляд был весьма удрученным, ведь только он хотел отдохнуть, так нет, его племянники и братец устроили ему целое шоу. Кто бы мог подумать, что в свои тридцать два он будет возглавлять крупнейший клан китайской мафии в Америке, так ещё и держать в страхе весь штат. Более мелкие кланы даже не смели лезть на его территорию, только если это не был кто-то из новичков, правда, и те тоже не долго выступали против него. Ты либо подчинишься, либо будешь уничтожен — таков неписаный закон, что вечно твердил Се Лянь. Немного поразмыслив, он решил всё-таки завтра отправиться в один из своих клубов. Ци Жун слишком хорошо знал, что ему было необходимо, и пусть племянники многого не знали, но у Се Ляня было немало тёмных дел, вроде контрабанды и торговли людьми.

— Ну что ж, такие, как этот таинственный Хуа Чэн, весьма занятные ребята, какой же он? Надо будет запросить досье на этого студента, — выпуская последнюю струйку дыма, Се Лянь умиротверённо прикрыл глаза.

Обычно все те, кто оказывался в его руках, довольно быстро сдавались... в эти самые руки. К тому же Се Лянь знал, на что надавить, и его главным умением и любимым воплощением желаний было подчинение воли людей своей. При этом как только объект становился уж слишком покладистым, он избавлялся от него, ведь какой интерес, когда тебе совсем не сопротивляются. Поэтому кто-то был продан, кто-то остался в его борделе, и сейчас Се Ляню не хватало «свежей крови». Для него это был как глоток чистого воздуха, а по тому, что сегодня он услышал от своих племянников, Хуа Чэн был подходящим объектом для новых утех. Полностью погрузившись в собственные мысли, Се Лянь представил вероятный исход того, что он затеял, отчего на его обычно непроницаемом лице возникла довольная улыбка. День уже практически подошёл к концу. Зная, как работает Ци Жун, Се Лянь был уверен, что уже завтра получит всю информацию о своей новой жертве. С этими мыслями он отправился спать, находясь в прекрасном расположении духа.