Глава 2. Круги своя.
«Раскрывай мои раны лезвием.»
«Я смогла выбраться из этого кошмара, но смогу ли идти дальше без тебя? Ты — мой кошмар, самый страшный и реальный. И даже если бы я хотела избавиться от тебя, я знаю, от судьбы не убежать. Быть может, лучше убежишь ты?»
Это был мой самый ужасный год, ведь ежедневные истерики изнуряли меня как можно сильно. Мои родители приютили меня, но не знали о том, что мы расстались. Я обосновала свой приезд тем, что я взяла перерыв с Владом, потому что мы знатно устали друг от друга. Ходила в закрытой одежде, чтобы они не увидели синяки на моих запястьях от его жестокого хвата. И слава богу, что они не заметили всего произошедшего.
Медленно, но верно, я нашла себе заработок в интернете. Работа приносит мне удовольствие, ведь я работаю по специальности. Взяли меня помощником адвоката, заполняю документы и прочие бумажки, а платят хорошо. Поэтому через месяц, я уехала от родителей, объяснив тем, что мы нашли новую квартиру и хотим жить там. Я сделала все так чисто, что у них не возникло вопросов. Да и они в скором времени уехали домой, потому что им надоела атмосфера города.
Я многого добилась для себя, живу одна, не голодаю и имею заработок. Я прошла то, что многих обходит стороной, но я рада за них. Больше я никогда не пойду на поводу чувств. Я есть у самой себя и мне хватит этого для жизни.
Квартира была недалеко от учебы, всего 10-15 минут пешком, я выбрала самое удобное местечко. Стала ходить на проработку к психологу, который мне помог. И вот, конец августа, но я больше не вижу ту разбитую и наивную девушку, которая хваталась за парня и не видела жизни без него. В зеркале передо мной стоит новая, умная и готовая ко всему Аделина Алексеевна. Конечно, мне очень помогла Эрика. Я бы не смогла без нее справиться с этим. Не смогла бы сделать вывод о том, что отношения с Владом были нездоровыми и созданы для разрушения.
Но как бы я не хотела признавать, Уверин был моей самой сильной любовью. Первой и желанной, я никогда не могла думать, что в отношениях может быть так. Мне жаль, что именно он стал объектом моей влюбленности, я бы перемотала пленку, лишь бы не встретить его тогда. Лишь бы не касаться его губ.
Но сейчас, сейчас я рада. У меня есть друзья, много работы и я. Та, которая больше не даст себя в обиду. Только есть одно но, я боюсь больше не влюбиться. Мой опыт дал мне сильный удар, я не вижу себя рядом с кем-то, а быть точнее, ни с кем кроме Владислава Дмитриевича. Мне страшно от своих чувств и я бы хотела их избежать. Думаю, Влад тоже не видит себя с кем-то другим. Ну это и неудивительно, Власова Аделиночка такая единственная.
На протяжении месяца, пока я была у родителей, он названивал мне и отправлял цветы. Тайные послания, что приводили меня в слезы. Я хотела вернуться, но мой мозг давал мне стоп и психолог также.
Период после расставания.
Я сижу в своей комнате, проходя мысленно круги ада. Мои руки все в увечьях, но я не сдамся так просто. Я работаю над собой и знаю, что я смогу с этим справится. Достав платье-лапшу с длинными рукавами, в прекрасном кофейном оттенке, я слышу звонок на телефон. Потянувшись к нему и натянув улыбку, я надеюсь что это Эрика. Моя лучшая спасительница, не знаю что я бы делала без нее. Вот только на экране светится ненавистное мне имя. И вроде я пришла к некому балансу, но мои руки трясутся, а телефон падает на пол.
Своими дрожащими руками я надеваю платье, а по щекам катятся слезы. Снова мой самый страшный кошмар, видимо мне стоит менять номер. Фонарик мигает, пока Влад надеется, что я возьму трубку. Но я не выдержу его голоса, я вернусь, потому что люблю. Вот только, такое простить нельзя.
И все же, мой интерес берет верх. Я беру телефон и читаю сообщения через панель уведомлений инстаграмма¹. Мои руки все также дрожат, а я нахожу это забавным в коем-то веке, никогда не думала, что я буду чувствовать себя ужасно из-за мужчины.
vqs1utz
« Умоляю. Давай поговорим, Аделя. Возьми трубку. Я скучаю, я был неправ. Я люблю тебя, я не вижу смысла идти дальше без тебя. » 15:33
« Аделя, не игнорируй меня. Умоляю прости. » 16:48
« Почему ты выкидываешь все мои цветы? Умоляю, поговори со мной. » 18:55
« Я ьы поивчзал тебя к себе чьобв асю дизнь уедовать.» 21:17 (2)
« знангь, мря дкшв рыанная всятебе.» 21:30 (3)
« я люьдю тнбяя» 21:31 (4)
На моих глазах слезы, а внутренне я смеюсь. Он правда думает, что я поведусь на романтические строчки из нашей любимой песни? Нелепость. Дрожь унимается, просыпается ненависть.
vvlasovaa
« Уважаемый Владислав Дмитриевич, я прошу Вас оставить меня в покое. Ваши пьяные слова не подействуют на меня ни в коем случае. Просить прощения, подкидывать цветы под дверь с романтическими признаниями, а также писать мне о любви и звонить — не соответствует преподавательской этике. Не гневите Бога, доводя меня до желания рассказать об этом ректору. Я хочу забыть Вас, потому что вы — мой кошмар и ошибка. » 21:33
А дальше, по стандарту, я отключаю телефон. Пусть изнемогает в своих чувствах. Я бы вернулась, люблю невозможно, но ни за что в жизни не дам запятнать мою гордость и самолюбие.
Но на этом не остановилось. И однажды ночью, я даже сама дала слабину. Напилась на свое день рождения так, что мне стало стыдно.
Эрика приехала на мое день рождения, мы выпили и смотрели фильмы. Под конец бутылки было не сосчитать, то ли в глазах плыло, то ли я правда перепила свою норму. Очень странно, я всегда контролировала свое состояние и не перепивала, а тут у меня невыносимая тяга позвонить. Мы веселились, все было круто, пока в нас не влилась последняя бутылка. Мои слезы и успокоения Эрики. Наверное, я ужасная подруга, потому что даже в свое день рождения выношу ей мозг Владом. Но не имею ли я права на слезы в свой же день?
— Аделя, ты чего зависла? — Эрика машет рукой перед моим лицом, когда на моих глазах зависли слезы и я смотрела в одну точку. — Нет, только не это, пожалуйста, успокойся.
— Я скучаю.. Очень скучаю, Эрика. Я люблю его и не могу отпустить, но я понимаю как плохо мне было с ним, что он сделал мне больно. Иногда задумываюсь, что бы было, если бы мы никогда не встретились? Если бы я случайно не написала ему в инсте. Я даже понятия не имела, что все провернется вот так. — Я всхлипываю, а по моим щекам катятся слезы. Как же мне больно. Ни один мой день не проходит без слез и воспоминаний о Владиславе Дмитриевиче. Холодном и эгоистичном парне, который весь первый курс задаривал меня любовью, нежностью и теплом. Он разрушал мои мифы о том, что парни козлы. — Мне девятнадцать, а я убиваюсь из-за мужчины, которому двадцать восемь. Глупости, мы слишком разные и у нас разные ценности. Ему пора искать жену и вступать в брак, а у меня вся жизнь впереди. Вот только, я чувствую себя так, словно не влюблюсь больше, и это пугает.
— Прошу, не неси чушь. Он поступил подло, вспомни в каком состоянии ты находилась первый месяц после расставания. Аделя, это не шутки. — Эрика обнимает меня и я упираюсь лицом в ее плечо, пока мои слезы скатываются по ее джинсовому сарафану. — Ты влюбишься. Я тебе обещаю. Это будет такая любовь, что потом будешь вспоминать со смехом свой опыт. Ты создана для того, чтобы тебя носили на руках. И я всегда тебе это говорила!
Мы изливаем друг другу души вплоть до трех часов. Обе в слезах, пьяные и расстроенные тем, что нам не везет. Я вижу, что она валится с ног и укладываю ее в своей комнате, нежно накрывая одеялом и оставляя одну. Мои ноги несут меня обратно в зал, когда в мыслях бушует невероятное желание позвонить ему. Я сажусь на диван и задеваю пустую бутылку от вина, медленно подняв ее, мои руки ставят ее на стол.
На половину пустая бутылка — сейчас мой компаньон. Почему-то я уверена, что именно она даст мне спуск. Но все оказывается иначе, я наливаю себе бокал и следом достаю телефон. Я набираю заветные цифры, держа в руках бокал. Мне хочется высказать ему все, не просто сказать, а сделать больно. Хочу чтобы он жалел, убивался и проводил дни уныло без меня.
Цифры на экране, но рука не поднимается нажать кнопку вызова. Опустошив бокал одним заходом, я жму её и выдыхаю. Настал мой час выносить тебе мозги, Владислав.
— С ума сошли звонить посреди ночи? — раздается его хриплый голос в трубке, видимо спит. Ну ничего страшного, для такого момента он подойдет в любом состоянии. Я молчу, давая ему выразиться. — Время четвертый час ночи, все адекватные люди спят, я надеюсь что-то важное с вашей стороны. Иначе, я подниму на уши свои связи, чтобы они разъяснили вам понятнее.
— Вы удалили мой номер, Владислав Дмитриевич? — В моем голосе несущественная мягкость для меня. Я не говорю, а мурлычу своим пьяненьким голоском.
— Аделя... — Он шокирован! Ха-ха, я добилась своего. — Я не удалял. Глупости, разве я мог это сделать? Я просто.. Не посмотрел на экран телефона. Все в порядке?
— У меня в порядке. А у вас.. Явно проблемы. — я хохочу в трубку, продолжая свое лиричное подступление к высказыванию.
— Конечно у меня проблемы, ты не отвечала на мои звонки. Аделя, я хочу чтобы мы поговорили как взрослые люди, мне не 15 и уже давно не 20. Я думаю головой и хочу все прояснить.
— Вот именно, тебе давно не 20. Тебе больше. Ты повел себя как мудак! В твоем возрасте нужно уже думать головой, а не, прости господи, членом. Если ты так сильно любил меня, то почему ты изменил? Тебе не кажется, что это просто по-уродски? — Никаких слез, лишь чистая агрессия к человеку. Он омерзителен. — Буду честна, я звоню не за соплями. Я ненавижу тебя, Влад. Каждой частичкой своей души, ты мерзость. Я жалею о том, что доверила тебе всю себя. Жалею.
— Аделя, в тебе говорит алкоголь, но не ты. Ты никогда бы не сказала так. Все было хорошо, я понимаю, что совершил ошибку и готов извиняться каждый день.
— Запихни свои извинения, Владислав Дмитриевич, себе в задницу. Я не настолько глупая, чтобы прощать измену, уяснил? Мне оно не всралось. Я звоню только ради того, чтобы сказать тебе одну вещь. Забудь мой номер и все, что между нами было.
— Аделя, прошу успокойся и давай поговорим нормально.
— Нам не о чем разговаривать, я хочу забыть тебя. Ты кошмар и моя самая черная полоса в жизни. Все твои слова о том, что мы созданы друг для друга — детский лепет и бред. Не хочу тебя видеть. Слышишь? Не желаю! — Я срываюсь от своих эмоций, огромный прорыв бьет по мне, я повышаю голос в трубку, прижимая телефон к уху.
— Не хочешь видеть? Так ты заговорила? — Тон Влада меняется молниеносно. Голос становится холодным, отчужденным и чужим. — Хорошо. Я обещаю, что мы больше не пересечемся с тобой, ради такого я даже уволиться готов. Но если мы суждены друг другу, то судьба будет вечно сводить нас и тебе придется принять этот факт, Аделина.
— Уверена, моя судьба не будет связана с человеком, который не умеет держать себя в ширинке и не изменять своей второй половинке! Миллионы бы отдала, чтобы не любить тебя. — Я сбавляю громкость своего тона и чуть ли не шепчу последнюю строку, не раздумывая о том, что он услышит это. Разве мне должно быть стыдно за свои чувства?
— Значит все еще любишь? — О, клянусь, он идиот! Из всех моих слов он услышал только то, что я его люблю? Чем нужно думать в такие моменты, господи. — Аделя, ты любишь. Я люблю. Почему ты ведешь себя отстраненно и так безжалостно режешь меня своими словами?
— О да! Выстави меня виноватой, как ты обычно это и делаешь! Мое самое любимое шоу во всех твоих представлениях! — Я полна сарказма, мне по натуре очень смешно, что Влад пытается держать оборону, когда его вина на лицо! — Я думаю головой, а не своим сердцем. Ты сделал мне больно, тогда почему я не могу вытряхивать свою агрессию на тебя в таком же размере, Уверин?
— Потому что это разное, Аделина. Ты ведешь себя по-детски.
— Я веду себя как обычно, Владислав Дмитриевич. К вашему сведению, я всегда буду для вас ребенком. Разница поколений дает о себе знать.
Наша ругань продолжается на протяжении нескольких часов. Все сказанное нами переходит границы, но мы не останавливаемся. Вместо рассуждения, мы наносим друг другу травмы, выносим все обиды и оскорбляем друг друга, но вплоть до того момента, пока у меня не отключается телефон. Я откидываю телефон на диван, грозно ударив по дивану и откидываясь на его спинку.
Каков же эгоист, ей богу! Значит во всех наших бедах виновата моя наивность и мои бесстыжие карие глаза? Чертов святоша, прошедший восемь кругов ада, а я являюсь для него девятым. Но по глупости своей, мы поменялись местами. И итог девятого круга стал сокрушительным для меня. Мы не можем быть вместе, отчего мое тело делит на два. В первом случае, я хочу быть рядом. Хочу держать Влада на привязи, целуя его и задыхаясь. Быть в пламени страсти каждую секунду, даже если мир рушится на наших глазах. Хочу, чтобы он был зависим от меня также, как и я от него. В противном случае, я разрушу его. Доведу до слез и заставлю умолять о пощаде. А этот случай уже наступил. Я буду мстить, Владислав. И заставлю тебя по локоть стоять в слезах своих унижений передо мной.
Настоящее время.
Я стою у зеркала после крепкого и сладкого сна, сонно потирая свои красивые глаза. Я приглядываюсь, еле разглядывая в своих темно-карих глазах огромный зрачок, конечно такое приснилось, что можно и мокрой проснуться. Сон вправду был хорош, молодой мужчина на моей любимой машинке в виде джипа, который вез меня в ресторан, пока мои ножки лежали на его коленях. Вот только, не от этого видение хорошим было. Когда мы вышли из салона автомобиля, я ждала у входа, чтобы он уточнил есть ли свободный столик. Сзади ко мне подошел Влад, шлепнув по заднице. Я мгновенно развернулась и ударила ему пощечину, что он в воздухе растворился.
Ну не сон, а мечта. Мстительность моя дает о себе знать. Быть может, стоило бы порчу на него навести? Я не прям таки злопамятная, просто.. Хочется чего-то новенького. Но лучше не буду, а то еще откат прилетит. Буду сидеть и плакать. Бедная я, несчастная.
Я достала из гардероба свое черное шелковое платье и белую рубашку из льна. На улице вроде не холодно, так что аутфит идеален. Достала следом свои лоферы. Утренняя рутина, сушка волос, макияж и я стою готовая перед зеркалом, оглядывая каждую частичку себя.
Как же мне нравилось, что мои волосы струятся по плечам, а следом за ними — платье по телу, поверх которой завязана рубашка. Я собрала сумку, всего две пары по уголовному праву. В этом году все закончится, последний курс и новая жизнь.
Весь второй курс, я не пересекалась с Владом. Видимо, он и правда уволился, поэтому моей радости не было предела. Я чувствовала себя так спокойнее и отходила быстрее. Конечно же, я сменила номер после того, как пьяная позвонила ему. И ни капли не жалею.
Я закрываю дверь квартиры, прежде отключив везде свет и электронику. Спускаясь по лестнице, я убираю ключи в сумку и достаю наушники, чтобы не идти в тишине. Мое предчувствие кричит, что сегодня будет что-то плохое, но я заглушаю эти мысли. Что плохо может случиться, если главного источника всех моих проблем теперь нет в колледже?
Медленными и равномерными шагами я шла в университет, пока мои пальцы зажимали тонкую сигарету, а я делала маленькие тяжки, растягивая удовольствие от табака. Подойдя к воротам, я потушила сигарету об мусорный бак и зашла на территорию, направляясь в здание. Первокурсники носятся по территории, что забавляет. На удивление, когда-то и я была такой же. Один из них пробегает так, что моя сумка падает и все рассыпается по маленькому периметру возле меня.
— Извините! — Глаголит он, останавливаясь и помогая собрать мне мои вещи. — Не заметил Вас.
— Я не настолько старая, чтобы обращаться ко мне на вы. — Я засмеялась, взяв сумку и поправляя в ней все сложенное.
— Я думал, ты преподаватель.
— Я третьекурсница.
Мы заливаемся смехом, а на щеках парня проявился румянец, смутила бедолагу.
Почему-то во мне появилось необратимое желание вернуться в свой первый курс. Хохотки с Эрикой на парах Влада, его грозный взгляд и молчание. Как после учебы он просил меня относиться более серьезно к его предмету, хотя сам, когда составлял планы – истерил со словами: «Зачем эта хрень в плане обучения? Оно никому не всралось, бесполезная чертовщина.»
Встряхнув головой, я благодарю мальчика и захожу в здание. Направившись к расписанию, я не вижу никого из наших ребят. Может я опаздываю? Достаю телефон и перепроверяю, нет, все отлично, я успеваю и еще 10 минут до пары.
Я встаю у стенда и ищу номер своей группы, ведя вниз пальчиком. Отлично, второй этаж. Я достаю телефон, чтобы сфотографировать расписание, как слышу до боли знакомый голос.
— Нет, мне неинтересно почему вы не сдали, Андреев. Вы должны были позаботиться о том, чтобы выучить материал. — Голос холоден, я замерла и ищу его взглядом. — За этот месяц я вас ни разу не видел на своих лекциях и практиках, а теперь когда у вас висит долг, вы решаетесь уговорить меня поставить вам три?
Нашла. Стоит в том самом костюме, к рукаву которого я пришивала пуговицы, потому что он перепил и выходя из такси задел пуговицу, которая и так держалась на соплях. Во мне что-то возрождается и бьет в самое сердце, но я не понять что это.
Мне...больно? Больно видеть его не убитым после расставания со мной. Почему из нас двоих убивалась только я? Разве не он клялся мне в том, что любит меня сильнее, чем я? Вот и итог морали, убитым был лишь тот, кто любил сильнее и никогда не отказывался от этого. И этим человеком была я.
Не знаю, как произошло это, но он видимо почувствовал мой взгляд. Влад видимо шокирован, потому что когда наши глаза пересеклись – его округлились. Я смотрю на него с презрением, а он с надеждой. Мы поменялись ролями в этой драме.
Мальчик, что стоял рядом и объяснялся — сейчас полностью игнорируемый Владом. Он смотрит лишь на меня, думает лишь обо мне. Признаю, Уверин, ты зависим от меня. И будешь таким всегда, до последнего своего вздоха. Это твое проклятье, да черт все это драл, я — твое проклятье, Владислав Дмитриевич. Темное, похотливое и желанное проклятье.
Я отвожу взгляд спустя какое-то время и читаю фамилию преподавателя. У меня начинается истерический смех. Уверин В.Д. — мой преподаватель по уголовному праву. Господи, за что? Чем я так нагрешила в прошлой жизни? Видимо, я ела детей на завтрак, обед и ужин, иначе никак не могу понять эту бесячую хренотень.
Краем глаза, я замечаю как Влад широко улыбается, хлопнув студента по плечу и смотрит на меня. Его взгляд оценивающе разглядывает меня, после чего я замечаю его смущенное выражение лица. Вот урод, что он там себе напредставлял? Хочется закричать во всю очию: «Взгляд отведи, мудачье, тебе не светит!», но как примерная и милая студентка, я закатываю глаза и показываю Уверину средний палец, держа его на сумке, мол рука так легла.
Владислав смеется, начиная надвигаться на меня. Мой черед поставить тебя в неловкую ситуацию, я разворачиваюсь и ухожу в кабинет, услышав вздох и хлопок по лбу. Ха-ха, обломись! Я буду избегать тебя до последнего, мой сладкий. Ведь в моем здравом рассудке, ты – ничтожен. Да, я все еще держу на тебя обиду, ну и что? Имею право.
Я сажусь на свое законное место к Эрике, за последней партой. Теплые объятия подруги приветствуют меня и прижимают к ней.
— Эрика, я щас помру. — Я кряхчу, издавая жалобный стон.
— Я соскучилась! — Восклицает подруга и притягивает сильнее, шлепая по заднице.
— Мы вчера виделись, ты дурная? — Смеюсь я, а после делаю невинное лицо, мол засмущалась от шлепка.
Мы разражаемся хохотом, Эрика отпускает меня, а я достаю тетрадь и пенал, повесив сумку на крючок. Мы болтаем о своем, активно жестикулируя и словно по ролям играя. Я не замечаю, как Уверин оказывается в кабинете и сверлит меня взглядом. Посмотрев на экран телефона, я вижу что у нас еще минута времени. Мы успокаиваемся с Эрикой, слушая преподавателя.
— Власова и Юрцева, угомонились? — Тон холоден, мужчина сверлит меня взглядом, отчего я заерзала на стуле.
— Угомонились, Владислав Дмитриевич. Только мы хохотали на перемене, пара начинается... — я смотрю на экран телефона, ровно 8:30. — Сейчас.
— Пререкаетесь? Оценю по достоинству на практическом занятии.
Вот козел! Я ему все по факту сказала, заумный жлоб. Мало того, что я не особо рада его присутствию, так он еще теперь и смотрит свысока. Эрика смотрит на меня, а я на нее. Я знаю, что мы думаем об одном.
«Заносчивый придурок» — я пишу на листке, а Эрика кивает и хмыкает.
«Я тоже об этом поду» — пишет Эрика рядом, но не дописывает.
— Что обсуждаем, дамы? — раздается голос Влада за спиной в тот час, мы заливаемся краской и смотрим друг на друга с Эрикой.
— Вам правда интересно? — говорю я, переводя взгляд на Владислава. Вся аудитория смотрит на нас. Хочешь шоу, Владислав Дмитриевич? Я тебе устрою.
— Вполне. Мне очень интересно, что можно обсуждать так яростно на парах, Власова.
— Ох, ну хорошо. Мы обсуждаем моего бывшего молодого человека, представляете что он сделал? — Глаза Влада расширяются, а я улыбаюсь и продолжаю. — Так подло поступил со мной, кстати его тоже Владислав зовут. Вот, мы придумываем план мести, подскажите пожалуйста. Что можно сделать человеку, который изменил, а после того как это вскрылось, он избил меня. А, и еще целый год мне названивал и просил прощения. Может кинуть на него сто пятнадцатую УК РФ за побои?
Шах и мат, Влад. Я уничтожу тебя в этом кабинете и окуну лицом в грязь при всех. К удивлению, мои одногруппники начали отвечать за него.
— Аделя, надо было писать. Вот урод, в глаза бы ему посмотреть. Хочешь мы его... — На Артура упал грозный взгляд Влада и он сразу же замолчал.
— Власова, думаю парень очень сожалеет о содеянном, вы пытались с ним поговорить? — раздается голос преподавателя, его глаза наполнены яростью, что я вынесла ссору из избы.
— Ох, конечно пыталась! Не поверите, он вел себя совершенно иначе в разговорах.
— Вы простили?
— Ни за что, Владислав Дмитриевич. Я после него наблюдалась у психиатра и лежала в диспансерах. Думаю, я бы хотела довести его до такого же состояния.
Его глаза расширились, неужели стыдно стало? Он кашлянул и молча направился за учительский стол. Эрика хлопнула мне пять и мы довольно улыбнулись. Не в ту сторону ты полез, Владислав Дмитриевич. Он сверлит меня взглядом, а после вздыхает.
— Власова, останьтесь после пары. — Голос раздается на всю аудиторию, я спокойно киваю, давая согласие. Эрика в это же мгновенье тянет меня за рукав.
— Ты с ума сошла, Аделя? Нет, я не так спросила. Ты дура? — шепчет она на ухо недовольным тоном и я хмурюсь.
— Все нормально будет, не переживай.
— Власова и Юрцева, любовные темы свои на переменах обсуждайте. Я и так задержал начало пары с вашими выходками.
Смешно конечно, но выходки не наши, а его. Мы молча садимся ровно и слушаем лекцию. Я не смотрю на Влада, лишь слушаю его бархатный голос. Помню, как он влек меня, а утром его хрипота.. Господи. Мои щеки заливаются румянцем, и я слышу, как Эрика хмыкнула. Все понимает, даже говорить не надо. Но то, что мы находимся в одном кабинете, раскрывает мои зажившие раны. Его внешность, голос, да все, черт возьми!
Время пролетает быстро, лекция заканчивается и все собирают вещи. Сложив все в сумку, я подхожу к столу Уверина и смотрю, чтобы все вышли. Дверь захлопывается за последним, он поднимается и теперь я смотрю на него снизу вверх.
Влад изменился. Пробилась легкая щетина, появились маленькие морщинки, но глаза не изменились. Такие же холодные, лед со снегом. И как я только разглядела в них тепло? Дура влюбленная.
— О чем вы хотели поговорить? — Отстраненно шепчу я. Мне хочется бежать не разбирая дороги, куда глаза глядят.
— Аделя, что за цирк ты устраиваешь?
Влад подходит ко мне, вплотную. Я стою рядом с ним, а в кабинете становится слишком мало места для нас двоих, стены давят на меня как клетка. Я словно нахожусь на огромной сцене виновных и меня обвиняют во всех грехах, за которые моя голова полетит по эшафоту. Жестокая и беспристрастная казнь будет неминуема, но разве являюсь я преступником за то, то смогла выбраться из всего? За то, что смогла идти дальше без него?
— Это не цирк, Владислав Дмитриевич. Боитесь, что все узнают, какой вы на самом деле? Ваша репутация явно пошатнется.
— Ты... — Вены на его шее раздуваются, о да, я довожу самого преподавателя до бешенства. — Аделя, черт это все драл, что с тобой случилось? Давай поговорим нормально! Как взрослые люди.
— Я не вижу взрослых людей по округе, ни Вас, ни себя. Нам не о чем разговаривать.
Я разворачиваюсь, собираясь бежать куда глаза глядят, тяжелый груз вот-вот спадет с плеч и я буду свободна. Вот только не все так просто, Влад останавливает меня, держа за запястье, а в его взгляде бушует смесь. Он резко дергает меня на себя, отчего моя сумка падает. Второй раз за день, что за проклятье? Из сумки падает пачка сигарет, но вместо яростного замечания, он хмыкает и поднимает мою сумку.
— Вновь куришь, Аделина? Я думал.. Практика тебя отучила.
— После вашего насилия не только курить начнешь. Удивляюсь, как еще не сторчалась.
Лицо Влада вытягивается, а я сдерживаю смех. Вот умора, видел бы он сейчас себя! Мы складываем мои вещи обратно в сумку, я откашлялась.
— Мне нужно идти, Владислав Дмитриевич.
— Стой, подожди. Аделя, прости меня. — Я слышу искренность и то, что он расскаивается. Спасибо, Владислав Дмитриевич, ты раскрываешь мои раны своим сраным языком. Он кладет свои руки на мои плечи, чтобы я не отстранилась, отчего я чувствую себя не в своей тарелке.
— Нет, это все ошибка. Мы слишком разные, да и в целом, это неправильно.
— Разве ты не любила меня? Почему ты оставила меня из-за какой-то измены? Аделя, это был разовый случай! — он сжимает мои плечи в своих сильных руках и я солгу, если не признаю, что скучала по его касаниям. А голос его то ли дрожит от обиды, то ли сдерживает порывы злобы, словно он не виновен в совершенном грехе. Я раскрываюсь полностью, и чувства вот-вот возьмут надо мной верх. Но ненависть просыпается раньше, заставляя мое сердце молчать и давя на газ.
— Ты не будешь готов к настоящему ответу, мой язык вскроет тебе глотку, а после ты разозлишься. Обычная ситуация в наших разборках. Я не дура.. — Я бью по его столу, скинув с себя руки. — Ссы в уши своим одноразкам на ночь, я не желаю тебя видеть и слышать. Ах да, мы в расчете, Владислав Дмитриевич.
— Не понимаю о чем ты? Что с тобой не так? Аделина, прийди в себя и хватит нести чушь!
— Что со мной не так? Я больше не соплячка, которая поверит лапше, что ты вешал мне на уши. Все твои слова о чувствах ко мне – ложь, любящие люди не бросают друг друга ради чужих дырок. Но не беспокойся, я тоже славно трахалась с другими парнями, чуть моложе. Ведь даже со своим опытом ты не смог полноценно меня удовлетворить. — Я злобно смеюсь, не заканчивая свой монолог. Я разобью тебя, Влад. — Ты не дал мне ничего из желаемого, ни стабильности, ни оргазма. Я же должна была как-то закрывать твой гештальт для себя.
Я вижу дикость в его глазах, конечно, я соврала. Я хочу, чтобы ему было больно. Также больно как и мне, я страдала и убивалась, почему же он этого не делал? Глаза Влада расширяются, он безумен, его хватка оказывается на моем запястье. Он сорвется, если я скажу что-то еще. И к сожалению, если его фраза сейчас выбесит, то срыва и криков нам не избежать.
— Ты идиотка? Ты хоть понимаешь, что я читаю по твоим глазам что это ложь? — Рявкает он, сжимая мое запястье. От его высокого тона я пугаюсь. — Ты можешь врать мне сколько пожелаешь и посмеешь, но знаешь как твои глаза горели каждый раз, когда ты умоляла меня не останавливаться, милая Ли? Как ты ласкалась сонная ко мне, а просыпалась полноценно от ловли оргазмов. Ты глупа и наивна, поэтому я прощу твою ошибку и фразу тебе, а после мы вновь построим отношения.
— Ни за что. Моя бабушка в гробу перевернется, если узнает, что я допустила такое неуважение к себе. Знаешь почему я умоляла не останавливаться? Я просто напросто не чувствовала желаемого.
Щелчок спущен, Влад замахивается и бьет мне пощечину, которая валит меня с ног. Он тяжело дышит и молча садится за стол, опустив голову на свои руки и сжимая волосы.
— Ты же не думал, что я правда буду верна тебе с твоими замашками? Тебе бы стоило пройти курс у врача, полечиться. — Моя острота не проходит, я держусь за пылающую щеку от удару, злобно смеясь со слабости Влада. — Ты зависим, зависим от меня. И я клянусь, что каждая в твоей постели не будет такой же желанной как я.
— Покинь кабинет, иначе я натворю дел с тобой.
— Снова ударишь? Ты на большее не способен, Уверин.
— Тебе никогда не казалось, что моя фамилия идеально сочетается с тем, что я имею уверенность? Не думаю, что студентам захочется слышать как ты кричишь мое имя и умоляешь меня о пощаде прямо здесь, пока ты искупаешь свои грехи своим телом.
— Конченный. Ты просто конченный. Я никогда не лягу с тобой в постель, лишь в твоих влажных снах, после которых мы будем видеться на парах, Владислав Дмитриевич.
Я вскакиваю с места, видя, что желваки на скулах мужчины двигаются. Если я не покину этот кабинет прямо сейчас, то меня растерзают без моего же согласия. Это последнее, чего бы я хотела в своих представлениях долгожданной встречи.
И быть может, я не вышла победителем, но уж точно и не проигравшей.
«Мои мысли и разум были туманны тобой, и видит бог, что в самом сладком плоде было отравление. Медленное и яростное, что текло по моим венам, отравляя мою кровь и разум. Но не сейчас.»
1 – запрещенная социальная сеть на территории РФ.
2 и 3 – строчка из песни Rozhden — "Знаешь"
4 — я люблю тебя.